ТРИ СЛОЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВА ЭЛИТ
рысь
domestic_lynx
В «Завтра» обстоятельная статья Михаила Делягина «Глобализация и предательство элит» http://zavtra.ru/content/view/globalizatsiya-i-predatelstvo-elit-/. Всё то, что пишет автор – абсолютно верно. Но он затрагивает лишь верхний слой этого явления – глобального предательства «отечества отцов» - экономический. Спору нет: перерождение элит произошло «в силу торжества рыночных отношений и, соответственно, рыночных идеалов», как справедливо пишет автор. Но у явления несколько слоёв: экономический на поверхности, а глубже лежат другие слои – культурный и ещё глубже лежит дух и характер народа.

Нельзя не обратить внимания на то, что пресловутое «предательство элит» произошло на фоне глубоко укоренённого западнизма российского образованного слоя, так называемой интеллигенции. Не будь этого фона, даже не фона, а всей прозападной духовной атмосферы общества, которую неосознанно впитывали все воспитанники советской интеллигенции – вполне возможно, переход на сторону врага нашей элиты не прошёл бы так легко и естественно. Может, его бы и вовсе не было. А оно было и не встретило никакого сопротивления, словно возвращение на духовную и культурную родину – в «отечество сердца и воображения», как сказал какой-то автор XVIII века о Франции.

У предательства элит – толстый, унавоженный, любовно ухоженный, нанесённый за многие десятилетия культурный субстрат. Остановимся на нём.

КУЛЬТУРНЫЙ СУБСТРАТ ПРЕДАТЕЛЬСТВА ЭЛИТ

В сознании нашего народа (или в коллективном бессознательном - если кто любит наукообразную терминологию) с незапамятных времён живёт бацилла. Своего рода ментальная зараза. Зараза низкопоклонства перед Западом.

Иногда болезнь принимает острую форму, доходя до горячки с бредом, как это было в эпоху Перестройки и того, что ей воспоследовало. В то время, помнится, мой сын (тогда ему было лет десять) меня удивил. "Хочу, - говорит, - быть иностранцем". Не пожарным, не космонавтом, не героем - иностранцем. Ребёнок впитал общую атмосферу: лучшее – это иностранное, значит лучшие люди - иностранцы. Я хочу быть лучшим, значит, хочешь-не хочешь, становись иностранцем. Вполне логично.
Бывают периоды, когда очаг западнизма воспаляется, бывает - болезнь носит малозаметную, хроническую форму, но полностью никогда не исчезает.

Общепринятый взгляд: это началось это с эпохи Петра I, с его насильственной модернизации и европеизации дворянства. Именно Пётр привёз множество «немцев», у которых велел учиться. В результате у русских людей сложился взгляд на европейца снизу вверх – как на учителя. Отсюда – принято считать – и наши давние традиции низкопоклонства. Классик русской литературы полунемец Герцен писал: "Мы до сих пор смотрим на европейцев и Европу в том роде, как европейцы смотрят на столичных жителей, - с подобострастием и чувством собственной вины, принимая каждую разницу за недостаток, краснея своих особенностей, скрывая их, подчиняясь и подражая. Дело в том, что мы были застращены и не оправились от насмешек Петра I, от оскорблений Бирона, от высокомерия служебных немцев и воспитателей-французов". (Былое и думы. М Правда, 1983, с.138).

Это, безусловно, верно. Но это скорее констатация факта, чем его объяснение. Почему за многие десятилетия и даже века мы так и не смогли «переварить» и преодолеть своего ученического положения? В конце концов, все народы мира, как и люди, учатся друг у друга, но потом – как-то выруливают на собственную дорогу и нередко превосходят своих учителей. В незапамятные времена итальянцы заимствовали свой национальный символ - макароны - в Китае, а англичане научились обрабатывать свою знаменитую шерсть во Франции, в Бургундии. Ну, научился – и иди дальше, развивайся. А мы свою второсортность мы своеобразно оберегаем, лелеем, словно боимся потерять. Не вполне понятно: почему мы-то так зациклились. Но об этом поговорим чуть дальше.

Сознание своей второсортности доходит у нас до мазохистского восторга.
Интеллигенты любят такую мысль: у нас же нет ничего своего! Моя приятельница-интеллигентка любит восклицать: «Нас нигде нет!» Посмотрите любую энциклопедию: там все имена западные, все открытия сделали они, всё изобрели немцы-англичане. Можно добавить, что и все наши руководящие учения – заимствованные: что марксизм, что либерализм. Меж тем у нас были и есть идеи и люди, способные их производить. Но мы как-то их не ценим, сами себе не верим. Не верим, что способны придумать что-то ценное. Одновременно верим, что всё уже придумано «немцами».

Сейчас В.Ю. Катасонов с сотрудниками по Русскому экономическому обществу им. Шарапова делает большое дело: собирает и публикует произведения наших отечественных экономистов, которых было много и которые забыты вместе с их ценными идеями. Причём идеями самобытными, учитывающими наши жизненные обстоятельства. Но нет же, мы готовы преклоняться пред Адамом Смитом, боготворить беглого португальского еврея, биржевого игрока Давида Рикардо, но не принимать в расчёт своей собственной оригинальной мысли.

Помню, в начале 90-х годов в Институте Экономики РАН была одна женщина – научная сотрудница, изучавшая наследие нашего национального хозяйственного мыслителя – Посошкова и вообще русские мысли о богатстве народов. Её считали какой-то странновато-глуповатой и всерьёз не принимали. Она любила заходить к нам (мы тогда арендовали в институте помещение под офис), т.к. учёные коллеги относились к ней жалостливо-юмористически, как в городской сумасшедшей. Это очень обычно для сознания типичных научных работников и вообще советско-российских интеллигентов: своим собственным, родным, способны интересоваться только чудаки. Собственная, отечественная мысль кажется чем-то вроде художественной самодеятельности, а случись потребность в чём-то подлинно важном – надо обратиться к мысли западной.

Отсюда – жажда признания на Западе. Быть принятым на Западе, быть оценённым на Западе, бывать на Западе – это было неоспоримым и непререкаемым благом в сознании русского и советского образованного класса. А сознание советской элиты, которая и совершила акт выдающегося, исторического предательства своего народа и государства, о чём пишет Михаил Делягин, - это неотъемлемая часть сознания советского образованного класса. Собственно, их, мега-предателей, сознание – это и есть типичное сознание советского образованного класса; просто они оказались поэнергичнее обычного интеллигента: интеллигент лишь разговоры разговаривал, а они – действовали. И Горбачёв, и Чубайс, и Гайдар и все прочие – учились в советских институтах, слушали те же лекции, думали все те же мысли, вели все те же разговоры, что и нормальный советский интеллигент. Гайдар – так и вовсе трудился в том самом Институте экономики; там даже у лифта висело объявление, призывающее его сдать книги в библиотеку.

Между прочим, я вполне даже готова допустить, что Горбачёв в своём предательстве действовал изначально бескорыстно. Исключительно из нашей традиционной восторженности и радостной готовности распластаться перед Западом. Чтоб взрослые (Запад) похвалили маленького мальчика, признали своим. Чтоб экзальтированные западные обыватели махали флажками и орали: "Горби! Горби!" - вот радость-то, светлый праздничек, именины сердца. Да за это полстраны не жалко! Забирайте!
С Ельциным такая же история: ведь это ж надо, простой уральский парень - и вдруг принимают его на самом Западе, по плечу хлопают, за своего держат.
В этом желании нравиться есть что-то то ли детское, то ли женское, но никак не мужское, не мужественное - хлипкое.

Тургенев в мало читаемой (и очень напрасно!) повести "Дым" рассказывает: степной помещик, богатый, с трепетным пиететом входит в "позорную гостиную" какой-то дамы полусвета, шлюхи, по существу дела. "Где же это я? - думает он с восторгом. - У самой Адель!" В общем, повезло парню, жизнь удалась: признали на Западе. Таким вот степным помещиком (и правда ведь - из степи!) был Горбачёв.

Михаил Делягин в силу возраста не помнит 70-е годы – эпоху зрелого Застоя и тогдашнюю духовную атмосферу, поэтому, возможно, у него и сложилось впечатление, что предательство советско-российской элиты – это явление последнего времени. К сожалению, уже в 70-е годы верхняя прослойка общества была – готова. Культ Запада достиг такого накала, что самый акт предательства прошёл мирно и без напряжения. «Рашку» слили.

Говорят, в ту пору общество, в частности , молодежь, утратило идеалы. Ничего подобного! Идеал был ясен и крепок: Запад. Тогда редкие люди ездили за границу, но почему-то верили: ТАМ гораздо лучше, там всё сделано правильно, всё по уму. Такая была, выражаясь языком той эпохи, "чёткая идейная позиция". В житейски-практическом преломлении она выглядела как мечта как можно меньше присутствовать "в этой стране". Разумеется, всё это было максимально присуще столичной интеллигенции, провинция была более натуральной, почвенной и, следовательно, патриотичной. Я в 70-х годах училась в московском ин-язе: там я наблюдала недуг западнобесия в самых цветущих формах, но не только инъязовцы, но и вся московская молодёжная тусовка была ему подвержена.

У меня есть приятельница, с которой я познакомилась в ин-язе в те давние времена. Она - учительница иностранного языка на дому. Если находятся переводы – переводит. Никакого навара она со своего бескомпромиссного западнизма сроду не имела, но она страстно предана всему тому, что происходит оттуда. Учительница-надомница так пылко отстаивает всё, что делает США и вообще Запад, будто состоит у Госдепа на окладе. При этом – совершенно бескорыстна, в этом бескорыстии-то и состоит нерв проблемы. Продаться за тридцать серебряников – это понятно: человек слаб, Дьявол силён. Но она-то даром, по любви! В ней живёт даже какой-то подспудный страх узнать что-нибудь плохое о Западе, даже не плохое – просто не феерически прекрасное, что может нарушить её идейный гомеостаз. Иногда она присылает мне ссылки на сайт Белого Дома, как подтверждение дивной чистоты и миролюбия Града-на-Холме.
Вот этот с виду малозначительный факт на самом деле – очень многозначительный! Эта симпатичная, очень культурная женщина – абсолютно ничего не приобрела от Запада и вряд ли уж теперь приобретёт, но – любит, почитает, преклоняется перед ним. Как-то раз она рассказала мне свой сон: Россию оккупировало НАТО. И немудрено, что её снятся такие сны: её сознание давно и прочно оккупировано Западом. Таков вот культурный облик самой рядовой московской интеллигентки.

Помнится в начале 80-х годов мне довелось недолго потрудиться в Минвнешторге. Там я обогатилась таким речевым оборотом. "Х. уехал в длительную командировку в Италию". - "А сколько он ЖДАЛ?" Находясь в "этой стране", можно было только ЖДАТЬ, ждать истинной жизни, которая начинается только ТАМ.
В те годы похвалой удачливому карьеристу, произносимой со смесью зависти и восхищения, было: "Из заграниц не вылазит".

Реального, так сказать, эмпирического, Запада никто в то время толком не знал, за микроскопическим исключением, но тем беззаветнее была всенародная любовь. Это и понятно: обожать сподручнее далёкое и неведомое - вроде как рыцарь прекрасную даму. Кстати, в той давней распре славянофилов и западников знатоками Запада были скорее славянофилы, чем западники.

Интеллигенция обожала западные книги, фильмы, журналы - всем этим полагалось восхищаться. Это была своеобразная интеллигентская корпоративная норма - восторг перед Западом. И не моги усомниться: заклюют. Свои же и заклюют. Всё, что можно было прочесть плохого или просто не феерически прекрасного о Западе, - всё это решительно отвергалось как мерзкая в своём убожестве совковая агитка, придуманная большевиками, чтобы спрятать от народа земной рай - Запад.

Помню, как-то в 70-х годах подруга раздобыла журнал “Elle", мы его жадно прочли. Мне он показался дурковатым. "Ну тогда тебе надо читать "Работницу", - осадила меня подруга. Я, конечно, постеснялась признаться, что "Работница" кажется мне куда как умнее. Я даже сама, помнится, внутри себя устыдилась своей отсталости и провинциальности.
А уж на выставках вроде "Быт и моды Италии" стоял форменный лом, не протолкнёшься.

Я вспоминаю эту чепуху, чтобы воссоздать атмосферу. Мы все этим дышали. И покойный Гайдар, мой сверстник, дышал. И старшие товарищи Горбачёв с Ельциным...

Сегодня мы квохчем: ах, зачем мы стали насаждать западные модели, либерализм, то, сё...
А как могло быть по-другому? Что любили, то и насаждали. Ах, зачем, зачем мы подарили Западу Восточную Германию? Полноте, да разве жалко чего-то для любимого существа? "Коль любить - так без рассудка" - это ведь про нас сказано.

На рубеже 80-90-х годов ВСЁ, приходящее с Запада, автоматически объявлялось феерически прекрасным и подлежащим немедленному "претворению в жизнь", как чуть раньше исторические решения очередного съезда КПСС. При этом, обнаруженное в какой-нибудь одной стране - немедленно объявлялось общечеловеческой ценностью и неопровержимым признаком цивилизованности. Суды присяжных или двухступенчатая система высшего образования - всё это объявлялось общечеловеческой ценностью. И плевать, что на самом Западе это скорее исключение, нам не до этих нудных подробностей, нам надо поскорее свалить ненавистный совок и заменить сияющим Западом. "Во всех цивилизованных странах..." - дальше можно было невозбранно нести любую бурду: возразить никто не смел.

Нельзя сказать, чтобы западнизму интеллигенции не пытались противостоять. Ещё при жизни Сталина была запущена кампания борьбы с так называемым космополитизмом и низкопоклонством. Началось с письма академика Петра Капицы Сталину о том, что у нас недооцениваются собственные достижения в области науки и техники. Собственно, Капица-то поначалу просто предложил издать книгу о наших технических изобретениях, сделанных раньше, чем на Западе. Посылая ему рукопись книги сложившегося еще до революции писателя и историка науки и техники Л.И.Гумилевского (1890 – 1976) "Русские инженеры", П.Л.Капица сообщал, что эта книга была создана по его предложению: "...я ему сказал, что надо бы писать... о наших талантах в технике, которых немало, но мы их мало знаем. Он это сделал, и получилась... картина развития нашей передовой техники за многие столетия. Мы, по-видимому, мало представляем себе, какой большой кладезь творческого таланта всегда был в нашей инженерной мысли... обычно мы недооценивали свое и переоценивали иностранное".
И "один из главных отечественных недостатков", согласно мысли Капицы, - "недооценка своих и переоценка заграничных сил. Ведь излишняя скромность – это еще больший недостаток, чем излишняя самоуверенность. Для того, чтобы закрепить победу и поднять наше культурное влияние за рубежом, необходимо осознать наши творческие силы и возможности. Ясно чувствуется, что сейчас нам надо усиленным образом подымать нашу собственную оригинальную технику... Успешно мы можем это делать только, когда будем верить в талант нашего инженера и ученого... когда мы, наконец, поймем, что творческий потенциал нашего народа не меньше, а даже больше других... Что это так, по-видимому, доказывается и тем, что за все эти столетия нас никто не сумел проглотить», - пояснял Капица.

Сталин увидел в этом более обширную проблему и, беседуя с писателями, сказал: "А вот есть такая тема, которая очень важна, - сказал Сталин, - которой нужно, чтобы заинтересовались писатели... Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров... у них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя еще несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников... Почему мы хуже? В чем дело? Бывает так: человек делает великое дело и сам этого не понимает... ...Надо бороться с духом самоуничижения..." (Пересказано К.Симоновым в книге «Глазами человека моего поколения»).

Но дальше советский Агитпроп повёл дело с изяществом слона в посудной лавке. Эта кампания осталась в памяти интеллигенции как вакханалия идиотизма. От неё остался анекдот о «России – родине слонов» и послевкусие гигантской нелепицы, да ещё и с антисемитским уклоном. В некоторых произведениях И.Грековой, преподавательницы высшей школы, а следовательно, типичной интеллигентки, показана эта кампания как нечто зловеще-нелепое: так она виделась тогдашней интеллигенции. О чём это свидетельствует? Лишь о том, что дурным исполнением можно испортить самые правильные вещи. А что борьба с самоуничижением была нужным делом – нет сомнения. И нужна не кампания, а повседневная, никогда не прекращающаяся работа. И не борьба с низкопоклонством, а утверждение национального достоинства и воспитание интереса к собственному народу и его достижениям. Потому что бороться надо не против, а за: это гораздо результативнее. Цели следует формулировать положительно.

