Previous Entry Share Next Entry
«ДЕВУШКА, ЛЕТЯЩАЯ ВНИЗ»
рысь
domestic_lynx
Снова заговорили о подростковых самоубийствах – в связи с очередной гибелью детей, попавших в интернет-сообщество самоубийц. Пишут, что якобы уже заблокировали 600 000 аккаунтов; в Думе готовится закон об уголовной ответственности за склонение несовершеннолетних к самоубийству. Всё это следует сделать, но, делая, надо одновременно понимать, что все эти меры – лечение зубной боли анальгином. Всё это воздействие на явление, не затрагивающее сущности, причины. Тем более, что поговорят-поговорят, да и займутся чем-то новым, что тогда окажется в топе новостей: чиновника какого-нибудь посадили или собачек замучили, или затопило что-нибудь, или взорвалось. В школе, где учится моя дочка, тоже в прошлом году один парень из окна выбросился: сколько было стонов-разговоров, а сейчас – словно и не было. Ни парня, ни разговоров, ни слёз – ничего не было.

Меня вот что удивляет. Все пишут: самоубийства немотивированные, загадочные, удивительные. А я лично ничего не вижу тут особенно удивительного. Очень даже всё понятно и объяснимо.

Главная причина, как ни банально, одиночество. Экзистенциональное и самое простое, житейское. У подростка нет никакого сообщества, к которому бы он принадлежал. Даже семьи-то почасту нет. У дочки в классе всего несколько нормальных семей, где родители живут вместе, у них дети не «от первого брака», а просто дети да и всё тут. Детей непрерывно шпыняют, они – источник тревоги, раздражения и досады, потому что вырос какой-то не престижный, не талантливый, не звезда, наверняка, не поступит в высокорейтинговый вуз, тьфу! Класс, в смысле классный коллектив, в том смысле, как это помнят люди старшего поколения, - почти совсем исчез. Поскольку сейчас начиная с восьмого класса специализация, школьники прыгают из класса в класс, пытаясь сообразить, на чём им специализироваться. Многие норовят перейти на так называемый индивидуальный план, позволяющий им ходить в школу через день. В результате моя дочка и ещё некоторые девочки решили не сдавать деньги на выпускной вечер: охота была тратить такие деньжищи невесть на что – на тусовку с безразличными тебе людьми. Так что класс как коллектив – исчез. А ведь это была важная часть жизни школьника.

Двор исчез ещё раньше, в начале 90-х, когда прекратили выпускать детей гулять самостоятельно. Я заметила: в Туле ещё и сейчас гуляют, а в Москве – уже нет. Только под надзором. Отсюда социальные сети. Не потому дети не гуляют, что сидят в сетях сети, а ровно наоборот: сидят в сетях, потому что не гуляют. А что прикажете делать? Надо же общаться, быть членом какого-то сообщества. Наш бывший соотечественник Маслов в своём дубоватом, но страшно популярном учении о шкале потребностей верно отмечал в числе важнейших - потребность принадлежать к группе, к сообществу. «Плохо человеку, /когда он один./Горе одному, /один не воин - /каждый дюжий/ему господин, /и даже слабые, /если двое”.

Дружба – исчезла. На её месте угнездилась – конкуренция. Помню, премьер Медведев несколько лет назад поучал школьников: надо-де готовиться и приучаться конкурировать, вам придётся жить в конкурентной среде. Как конкурировать, с кем, за что – ничего не понятно. Но звучит зловеще. Это раньше детей наставляли решать задачки по геометрии, да зубрить неправильные глаголы, а теперь – конкурировать. Поглядишь на соседа опасливо: а ну его, ведь конкурент.

Особенно ясно мне стало исчезновение дружбы, когда в 2013-м году посмотрела во МХАТе спектакль по пьесе Виктора Розова 1949 г. «Её друзья». История такая: десятиклассница, которая, как говорится, «идёт на медаль», внезапно начинает стремительно слепнуть. Тогда одноклассники принимают решение помочь ей закончить школу и ежедневно со слуха проходят с нею все предметы. В Москве ей делают операцию и возвращают зрение, она поступает в Тимирязевскую академию. Любопытно, что Розов прочитал в газете о таком реальном происшествии.

Сегодня то, что было темой пьесы – дружба – вещь не существующая. Нет её. То есть, конечно, отдельные люди дружат между собой, но это скорее приятельство или сотрудничество.