Да, предательство элит произошло на фоне западнобесия советско-российского образованного класса. И не просто на фоне – это почва, на которой и выросло предательство. Ну а привязанность к Западу – из чего выросла?

Тут есть ещё более глубокий слой – характер нашего народа.


ДУХ И ХАРАКТЕР

Страшась быть заподозренным в расизме, великодержавном шовинизме, пропаганде национальной исключительности и прочей неполиткорректности, современные люди (во всех странах) просто боятся обсуждать характеры разных народов. Блюстители «вольности и прав» их совершенно зашугали. Заветы современной политкорректности требуют исходить из того, что все народы, как и люди, - одинаковые.

Но ведь от того, что мы не будем касаться этой скользкой темы, народы, как и отдельные люди, не прекращают иметь свой, вполне реальный, характер. Который отражается на всём, что делают народы. То же относится и к отдельным людям. Мне думается, судьба человека – это его характер, развёрнутый во времени, а история коллективной личности - народа – это тоже его характер, развёрнутый на протяжении столетий. Не случайно и в маленькой человеческой судьбе, и в истории народов происходят дивные повторения очень сходных ситуаций.

Так вот русский народ имеет в своём характере мечтательную устремлённость к высшему и горнему, в результате чего часто оставляет в небрежении практические потребности дольнего мира. Попросту говоря, повседневные заботы и дела русскому человеку часто скучны и неинтересны. Заниматься ими он часто начинает предварительно доведя свои дела до полного раздрая и упадка.

Русскому человеку в высшей степени свойственна благодушная доверчивость - склонность передоверять свои дела кому-то другому. Будучи по природе добрым и доверчивым до легкомыслия, русский человек охотно передоверяет свои дела тому, кто «знает как». Know-how и значит «знаю как». Для собственного душевного комфорта русский человек считает, что знаток имеется, и он подлинный знаток, при этом честнейший человек. Русский человек не просто использует знания и опыт этого знатока, а именно передоверяет, с облегчением перекладывает заботу на него. И очень часто искренне полагает, что кто-то будет заниматься его делами с тем же усердием, что и своими, и при этом будет действовать в его интересах.

Нобелевский лауреат по экономике Джеффри Сакс в книге «Конец бедности» рассказывает, как он входил в команду тех, кто при Ельцине переводил советскую экономику на рыночные рельсы. Он прямо признаётся, что ничего не знал о советском хозяйстве и его функционировании. Он вообще воображал, что Россия – это что-то вроде Польши, только в 16 раз больше. И такого знатока не только не вытолкали взашей, а почтительно слушали и претворяли его велемудрые советы в жизнь.

Совершенно не обязательно этим поверенным с неограниченными полномочиями оказывается иностранец, очень часто и свой человек. Просто очень хочется стряхнуть с себя заботу, полагая, что кто-то этим делом занимается. А самому меж тем можно помечтать, подумать о чём-нибудь приятном. Перечитайте хрестоматийный очерк Тургенева «Хорь и Калиныч»: там описаны два противоположных характера - хозяйственный и мечтательный. Разумеется, в любом народе есть те и другие, вопрос: кто преобладает? Русский народ – это скорее народ-Калиныч. Русскому часто просто скучна хозяйственная суета, постоянная возня ради наживы – ему бы помечтать о высшем и философском. Любопытно, что такая же ментальность довольно часто свойственна даже тем, кто по идее должен быть поглощён практическими потребностями и интересами, - предпринимателям. Именно для того, чтобы освободить ментальное пространство для столь приятных себе размышлений и душевных воспарений, русский человек и передоверяет свои дела кому попало. Ярчайший образец такого поведения – Илья Ильич Обломов, который постоянно кому-то стремился скинуть свои дела. Реальных Обломовых в жизни было – пруд пруди. Помещик, занимающийся своими делами в первом лице – это было скорее исключение. Недаром Левина из «Анны Карениной» знакомые считали чудаком за его хозяйственные увлечения.

Русский человек легко соглашается, что есть кто-то, кто лучше него знает, как ему, русскому человеку, жить, как надо действовать, куда идти и т.п. Помнится, в каких-то воспоминаниях Ельцин в простоте своей признался: мне сказали, что надо переходить к рынку – ну, я и согласился, вроде дело говорят, а сам я в этом не разбирался. И знаете, я ему верю: это подлинно русский подход. Благодушие + легкомыслие + склонность передоверять свои дела проходимцам. Мне думается, это и составляет квинтэссенцию того громадного, комплексного и подлинно русского явления, давно уже названного обломовщиной.

Очевидно, спихивать на кого-то свои дела может и политик, и высший управленец – тут никаких ограничений нет. Это свойство представляется мне одним из главных недостатков нашего национального характера. Если мы не передоверяем работу практическую, то уж работу мысли – с огромным удовольствием. С.Г. Кара-Мурза, которому привелось некоторое время попреподавать на социологическом факультете МГУ, рассказал, как там преподаются ошмётки западной социологии 70-х годов.

На первый взгляд, качество, о котором я говорю напоминает то, что психологи называют перцептивной психологией – надеждой получить все блага извне, а не от собственной активности. Мне думается, в русском характере есть не столько перцептивность, сколько благодушие, легковерие и склонность передоверять. Могут доверять человеку, а могут – какой-нибудь идее или – как в последние четверть века – невидимой руке рынка.


Шли годы, полыхали революции, гремели мировые войны, а русский характер во многом сохранился в неизменности. Современный бизнесмен то и дело кому-то доверяет, на кого-то надеется, полагается, ленясь или невесть почему уклоняясь от занятий в первом лице собственными делами. Самое обычное дело. Лично я все свои деловые провалы связываю именно с подобным поведением. Но есть у меня и хороший опыт: взяв крепко вожжи в руки и разогнав жуликов и проходимцев, русский человек вполне способен многого достичь своим умом и энергией.



Н.Бердяев писал, что душа русского народа - женственная, она всё "невестится" и ждёт "мужа", который всё организует и объяснит, как жить. Это чрезвычайно верно. Все наши основополагающие, руководящие и направляющие учения - западные: от ленинского марксизма до гайдаровского фритрейдерства. Налицо неодолимая потребность "отдаться", не жить своим умом.

Историческая легенда о призвании варягов - в высшей степени "бабья": придите и всё организуйте. Может, ничего такого и не было (да скорее всего и не было), но самый факт, что выдумали именно это - о многом свидетельствует. Народная мечта: придёт кто-то умный и сильный, нас, дураков, научит и всё устроит как сам знает. А мы в это даже и вмешиваться не будем. Зачем вмешиваться, когда он и сам всё знает.
Мечта вполне обломовская. Помните, Илья Ильич Обломов доводил свои дела до ручки, и тут появлялся кризисный управляющий немец Штольц и всё разруливал. Можно было и дальше не заниматься своими делами.

Это и есть тайный идеал нашего народа - не заниматься СВОИМИ ДЕЛАМИ. Он широчайшим образом проявляется и на уровне частного существования, и в общей, народной жизни. Именно поэтому у нас не удаются даже вроде и незатейливые вещи: кондоминиумы, кооперативы. Неохота... Пускай нам наладят. Известно, что большевики после революции тоже ждали революции в Германии, поскольку надеялись, что заниматься хозяйственной работой им не придётся: из Германии приедет красный Штольц и будет заниматься народным хозяйством, в частности, промышленностью. Известный историк Фурсов рассказал, что известный символ – серп и молот – непосредственно после революции означал союз промышленной Германии и аграрной России, а вовсе не союз рабочего класса и крестьянства. Такая трактовка родилась гораздо позже, когда поняли, что мировая революция не состоится и придётся заниматься индустриализацией своими силами. И ведь получилось!

Как только ослабляется давление в историческом котле, как только падает общая энергетика народа, немедленно появляется и овладевает массами мысль: ничего не надо выдумывать - сделаем по западному образцу, и всё получится прекрасно. Это как микроб, который никуда не девается, но особенно мощно размножается в ослабленном организме.
Западнизм в нашем народе - это всегда упадок духа и воли, нежелание взять ответственность за свою жизнь на себя.

Может ли народный характер меняться? Конечно, может, хотя и медленно и трудно. Чтобы изменить свой характер, и отдельному человеку, и народу надо упорно и длительно работать над собой. Звучит, конечно, неприятно, но по-другому не получается. А чтобы работать над собой, надо честно и прямо взглянуть на себя. Не скрывая от себя недостатков, но и не выпячивая их с мазохистским наслаждением. Нужен труд самопознания. В чём мои сильные стороны, на которые нужно опираться? В чём слабые стороны, которые надо либо поправить, либо сделать так, чтобы они наносили как можно меньше вреда. Нужна самокритика без самоуничижения. Критика – это в первую голову всестороннее познание, а не осуждение или ругань, как многие полагают. Самопознание (самокритика) – это труд. Неизмеримо легче посыпать голову пеплом и разразиться беспорядочными восклицаниями типа: дрянной народ! Нация рабов! Ничего у нас никогда не получится! Разрушили генофонд! Это просто, иногда эффектно, но всегда бесполезно.

Ещё проще - обижаться и возмущаться. И точно так же бесполезно. На самом деле, признать за собой слабость (как индивидуальную, так и национальную) не только не стыдно - необходимо. Это первый шаг к преодолению слабости. Отрицание слабости, напротив, загоняет её внутрь и только её усугубляет. Только признание и преодоление слабости создаёт силу. Сегодня нам очень нужна сила. А основой любой силы, от интеллектуальной до военной, является сила духа. Она правит бал, она - основа всего. Её можно увеличить. Нравственные мышцы можно так же накачать, как бицепсы и трицепсы.

Борьба с низкопоклонством - это борьба за личную активность. За то, чтобы заниматься своими делами в первом лице. Низкопоклонство преодолевается мужеством и активной самостоятельностью. Низкопоклонству противостоит личная ответственность, деятельная бодрость с ясным сознанием своего интереса и своих целей.

Сейчас многие психологи работают над повышением самооценки своих клиентов. Вообще, самооценке придаётся большое значение в достижении личного жизненного успеха. Сегодня нам нужно повысить национальную самооценку, иначе успеха не видать. Молодое поколение надо начинать воспитывать в сознании гордости за свою страну и интереса к ней. Тут двусторонняя связь: больше знаешь – больше любишь, больше любишь – больше хочешь узнать. Сейчас мы наблюдаем определённое возрождение краеведения, в некоторых школах появился предмет «народная культура» - это очень полезное дело. Нужно внимательно и любовно изучать русскую мысль – социологическую, философскую, экономическую. Русское искусство, русская архитектура – вот что нам надо культивировать, а не безлико-космополитические бетонные сараи. Всему нашему, собственному, самобытному – надо дать широкую дорогу и безусловный приоритет. Это должны быть незыблемые принципы образования и воспитания. Результаты скажутся через пару десятилетий. Человек, воспитанный в любви к русскому духу, к своему, к исконному – с неизмеримо меньшей вероятностью вырастет предателем, чем тот, кто воспитан на заёмных, интернациональных учениях.

И, разумеется, надо браться за большие дела и думать своей головой, без непременной оглядки на велемудрых западных учителей. Это трудно, но вполне достижимо.

То, что произошло с нашей страной – предстоит ещё долго осмыслять. Предательство элит – это заслуживает очень серьёзного размышления. Не поняв этого явления всесторонне или поняв поверхностно - трудно нам будет двигаться дальше.

ПОЗДРАВЛЯЮ ВАССЕРМАНА!
рысь
domestic_lynx
Поздравляю моего ЖЖ-шного взаимного френда Анатолия Вассермана с поступлением в российское гражданство! Честно говоря, я и не знала, что он до сего времени был украинским гражданином, но вот – узнала. И от всей души поздравляю.

И ещё мне приятно наше с Анатолием Вассерманом полное единомыслие по национальному вопросу. Он называет Украину своей малой родиной и надеется на вхождение её в большую Россию, что соответствует естественному порядку вещей. Особенно это верно в отношении родной его Одессы.

Я уже рассказывала, что моя бабушка тоже была из Малороссии - из Волынской губ. - это Западная Украина, если кто не знает. А её мать, моя прабабка, из-под Полтавы - самая что ни наесть украинская Украина, где разворачивались вечера на хуторе близ Диканьки. Была моя бабка из крестьян, но удалось закончить не только церковно-приходскую школу, но и гимназию (училась сначала в Варшаве, потом в Москве)и даже поучиться в Петрограде на высших женских (так называемых Бесстужевских) курсах, которые из-за революции она не закончила. Так вот, помнится, уже в 70-е годы мои подруги иногда спрашивали её: "Лукия Григорьевна, Вы - украинка?" На это моя бабушка неизменно отвечала: "Девочки! Нет такой - нации - "украинка". Есть великороссы, малороссы и белорусы. А все вместе мы - русские. А украинцев большевики придумали". Бабушка упорно считала себя русской, и родителей своих, понятно, русскими, хотя прабабка так и не научилась толком говорить по-русски, хоть и прожила в конце жизни довольно долго в Туле. Переехали мои предки в Тулу после революции, когда их местность оказалась «под поляками». По-польски они понимали и говорили, но была неприязнь к католицизму, ну и решили ехать в срединную Россию. Почему именно в Тулу – не знаю: видимо, были какие-то зацепки. Если б моей бабушке кто-то сказал, что они – не русские, она бы крайне изумилась. Нет, не возмутилась, а именно изумилась.

Много лет спустя, в начале 80-х, я была в Полтаве. Там познакомилась с местным парубком, работавшим на заводе союзного подчинения, выпускавшим алмазный инструмент. Была у того парня в гостях, в опрятной белёной хате, стоявшей в цветущем саду (был май). Жил он почему-то вдвоём с дедом. С дедом всегда говорил по-малорусски, а со мной – тут же – по-русски. Я спросила: «А на заводе вы как говорите?». Он ответил, как об очевидном: «По-русски, конечно. По-украински и слов таких нет – технических. О серьёзном мы только по-русски, а по-нашему – про дом, про сад, про кухню». Между прочим, точно так же распределяется область применения общенационального языка и местных диалектов в Италии: маленькая домашняя жизнь – диалект, большое, серьёзное, общее – итальянский язык. Украинские политики ведь тоже о серьёзном норовят говорить по-русски. Помню, знаменитую историю, когда Тимошенко грозила в личной беседе убивать москалей атомной бомбой. Все возмущались бомбой, а не заметили бомбы иного рода: беседа-то шла по-русски!


Ещё из личных воспоминаний. В 1982 г., будучи в Киеве, искала, чего бы взять почитать в дорогу. Оказалась рядом с магазином "Наукова думка" ("Академкнига" по-ихнему). Нашла занятную книжицу "Потебнянски читання" - т.е. чтения в честь А.А. Потебни - филолога, философа, лингвиста, фольклориста, аттестуемого как украинский. В книжице были собраны статьи украинских и белорусских филологов о Потебне и одна работа самого героя. Так вот единственная статья на русском языке принадлежала - кому бы вы думали? Правильно! Великому украинскому филологу. Её, собственно, я и прочитала - всё остальное второсортная наукообразная муть, которую понять было, впрочем, легко: поскольку все научные термины были сплошь русские. Кстати, в своей хрестоматийной статье "Язык и народность" тот же великий украинский мыслитель утверждал, что писать научные работы по-украински - это всё равно, что возить дрова в лес. На месте современных украинских властей я бы запретила даже имя Потебни: щирый хохол, харьковский мелкопоместный дворянин, профессор филологии харьковского университета – и такое пишет. Я бы наказывала тех, кто держит дома такую подрывную литературу!

Ну и, конечно, Гоголь сроду не аттестовался как украинский писатель. Русский и русский. Родом из Малороссии. Но мало ли кто откуда родом. Его бы тоже, по уму, следовало бы запретить на Украине. В знаменитом монологе Тараса о товариществе, который мы в 6-м классе учили наизусть, всё Россия да Россия, а про Украину – ни полслова.


Сегодня миллионы малорусов толкутся в России - под тем или иным предлогом. Я живу в подмосковном посёлке, где в последние годы заселилась зажиточная буржуазная публика. Так вот у нас ВСЕ (за вычетом двух) няньки - с Украины. (Две - из Средней Азии). Ещё с 90-х годов посёлок обстраивают арбайтеры из Закарпатья - на строительный сезон целые сёла переселяются сюда. Живут вполне вольготно и делают общеполезное дело. О работе на родине даже разговор не идёт - нет её там и не предвидится.

У нас в доме тоже живёт украинка - из Запорожья. Помню, моя дочка не в детстве не могла в толк взять, почему она - какая-то украинка: такая же русская, как и мы. И звать её по-русски, и говорит по-русски. Пятнадцать лет назад пришла к нам как няня, да так и осталась при доме, стала почти членом семьи. За это время перебрались в Россию все её чада и домочадцы: муж, сын с женой, дочь с мужем - общим счётом 6 человек. Кто-то уже легализовался. Все без исключения с тоской вспоминают советские времена, когда хоть ездить можно было свободно, и по дороге не трясла по ночам таможня.

Удивительно то, что все эти русские по сути дела люди хотят, но почасту не могут получить российское гражданство. Они бесконечно ходят в ОВИР, что-то заполняют, собирают какие-то справки, эти справки быстро устаревают, они собирают новые… Женщина, о которой я говорю, уж несколько лет канителится. Зачем так делается и почему нельзя взять да и дать им гражданство – этого я не понимаю.

Вместе с Анатолием Вассерманом я верю, что придёт день, и мы застанем его, когда все мы станем – русскими. Как зовут нас за границей. Но некоторые будут русскими украинского происхождения. А некоторые, к примеру сказать, русские грузинского происхождения. Как тов. Сталин, который именно так определял свою нацпринадлежность. И это очень правильно, и совершенно никого не унижает. Потому что у каждого есть и должна быть своя малая родина – тот самый «клочок земли, припавший к трём берёзам». А у всех у нас будет общая большая родина – Россия. Не случайно было в России такое шутливое присловье: «Папа – турок, мама – грек, а я русский человек». Умственный п политический морок пройдёт, туман рассеется, и всё будет по уму – как правильно говорит мой многоуважаемый френд Анатолий Вассерман.

ДАУНШИФТЕРЫ
рысь
domestic_lynx
Уж несколько дней обсуждается словцо Германа Грефа, которым он припечатал горемычную Рашку, обозвав её дауншифтером. Занятно, что обсуждающие и критикующие Грефа почему-то часто говорят, что обозвал он нашу страну якобы «лузером». Так вот нет: дауншифтером обозвал. И в этом слове есть свой большой смысл.

Вообще-то забавная история: Греф, который сидел в правительственных и околоправительтсвенных кругах аж с начала 90-х годов, говорит о вверенном ему поле деятельности так, словно это что-то далёкое и малоактуальное. Даже не с отстранённостью аналитика-наблюдателя говорит, а так, знаете, вроде как прохожий, что-то случайно заметивший. Такая вот особенность «этой страны» попала в поле зрения этого туриста, прибывшего из далёкой и благоустроенной местности. Ну, промелькнуло в окне туристического автобуса – и скрылось. А сам он к этому никакого касательства не имеет. Он-то при чём? Это Рашка такая, а он – представитель цивилизации и прогресса и через пару часов отбудет в свой прогресс.

Он такой – потому что «либераст» и американский наймит? Может, конечно, и наймит, но дело, на мой взгляд, не в этом, странное дело. В чём дело? А вот в чём. У нас уже давно сформировалась … уж не знаю, как сказать: когорта, генерация, типаж – руководителей самого высокого ранга, которые даже не допускают мысли, что от них что-нибудь зависит и они могут реально повлиять на положение вещей во вверенной области. Такие, знаете, элегантные сидят, в дорогих костюмах, джентльмены с благородными сединами, дамы – изящные блондинки в стиле Мальвины. И ни на что не влияют. И даже мысли такой не допускают, чтобы влиять.

Это только сейчас такие, а раньше были ой-ёй-ёй какие – орлы! Сталинские соколы! Ну, может, когда-то давно, лет семьдесят назад, и были, а вот ежели вспомнить недавнее, то выходит, что типаж этот родился не вчера.

Попалась тут как-то книжица: Егор Лигачёв «Кто предал СССР?». Тов. Лигачёв был вторым человеком после Горбачёва, ежели кто забыл, а прежде был первым секретарём одного из обкомов – по сути хозяином области. Однако ж описывает он все перестроечные события так, что, если не знать его должности, можно подумать, что пишет … ну, водитель-не водитель, а максимум старший референт. Который ни за что не отвечает и никаких полномочий не имеет, а так – подшивает себе бумажки и наблюдает, что там начальство делает. В общем, смотрит на природу в окно.

Если попадётся, прочтите эту недлинную книжку – очень поучительно. Главное там – не факты, а именно этот референтский тон и референтский же кругозор. И отношение к жизни – тоже референтское. Автор очень критикует Александра Яковлева, который – что ты будешь делать! – собирал главных редакторов разных изданий и накачивал их в антисоветском духе. И донакачивался! Тов. Лигачёв в душе очень возмущался. А что можно сделать? Референту – ничего. А ответственным начальником он себя не ощущал. Ответственным не перед вышнем начальством, а перед жизнью, перед ходом вещей.

Вот так и Герман Греф – маленький человек, от которого ничего не зависит, говорит:

«Мы проиграли конкуренцию, надо честно сказать. И это технологическое порабощение, я бы сказал, что мы оказались в числе стран, которые проигрывают, в списке стран-дауншифтеров. Страны и люди, которые сумели адаптироваться вовремя и проинвестировать в это, они победители сегодня. Страны, которые не успели адаптироваться к собственной экономике, и всю социальную систему, и все институты, они будут сильно проигрывать. И разрыв будет больше, чем во время прошлой индустриальной революции».
«Будущее, к сожалению, настало раньше, чем его ждали, как всегда. Нужно сказать, что мы в этом будущем находимся уже сейчас, господа, Welcome to the future. Мы уже здесь», — сказал большой руководитель и маленький человек.

И все это слушают, и понятливо кивают, и никто его не отправляет вместе с подельниками ни в лагерь, ни в подвалы Лубянки, ни куда там ещё отправляли начальственных лузеров и дауншифтеров, которые проморгали будущее. Но это, ясное дело, было до эпохи цивилизации и прогресса. Сегодня, ввиду кадрового дефицита, их даже на пенсию не посылают.

Но это так, вводные замечания. А сказать мне хочется о том, что герр Греф понял совершенно верно. Умный всё-таки человек, дурного не скажу. Он совершенно правильно определил наш народ как народ-дауншифтер.

Кто такой дауншифтер? Что это вообще такое - дауншифтитнг. Ну, в физическом смысле – это переход на более низкую передачу, в автомобиле. Замедление. Отсюда метафора – переход от жизненной гонки к более скромной, спокойной, менее обязывающей жизни. Не то, что уход на покой, а просто замедление, упрощение. В какой-то момент на Западе среди публики это стало даже модно: оставить «крысиные бега» и махнуть куда-нибудь, где можно… просто жить. И ничего не достигать, ни с кем не соревноваться, не напрягаться и т.д. Можно, собственно, и никуда не уезжать, а просто – не участвовать больше в жизненной гонке – за деньгами, должностями, домами в престижных районах и т.д. Что ж, это выбор каждого, что ему делать, как жизнь употребить. Она, жизнь твоя, конечна, и конец, в общем-то виден, так что решай, как тебе использовать то, что осталось. Первым известным дауншифтером был римский император, удалившийся в деревню выращивать капусту. Из нынешних знаменитостей – тёзка Грефа Герман Стерлигов. А вообще-то их много: сдают московские квартиры - и на Гоа.

Зачем им нужен дауншифтинг? Обычно тут сочетается утомление и разочарование. Потеря перспективы. И главное – уважения к своему делу, к своей жизни – к той, которая была и ради успеха в которой, что называется, рвал жилы. Обычно об этом не говорят, но в основе всегда разочарование и потеря уважения.

Может ли народ стать дауншифтером? Может, ещё как может – и мы все это видели.
Вероятно, у народа, как у отдельного человека, есть периоды духовного и соответственно трудового и боевого подъёма, когда «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью», и периоды упадка духа, разложения и деморализации, когда хочется упасть мордой в грязь и не шевелиться. Куда уж нам, убогим? Нам бы как-нибудь»…

Вот в такие моменты и происходит то, что я когда-то назвала «реакционными революциями». Они переводят жизнь народа на более низкую орбиту. Промышленный, образованный, высокоразвитый, самостоятельный народ превращается в народ второсортный. Вот мы в 90-е годы с энтузиазмом рушили свою промышленность, превращали гадкие совковые цеха в стильные западные лофты. Будем жить от трубы! А эти грязные вонючие заводы, настроенные большевиками, чтоб было, чем занять рабов ГУЛАГа, только дымят попусту, природу загрязняют. Вы вспомните, с каким задором проклинали советскую промышленность – убийцу природы – во второй половине 80-х!

А ведь народ, не имеющий собственной промышленности, обречён на то, чтобы быть батраком и бедняком в кругу народов. И – что интересно – в какой-то исторический момент народ этого может ЗАХОТЕТЬ. Да-да, народ может этого захотеть. Быть пускай второсортными, но иметь возможность ездить в европы, наниматься там на какую-никакую подсобную работу. Что отстаивали герои Майдана на киевских баррикадах, сработанных из новогодней ёлки? Революционеры реакционной революции сражались за своё священное право – упасть мордой в грязь. Чтоб никто не смел тащить вверх и навязывать развитие. Руки прочь от самостийной Украины!

Но ведь Украина – это продолжение. А начало-то где было положено? Начало дауншифтинга – в СССР, в 80-х, а вернее и в 70-х годах. Именно тогда народ наш утомился, стал жить не свершениями пятилеток, а чем попроще – бытом. В центре жизненных интересов оказались югославские стенки, сапоги-чулки на платформе, чешские люстры с висюльками… Тогда жизнь простого обывателя существенно улучшилась: у большинства появились отдельные квартиры, для них можно было достать гарнитур, занавески – между прочим, часто сирийские. Да-да, я лично сама молодой девушкой покупала на Арбате сирийскую ярко-полосатую материю на занавески. Вот это и было в центре интересов. Все эти разговоры о «героике трудовых будней», о величественных сибирских стройках, о том же самом БАМе, о чём без устали наяривал Агитпроп, - всё это ощущалось как нудная чепуха, мало связанная с жизнью. А жизнь она вот – твоё бетонное гнёздышко, дублёночка болгарская, а то и югославская. Идеалом работы стало – сидеть в конторе и ни за что по возможности не отвечать. Ну или преподавать на кафедре: тоже очень хорошо – работа до полдня и публика интеллигентная. Это тебе не завод, где надо гнать план и за всё отвечать. Очевидно, не все стразу оказались охваченными подобным ощущением, Москва шла впереди, провинция догоняла.

Очень возрос интерес и почтительное уважение к загранице – как к источнику того, что было в центре интересов, – к шмотью. Постепенно сформировалось представление: наша страна – какая-то убогая и второсортная, потому что не может нам доставить самого сладкого – модных шмоток. А тогда нафиг нам сдался этот дурацкий Космос и прочая мура, когда нет кроссовок? А дальше следовал простой логический переход: пускай мы будем не так величественны, но дайте пожить простой, незатейливой жизнью, чтоб не рвать жилы, куда-то там рваться, чтобы оставить следы «на пыльных тропинках далёких планет». Постоянно циркулировали рассказы, как замечательно, легко, непринуждённо живёт обыватель «в странах капитала», как выражался советский Агитпроп. Как там тихо, спокойно и всё есть. «Всё есть» - это такая советская формула, означающая наличие в постоянном доступе тех самых вожделенных предметов, обозначавшихся на советском языке «дефицит». То, что практически ту жизнь с её реальными трудностями мало кто знал – только увеличивало обаяние «нормальной жизни в нормальных странах», как это тогда называлось среди московских обывателей. Людям, в самом деле, массово захотелось жить маленькой жизнью, без рывков, свершений, устремлений и т.п. Вот на такую атмосферу дауншифтинга и наложилось всё то, что и развалило впоследствии Советский Союз и вообще советскую жизнь: предательство элит, пятая колонна, деятельность иностранных спецслужб и всё прочее, о чём совершенно правильно говорят сотни авторов. Но без духовного сдвига к дауншифтингу – ничего бы из перечисленного не сработало. Микроб попал в ослабленный организм.

Ярчайшим проявлением дауншифтинга было то, что в 70-х годах стали модными и престижными обслуживающие профессии, состоянии ПРИ деле, а не делание самого дела. Вёрткие переводчики, услужливые референты, а то и модные куафёры – вот новые герои 70-х годов. О них была пьеса Владимира Арро «Смотрите, кто пришёл». Автор уловил приход этого нового человека – героя дауншифтинга.

Первой, понятно, подобным мироощущением прониклась продвинутая московская молодёжная тусовка. Я в 70-х годах училась в московском ин-язе: у нас было именно так. Помню, хорошим местом работы в те времена считалось такое УПДК – управление по обслуживанию дипкорпуса. Там нанимали всех: и толмачей, и секретарш, и горничных, и водопроводчиков. И всем прилично платили, и работы особой не спрашивали. Постепенно, «состоять при» - стало достойно и желанно. Собственно, сегодня на Кубе самым желанным местом работы является состоять при иностранцах, в этом я убедилась лично, когда там была несколько лет назад. Это верный индикатор грозящего развала. Конечно, ин-яз был передовым по части разложения советских ценностей: они там исторически рано заместились идеалами мелкого фарцовщика. Но и в других местах поспешали вослед передовикам. Именно поэтому советский народ и повёлся массовым образом на сладкоголосые призывы построить капитализм, для чего надо только пустяк – разрушить в прах все несущие конструкции советской жизни.

Мне думается, я не ошибусь, если скажу, что к концу 70-х во множестве голов сформировалась твёрдая идея: «Не хотим величия – дайте колбасы!». Не все так думали? Конечно, не все. Все и не могут думать одно и то же. Но сформировалась критическая масса тех, кто думал именно так.

А что такое подобные мечты и жизненные ориентиры, как не дауншифтинг? Он самый и есть. Сначала в мечтах и мыслях, потом – в жизненной практике. Мы внутренне отказались от борьбы, от первенства, от прорыва: фиг с ним, купим что надо на нефть и поживём по-человечески – такова была незатейливая мечта. Ну, и практика тоже: практика всегда вырастает из мечты.

Тут ещё произошла важная вещь: стало сходить с исторической сцены поколение тех, кто помнил войну, участвовал в ней, боялся вновь увидеть немецкие (или иные) танки под Москвой и готов был на всё ради укрепления обороны. А новым стало казаться, что-де никто на нас нападать не собирается, да и кому мы нужны? Людям ведь свойственно судить по себе, а тому, новому, поколению кроме своих мелких делишек, в самом деле, ничего особо-то и не нужно было. Дауншифтеры…

Почему так случилось? Наш народ – утомился. Требовался нетривиальный манёвр, чтобы его взбодрить и заинтересовать общим делом. Тогда, в 70-е, нужно было что-то яркое, интересное, необычное. Наверное, именно тогда нужно было дозволить небольшую частную инициативу с сохранением всей серьёзной промышленности в руках государства. Кстати, и партийные начальники тогда в частном порядке говорили об этом. Помню, друг нашей семьи, одноклассник родителей, занимавший немалый пост в Тульском обкоме партии, говорил мечтательно: вот дать бы народу возможность открывать кафешки и магазинчики – многие проблемы решились бы сами собой. Он, кстати, очень поддерживал бригадный подряд в сельском хозяйстве. Разумеется, всё не так-то просто: сожительство госсобственности и частной инициативы – вещь очень непростая, потому, наверное, на это и не пошли. Но … кто сказал, что жизнь вообще простая штука? Вот этого-то сделано и не было, и всё покатилось в тартарары. И началось это в глубинах духа, как и вообще всё начинается.