Утратилось понятие «дружный класс» - нет больше такого. Я, помню, когда-то давно, в начале 90-х, пыталась задать одному итальянскому ребёнку чисто советский вопрос: «У тебя дружный класс?». Он меня не понял. Ответил: некоторые друг с другом дружат, а некоторые нет. Теперь такое положение достигнуто и у нас. Кстати, двадцать лет назад оно казалось нам знаком прогресса и цивилизации: мы идём по пути индивидуализма, конкуренции и privacy – прочь от общинного совка. Моя дочка, с которой вместе мы смотрели спектакль, убеждённо сказала: в наше время невозможно то, что описано в пьесе. Никто никому не помогает учиться – разве что в индивидуальном порядке своим близким приятелям. А так чтобы целый класс – такого не бывает.

Оно и понятно. Человеческое сообщество может быть организовано двумя способами: на началах конкуренции (человек человеку волк) или на началах сотрудничества (человек человеку друг, товарищ и брат). Конкурентный капитализм склоняется к первому, традиционное общество, в том числе и бывшее наше, советское, - ко второму (разумеется, нигде нет химически чистых случаев). Зачем помогать товарищу лучше учиться, ведь это твой потенциальный конкурент в битве за сытный кус, за жизненный ресурс, за комфортное место под солнцем. И это совершенно логично. Соответственно и детей учат вести себя определённым образом. Жизнь нынче ощущается как нескончаемая битва за какие-то ценные блага, которых на всех не хватает. И в этой битве логично отталкивать других претендентов на блага или уж, во всяком случае, не помогать им. В традиционном обществе (можно сказать, в общинном, или совковом – это всё одно и то же ) господствующее чувство жизни – иное. Все люди ощущаются сотрудниками по общей работе, плоды которой в дальнейшем разделят на всех. Чем лучше работает твой сосед, тем лучше спорится общее дело. Некая соревновательность всё равно присутствует, это в натуре человека, но она сродни спортивной, это не битва за жизненные блага, которые достанутся либо тебе, либо ему. Я говорю не столько о реальном положении, сколько о господствующем чувстве жизни, о своего рода жизнеощущении.


В 90-е годы это общинное жизнеощущение как только ни пинали! Уравниловка, совок! И, надо сказать, успешно пинали: мы сегодняшние ощущаем людей если не врагами, то конкурентами, которым нельзя показывать спину. Это заметно и по внешнему поведению: люди, по сравнению с советскими временами, очень закрыты, непрестанно «шифруются», словно боятся проронить какую-нибудь информацию, которую могут использовать против них. Про ухищрения безопасности и говорить нечего: замки, охрана, видеокамеры…


Любопытно, что в советское время не было формулы «Это твоя проблема», проблема, если она возникала, была как бы общей. Выражение «Это твоя проблема» было некой культурной новостью в 90-е годы, даже анекдот родился: Некто говорит другу: «У моей жены – любовник». - «Это её проблема», - отвечает друг. – «Но этот любовник – ты», - говорит первый. – «Это моя проблема», - отвечает друг. – «Но что же мне делать?» - недоумевает первый. – «Это твоя проблема», - отвечает друг. Тогда казалось забавно... Веяньем новой жизни казалось.

Возвращаясь к сегодняшним подросткам, нельзя не отметить фундаментального противоречия их жизни. Конкуренция вроде есть, а дела нет. Что делать, куда идти и вообще куда жить – непонятно. Говорят: иди куда хочешь. А чего хотеть? Это же и есть самое трудное. И в этом подросткам никто не помогает, они совершенно одиноки и потеряны.

Такая вспоминается курьёзная история из современной подростковой жизни. Моя дочка ходила в кружок юных журналистов, и вот однажды их пригласили на какую-то выставку или иное какое-то мероприятие, посвящённое московскому образованию. На мероприятии должен был присутствовать важный начальник московского наробраза. Кружковцы решили воспользоваться случаем и вызнать у него великую государственную тайну: какие же профессии надо получать, чтобы стать полезным и нужным? Именно в такой, заметьте, формулировке: «стать полезным и нужным», а не «конкурентоспособным». Посоветовались меж собой и решили послать на интервью мою дочку: ты, говорят, языкастая, ты всё вызнаешь. Пошла. Заходила и так и сяк, да так ничего и не узнала: начальник ушёл в глухой отказ. «Получайте, - говорит, - любую профессию, какая вам нравится и по душе». «Не признался…» - разочаровались кружковцы. Вообразить, что он и сам о том не имеет ни малейшего понятия, они по неопытности не могли.

Подростку, по свойству его психики, особенно важно указать, чего ему хотеть, к чему стремиться, дать вдохновляющий образец. Ему нужно, хочется встать под какое-то знамя и совместно с себе подобными идти … куда-то. В них таится колоссальная мощь, колоссальная энергия, а знамени-то и нет.

“Я всё смогу, Я клятвы не нарушу.
Своим дыханьем землю обогрею...
Ты только прикажи и я не струшу,
Товарищ Время, товарищ Время!”