Вообще утомление народа от свершений, как и отдельного человека, - это дело самое реальное. И тогда человеку хочется забиться в норку и сидеть, не высовываясь. Обычно такое происходит с человеком ближе к старости, но не всегда. И человек тогда совершает свой маленький дауншифтинг. Но народ отличается от человека тем, что срок его жизни – гораздо длиннее. Поэтому уходить на покой ему очень рискованно. Он легко может стать лёгкой добычей других, более волевых народов. Если утомлённому народу уже ничего не надо – легко находятся те, которым надо всё. Просто замедлиться, присесть, раскинуться на травке у тихой речки – не выйдет. В истории уйти на покой значит исчезнуть. Готовы мы к такому исходу – стать кормовым ресурсом для других народов? Вот это большой вопрос. Удовлетворительного ответа на него пока не последовало – ни от начальников, ни от самого народа.

А теперь маленькое литературно-историческое приложение. Дауншифтинг образца 1927 г.

Жизнь нашей страны в начале прошлого века была – врагу не пожелаешь. Начиная с 1914 г. и до 21-го – сплошная война. Адская разруха, голодуха, кровавая вакханалия. Потом НЭП, при котором особого процветания не было, но слегка подкормились. Помню, в дневниках Корнея Чуковского за 25-й год. Автор радуется: нынешний год – это год обновок: сижу за новым столом, пишу новой ручкой, на гвозде рядом висит новое пальто. Вот чему тогда радовались. И вот именно тогда сказалось небывало утомление – всеобщее утомление, всего народа. И понять это можно было. Его, народ, потянуло к простым бытовым радостям. К дауншифтингу потянуло.

И вот известный на ту пору поэт Иван Молчанов сочинил и опубликовал ни много-ни мало в «Комсомольской правде» эдакий стишок. Поэт не ахти какой, хотя от него кое-что осталось – песня «Прокати нас, Ванюша, на тракторе» - это его. Но прославил-то его ответ Маяковского. Его я тоже привожу, но для начала – Молчанов.

Иван Молчанов
Свидание

Закат зарею прежней вышит,
Но я не тот,
И ты - не та,
И прежний ветер не колышит
Траву под веером куста.

У этой речки говорливой
Я не сидел давно с тобой...
Ты стала слишком некрасивой
В своей косынке
Голубой.

Но я и сам неузнаваем:
Не говорит былая прыть...
Мы снова вместе,
Но... не знаем
О чем бы нам поговорить?

И цепенея,
И бледнея,
Ты ждешь,
Я за лицом слежу.
Да, лгать сегодня не сумею,
Сегодня правду расскажу!

Я, милая, люблю другую,
Она красивей и стройней,
И стягивает грудь тугую
Жакет изысканный на ней.

У ней в лице
Не много крови
И руки тонки и легки,
Зато -
В безвыходном подбровьи
Текут две темные реки.

Она - весельем не богата,
Но женской лаской -
Не бедна...
Под пышным золотом заката
Она красивой рождена!

У этой речки говорливой
Я песни новые пою.
И той,
Богатой и красивой
Я прежний пламень отдаю.

Нас время разделило низкой
Неумолимою межой:
Она, чужая,
Стала близкой,
А близкая -
Совсем чужой!..

Мне скажут:
"Стал ты у обрыва
И своего паденья ждешь!.."
И даже ты мои порывы
Перерожденьем назовешь.

Пусть будет так!..
Шумят дубравы,
Спокоен день,
Но тяжек путь...
Тот, кто устал, имеет право
У тихой речки отдохнуть.

Иду к реке,
Иду к обрыву,
И с этой мирной высоты
Бросаю звонкие на диво
И затаенные мечты.

За боль годов,
За все невзгоды,
Глухим сомнениям не быть!
Под этим мирным небосводом
Хочу смеяться и любить!

Опять закат зарею вышит...
Но я не тот,
И ты не та.
И старый ветер не колышет
Траву под веером куста.

В простор безвестный
И широкий
Несутся тени по кустам...
Прощай!
Зовет тебя далекий
Гудок к фабричным
Воротам.


Вот ответ Маяковского, мы его даже в школе проходили, но тогда я его как-то не оценила.

Письмо к любимой Молчанова,брошенной им,как о том сообщается в № 219«Комсомольской правды»в стихе по имени «Свидание»
Слышал —
вас Молчанов бросил,
будто
он
предпринял это,
видя,
что у вас
под осень
нет
«изячного» жакета.
На косынку
цвета синьки
смотрит он
и цедит еле:
— Что вы
ходите в косынке?
да и...
мордой постарели?
Мне
пожалте
грудь тугую.
Ну,
а если
нету этаких...
Мы найдём себе другую
в разызысканной жакетке. —
Припомадясь
и прикрасясь,
эту
гадость
вливши в стих,
хочет
он
марксистский базис
под жакетку
подвести.
«За боль годов,
за все невзгоды
глухим сомнениям не быть!
Под этим мирным небосводом
хочу смеяться
и любить».
Сказано веско.
Посмотрите, дескать:
шёл я верхом,
шёл я низом,
строил
мост в социализм,
недостроил
и устал
и уселся
у мостА.
Травка
выросла
у мОста,
по мостУ
идут овечки,
мы желаем
— очень просто! —
отдохнуть
у этой речки.
Заверните ваше знамя!
Перед нами
ясность вод,
в бок —
цветочки,
а над нами —
мирный-мирный небосвод.

Брошенная,
не бойтесь красивого слога
поэта,
музой венчАнного!
Просто
и строго
ответьте
на лиру Молчанова:
— Прекратите ваши трели!
Я не знаю,
я стара ли,
но вы,
Молчанов,
постарели,
вы
и ваши пасторали.
Знаю я —
в жакетах в этих
на Петровке
бабья банда.
Эти
польские жакетки
к нам
провозят
контрабандой.
Чем, служа
у муз
по найму,
на моё
тряпьё
коситься,
вы б
индустриальным займом
помогли
рожденью
ситцев.
Череп,
што ль,
пустеет чаном,
выбил
мысли
грохот лирный?
Это где же
вы,
Молчанов,
небосвод
узрели
мирный?
В гущу
ваших рОздыхов,
под цветочки,
нА реку
заграничным воздухом
не доносит гарьку?
Или
за любовной блажью
не видать
угрозу вражью?

Литературная шатия,
успокойте ваши нервы,
отойдите —
вы мешаете
мобилизациям и маневрам.




Тот, кто устал, имеет право
У тихой речки отдохнуть.
За боль годов,
За все невзгоды,
Глухим сомнениям не быть!
Под этим мирным небосводом
Хочу смеяться и любить!, - вот эти строчки Молчанова наилучшим образом выражают дауншифтерское жизнеощущение, тот строй сознания, который возобладал у нас… давно возобладал – в 70-е годы ещё. Очень хорошо сформулировано. Очень поучительно и актуально.

А ещё актуальнее Маяковский:

Это где же
вы,
Молчанов,
небосвод
узрели
мирный?

Для нашего народа он, небосвод, никогда мирным не был. А сегодня он очень немирный, и это видно даже тем, кто упорно и старательно зажмуривался, чтобы, не дай Бог, не увидеть чего-нибудь неприятного. Скоро, похоже, будем получать неприятное с доставкой на дом.

Вот, как мне кажется, что имел в виду Греф, говоря о дауншифтинге. Греф – враг народа? Это верно, но и враг часто говорит верные вещи. Стоит задуматься. Вам обидно? Конечно обидно. Правда вообще самая обидная вещь. Давно известно: самое оскорбительное оскорбление – это то, что содержит значительную долю истины. Полная ложь редко кого способна обидеть.

ЗАВТРА 24.01.16

КАКУЮ БОМБУ ПОДЛОЖИЛ ЛЕНИН?
рысь
domestic_lynx
Народ на все лады обсуждает слова Путина, что-де Ленин подложил атомную бомбу под Россию. Гадают: неужто будут выносить Ленина из мавзолея? Левые причитают, как надёжно и гарантированно они жили при советской власти, правые поминают красный террор – в общем, все при деле. Уже и Песков объяснил: это частное мнение гражданина Путина, может же человек иметь мнение. Вообще-то, публичное высказывание высших государственных лиц – это не частное мнение. Это позиция. Государства, которое стоит за этими лицами. Да и сказал президент не о предпочитаемом цвете рубашки или даже вида спорта – о серьёзном вопросе сказал. В общем, вышел некоторый конфуз, который отчасти отвлёк общественное внимание от главного – от ахового положения в экономике. Может, так было всё и задумано. И то сказать: куда надёжнее обсуждать события столетней давности, чем то, что портит сон и аппетит прямо сегодня.
Но раз уж возник такой вопрос, хочется дознаться: в чём же состояла «бомба», подложенная Лениным? Из чего состояла? Как выглядела?
Что Ленин был революционером и желал разрушить самодержавную монархию и участвовал в её разрушении? Эка невидаль! Тогда вообще толпы молодых нигилистов «уходили в революцию». Кто читал интересную трилогию Гарина-Михайловского о Тёме (о том самом, который вытаскивал Жучку из колодца – этот отрывок всегда публикуют в хрестоматиях), тот наверняка помнит такой эпизод: умирающий отец заклинает сына не бунтовать против царя, иначе проклянёт его с того света. Сын никакой склонности к революции не оказывал, но отец беспокоился. Почему? Да потому, что это было распространено, разлито в обществе – как нынче наркотики. В революцию тогда уходили – словно на работу. Всех оттенков были революционеры: и бомбисты-террористы, и ходоки в народ – разные. Когда на излёте XIX века появились марксисты Охрана вздохнула с облегчением: эти хоть бомб не кидают, тихие, сидят – книжечки почитывают – так оно, собственно, поначалу и было. Так что не тут и не тогда подложил под Россию «атомную бомбу» Ленин.
В 17-м году, как известно, произошла революция. У нас плохо понимают, что это такое. Не Октябрьская революция, а вообще революция. Революция – это вовсе не заря новой жизни. Это последний акт разложения жизни старой. Старая жизнь с грохотом разваливается, потому что её не сумели вовремя починить, перестроить и перенаправить по верному пути. Не смогли нейтрализовать разрушительные силы – внутри и снаружи. Вот в результате всего этого и происходят революции. Правящая верхушка России своё задание – провалила. Долг свой - не исполнила. Оттого Россия, по словцу Василия Розанова, и «слиняла в два дня».
И вот тогда, в момент хаоса и раздрая, Ленин сумел взять на себя ответственность, сказав исторические слова: «Есть такая партия!». И большевикам удалось остановить разложение, отбить нашествие Антанты, сохранить страну. И начать быстрое развитие. Сейчас это вызывает недоверчивое изумление: наука, просвещение, искусство развивалось даже во время Гражданской войны и жестокой голодухи. За это можно большевиков во главе с Лениным только благодарить.
Винить Ленина и других революционеров в разрушении исторической России инфантильно. Вина разрушения страны (а равно и заслуга её процветания) - всегда на её властной верхушке и руководящем классе. В том раздрае, что есть сейчас, что – пятая колонна виновата? Виновата власть, которая не сделала нужного и своевременного, в том числе не приставила пятую колонну к созидательному делу или (при невозможности) не нейтрализовала. Приписывать разрушение государства революционерам – это жаловаться «на мышей», как кот Матроскин. Вы ещё скажите, что виноваты иностранные спецслужбы. Да, они работали (и всегда работают), и много поспособствовали падению старой России, но – такова их функция. На врагов не жалуются – с врагами борются.
Значит, не подложил Ленин бомбу под Россию? Подложил, и ещё какую!
И называлась эта бомба – союзное государство. На месте единой Российской империи образовался Союз Советских Социалистических Республик – СССР. Его и писали-то поначалу через точки. Это и была бомба, и она взорвалась. Когда было трудно, когда боролись с врагами – поневоле приходилось сплачиваться, а когда стало полегче – начали раздуваться «национальные элиты», воображать из себя невесть что, их в этом поощряли наши внешние враги, ну и пошло-поехало. Границы были проведены очень условно, да и невозможно провести точные границы, потому что народы живут вперемешку. Вперемешку не только географически – народы всегда смешивались через браки. «Папа турок, мама – грек, а я русский человек», - такое было шутливое присловье ещё задолго до революции. До революции все: и татары, и грузины, и чуваши – считались русскими. Раз подданный русского царя – значит, русский. Собственно, за границей обо всех жителях СССР и говорили: русские. Большевикам и надо было продолжить эту линию. Но они пошли совсем по иной дороге.
Мало того, были просто придуманы некоторые «нации». Ярчайший образец – украинцы. Я это знаю, потому что моя бабушка была из Малороссии - из Волынской губернии - это Западная Украина, если кто не знает. А её мать, моя прабабка, из-под Полтавы - самая что ни наесть украинская Украина. Была моя бабушка из крестьян, но удалось закончить гимназию (училась сначала в Варшаве, потом в Москве) и даже поучиться в Петрограде на высших женских курсах (Бестужевских), которые из-за революции не закончила. Звали её Лукия Григорьевна. Мои подруги удивлялись: имя какое-то странное. Бабушка отвечала, что-де на Волыни – самое ходовое: мужчина Лука, а женщина – Лукия. "Лукия Григорьевна, Вы - украинка?", - говорили подруги. На это моя бабушка неизменно отвечала: "Девочки, не повторяйте глупостей! Нет такой - нации - "украинка". Есть великороссы, малороссы и белорусы. А все вместе мы - русские. А украинцев большевики придумали". Это были 70-е годы. Моя бабушка, понятно, знала родной язык, но всегда считала его языком малой родины, а русский – это язык большой культуры, литературы. По-малороссийски обсуждаются малые домашние дела, а русский открывает мировую перспективу.
Но при советской власти суетливо культивировалось украинство: обучение на родном языке, издания на нём же, книги, то, сё. Особенно это было искусственно в Новороссии, которая опять-таки по инициативе Ленина была приписана к Украине. Моя родня по мужу – из Запорожья. В моём поколении изучение украинского в школе казалось им обузой, а уж учиться в украинской школе (были такие), где все предметы – на украинском – не дай Бог. При этом многие любили украинские песни, всякие анекдоты и прибаутки. Моя свекровь до последнего времени любила что-нибудь спеть по-украински.
В чём ошиблись большевики? Может быть, даже и не очень ошиблись. Понять, разумеется, их можно. Союзное государство они придумали – от слабости. Да-да, большевики придумали союзное государство, потому что были слабы. Им позарез нужны были хоть какие-нибудь союзники. Потому и старались привлечь кого угодно - хоть националов, хоть уголовников. Националов - в смысле самостийщиков, по-теперешнему - сепаратистов. Это довольно понятно.
Слабая, не уверенная в себе центральная власть всегда стремится купить поддержку ценой дарования льгот и привилегий тому, от кого ожидает поддержку. Помните, анекдотическую фразу Ельцина: «Забирайте суверенитета, сколько можете унести». Раздача таких привилегий и свобод очень часто подкладывает тем самым мину замедленного действия под всё историческое здание. Ярчайший пример - Указ о вольности дворянской, которым Екатерина выкупила у дворянства лояльность в обмен на отмену государственной повинности служить короне. (Начало этому разрушительному процессу положил её в Бозе почивший супруг). В тот момент манёвр удался, а в исторической перспективе последствия были трагические: служилый класс превратился в паразитический, да к тому же от праздности занявшийся антигосударственной вознёй.
Ровно то же самое случилось и с т.н. "правом наций на самоопределение". После Октябрьской революции, в эпоху смуты и слабости, бросить кость националам значило достичь очень многого. Большевики это сообразили правильно. Фактически это значило спасти империю, хотя и в несколько обгрызанном виде.
Правящая верхушка во главе с Лениным-Сталиным по-видимому правильно понимала смысл и цель этого манёвра, а потому вела дело так, что вся конструкция неуклонно дрейфовала в сторону по сути дела унитарного государства. Мне думается, они понимали, что дело это временное и впоследствии заменится на прочное унитарное единство. Откуда я это взяла? Просто из наблюдений. Смотрите сами: границами между "республиками" никто особо не заморачивался, как в нормальной семье никто не заморачивается, на кого из домочадцев оформлена дача или кто где прописан. Мало того, не была разработана процедура выхода из СССР. Вполне вероятно, что именно вследствие такого отношения к делу, а вовсе не по злокозненности, Хрущёв когда-то благодушно подарил Украине Крым. Всё равно карман один, и имущество общее, чего не сделать приятное хорошим людям. Всё шло, в общем, в правильном направлении. Шло, но не дошло.
При Брежневе выдумали полезное учение о "новой исторической общности - советский народ", но забыли, или не успели, или поленились сделать следующий шаг - ликвидировать границы между "республиками" и объявить, что мы теперь - одно. Т.е. песни-пляски-байки-сказки остаются в неприкосновенности, а государство - одно.
В терминологии большевистских предреволюционных дискуссий по национальному вопросу такой порядок назывался "культурной автономией". Кстати, Сталин первоначально отстаивал такой порядок объединения, но победил Ленин с его идеей права наций на самоопределение вплоть до отделения. Тогда, до революции, победили сторонники противоположного принципа - "права нации на самоопределение вплоть до отделения". И тогда, а также после революции, повторюсь, это было правильно. Просто потом, на новом витке исторической спирали, когда требовалось совершить необходимый манёвр, расслабились и всё упустили. Но бомба была заложена Лениным – это верно.
На самом деле всегда была Российская Империя, получившая в некий момент название СССР. Собственно, за границей СССР всегда и называли Россией, за исключением каких-нибудь уж совсем отпетых коммунистов.
Входившие в СССР союзные республики – скажем уж совсем неполиткорректную вещь - ни к какой государственной самостоятельности не способны, и эту свою неспособность в дальнейшем подтвердили делом. Их отделение от России - просто попытка найти себе покровителя побогаче и пощедрее. Правящие клики были перекуплены Америкой, а во многих случаях просто поставлены Америкой - как Ющенко или Саакашвили, который даже речи одно время толкал по-английски. Народ поначалу верил, что под рукой Запада будет лучше. Это естественно: люди любят стремиться к чему-то новому, они легко верят, что вот теперь-то под новой начальствующей дланью их жизнь потечёт легко и прекрасно, их оценят и достойно вознаградят. И психологически это вполне понятно: в СССР уже жили, знают его плохие стороны, а под Америкой - ещё нет, не пробовали, это что-то новенькое, другое; опять же говорят, что Америка полмира кормит, авось и нам отсыплет. Это нормальное инфантильное жизнеощущение народных масс. Смешно ожидать от народных масс государственной мудрости, потому реальная демократия нигде невозможна и не существует. Народные массы нуждаются в руководстве, просвещении и воспитании.
Вот такую бомбу подложил под Россию Ленин. Но предусмотреть всё навсегда не может никто. Ну, разве что Господь Бог. А Ленин был всего-навсего весьма прозорливый политик. Так вот его последователям следовало осознать эту проблему и аккуратно провести разминирование. Когда это можно было сделать? Может быть, после войны – на волне радости победы: мы вместе победили, давайте сплотимся ещё теснее. Может быть, при Брежневе можно было… Но бомба осталась, и она взорвалась – как всегда в самый неподходящий момент. И Ленина винить за это не стоит. В провале любого дела виноваты всегда те, кто в данный момент руководит делом.

ТРИ ДОРОГИ, ТРИ ПУТИ
рысь
domestic_lynx
Новости экономики – настолько не вдохновляющие, что комментаторы просто констатируют падение цен на нефть и соответственно рубля, к чему велено относиться как явлению природы. На самом деле происходящее – вполне закономерно. За годы гламура и прав человека мы разрушили свою промышленность – главный источник богатства народов. Известный новосибирский экономист Григорий Ханин (автор нашумевшей в перестройку статьи «Лукавая цифра») аккуратно подсчитал, что мы до сих пор не достигли ВВП 1987 года, если оперировать натуральными показателями, а производительность труда упала на 30%. Не повод для паники, но знать – полезно.
При этом так называемый «экономический блок» правительства продолжает настаивать на продолжении той же самой – вполне либеральной – линии движения. Проходящий на этих днях Гайдаровский форум лишний раз подтвердил эту неизменную линию. В общем, продолжается всё та же политика, которая привела нас к нынешнему состоянию. Американские сочинители брошюрок-наставлений для начинающих бизнесменов любят приводить такую сентенцию: если делать всё так же, как прежде, то и результат будет такой же, как прежде. Не слишком замысловато, но верно. С той лишь поправкой, что результат, скорее всего, будет хуже, чем прежде, поскольку, продолжая идти по ложному пути, мы теряем самый главный и абсолютно невосполнимый ресурс – время. Но, к сожалению, пока идём. Это я про нас, а не про американских бизнесменов. Для меня было и остаётся большой загадкой: как соединить в сознании патриотическую риторику с колониально ориентированной экономикой?
Чего можно ожидать в ближайшем и среднесрочном будущем?
Возможны три сценария. Условно их можно обозначить так: 1) отскок; 2) обвал; 3) долгая зима.
Сценарий «Отскок» – это то, на что в глубине души надеются все: и начальство, и обыватели. Хочется верить, что кризис как-то рассосётся сам собой: снова повысится цена на нефть, и можно будет жить, как жили. В русле этого сценария бесконечные разговоры о том, «достигли дна» или ещё не достигли, и гадания о будущей цене на нефть.
Если следовать этому сценарию, то надо просто умерить траты и пересидеть кризис, как ненастную погоду. Реалистичен ли этот сценарий? Может ли подняться цена на нефть? Наверное, может. Собственно, цена на нефть – это чисто спекулятивная цена, основанная на психологии, а вовсе не на хозяйственных обстоятельствах. Спрос на нефть изменяется на 1–2–3%, а цены гуляют в разы. Точно так происходит и на фондовых рынках: цены акций не отражают никакой хозяйственной реальности, они живут в своём собственном мире. Сегодня в экономике (правильнее назвать её по-аристотелевски хрематистикой – искусством наживы) правят бал спекулянты. А в спекуляциях главное – психология. Так что цена может подняться. Это позволит нам залатать дыры и опять кое-что накопить, что и составляет нашу незатейливую мечту.
Станет ли при таком развитии событий наша страна богатой и независимой? Нет, не станет. Потому что страна, живущая «от земли», богатой быть не может. Богатой её делает только развитая обрабатывающая промышленность. Это люди поняли ещё в XVII веке. Но, к сожалению, приняться за новую индустриализацию наша страна не сумела и тогда, когда денег было много. «Денег нет – перед прибылью; лишний грош – перед гибелью», – говорит русская пословица. Наши нефтяные доходы стали нам во многом гибельными, и началось это ещё при Брежневе. Была избрана модель государства-собеса, где распределяются доходы от трубы. А прочное богатство может иметь только народ-труженик, народ-производитель. Пытаться брать пример с народов, которым удалось «приватизировать» большую часть мирового богатства, – смешно и инфантильно. Это всё равно что пытаться «делать жизнь» с Абрамовича или Прохорова: как ни хороша их жизнь и судьба, их опыт невоспроизводим. Мы, в том положении, в котором находимся сегодня, можем надеяться только на труд, на производство. Да, на свете есть народы, которым удалось сделать так, чтобы на них работали другие народы. Но мы к этим счастливчикам не относимся: нам надо работать самим на себя.
Если цены не поднимутся, то возможны другие сценарии. Самый негативный – это «Обвал». Обычно такое происходит, когда одновременно действует несколько катастрофических факторов – одного недостаточно. Война, природные катаклизмы, глубокий экономический кризис, предательство элит, успешная деятельность иностранных спецслужб, отсутствие сильного лидера, а наоборот, наличие слабого, вокруг которого крутится камарилья проходимцев, – комбинация этих факторов может привести к полному расползанию социальной ткани и новой Смуте, как это было хоть в 1613, хоть в 1917 году. В этом случае «голодные орды», помянутые Маяковским в часто цитируемых сегодня строках о «шестнадцатом годе», – дело самое реальное. Ну что ж, наш народ переживал и это. Впрочем, будем надеяться на силу Покрова Божьей Матери, который, как говорят, она держит над Россией.
Менее катастрофический, трудный, но, по моему мнению, самый надёжный и созидательный сценарий – это «Долгая зима». Это выход из разрухи, новое строительство народного хозяйства. Новая индустриализация. Определённые заделы имеются, но работа предстоит огромная. Потребуется государственное планирование и государственные же инвестиции, плановое распределение основных ресурсов, монополия внешней торговли и национализация банковской системы. Об этом много говорят учёные и практики, но говорить – это одно, а сделать – совсем другое. Тут требуется мощный лидер, понимающий, что почём, способный создать национально ориентированное правительство взамен той колониальной администрации, которая ныне правит (и которая, заметим в скобках, свои позиции сдавать не собирается). Впрочем, история показывает, что в России в критические времена такой народный вождь всегда появляется. Сценарий «долгой зимы» предполагает жизнь непростую, суровую, отнюдь не гламурную. Потребуется высокий уровень автаркии, а его – пойди ещё создай. Будет нужна мобилизация – в самом широком смысле. Всеобщий труд, который ещё надо организовать. Подготовка специалистов народного хозяйства. А это потребует совершенно иной школы. Вообще иной парадигмы существования.
Возникает естественный вопрос: где взять деньги?
Средства на развитие возможно найти только урезав потребление – прежде всего самых богатых. Тот же Григорий Ханин в 2012 году подсчитал, что деньги на развитие можно изыскать «за счёт сокращения личного потребления домашних хозяйств, прежде всего наиболее обеспеченных (предполагается сокращение их доходов в шесть раз, среднеобеспеченных – в три раза, в следующей по доходам группе – на 30%). Только 20% наиболее обездоленного населения смогут сохранить или даже несколько увеличить нынешний уровень личных доходов. В целом в результате предлагаемых мер личное потребление домохозяйств сократится почти в два раза. При этом, поскольку сильнее пострадают наиболее состоятельные слои населения, соотношение доходов 10% наиболее состоятельных и наименее состоятельных граждан (децильный коэффициент) сократится с нынешних скандальных 30:1 до вполне приемлемых 6:1, на уровне Западной Европы и СССР 1960–1970-х годов». Очевидно: сегодняшнее правительство на подобные меры никогда не решится. Но если припечёт… А оно, вполне возможно, и припечёт. Но это будет уже совсем иная история и иное правительство.
Но, повторюсь, этот третий сценарий кажется мне наиболее надёжным и перспективным. Это сценарий спасения народа и развития его по своей собственной траектории, а не в качестве колонии и дурной копии Запада. Наша северная страна не может прожить без всеобщей трудовой мобилизации, без своеобразного государственного социализма. Чем раньше мы это осознаем, тем меньше потеряем – людей, ресурсов, территории.
Вот такие возможны сценарии. Какой осуществится – это зависит от множества факторов, которые вряд ли возможно учесть.
Тут вырисовывается ещё вопрос: а что же делать простому маленькому человеку в условиях нынешней турбулентности?
Куда, к примеру, вложить тающие день ото дня накопления? Недвижимость? Доллары? Евро? Если есть деньги и потребность в недвижимости – купите: она дешевеет и можно найти приемлемый вариант. Но это не бизнес, это просто сбережение, в лучшем случае. В доллар и евро я не особо верю, такой уж я «евроскептик».
Мне кажется, самое полезное – вложение в себя. Получите какую-нибудь полезную специальность: электрик, сантехник, портниха, домашняя учительница, продавец сетевого маркетинга. Попробуйте активизировать какую-нибудь из своих прошлых профессий, если были. Или подумайте над тем, нельзя ли заработать с помощью хобби. Ремесло карман не тянет, а нередко кормит. Я знала одну учительницу, много лет зарабатывавшую шитьём на заказ для дам с нестандартными фигурами. Знала и одного юриста, специалиста по международному праву, которого кризис 1998 года лишил престижной работы. Он сначала таксовал, а потом по совету жены сделался… астрологом. Он всегда увлекался астрономией и хотел после школы поступать на физфак, где её изучают, но по настоянию родителей стал юристом. Но его всегда тянуло в заоблачные дали, он любил фантастику и эзотерику. И вот, окончив курсы, он стал прилично зарабатывающим астрологом. (И нечего хихикать: астролог ничем не мракобеснее политолога или финансового аналитика.) А знакомый работник туристической отрасли собирается в порядке диверсификации отправиться в наше ростовское хозяйство и начать там разводить водоплавающую птицу. Он всегда подумывал об этом, но как-то руки не доходили, а тут кризис помог. Кстати, в посёлке, где я живу, снова закукарекали петухи, молчавшие уж лет тридцать. А известный учёный-экономист и финансист рассказал, что завёл коз.
Кризис – это вообще великий проявитель. Чего проявитель? Да всего. Он высвечивает и многолетние недоработки и разгильдяйство, выявляет и народные таланты. Так что будьте самокритичны и смотрите на кризис как на творческую задачу. Я ещё вот что заметила: кто видит в кризисе новые возможности – тот их и получает, кто видит невесть за что ниспосланное несчастье – падает на дно. Сколько уж пережито этих кризисов – наблюдений накопилось много.
А вот на что точно не надо возлагаться и надеяться, так это на господдержку, пенсии, надёжные места на госслужбе, соцзащиту, соцпакет и т. п. Не будет вам никакого пакета – вот увидите! Поможет только своё трудолюбие, фантазия, предприимчивость, готовность затеять и освоить новое дело. Вам уже 50–60–70 лет и поздно начинать новое дело? Ну, во-первых, пока жив человек – ничего не поздно, а во-вторых, вдохновляйте, наставляйте, помогайте молодым! Зрелый опыт плюс молодой задор – вот что надо для большого дела. Нашему народу предстоят нелёгкие времена. Пересидеть, перетерпеть – не получится. Нужно действовать. Чем раньше мы это поймём, тем меньше будут потери.
У вас нет идей? Общайтесь с разными людьми – из разных социальных слоёв и профессий. Это очень вдохновляет. Знакомые, сходные с тобой по жизненному опыту и роду занятий, часто малополезны: люди просто пересказывают друг другу по сотому разу то, что им и так известно. Это психологически комфортно, но практически не продуктивно. Обычно такое общение скатывается на критику властей предержащих, на обличение безнравственности элиты, воровства чиновников и прочие совершенно верные вещи, которыми, к сожалению, денег не заработаешь.
Социальные сети (не в интернетском, а в жизненном смысле – как круг знакомых) – это огромная сила. Так было всегда, с древних времён, а в турбулентное время это важно втройне. В такие времена часто случается, что «кто был ничем, тот станет всем». Поэтому не пренебрегайте никакими знакомствами и связями, не замыкайтесь.
И ещё вот что. Ни в коем случае не соблазняйтесь никакими «инвестициями». В кризисную пору активизируются всякого рода финансовые пирамиды, замаскированные под респектабельные финансовые институты, выманивающие денежки у растерянных граждан. Я не утверждаю, что любая инвестиция – это жульничество, но для получения денег из денег надо иметь опыт и умение. Неопытного и неумелого облапошат на раз. Поэтому, заслышав: «Ваши деньги должны работать на вас», – удаляйтесь скорым шагом, придерживая карман.
В общем, жизнь будет интересная. Смелость и вера в себя – вот, как мне кажется, будут самые востребованные качества в близком будущем.

"Завтра" 

ЧТО НАС ЖДЁТ ВПЕРЕДИ? (Неастрологический прогноз)
рысь
domestic_lynx
Где глаз людей обрывается куцый,
главой голодных орд,
в терновом венце революций
грядет шестнадцатый год.
В.Маяковский

Интернет полон прогнозов и предсказаний – и астрологов с экстрасенсами, и так называемых аналитиков, которые отличаются от астрологов тем, что основывают свои прогнозы не на движении светил, а на движении биржевых котировок. Мне лично прогнозы астрологов кажутся более основательными: всё-таки Солнце и светила создал и запустил Тот, к кому испытывают невольное уважение даже записные скептики и агностики. А биржевые котировки – это наше, земное, суетное. Равнодействующая больших и малых злобных воль, притязательных вожделений, крысиных бегов и мышиной возни.

Я не буду пересказывать прогнозы: их каждый может прочитать. Тут тебе и Ванга, и Матрона, и Кейнси и так, по мелочи. Важно то, что все они – старые и новые – сходятся на мысли, что человечество вошло в зону турбулентности. А вот как сумеет выйти – большой вопрос.