Эти слова Роберта Рождественского из песни, что звучит в фильме «Как закалялась сталь», с исключительной выпуклостью показывают то, что требуется подростку: «Ты только прикажи, и я не струшу». И приказывают: кто в ИГИЛ пойти, кто с балкона сигануть.

Подростку органически необходимо большое дело, жизненная даль и ширь, перспектива. Идея нужна – я уж не говорю «идеология». Эту идею подросток не может выработать сам: он её получает извне, от взрослых. А сейчас что? Поступить в Высшую школу экономики и сделаться финансовым клерком? И это полагается считать вдохновляющей идеей? Расскажите это своей бабушке!

Многим подросткам нужно не просто большое дело, но и рисковое, опасное. Где можно даже и погибнуть. Выскажу неполиткорректную мысль, что какой-то процент молодых и рисковых должен погибать. Хорошо бы, если б молодые гибли осмысленно и за правое дело, во имя высшего. Когда дела нет, они всё равно гибнут – как тривиальные самоубийцы, «зацеперы» или что-то в этом роде, а то и в результате медленного самоубийства – наркомании.

Заметьте: наркомания массово стала распространяться (и на Западе, и у нас) именно тогда, когда жизнь стала сравнительно сытой и одновременно из неё ушла какая бы то ни было идея, кроме потребительской. Но это такая идея, которая работает против человека. Она не укрепляет и возвышает его – она его принижает и ослабляет.

Общество, реклама, кино, СМИ создают, воспитывают, лелеют такие потребительские стандарты и социальные ожидания, которые заведомо не могут выполнить. Да и никто, никогда и нигде, даже в самых изобильных и благоприятствуемых фортуной землях, не может соответствовать этим ожиданиям. Массово, во всяком случае, не может. Для этого просто не хватит ресурсов Земли.

А ведь современные мудрецы учат: каждый может стать богатым, знаменитым, жить в стильном доме, раскатывать на роскошной тачке, непрерывно отдыхать в экзотических странах… Надо только поставить цель – и… и вот ты уже там, где жизнь – сплошной fun. А у кого не fun – тот лох.


Современный массовый человек хронически не соответствует своим собственным представлениям о достойной и желанной жизни, а раз так – лучше и вовсе не жить, чем быть презренным лохом и лузером. Подросток, выходящий из детства, особенно остро ощущает это несоответствие заявленному и внушённому идеалу и неказистой реальности, из которой не выпрыгнешь. Вернее, выпрыгнешь – в окно. И никто не указал путь, по которому можно хоть как-то приблизиться к той счастливой жизни. Как попасть туда, где жизнь – праздник, что единственное и соответствует человеческому достоинству? Учиться? Чему и зачем? Чтобы торговать на рынке или сидеть в тухлой конторе набивать дурацкие накладные? Лучше уж сразу – вниз. Потому что лох не заслуживает жизни, это навоз, хуже навоза, это нечто, не имеющее права на существование, а потому чем скорее – тем лучше.

Итальянский писатель ХХ века Дино Буццати написал об этом малюсенький сюрреалистический рассказик – «Девушка, летящая вниз»; прочитайте его, например, здесь: http://modernlib.ru/books/buccati_dino/devushka_letyaschaya_vniz/read/
Он как раз об этом: о девушках, мечтающих о роскошной жизни и падающих с небоскрёба.

Вообще, распространившееся за годы рынка и прогресса учение об успехе – это штука огромной разрушительной силы. Считается, что она побуждает к усердию и труду. На самом деле, при отсутствии ясных ориентиров, что надо делать и как его достичь – этого самого успеха – это учение ведёт только к массовой депрессии. Не только подростковой.

Свой вклад (и немалый) в эту депрессию вносит современная городская среда. Громадные дома, расположенные непозволительно близко друг от друга, «окна в окна» - сами по себе депрессивный фактор: человек среди этих громадин мал и ничтожен, зелени почти нет. Хрущёвские пятиэтажки, заросшие зеленью – это очень гуманная жилая среда сравнительно с современной застройкой. Не случайно многие занавешивают окна и держат всегда включённым освещение. Подумайте вот ещё о чём. Многие подростки никогда вообще не видят ничего красивого. Природы не видят, потому что в городе её нет. Архитектуры красивой не видят, потому что живут в спальном районе из зловещих семнадцатиэтажек.

Вот в таком состоянии, когда не понятно, куда идти и вообще жить, когда всё вокруг гадко и уродливо, когда впереди – не пойми что, а скорее всего – сплошной отврат, когда всем на тебя наплевать, как, впрочем, и тебе на них – вот это всё вместе порождает ту смесь депрессии с агрессией, которой заражены сегодня многие, далеко не только подростки. Агрессия обращена и к миру, и к себе самому. В таком состоянии сигануть с балкона – кажется многим отличным решением.

Сегодня вся жизнь пропитана этим депрессивно-агрессивным духом, словно испарениями гнилого болота. Это показатель близкого конца эпохи. Скорого обрушения жизни. Такое обрушение жизни называется революцией. Революция – это ни в коем случае не заря новой жизни – это обрушение старой. Подлинная заря новой жизни – это строительство на расчищенном месте. Сколь драматичным будет это обрушение – это зависит от многих причин, но очевидно: мы живём в конце эпохи.

Сто лет назад, накануне Октябрьской революции, духовная атмосфера была пугающе сходной с теперешней. Тоже была эпидемия самоубийств, по виду странных и случайных. И подростковых тоже. Не сдала экзамен – выпила уксусную эссенцию.

В 1910 году, в статье «Юмор обреченных» Корней Чуковский писал:

«Все связи с общим и целым утратились, и каждый сам с собою остался наедине, а это так рискованно для многих!»
«В этом-то и заключается то грозное и грандиозное, что в последние годы незаметно случилось со всеми нами: рвались, рвались какие-то ниточки, смыкавшие нас воедино, и нам это как будто даже нравилось, но чуть порвалась последняя, — вот рабочий Макар покупает себе на толкучке допотопный какой-то пистолет, вот барышня Ира вынимает из надушенной сумочки хорошенький дамский револьверчик, вот крестьянин Егор идет и кидается на рельсы, и все из-за самых пустых пустяков, почти безо всякой причины. Но причина эта есть, и огромная: у нас понемногу, у каждого — после грандиозного краха, вытравлено, вы жжено всякое «мы» и оставлено только «я».

В другой статье на ту же тему – «САМОУБИЙЦЫ» – он анализирует тему самоубийства в литературе. Статья имеет подзаголовок: «Очерки современной словесности». Тогда, надо сказать, писатели и поэты уделяли теме самоубийства очень много внимания. Достаточно вспомнить, учимое в школе стихотворение Блока «На железной дороге («Под насыпью, во рву некошенном, Лежит и смотрит, как живая, В цветном платке, на косы брошенном, Красивая и молодая”).

Вот начало статьи Чуковского:

«Новый рассказ Максима Горького*:

«Макар решил застрелиться».

Новый рассказ Ивана Бунина:

«Захлестнул ремень на отдушнике и кричал от страха, повесился...»

Новый рассказ Валерия Брюсова*:

«Она отравилась...»

Новая книга З. Н. Гиппиус*:

«Прошлой весной застрелился знакомый, студент...» «Муж и жена отравились...» «Смирнова выпила флакон уксусной эссенции...» Перерезал себе горло... повесился... бросился в Обводный канал... Словом, нужно же, наконец, отметить, что в наших современных книгах свирепствует теперь, как и в жизни, эпидемия самоубийств. Удавленники и утопленники современнейшие нынче герои. И вот новая, небывалая черта: эти люди давятся и травятся, а почему, — неизвестно. «Просто так», «безо всякой причины».

Валяется какой-нибудь Егор на траве, курит, болтает вздор и вдруг, ни с того ни с сего — прыг под товарный поезд, перерезал себя пополам. И заметьте, нисколько не пьяный.

Это из повести Бунина «Веселый двор». А у Горького и того чуднее: вздумал у него самоубийца написать предсмертную записку, но внезапно с конфузом заметил, что ему ведь и самому неизвестно, почему он через минуту застрелится:

«Жить стало тяжело», — пишет он по привычке, но тут же чувствует: ложь.

«Живут люди тяжелее, и самому тебе раньше жилось хуже», — уличает он самого себя. Значит, дело не в тяготах жизни, а в чем-то другом. Но в чем?

«Отвяжитесь, нет никакой причины, вот и весь сказ!» — заявляет самоубийца у Гиппиус, и Гиппиус только о том и твердит в этом новом своем рассказе, что — посмотрите, с какой хлестаковскою легкостью люди убивают себя.

«Жакетку украли — одна причина. Жизнь плохая — другая причина. Нет причины — тоже причина».

Беспричинные самоубийства — таково новейшее открытие современной нашей словесности. Люди в наших книгах стали стреляться и вешаться не от горя или отчаяния, а и сами не знают, отчего. Чаю ли напиться или яду, нынче для них безразлично. Что муху убить, что себя. Когда бунинский мужик говорит:

— Надобно удавиться! — для Бунина это звучит, как будто:

— Надо постричься.»