Мне много раз приходилось писать, что наше время разительно напоминает канун Первой мировой войны. Тогда мир тоже был в тупике, который и разрешился войной, вспыхнувшей от пустяка. Просто человечество было – готово. Более того, в глубине души ждало и жаждало войны как обретения хоть какого-то смысла в общем бессмыслии жизни. Недаром войну приветствовали, и вполне искренне, люди самых разных социальных слоёв и убеждений.

Конец одной эпохи и начало другой обычно знаменуется войной, обвалом, уничтожением. С этим ничего не поделаешь: история – это трагедия. Не случайно в эстетике классицизма, где всё было разложено по полочкам, за историческими событиями и лицами был зарезервирован жанр трагедии. Мирного перехода «от хорошего к отличному» – не получается.

Чего можно ждать от близкого будущего? Прежде всего не стОит ждать чего-то такого, что вытекает из сегодняшнего положения вещей. А то мы любим: нарисовал график – приложил линеечку – получил ответ. Прикладывание линеечки к графику и в прежние-то, более «линейные», времена – не очень действовало, а уж теперь – и подавно. Сегодня может случиться то, что кажется абсолютно невероятным и, напротив, не произойти совершенно резонных и ожидаемых вещей.

Очень вероятны импульсивные, непродуманные, прямо-таки безумные поступки людей. Я постоянно наблюдаю это, как выражаются итальянцы, «в моём малом», т.е. в деловом, корпоративном обиходе. Люди – словно белены объелись. Схватить, отжать, вырвать кус из горла у соперника, кинуть компаньона. Ждать нельзя, думать некогда: завтра может и не наступить. И при таких настроениях – очень возможно, что и не наступит. Очень многие деловые люди говорят: ощущение, словно вернулись 90-е.

Чтоб было понятно, о чём я, расскажу подлинную историю.

Была сравнительно молодая женщина, которая работала со мною аж с 2001 г. Я ей помогла сделать собственный бизнес, вложила в него деньги. Он, собственно, и шёл все эти годы: не ахти как успешно, но какие-то деньги ей приносил. Мы дружили, что называется , домами. Муж её, с которым она, между прочим, познакомилась в контексте моего бизнеса, работал в компании моего мужа в качестве программиста. И вот эта женщина неожиданно заболевает – раком. Удивительно: она всегда следила за здоровьем, ходила в какие-то непростые клиники, и вдруг – запущенный рак. Упорно лечится, проявляя немалое мужество и волю к жизни. И вот какой-то момент, слегка оправившись от химеотерапии, она забирает себе в голову – трудно вообразить! – украсть часть моего бизнеса. Ну, поскольку свой идёт недостаточно успешно – надо попробовать отжать чужой. Т.е. в голову-то, возможно, забрала и раньше, но за дело взялась именно тогда. И вот на пару с одной моей бывшей сотрудницей они принимаются за отжимание моего бизнеса. Не успела: умерла. Впрочем, ничего бы не получилось, и останься она в живых: «чтоб музыкантом быть – ведь надобно ж уменье». Похоронили. Теперь безутешный вдовец пытается выбить из оставшихся в живых жуликов какие-то деньги, которые родители его покойной супруги вложили в этот, с позволения сказать, бизнес. Такая вот трагикомедия в театре жизни.

Это я к чему? Сегодня люди действуют под влиянием каких-то смутных импульсов, точно сам чёрт их дёргает за рукав, нашёптывая в ухо соблазнительно-безумные речи. И если дело идёт не о мелко-среднем бизнесе, а о вещах помасштабнее – добром это может не кончиться. Меня поражает понижение барьера в разговорах о ядерном оружии. Вроде как пока использовать его рано, а вообще-то… не исключено: так получается, если слушать политические разговоры.

Если Бог хочет наказать, то отнимает разум. Критическое сознание. И тогда разрушение своего мира люди доведут до конца «своею собственной рукой». Не случайно говорят: у Бога нет других рук, кроме твоих собственных.

В мире происходит опасное понижение критичности восприятия вещей и событий. Лихие, шапкозакидательские настроения идут с самого верха и охватывают ширнармассы. Денег нет, а на бомбардировки в Сирии – хватает. А ведь война – дело страшно дорогое. Победитель – да, получает всё, но где гарантия, что именно ты станешь победителем? Риск настолько велик, что пойти на него можно только в изменённом состоянии сознания. К тому же, в военное противостояние легко втянуться, а вытянуться … ох, мудрено.

Даже неловко напоминать общеизвестное: уже сто лет войны – это в первую голову войны экономик. А наша экономика, прямо сказать, оставляет желать много лучшего. И словно всё в порядке. По-прежнему, вполне либеральная команда – т.н. «экономический блок правительства» - надеется на невидимую руку рынка, улучшение инвестиционного климата, неизменную открытость и т.п. А ведь великий гуру всех либералов мира Адам Смит сказал некогда очень верную вещь: страна, не имеющая развитой обрабатывающей промышленности, не может выиграть войну. Но об этом как-то не думается в том безумии, которым одержимы нынче все…

Надежда – на Покров Божьей Матери, что простирает она над Россией. Больше я не вижу в нашей жизни ничего твёрдого и определённого. Так что надежда на Неё – Матушку-Заступницу.

Что представляется мне возможным в грядущем году? Что слышится в гуле времени?

Мне представляется война, в которую так или иначе втянется Россия по полной. Разумеется, она к ней окажется не готовой. К войне вообще нельзя оказаться готовым – как к собственной смерти. К тому же, все военные всех времён и народов готовятся к ПРОШЛОЙ войне, а воевать приходится на войне нынешней. Вот к ней-то никто никогда не бывает готов. Разумеется, не готов по-разному, но неизменно всегда не готов.

Мне видится, что Господь нам поможет и нам сказочно повезёт: Запад, необоримо сильный, вечный, богатый, велемудрый начнёт рассыпаться под тяжестью собственной политкорректности. Начнётся с распада Евросоюза, а там процесс уже не удержать. Западные люди по старческой своей немощи уже не готовы … да ни на что не готовы: ни убивать, ни умирать, ни голодать, ни холодать, ни трудно работать. Что-то вроде римлян эпохи упадка. У нас генетическая память бедствий, неудобств, голодухи – жива. Во всяком случае, более жива, чем в т.н. цивилизованных странах. Придет гордость, придет и посрамление; но со смиренными – мудрость, - говорит Писание. (Прит.11:2).

Но и нам мало не покажется в ближайшее время. Техногенные катастрофы, переходящие в экологические, могут оказаться столь масштабными, что и атомной бомбы не надо. Рухнут границы – многие, по крайней мере. И «голодных орд», помянутых Маяковским, будет бродить предостаточно.

Более, чем вероятны климатические катастрофы. Почитайте Библию: Господь часто учит неразумных своих детей языком природных катаклизмов. Чисто педагогическая мера. Так что все разговоры про «смоет», «сгорит», «накроет волной», «провалится в преисподнюю» могут оказаться изумительно правдоподобными.

В такие моменты в России появляется кто-то, кто говорит «Есть такая партия!» и становится во главе. И ценой страшной жестокости – наводит порядок. Можно ли без жестокости? Боюсь, не получится. Уровень жестокости всегда пропорционален уровню разложения. Революция – это разложение. Это разваливание, распадение ветхой хоромины старого мира. Строительство – это уже преодоление революции.

И нам, всему народу, придётся начинать строить. Организовывать жизнь. Выделятся руководители этого процесса. Вполне возможно, придётся вводить что-то вроде военного коммунизма и трудармий. Это зависит, повторюсь, от уровня разложения. От хорошей жизни никто такого делать не станет. Это – условие выживания народа.

Мне думается, произойдёт радикальное и быстрое изменение нравов. Общество будет одновременно очень жёстким, возможно, жёстко-иерархическим, и очень дружелюбным. Это будет не общество конкуренции, а общество сотрудничества. Так всегда бывает в эпохи бедствий. Мой отец рассказывал, что во время войны у них на Балтфлоте подлинно действовал принцип «сам погибай, а товарища выручай». После войны для многих было своего рода культурным шоком, что на гражданке не кидаются вот так же на помощь терпящему бедствие. И у нас люди начнут не кусаться в попытке вытащить из горла у конкурента кусок мяса, как это делают сегодня, а – сотрудничать. И начальники будут заботиться о подчинённых, и думать о народе, и жертвовать собой – всё это будет, вот увидите. Тем более, что вполне может оказаться, что бежать от бедствий будет некуда: в тех местах, где хранили капиталы, учили детей и строили виллы, может оказаться гораздо хуже, чем дома.

Производство будет вестись не ради прибыли, а ради удовлетворения насущных потребностей людей: в еде, одежде, тёплом жилье. Не очень давно я прочитала записки Троцкого о военном коммунизме, о трудармиях, которыми тычут в нос зверям-большевикам интеллигенты-гуманисты, радеющие о слезинке ребёнка. В его писаниях (это выступления, статьи по сиюминутным хозяйственным вопросам) удивительно ярко выступает та жизнь: промышленность в развале, транспорт стоит, голодуха. И Троцкий предлагает: сформировать из солдат Гражданской войны трудовые армии, чтобы хоть частично, хоть на живую нитку поправить дело. И это было – правильно. И, возможно, единственно правильно. Потом потребовались иные решения, но тогда это было правильно. Собственно, правильное поведение отличается от неправильного не самими действиями, а их уместностью и своевременностью. Об этом известная притча о дураке, который плясал на поминках и плакал на свадьбе.

Более, чем вероятно, что мы увидим мобилизационную экономику в самом нефигуральном смысле слова. Разумеется, всё зависит от градуса развала, да и от многих обстоятельств зависит – от природно-климатических, в частности. Люди начнут сами выращивать для себя еду – не ради экзотики, а чтобы быть сыту. Мне кажется, что какое-то инстинктивное осознание этого посещает многих. Я заметила: лет тридцать назад в нашем посёлке вовсю кричали петухи, потом надолго замолчали, а теперь я опять просыпаюсь под петушиное пение. Может, люди и сами не понимают, что к чему, но почему-то действуют в верном направлении. Один известный экономист и финансист рассказал, что завёл коз (он живёт в Подмосковье в собственном доме). Зачем ему козы? Обычный ответ: нравятся, полезно, экология. Всё так, но главное – инстинктивная забота о выживании.

Люди будут получать важные для жизни профессии. Уйдут в прошлое вместе с капитализмом и потребительским обществом нелепые занятия вроде маркетолога или мерчандайзера – профессии, рождённые для того, чтобы впаривать, втюхивать, впендюривать горы ненужного барахла.

Наконец молодые люди начнут получать годные и полезные квалификации: инженер, рабочий, агроном. Вся эта гуманитарная мура просто отомрёт за ненадобностью. Все эти бесконечные журналистки, пи-ар менеджеры, эксперты по выеденному яйцу – просто перестанут существовать. Вернее, они займутся тем, что соответствует их реальной квалификации: будут сажать картошку, нянчить детей, доить коз.

Жизнь станет проще, здоровее и суровее. Люди будут много работать, и работа эта будет не выдуманной, а очевидно нужной. Притом работать будут все – это наконец станет всеобщей обязанностью взрослого здорового человека. Сегодня работают очень мало. Вчера искала одного человека, сотрудника журнала, от которого хотела получить кое-какую информацию. Мне сообщили: он уже на каникулах, присутствие возобновится после 11 января. Ныне гуляют от католического рождества до старого нового года.

Но всё это произойдёт не ровно в 2016-м году, а займёт некоторый временной отрезок, но запущен процесс, как мне кажется, будет именно в будущем году.

Привыкшие задавать вопросы об общественном строе, формации, институтах власти и т.п., конечно, строго спросят у меня: а какой это будет строй? Мне думается, названия для него ещё не родилось. Что-то похожее на корпоративное государство. И на народную монархию: наш народ желает видеть во главе Отца, государя, таков его политический инстинкт. Будет тут, безусловно, то, что Константин Леонтьев называл «византизмом» - объединение в единое целое духовной и светской власти. На этом стояла когда-то русская православная монархия, провозгласившая Москву третьим Римом. Будут и черты сталинского СССР и вообще советского социализма. Но это ни в коем случае не будет ни реконструкцией, ни дежа-вю. Это будет новое.

Мне кажется, мы не только выживем, но и двинемся вперёд. Как знать, может быть, наша страна окажется призванной к руководству другими народами. В жизни и в судьбе есть много рокового, провиденциального. Очень даже возможно то, что мы слабым нашим умом не можем и вообразить. Мне кажется, не далёк тот день, когда народы бывшей Российской империи (или СССР, что почти одно и то же) опять «сплотит навеки великая Русь». Но это позже, потом. А в близком будущем нас ждут трудные времена. И весь мир они ждут. А потому надо верить, трудиться и молиться – кто умеет.

С наступающим вас новым годом, дорогие товарищи!

«А ИЗ НАШЕГО ОКНА В ДЕКАБРЕ ВИДНА ВЕСНА»
рысь
domestic_lynx
Удивительная стоит погода уж больше недели. Метеорологи говорят, что погода – самая тёплая в эти дни за весь период наблюдений: природа бьёт собственные рекорды. В четверг я погуляла по нашему посёлку и обнаружила… зацветшую крапиву. Я сорвала декабрьские цветы и поставила в вазочку.P1040332.jpg
Рассказывают, что у кого-то вылезли подснежники, а уж почки на сирени – самое заурядное дело.

Уверена: это не случайно. Мне кажется, Высшие Силы передают нам какое-то послание. Почитайте Библию: сколько раз Господь учил своих бестолковых и беспутных детей с помощью разного рода природных аномалий. А как нас ещё научишь?

Давайте посмотрим под этим углом зрения на нынешнюю декабрьскую аномалию. Погода – весенняя. В декабре. Что это может значить? Во-первых, Высшие Силы показывают нам, кто в доме хозяин. Они могут сделать, что хотят. Даже «включить» весну зимой. И наши знания, умения, наша техника – всё это действует и имеет какое-то значение только в том случае, если Высшие Силы позволяют всему этому быть. А захотят Высшие Силы - и сметут всех нас со всей нашей мудростью. Так что заноситься и воображать, что мы – люди, человеки – тут главные – не стОит.

Но это ещё не всё. Высшие Силы явили нам свою неизбывную доброту и любовь к нам, неразумным. Ведь нам «показали» весну зимой. Не наоборот. Что такое весна? Это время роста, развития, цветения. Время надежд. Мне кажется, это очень хороший, добрый знак, который подают нам Высшие силы. Мне показалось, что жизнь будет налаживаться. Будет ещё трудно, но мы – выберемся. Разумеется, если будем упорно трудиться. Весенний день год кормит, - говорит наш народ. Об этом нельзя забывать: у Бога нет иных рук, кроме твоих. А ещё: Бог даст, но домой не принесёт. Так что потрудиться придётся.

Любопытно: на этой неделе совершенно неожиданно ко мне приехали два российских производителя с очень интересными предложениями своих изделий. Я их не искала, не ждала – сами пришли.

Вот такой нынче вид из моего окна: декабрьская весна.P1040325.jpg


А это отрывок из моего исследования о сновидениях. Тут как раз о символических событиях и их толкованиях.

СИМВОЛИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ – ПОСЛАНИЯ ВЫСШИХ СИЛ.

Высшие Силы передают свои сообщения не только с помощью снов. У них есть для этого разные способы. Иногда для передачи своих посланий они используют так называемые символические (странные) события. Что это такое?
Мы часто сталкиваемся с какими-то событиями в самых разных областях жизни, которые кажутся нам необычными, странными. Но в суете повседневности мы, как правило, не обращаем на них внимания или тут же забываем о случившемся. Мы же не бабки суеверные, чтобы придавать значение всякой чепухе, верно? Вот и не придаём. А напрасно. Следует запоминать, а лучше записывать, любое событие, которое отклоняется от обычного течения жизни. Весьма вероятно, что в нём содержится послание Высших Сил лично вам. А запомнив, следует истолковать это событие по законам сновидения. То есть точно так, как если бы это был сон. То есть словно это было не реальное событие, а аллегорическое художественное произведение, притча. Для этого надо это событие письменно зафиксировать, как мы фиксируем сны. И только после этого расшифровывать.
Какие события можно считать странными? Любые, отклоняющиеся от привычного хода вещей. Величина событий, степень вашего личного участия в них – всё это может иметь значение для расшифровки послания, но не для причисления события к странным. Странным может быть и пустяковое происшествие, и событие планетарного масштаба. Главное – нарушение привычного и предсказуемого хода вещей. Например, встретить в школе учительницу – дело обычное, а вот клоуна – скорее странное. Этот пример вымышленный, а вот мне как-то привелось встретить в пригородной электричке старика, который в прошлом был ни много - ни мало – всесоюзным министром. Это событие вполне может считаться отклоняющимся.
Приведу пример символического (отклоняющегося от нормального хода вещей) события и его толкования по законам сновидения.

Эту историю рассказал мне мой знакомый, бизнесмен-киприот лет тридцати с небольшим, по имени Димитриос. Судьба его, отчасти мне известная, очень пестра: она изобиловала и огромными удачами, и провалами, и большими заработками, и громадными финансовыми потерями. В настоящее время ему как-то не удаётся достичь настоящего успеха, несмотря на то, что человек он энергичный, опытный в бизнесе, т.к. занимается им с юных лет, обладает определёнными связями… Эту историю он рассказал мне вовсе не рассчитывая на какое-то истолкование – просто как некий курьёз. Вот его рассказ.

Недавно мы на фирме решили слегка развеяться и поехать коллективно на рыбалку. Я, по правде сказать, не большой любитель этого развлечения, рыбачил до того, может, пару раз в жизни. Но – поехал вместе со всеми. Выехали мы на лодке в море, забросили удочки, и вдруг мне попалась – мурена. Это в здешних местах большая редкость, а я к тому же рыбак никудышний. Ну что ж, попалась – надо тянуть. Тянем-потянем – с трудом, но вытянули. Рыба сильная, едва лодка не опрокинулась. Засунули её в сачок для рыбы. Сачок, конечно, для неё не подходит: это для мелкой рыбёшки. Едва мы отвернулись, мурена как-то распрямилась, ухитрилась прорвать сачок и ушла. Ну, что поделаешь… Странно, что она вообще попалась. Говорят, что мурену надо ловить на мясо. А у нас никакого мяса не было, ловили на мелкую рыбёшку. А больше мы ничего особо не поймали, но отдохнули хорошо.

Эта история – яркая аллегория деловой жизни рассказчика. Она проливает свет на причины его недостаточной успешности.
Бизнесмен поехал на рыбалку, не имея опыта, т.е. он легко втягивается в новое дело, не боится браться за то, что ему неизвестно. Я не говорю, хорошо это или плохо: в разных обстоятельствах может быть и так, и эдак. Но следует отметить: Димитриос взялся за дело, к которому не имел подготовки - поехал на рыбалку. Бизнесмен поехал вместе со всеми: он склонен к командной работе, старается быть вместе с товарищами.
И вдруг ему, новичку, попадается большая рыба. Это значит, что бизнесмен по своей природе, по задаткам, - удачлив, ему везёт в деловой жизни. Надо сказать, что ему и в самом деле нередко везёт в делах. Везение в деловой жизни – это характеристика личности бизнесмена, что-то вроде таланта, личной притягательности, харизмы. «Дедушка» социальной психологии французский учёный Густав Лебон называл это качество «обаянием» и придавал ему решающее значение в успехе личности. Только такие люди становятся вождями масс, только они способны изменить ход истории – в большом и в малом. А бизнесмен – это тот, кто хоть чуть-чуть изменяет ход истории, хотя бы в масштабе своего квартала. Продолжим, впрочем, истолковывать приключения кипрского бизнесмена.
Рыба в сновидениях – это часто символ жизненной добычи, то, что человеку удалось «поймать» в жизни. Недаром, первые апостолы были рыбаками. Христос «отвлёк» их от приобретения физического к приобретению духовному – сделал их «ловцами человеков». Не случайно говорят: «новичку надо дать не рыбу, а удочку». В этой поговорке рыба выступает как символ добычи. Можно сказать, что это символ прибытка, благоприобретения. Таким образом, Димитриос настолько удачлив, что сумел поймать редкую рыбу на неправильную наживку. Значит, ему иногда удаётся «поймать» успех, действуя не очень правильными способами.
Как распоряжается бизнесмен своей неожиданной добычей? Он засовывает её в неподходящий для этой цели сачок. Это не ошибка: просто другого сачка у него не было. Аллегорический смысл этой сцены совершенно прозрачен: он не подготовился к такой большой удаче, его оснастка примитивна и не годна. Поэтому рыбина уходит. Так и удача может прийти и уйти по причине недостаточной подготовки к встрече с нею.
Чему учит эта история? Надо увеличить свою деловую оснастку – иначе удача промелькнёт и уйдёт. Возможно, следует приобрести новые знания и навыки: на одной личной притягательности, фантазии и бойкости натуры невозможно сделать большое дело. Возможно, следует усилить организацию: часто случается, что некое малое предприятие, заполучив большой заказ, оказывается неспособно его «переварить», и удача уходит. Надо превращаться из «джентльмена удачи» в организованного бизнесмена, имеющего профессиональные знания, за которым стоит организованная деловая структура, которой он умело руководит. Для такого бизнесмена удача – это не просто счастливая случайность, а закономерное и повторяющееся явление. Вот таково послание Высших Сил молодому бизнесмену, сделанное в форме приключения на рыбалке.

Странные события предупреждают не только о том, что касается одного человека, но и всей страны. Вот рассказ сотрудника «Литературной газеты» писателя Игоря Гамаюнова.

«Случилось это в начале 90-х в Костянском переулке, 13, в день редакционной планёрки, после того, как сотрудница секретариата Литгазеты разложила в 206-й комнате, на длинном совещательном столе, ксерокопии плана очередного номера. И, выходя, забыла придержать дверь.
Сквозняк рванул её, и вслед за хлопком, по ту сторону закрывшейся двери, раздался обвальный грохот: на стол и стулья обрушились новенькие панели подвесного, недавно отремонтированного потолка.
А ведь мы под ним уже не раз сиживали, не подозревая, какая опасность нависла над нашими разгорячёнными событиями в стране головами.
Нет, никто не пострадал, потому что случилось это в 11 часов 58 минут, а планёрка начиналась ровно в двенадцать, и 206-я обычно заполнялась за минуту до начала.
Одна спасительная минута уберегла литгазетовцев от халтурно подвешенного потолка.
Я не мистик, но вслед за этой маленькой и бескровной катастрофой стал рушиться тираж ЛГ, меняться её имидж. И уходить сотрудники.
Впрочем, вокруг рушилась страна, по улицам Москвы прокатывались то демонстрации, то танки, и драматическая судьба одной, пусть даже и уникальной газеты (в конце концов, выжившей!) была лишь штрихом в апокалипсисе российских перемен». (Зигзаг истории. Из дневника литгазетовца. «Нева», 2009, №9).
Крушение, обрушение, обвал – этот образ совершенно прозрачен и в особых толкованиях не нуждается. Скоро вся наша привычная советская жизнь с треском обрушится – вот о чём предупреждало символическое событие. Но это не всё, что можно «вычитать» из этого происшествия. Сотрудники физически не пострадали, остались целы. Значит, скорее всего, и организация, и, в общем-то, страна выживут. Ещё любопытный образ: подвесной потолок был недавно отремонтирован, он упал явно не от ветхости, а от чьей-то плохой, безответственной и неумелой работы. Точно так и Советский Союз «упал» при попытке его «чинить» и, как установили дальнейшие исследования экономистов и других специалистов, вовсе не по причине каких-то неимоверных экономических трудностей и страшного кризиса. Кризиса-то исходно не было, он был вызван в решающей степени реформами, т.е. попытками «чинить».
А эту историю рассказала одна из успешных консультантов компании БЕЛЫЙ КОТ. Это было очень давно, более десяти лет назад. Татьяна Филипповна только узнала о компании БЕЛЫЙ КОТ и размышляла, стоит ли к ней присоединяться. Она тогда работала в другой компании сетевого маркетинга, но что-то ей там не вполне нравилось. Но с другой стороны, компания, где она работала, была тогда известной, а БЕЛЫЙ КОТ только начинал. Это сегодня о нём знает каждая хозяйка, а тогда всё было далеко не так очевидно. И вот однажды, в тот самый период, когда Татьяна Филипповна была погружена в решение своей жизненной задачи, приключился маленький курьёз: к ней на улице прибился белый котёнок. Котёнок был настолько симпатичный и беспомощный, что она взяла его к себе домой. И приняла решение работать в компании БЕЛЫЙ КОТ. Котёнок вырос в огромного котяру, а Татьяна Филипповна стала одним из успешнейших консультантов-лидеров компании БЕЛЫЙ КОТ.

Обратите внимание на важное обстоятельство. Мир откликается на напряжённые размышления. Под словом «напряжённые» я вовсе не подразумеваю дурные эмоции, стресс, тягость, переживания. Я имею в виду просто погружённость в размышления. К сожалению, обычный, средний человек чрезвычайно редко сосредоточен на какой-то мысли. Его мысль скачет с одного предмета на другой, не задерживаясь ни на чём. К этому нас располагает мелькающая окружающая среда: мы постоянно узнаём новости, которые нас не касаются, нам дают ответы на вопросы, которые никто не задавал, нас предостерегают от опасностей, которые никогда не произойдут. В результате современный человек утрачивает или не приобретает способности сосредотачиваться. Но высшие силы откликаются только на сосредоточенную и достаточно интенсивную мысль.

Ещё пример символического события рассказала писательница, журналистка и собирательница фольклора Наталья Х.
Вот её рассказ.
Это было в одном из походов. Мы ночевали в лесу в палатке. Вдруг среди ночи вокруг нас начали падать огромные деревья. Никакой бури и даже простого дождя не было. А деревья – падали. Страшно было. Впрочем, никого не зашибло, и ничего дурного не произошло.

Давайте подойдём к этому рассказу, словно это было сновидение. Поход, экспедиция – это символ некоего жизненного предприятия, возможно, какого-то направления деятельности, профессиональной работы. Палатка - это маленький домик, который построила себе сновидица. Как мы знаем, дом во сне – это символ самого сновидца (об этом более подробно мы будем говорить дальше). Маленький домик (палатка) указывает на то, что сновидица выгородила себе маленькое местечко в контексте своего профессионального направления и на большее не замахивается. Палатка окружена лесом. Высокие деревья символизируют ограду, забор, крепостную стену, которая окружает маленький мирок сновидицы. И вдруг ограда безо всякой внешней причины начинает падать. Это означает, что высшие силы подсказывают Наталье: ты должна выйти на более широкий профессиональный простор, освободиться от ограничений, которые сама же себе и создала. Выйти на широкий простор – не так трудно, как страшно. Но судьба обещает сновидице, что, если она решится, «больно не будет».
Эта история была рассказана мне несколько лет тому назад. Насколько мне известно, одно из направлений многообразной деятельности сновидицы действительно вышло на более широкий простор.

Если вы хотите получать послания высших сил во сне или наяву – надо научиться быть внимательным к слабым сигналам.
К сожалению, современный человек очень мало внимателен к слабым сигналам. Он вообще мало сосредоточен, постоянно отвлекается. Его отвлекает суета повседневной жизни, мелькание огней, рекламы, громких звуков, поток бесполезной информации. Он почти не принадлежит себе: на него непрерывно кто-то воздействует, пытается ему что-то внушить, навязать, в широком смысле – продать. Некоторые в такой обстановке впадают в умственное и нравственное отупение, своего рода аутизм. А другие – приспосабливаются и даже вырабатывают в себе потребность в постоянном мелькании и поступлении какой-то информации – всё равно какой. Такие люди, приходя домой немедленно включают телевизор, они знают все новости, в курсе всего, утром, едва открыв глаза, они проверяют электронную почту. Сидя на пляже, пишут эсэмэмски. Такие люди редко слышат слабые сигналы, ловят послания судьбы. В моё детство была популярная песенка с такими словами: «Счастье к вам придёт однажды, только помнить надо каждой: нужно в это время дома быть». Мысль неожиданно глубокая и подходящая к нашей теме: чтобы услышать сигнал судьбы, нужно быть «дома», а не «в контакте», в «одноклассниках», в контексте ментовского сериала или самых распоследних новостей о выеденном яйце.

УЧИТЬСЯ: КАК ИЛИ ЗАЧЕМ?
рысь
domestic_lynx
Наш Президент на заседании Госсовета обратился к вопросам образования. Ну, как обычно: надо стать первыми - сделать российскую школу одной из лучших в мире. По правде сказать, я не знаю, как наша школа выглядит на общем фоне. Ни один народ мира, как мне кажется, не хвалит свою школу. Когда-то я работала в многонациональной среде, и все свою школу ругают. Моя дочка, которая несколько раз была в международных лагерях, однажды даже в Нью-Йорке, говорит, что таких мудростей, которые проходят они в школе, школяры из «цивилизованных стран» даже не затрагивают. Речь идёт, понятно, о математике-физике: остальное сравнивать трудно.

Мне думается, нам нужно не оглядываться на Запад по нашей дурной заскорузлой привычке, а строить свою школу в соответствии со своими и только своими целями и потребностями.

Вот тут-то и возникает затык. Какие у нас цели и соответственно – потребности? Какой продукт должна производить школа? Об этом, как мне кажется, даже думать боятся, топя эти неудобные вопросы в болтовне о каких-то «компетенциях», методах «диагностики» этих самых «компетенций». Что должен уметь выпускник школы? Каким он должен быть человеком? К этому боятся прикоснуться даже краешком сознания. А думать об этом следует. Как мы можем, например, подражать Америке или Европе по части образования, когда жизнь у нас и у них принципиально разная? За них и на них работают другие: шьют, копают, трудятся на заводах. Вот они могут себе позволить учить чистому виртуалу – так, словно, на свете нет ни лопат, ни граблей, да и земли-то почти что нет. Наших теперь тоже так стали учить: из школы полностью ушёл труд, даже уборкой дети не занимаются. За одиннадцатилетнюю отсидку они накрепко усвоили: нормальный порядок вещей – это когда ты сидишь за компьютером. Ну и, соответственно, выпускники школ стремятся получить виртуальные профессии, предпочтительно гуманитарные: всякие там юристы-экономисты-финансисты- филологи-политологи. Но если мы как страна собираемся жить и развиваться, если мы собираемся проводить индустриализацию – нам нужны совсем иные люди. Зюганов совершенно правильно сказал, что надо учить работать руками. И не потому что он пойдёт рыть ямы или что-то там стругать: просто выпускник школы должен не бояться, не иметь барьера перед тем, чтобы взять в руки «гвоздь-молоток». Он не должен бояться взаимодействовать с физической реальностью.

А многие городские выпускники школ – боятся. Потому и идут в политологи и прочие социологи. Этого вообще – по уму – не должно быть: всех этих гуманитариев. Их уж наготовили лет на тридцать вперёд, пора бы и остановиться. Пора готовить инженеров, техников, квалифицированных рабочих.

Наша средняя школа вновь, как встарь, должна стать единой трудовой политехнической. Такой она была при советской власти. Это не бессмысленный слоган - каждое слово тут осмысленно.
Единая - значит все изучают одно и то же: по одной программе, в одни сроки. Это было своеобразно-величественное здание: в данный день все восьмые классы страны изучают причины французской революции или второй закон Ньютона. Ну, плюс-минус неделя. Лучшие учёные страны, а не безвестные проходимцы составили стабильные учебники, которые не менялись годами. Помнится мы проходили физику по учебнику академиков Кикоиных, а химия, помнится, была какого-то то ли в18-го, то ли какого-то ещё более древнего издания. Единство школы обеспечивало то, что называлось тогда "идейно-политическое единство советского народа". И нечего морщиться брезгливо - тоже мне, вольнодумцы трёхкопеечные! Определённый уровень единомыслия необходим любому народу. В традиционных обществах его обеспечивает религия, сегодня - реклама и прочие господствующие пошлости. Так что лучше уж люди будут придерживаться единых взглядов на причины падения Древнего Рима или научный подвиг Джордано Бруно, чем на прокладки с крылышками или перепетии судьбы "кумиров".