Никакого внятного ответа о причине такого трагического поветрия Чуковский не даёт. Он даже пытается привлечь фундаментальный труд французского социолога Эмиля Дюркгеймома. Его классическая работа «Самоубийство» (1897) на русском языке вышла как раз в 1912 году. Дюркгейм приводит статистику, из которой следует, что «человек и вправду лишает себя жизни „просто так“, почти без всякой причины, а все, что он почитает причиной, есть выдумка, иллюзия, фантом». Не пьянство, не нищета, не сумасшествие… Дюркгейм называет эти беспричинные самоубийства «анемическими» и доказывает, что они происходят оттого, что разрушаются социальные связи; что человек перестает чувствовать себя частью общества; что рушится система социальных норм.

Всё большее число людей в такие эпохи накануне слома ощущают полную растерянность и полное отсутствие перспективы. Известная повесть В.Вересаева так и называется «Без дороги». Мы привыкли думать, что речь о «реакции», наступившей после революции 1905 года, но на самом-то деле причина – глубже.

Началась эпидемия самоубийств раньше, ещё в конце XIX века. Константин Победоносцев, о котором помнится только, что он «простёр совиные крыла», но который на самом деле был очень умным и глубоким человеком, написал ещё в 1896 г. статью в т.н. Московском сборнике - «Болезни нашего времени»:

«Каждый день приносит нам известия о самоубийствах, то тут, то там случившихся, необъяснимых, неразгаданных, грозящих превратиться в какое-то обыденное, привычное явление нашей общественной жизни... Страшно и подумать: неужели мы уже привыкли к этому явлению? Когда у нас бывало что-либо подобное, когда ценилась так дешево душа человеческая и когда бывало такое общественное равнодушие к судьбе живой души, по образу Божию созданной, кровию Христовой искупленной? Богатый и бедный, ученый и безграмотный, дряхлый и старец, и юноша, едва начинающий жить, и ребенок, едва стоящий на ногах своих, - все лишают себя жизни с непонятною, безумною легкостью: один просто, другой драпируя в последний час себя и свое самоубийство.
Отчего это? Оттого, что жизнь наша стала до невероятности уродлива, безумна и лжива; оттого, что исчез всякий порядок, пропала всякая последовательность в нашем развитии; оттого, что расслабла посреди нас всякая дисциплина мысли, чувства и нравственности. В общественной и в семейной жизни попортились и расстроились все простые отношения органические, на место их протеснились и стали учреждения или отвлеченные начала, большею частью ложные или лживо приложенные к жизни и действительности. Простые потребности духовной и телесной природы уступили место множеству искусственных потребностей, и простые ощущения заменились сложными, искусственными, обольщающими и раздражающими душу. Самолюбия, выраставшие прежде ровным ростом, в соответствии с обстановкой и условиями жизни, стали разом возникать, разом подниматься во всю безумную величину человеческого "я", не сдерживаемого никакою дисциплиной, разом вступать в безмерную претензию отдельного "я" на жизнь, на свободу, на счастье, на господство над судьбой и обстоятельствами. Умы крепкие и слабые, высокие и низкие, большие и мелкие - все одинаково, утратив способность познавать невежество свое, способность учиться, то есть покоряться законам жизни, разом поднялись на мнимую высоту, с которой каждый большой и малый считает себя судьей жизни и вселенной.
Так накопилась в нашем обществе необъятная масса лжи, проникшей во все отношения, заразившей самую атмосферу, которою мы дышим, среду, в которой движемся и действуем, мысль, которою мы направляем свою волю, и слово, которым выражаем мысль свою. Посреди этой лжи что может быть, кроме хилого возрастания, хилого существования и хилого действования? Самые представления о жизни и о целях ее становятся лживыми, отношения спутываются, и жизнь лишается той равномерности, которая необходима для спокойного развития и для нормальной деятельности. Мудрено ли, что многие не выдерживают такой жизни и теряют окончательно равновесие нравственных и умственных сил, необходимое для жизни? Хрустальный сосуд, равномерно нагреваемый, может выдержать высокую степень жара; нагретый неравномерно и внезапно он лопается. Не то же ли происходит у нас и с теми несчастными самоубийцами, о коих мы ежедневно слышим? Одни погибают от внутренней лжи своих представлений о жизни, когда при встрече с действительностью представления эти и мечты рассыпаются в прах: несчастный человек, не зная кроме своего "я" никакой другой опоры в жизни, не имея вне своего "я" никакого нравственного начала для борьбы с жизнью, бежит от борьбы и разбивает себя. Другие погибают оттого, что не в силах примирить свой, может быть, возвышенный идеал жизни и деятельности с ложью окружающей их среды, с ложью людей и учреждений; разуверившись в том, во что обманчиво веровали, и не имея в себе другой истинной веры, они теряют равновесие и малодушно бегут вон из жизни... А сколько таких, коих погубило внезапное и неравномерное возвышение, погубила власть, к которой они легкомысленно стремились, которую взяли на себя - не по силам? Наше время есть время мнимых, фиктивных, искусственных величин и ценностей, которыми люди взаимно прельщают друг друга; дошло до того, что действительному достоинству становится иногда трудно явить и оправдать себя, ибо на рынке людского тщеславия имеет ход только дутая блестящая монета.
В такую эпоху люди легко берутся за все, воображая себя в силах со всем справиться, и успевают при некотором искусстве проникать без больших усилий на властное место. Властное звание соблазнительно для людского тщеславия; с ним соединяется представление о почете, о льготном положении, о праве раздавать честь и создавать из ничего иные власти. Но каково бы ни было людское представление, нравственное начало власти одно, непреложное: "Кто хочет быть первым, тот должен быть всем слугою". Если бы все об этом думали, кто пожелал бы брать на себя невыносимое бремя? Однако все готовы с охотою идти во власть, и это бремя власти многих погубило и раздавило, ибо в наше время задача власти усложнилась и запуталась чрезвычайно, особливо У нас. И так много есть людей, перед коими власть, легкомысленно взятая, легкомысленно возложенная, становится роковым сфинксом и ставит свою загадку. Кто не сумел разгадать ее - тот погибает.
III
Для того, чтобы уразуметь, необходимо подойти к предмету и стать на верную точку зрения: все зависит от этого, и все человеческие заблуждения происходят от того, что точка зрения неверная. Мы привыкли доверяться своему впечатлению, а впечатление получаем, скользя по поверхности предмета, что мы умеем делать с ловкостью и быстротою. Довольствуясь впечатлением, мы спешим обнаружить его перед всеми, по свойственному нам нетерпению; высказавшись, соединяем с ним свое самолюбие. Затем лень, совокупно с самолюбием, не допускает нас вглядеться ближе в сущность предмета и поверить свою точку зрения. Итак, по передаче впечатлений между восприимчивыми натурами образуется, развивается и растет заблуждение, объемлющее целые массы и нередко принимаемое в смысле общественного мнения.
Это верно и в малом, и в большом. Целые системы мировоззрения господствовали в течение веков, составляя неоспоримое убеждение, доколе не открывалось наконец, что они ложны, ибо исходят из неверной точки зрения. Такова была Птолемеева астрономическая система". Люди в течение веков упорно смотрели на вселенную сбоку, искоса, потому что утвердили на земле свою центральную точку зрения, потому что земля казалась им так безусловно необъятна: иного центра не могли они себе и представить. Система была исполнена путаницы и противоречий, для соглашения коих изобретались наукою искусственные циклы, эпициклы и тому подобное. Века проходили так, пока явился Коперник и вынул фальшивый центр из этой системы. Все стало ясно, как скоро обнаружилось, что вселенная не обращается около Земли, что Земля совсем не имеет господственного значения, что она не что иное, как одна из множества планет и зависит от сил, бесконечно превышающих ее мощью и значением.
Птолемеева система давно отжила свой век; но вот как понять, что в наше время восстановляется господство ее в ином круге идей и понятий? Разве не впадает в подобную же путаницу новейшая философия, опять от той же грубой ошибки, что человека принимает она за центр вселенной и заставляет всю жизнь обращаться около него, подобно тому, как в ту пору наука заставляла солнце обращаться около земли. Видно, ничто не ново под луною. Это старье выдается за новость, за последнее слово науки, в коей следуют одно за другим противоречия, отречения от прежних положений, новые, категорически высказываемые положения, опровержения на них, с той же авторитетностью высказываемые, поразительные открытия, о коих вскоре открывается, что лучше и не поминать об них. Все это называется прогрессом, движением науки вперед. Но, по правде, разве это не те же самые циклы и эпициклы Птолемеевой системы? И когда явится новый Коперник, который снимет очарование и покажет вновь, что центр не в человеке, а вне его, и бесконечно выше и человека, и земли, и вселенной?
И разве не то же самое мы видим, например, в истории всех сект, начиная с гностиков или ариан и кончая пашковцами, сютяевцами, толстовцами и нигилистами? Вся причина в том, что человек, следуя впечатлению, становится на ложную точку зрения; в своем я утверждает он эту точку, и ему кажется, что вся вселенная около него движется и он ищет правды во всем и всюду, на все и всех негодует, все обличает, исключая себя, с теми же грехами и страстями... Какое странное, какое роковое заблуждение!»

Мне захотелось сделать эту пространную выписку из текста Победоносцева, потому что она – буквально о наших днях. Только сегодня «болезни нашего времени» охватили бОльший процент населения, они распространяются с бешеной скоростью благодаря тотальной пропаганде индивидуализма и гедонизма. Человек, раздувая свою личность, становится не больше, а, напротив, мельче, слабее и ничтожнее. Настолько ничтожнее, что хоть с балкона вниз.