Трудовая. Школьников готовили к производительному труду - на заводе или в колхозе. Сама подготовка была не всегда удачной, но идеология была заточена на это.
Сегодня труд из школы изгнан. Дети воспитываются исходя из молчаливого предположения, что работать будут другие. Не они. Китайцы, вероятно, или таджики. А они готовятся максимум ккарьере офисных сидельцев. Уроков труда нет, на участке не работают, разве что метут. Класс производственного обучения, где были какие-то станки - ликвидирован. Это я рассказываю о школе, где учится моя дочь.
Главное достижение, которому обучаются школники, - презентации какой-то схоластической муры, надёрганной из интернета с использованием проектора. За это дают грамоты и включают в "портфолио" (Кстати, окажите гуманитарную помощь, объясните происхождение этого словца. Почему не "портофолио" - ведь по-итальянски, откуда оно, надо думать, прибыло в наши палестины, "портфель" будет "portОfoglio"?).
В результате такой подготовки возникают унылые офисные сидельцы. Речь даже не столько о навыках, сколько об общей жизненной ориентации.

Политехническая. Школа (вся, и средняя, и высшая) имела крен в техническую сторону. Нас, помнится, учили любить ракеты, экскаваторы, плотины ГЭС и достижения передовой советской науки. Именно по этой причине она, наука, таковой и была. Гуманитариев выпускалось очень мало, а много и не требовалось.

Школьников надо сызмальства воспитывать в любви к технике, технологии. Так, собственно, и было когда-то. А когда не стало – и начался откат со всех завоёванных позиций. Наша жизнь начала рассыпаться именно тогда, когда гуманитарное образование стало считаться сначала равно престижным по сравнению с естественно-техническим, а потом даже и более крутым. Уже в 70-х годах учиться в каком-нибудь ин-язе считалось вполне круто, не хуже, а то и лучше, чем в техническом вузе. Вдумайтесь: это же абсурд – девушка с подготовкой дореволюционной гувернантки, чьё гувернантское образование никому и в голову не приходило считать высшим, ставилась на одну доску с инженером! И сейчас точно так. Но этого не должно быть! Это разрушительно.

Вот этим нужно в первую очередь озаботиться – переориентацией школы. С болтологической направленности на техническую. Всех этих бесконечных филологических, социально-гуманитарных, психологических и т.п. классов и специализаций быть не должно. Или должно их быть очень-очень мало.

Пока подобная задача не просто не поставлена – она не осознанна. И молодые силы тратятся на изучение праздной чепухи – вроде «обществознания»: прошлой весной я немного помогла дочке готовиться в экзамену по этому схоластическому предмету и вполне оценила его бредовость. Кто-то скажет, что это, напротив, очень умно? Пусть так, но это уж точно не имеет никакой практической ценности.

Вот такие мысли пришли мне в голову при сообщении об очередном обсуждении проблем образования.

А вот что удивило – это слова Путина о третьей смене в школах. «Уже в ближайшие годы должна быть ликвидирована в школах третья смена, а затем нужно добиться, чтобы ученики, как минимум, начальных и старших классов учились в одну смену». По правде сказать, для меня это новость, что ещё есть где-то третья смена. Вторая-то - это ещё ладно, но чтобы третья? Впрочем, у нас в Егорьевской школе было аж четыре (!!!) смены. Первая, за ней вторая, за второй – четвёртая, а третья – встраивалась как-то между второй и четвёртой, накладываясь на ту и другую. Но тогда было много детей, а теперь-то что? Конечно, нужны новые здания. Любопытно, что мои дети учились всегда в одну смену; я думала, что теперь везде так. Оказывается, не так; это, конечно, надо поправить. Но – скажу ужасное – это не главное. Главное – понять, чего мы хотим достичь. Не в школе – в жизни. Школа – это лишь инструмент достижения политических и – шире – исторических задач, стоящих перед народом.

ЕСТЬ ЛИ ПОВОД ГОРДИТЬСЯ?
рысь
domestic_lynx
Сегодня принято радоваться возросшими объёмами экспорта продовольствия из России. А уж с тех пор, как по осени министр сельского хозяйства А.Ткачёв сказал, что экспортом продовольствия мы зарабатываем на 1/3 больше, чем экспортом оружия, - тут восторгу не было предела: ведь Россия – вторая страна после США по экспорту оружия.

Сегодня экспорт продовольствия из РФ составляет 18,9 млрд $. А в начале двухтысячных экспорт продовольствия не превышал трёх млрд. $: рост шестикратный. Главный продукт российского продовольственного экспорта – зерно. Однако растёт вывоз мяса птицы и свинины.

Но мне же как сельскому товаропроизводителю почему-то не хочется присоединяться к общим восторгам. Да, экспорт растёт – это факт. И наше хозяйство тоже экспортировало зерно через Азовский порт.

Но давайте посмотрим на пищевой импорт в Россию. Он в 2014 году составил 39,7 млрд. Долл. Т.е. превысил экспорт более, чем вдвое. В розничной торговле доля импорта, как пишут, составляет примерно одну треть. Выходит дело, из каждых трёх рублей, потраченных хозяйкой в «Дикси» или «Пятёрочке» - один идёт на обогащение иностранных аграриев. И не надо про апельсины с бананами: вряд ли они составляют треть всего покупаемого россиянами продовольствия. А хотелось бы, чтобы деньги доставались нашим крестьянам.

Но и это ещё не всё. Мы импортируем - почти полностью – семена овощей. Где же наши? Ведь были же они? Просто в процессе капиталистической революции была заброшена селекционная работа, выведение новых сортов. Наше сельское хозяйство критически зависит от транснациональных корпораций в отношении семян. Именно в таком положении находятся страны третьего мира. Это современный вид колониальной зависимости. И это – опасно. Нашему геополитическому противнику есть в случае чего за какие ниточки нас дёрнуть. И несмотря ни на какие санкции мы продолжаем закупать семена. А семена эти – так называемые гибриды первого поколения, которые невозможно размножить самостоятельно: на следующий год требуется закупать новые.

Недавно прочитала в «Огоньке». Оказывается, вблизи Снегирей (недалеко от Москвы по Волоколамскому шоссе) было (и отчасти есть) экспериментальное хозяйство под эгидой Академии Наук, где уже 60 лет выводят высокопродуктивную многолетнюю пшеницу. Но – понятно – эти земли вблизи Москвы пригодились бы девелоперам; ну, их и отжимают у учёных. Что будет дальше – из публикации непонятно. Мы могли бы пригласить учёных в наше ростовское хозяйство. Почему бы и нет: местность у нас самая что ни наесть подходящая, хозяйство зерновое. Организовали бы производство этих чудо-семян. Позвонила в «Огонёк», хотела найти автора заметки. Но – обломилась. Оказалось, что работники журнала уже на каникулах. А вернутся они с заслуженного отдыха – после 11 января. Вот как работает передовая интеллигенция. Ну ладно, подождём до января. А может, найду его через соцсети. Да ведь, поди, и говорить со мной не будет: отдых – это святое.

Аналогичная история – с породами скота. Всю высокопродуктивную, породистую скотину закупают за границей. У нас селекционная работа в упадке. И то сказать, дело это не быстрое, как всякая научная работа, и не сулит скорых и лёгких барышей. А духовная атмосфера в обществе такова, что горизонт планирования не превышает пары лет. То, что не окупится и не принесёт прибыль за этот срок – отвергается. Мы все живём словно на детской или средневековой картинке, где нет перспективы, потому что её ещё не научились рисовать. Мне кажется, этой работой может у нас заниматься только государство, но я не слышала, чтобы об этом хотя бы ставили вопрос.

Когда-то у нас под Москвой был институт кормоводства, где исследовались и разрабатывались наилучшие корма для животноводства. Теперь там Сколково, а породистую скотину и рационы для неё мы получаем из-за границы. Средняя, нормальная российская молочно-товарная ферма – это весьма депрессивное заведение. Помню, позапрошлой осенью мне пришла в голову затея – прицениться к одной из таких ферм, продающихся недалеко от моей родины – Коломны. Вроде она даже считается вполне приличной, но на самом деле не ферма, а слёзы.

Создать современное, высокопродуктивное животноводство – эта работа у нас ещё впереди. Создать животноводство – это не просто коров привезти и купить голландскую технологию. Создать – это значит иметь своё от и до. Мне кажется, мы должны иметь полную продовольственную независимость. Так, знаете, на всякий случай. Да и деньги попусту не будут уходить из страны. Немного разумного меркантилизма, а попросту говоря - крестьянской прижимистости нам бы не помешало. Продовольственная безопасность – это и собственное производство агрохимии, и ветпрепаратов, и оборудования для ферм, пищевой промышленности. Ещё в XVIII веке было замечено, что передовое сельское хозяйство бывает только в странах, где есть развитая обрабатывающая промышленность. Без разносторонней, многоотраслевой индустриализации мы передовое сельское хозяйство не создадим. Так оно у нас и останется «отвёрточным»: местное производство из иностранных компонентов.

Выдающийся образец такого подхода – наши птицеводческие комплексы, обеспечивающие потребности страны в курятине. Вроде всё хорошо, за вычетом одной детали. Наши бройлеры – наполовину иностранцы: яйца для них ввозятся из-за границы. В чём тут хитрость – не знаю. Допускаю, что так – просто удобнее, легче. Это свойство рыночной экономики: любой экономический оператор всегда идёт по линии наименьшего сопротивления. Если государство желает что-то изменить – надо проводить активную промышленную политику: закрывать какие-то возможности, поощрять полезный для страны тип поведения. Проводить активную политику трудно: надо понять, что делать, как и когда; приходится затрагивать чьи-то интересы. Но без активной политики подлинного развития не достичь. «Невидимая рука рынка» тут не поможет.

Так что, патриотически гордясь успехами, хорошо бы нам всем засучить рукава.

ЗЕМЛЯ, ЛЮДИ И ДЕНЬГИ
рысь
domestic_lynx
Президент РФ Владимир Путин заявил в послании Федеральному собранию, что следует изымать простаивающие сельхозземли у недобросовестных владельцев и продавать их на аукционах, соответствующий закон должен быть принят в осеннюю сессию 2016 года.
"Слушайте, мы уже столько лет об этом говорим, а воз и ныне там — предлагаю изымать у недобросовестных владельцев сельхозземли, которые используются не по назначению и продавать их на аукционе тем, кто хочет и может возделывать земли", — сказал Путин.
"Нужно ввести в оборот миллионы гектаров пашни, которые сейчас простаивают, находятся в руках крупных землевладельцев, причем заниматься сельским хозяйством многие из них не спешат", — считает глава государства.

Казалось бы, что может быть резоннее: сельскохозяйственные земли должны использоваться под сельское хозяйство. Однако у меня эта вполне разумная инициатива вызывает некоторые вопросы. Вернее сказать, видится мне это дело несколько иначе.

Есть ли у нас заброшенные сельскохозяйственные земли? Есть, сколько угодно. Берёзками зарастают. Позапрошлой осенью ездили мы на мою родину, под Коломну. Там что ни поле – то молоденький березняк. Уж и подберёзовики пошли. А ведь кому-то они, поля эти, наверное, принадлежат. «Вот она – бесхозяйственность! Зачем, спрашивается, покупали, деньги тратили? – вопрошает городской интеллигент. - Надо либо заставить обрабатывать, либо изъять и передать тому, кто хочет и может хозяйствовать на земле». Вроде всё верно, но – не работает. Давайте разберёмся, как обстоит дело в реальности.

Для начала определимся с терминами. Что такое сельхозземли? Это те участки, которые числятся в кадастре в качестве сельхозземель. Они все кому-то принадлежат. В прежнее время принадлежали колхозам и совхозам, теперь – частникам. Оставим вопрос, как они к ним попали: по приватизации, в результате покупки – это для нас сейчас не важно. Важно, что это сельхозземли, их много, и часто они не используются. Почему? Да очень просто! Вести рыночно капиталистическое хозяйство на них не выгодно. Не получается на них капиталистической прибыли. Вложения в эти земли столь велики, а результат столь непредсказуем, что нормальный капиталист пахать эти земли ради прибыли – не будет. Не имеет смысла. Расчёта нет. В срединной России никогда капиталистических хозяйств, собственно, и не было. Хозяйство здесь, хоть при царе, хоть при большевиках, велось ради прокорма, ради жизни, а не ради капиталистического барыша. Перечитайте под этим углом зрения позднюю публицистику Льва Толстого, где он описывает жизнь в Ясной Поляне, да хоть Анну Каренину - и вам всё станет ясно.

А как же та самая Россия, которая пол-Европы кормила хлебом? Очень просто. На экспорт хлеб отправляли массовым порядком степные помещики, чьи владения примыкали к южным портам. На Юге России, на Украине возможно и экономически оправдано капиталистическое сельское хозяйство, т.е. хозяйство ради прибыли. При всей огромности наших территорий у нас очень мало земель, пригодных для такой деятельности. И эти земли – не пустуют. Южнорусская степь распахана, очень мало осталось её – настоящей степи. И там, уверяю вас, земля не пустует – там она приносит прибыль.

Так что же – наша русская земля – негодная, плохая, бросовая? Вовсе нет. Хозяйствовать на ней можно и нужно. Но не капиталистическим образом. Не ради прибыли. А мы сами загнали себя в тупик, заявив в 90-е годы, что строим капитализм. А капитализм – это деятельность ради прибыли. Нет прибыли – бросаем деятельность.

Для чего ещё можно хозяйничать, если не для прибыли? Очень просто: ради удовлетворения собственных потребностей. Такой деятельности – не ради прибытка, а ради непосредственных благ – люди производят очень много, просто мы в силу зашоренности сознания их не замечаем. Всё домашнее хозяйство таково. Подсчитай по рыночной цене стоимость бытовых услуг, получаемых от собственной жены или тёщи – неимоверное что-то получится, средний гражданин не потянет. Собственно, в Средние века, до возникновения капитализма, все люди именно так и жили: хозяйство велось не ради прибыли, а ради получения жизненных благ. С такой же целью велось хозяйство и в СССР. Переход к капитализму, т.е. хозяйству ради прибыли – это был колоссальный тектонический сдвиг в сознании людей; об этом обстоятельно рассказал Вернер Зомбарт в классической книге «Буржуа».

Могут ли земли в средней полосе использоваться прибыльно? В полеводстве – вряд ли. Попросту говоря – нет. Мне думается, на этих землях можно прибыльно вести животноводство. Но в животноводство требуются большие инвестиции, лет на пять минимум. А денег хронически не хватает. Получить кредит под резонные (и даже под грабительские) проценты – очень трудно. Ещё вопрос: кто будет вкладываться в селекционную работу, в выведение пород скота, в производство кормов, биодобавок, ветпрепаратов? Мне кажется, это дело государства, больше некому. Частник в широких масштабах в это дело вкладываться не станет. Промелькнуло сообщение о том, что где-то наладили производство пищевых добавок в пищу скота из т.н. сапропеля, но это скорее курьёз, чем штатный случай. Поэтому рассчитывать на массовое развитие животноводства на этих землях – тоже трудно. В любом случае, новый закон, даже если его и примут, - существенно на жизнь не повлияет.

Тогда зачем же частники покупали эти земли? Я, конечно, не скажу «за всю Одессу», но в большинстве случаев ответ прост: для жилищного строительства. Замысел был: перевести из сельхозназначения в жилищное – и застроить. Или многоэтажками, если поближе к большому городу, или коттеджами, если местность более-менее живописная, а до города – далековато. Да хоть под дачи нарезать поля – и то выгода. Потом пришёл кризис, рынок недвижимости сильно затормозился – ну и стоят поля, ждут своего часа. Может, и дождутся, а может, и нет. Универсальная, непререкаемая прибыльность жилищного строительства – один из экономических мифов современности.

В нашей стране капитализм не получается – это понимали прозорливые люди ещё в позапрошлом веке. Собственно, капитализм удаётся только в малом числе западных стран. Всем остальным он несёт разруху. Есть даже такая книжка перуанского экономиста Эрнандо де Сото «Загадка капитала: почему капитализм торжествует на Западе и проваливается во всех других местах?». Нам нужно стоить иное хозяйство – не капиталистическое. Попытки капитализма уже довели нас до разрухи, и зарастающие поля – лишь часть этой разрухи. Как должно выглядеть это хозяйство? Это творческая задача. И возглавить её решение, по моему убеждению, должно государство. Больше некому.

?

Log in