Причём тут подростки? Просто они чувствительнее, слабее. И вообще, как говорил один отрицательный герой Достоевского: «Люблю молодёжь, по ней узнаёшь, что нового». Хочется верить, что доведётся нам видеть и другие новинки.

Вся тема, как я понимаю, придумана журналистами.

Всё так. Как и задумано. Слишком вперёд вырвались...

Не поняла: кто вырвался вперёд?

(no subject) (Anonymous) Expand
Смотрите, почти, каждый Ваш пост выявляет какой-то системный недостаток. Посчитайте сколько таких постов. Напрашивается вывод, что вся система государство-общество-человек смертельно больна.

Лечить нужно всю систему. Вот она и цель и канал для выхода неуемной энергии.

Так ведь НЕ хотят. Легче тупо с крыши прыгнуть.

потому, что некому лечить эту систему
одни и есть эта система, вторые брезгливо ставят себя вне системы, привычно узурпируя право указывать неким третьим на недостатки системы и пути их устранения
а третьих просто нет
их не сделали.

(no subject) (Anonymous) Expand
ну да..
творческие коллективы исчезли
остались преступные группировки
да и те обречены..))

эт я к тому: "Утратилось понятие «дружный класс» - нет больше такого.."
- последние виолончелисты, таксать..

Много слов, а проблему не решат..

Полагаю, плевать хотел на друзей и родных тот, кто собрался на тот свет.

Точно, плевать.

к сожалению, многие подростки хотят романтики в духе Крапивина, а получаются хунвейбины или красные кхмеры. Но статья хороша!

до сего момента представления не имел, кто такой Крапивин. (И имя ни разу не слышал.) Пошёл, посмотрел. Не возникло впечатления, что его подопечные так уж сильно отличаются от хунвейбинов.

= В Москве ей делают операцию и возвращают зрение, она поступает в Тимирязевскую академию. Любопытно, что Розов прочитал в газете о таком реальном происшествии.

Это приключилось, если не ошибаюсь, с будущим акад. Понтрягиным

Ошибаетесь. Он был слепым академиком.

Сударыня, есть такой новый Коперник. Это я, Васильев Григорий автор антропологического исследования От Эволюции к модифицированию. Уже 12 лет как я сформулировал смысл жизни "Концепцию непосредственой выгоды" в которой доказал активность главного фактора , первопричины бытового стресса. (Исходная нестабильность белковой материи , склонность материи жизни к естественой дегенерации, которую можно преодалеть только успешной внутривидовой конкуренцией) Вот поэтому , мы все посажены на эскалатор - траволатор который идет против нашего движения и почему даже для того что бы оставаться на одном месте нужно тратить колосальные и непосильные многим энергию и силы.
Но меня никто не читает. Конструктивное развитие это тоже мощный стресс. Проще удавиться, наддать пинком ноги шахматную доску собственой судьбы если кажется что шахматная партия складывается не так как , как у героев "Унесенных ветром". Чем искать научную логику естественых проблем нашего бытия.

... Но никто меня не читает... - Правильно делают. Только в этом тексте пропущены шесть запятых, кавычки, тире...
А ещё - преодАлеть, естественой, что бы, колосальные... Васисуалий Лоханкин писал грамотнее.

(Deleted comment)
(no subject) (Anonymous) Expand
Неправильная жизнь рождает неправильных людей. Ничего странного.
Общество потребления. Разрушение Семьи. Отсутствие Морали и ценностей. Погоня за "морковкой"....и т.д.
Разрушение старых социальных связей и выдумывание новых привело к краху....Асоциальные личности...до старости в неадеквате...

Edited at 2017-03-19 04:11 pm (UTC)

"Вообще, распространившееся за годы рынка и прогресса учение об успехе – это штука огромной разрушительной силы. Считается, что она побуждает к усердию и труду. На самом деле, при отсутствии ясных ориентиров, что надо делать и как его достичь – этого самого успеха – это учение ведёт только к массовой депрессии. Не только подростковой."

Вот на этом абзаце вам надо было пост закончить и тогда я бы с вами полностью согласился (на редкость, впрочем вас мое согласие или несогласие не должно волновать). Тоже считаю что современная идеология "успеха" крайне разрушительна, даже несмотря на то что она позволила достичь более высокого материального благосостояния населения в целом (как многие полагают). Накопление денег и материальных признаков их наличия стало настоящей религией, смыслом жизни человека. При том что она заведомо ложна т.к. убеждает что уровень счастья прямо пропорционален количеству денег на банковском счете или твоему net worth (который и стал главным мерилом успешности человека). Каждый человек хочет быть именно счастливым - не богатым, не известным, а счастливым. Есть такой в общем-то неплохой фильм "The Pursuit Of Happiness" и там главный герой расстался с женой и оставил ребенка без матери, но зато получил место с хорошей оплатой в какой-то компании по продаже финансовых продуктов (то ли страховок, то ли инвестиций) - и считается что стал счастливым!

Даже если человек счастлив но не богат, нынешнее общество будет давить со всех сторон доказывая ему что он ни фига не счастлив, ведь у него нет много денег! Определенный откат от этой идеологии уже наметился, но массово она все еще преобладает, причем намного.

Я не говорю что надо быть бедным и жить в коробке от холодильника под мостом. Но надо понимать что повышение материального благосостояния повышает уровень счастья лишь до определенного предела.

Браво!!! Конгениально!
""повышение материального благосостояния повышает уровень счастья""

Здесь и зарыта собака....нынешнего упадка...Где границы повышения благосостояния?...

Edited at 2017-03-19 04:04 pm (UTC)

>>Подумайте вот ещё о чём. Многие подростки никогда вообще не видят ничего красивого. Природы не видят, потому что в городе её нет. Архитектуры красивой не видят, потому что живут в спальном районе из зловещих семнадцатиэтажек.

Согласен. Сколько езжу по нашей стране - везде встречают однообразные постройки и унылые "спальники" (+ исторический центр, единственно оживляющий пейзажи). А так, если трезво смотреть даже на окраины столицы - это безликие серые здания, с пятнами балконов - у кого-то ржавые, у кого-то из какого-то старья. Жизнь в таких казематах убивает любые творческие порывы. Когда гуляешь по Риму, Мадриду, Барселоне, Флоренции - мысли сами несутся ввысь. Хочется творить, придумывать новое, быть художником или запечатлевать красоту вокруг. В таких городах гораздо легче раскрыть свой потенциал.
На днях ездил в Ногинск, и запомнился вид: - вдоль деревенской дороги стоят сплошь покосившиеся заборы из гнилья и палок (всё равно как одежда сплошь из заплат). И везде течет грязная жижа. Депрессивненько :)

Edited at 2017-03-19 04:02 pm (UTC)

Эхе-хе... И везде то вы побывали... и всё то вы видели... И здесь отметились...

Молодых людей убивает не дефицит впечатлений, труднодоступность природы и убогость городских ландшафтов, а априори , изначальная регламентированость приобретенных с рождения социальных ролей.. Непрозрачные социальные касты есть, а вот индуисткого учения о социально ранговых перевоплащениях нет. И встает естественый вопрос. А зачем играть в ту игру , если карты сдавал шулер. У одних игроков на руках одни тузы, а у других двойки- тройки.Зачем бежать марафон? Если к ногам многих бегунов прикованы пудовые гиря. А судьи спортивных состязаний наличие этих гирь игнорируют.

Итого: Вы говорите, что самоубийства происходят от того, что людям дали возможность делать карьеру. А в обществах, где человек изначально по факту рождения пришпилен пожизненно к социальному слою - всё нормально.

Я тоже очень близок к самоубийству. Но вы можете спасти меня, если наконец переведёте мне свою ненужную пенсию.

Ничего подобного! Только труд в коллективе, предпочтительно на свежем воздухе - вот что вас спасёт.

Класс, в смысле классный коллектив, в том смысле, как это помнят люди старшего поколения, - почти совсем исчез.
У меня во время моего школьного периода (1974..1984) никакого классного коллектива не было. Или он был (хотя скорее, было несколько групп), но я туда не входил (ни в какую группу).

Кстати, и в армии примерно так же было.

В результате моя дочка и ещё некоторые девочки решили не сдавать деньги на выпускной вечер: охота была тратить такие деньжищи невесть на что – на тусовку с безразличными тебе людьми.
Я тоже так хотел, но родители настояли на участии.

Любопытно, что Розов прочитал в газете о таком реальном происшествии.
Т.е. это был единичный случай, да к тому же наверняка приукрашенный бумагомараками. И наверняка дети приняли такое решение не сами, а под давлением учителей.

Сегодня то, что было темой пьесы – дружба – вещь не существующая. Нет её. То есть, конечно, отдельные люди дружат между собой, но это скорее приятельство или сотрудничество.
А что такое "дружба", если не "долговременное сотрудничество"?

Никто никому не помогает учиться – разве что в индивидуальном порядке своим близким приятелям.
Ну, я бы начал с того, что среди моих одноклассников никто и не хотел такой помощи. Разве что списать.

Конкурентный капитализм склоняется к {конкуренции}
Тавтология, однако. Что-то у Вас тут явно проблемы с пониманием сути вопроса. Гуглим "team building".

традиционное общество, в том числе и бывшее наше, советское, - ко второму
Традиционное общество - это конкуренция небольших групп уровня семьи или немного крупнее.

С советским обществом сложнее: власти стремились согнать людей в группы, в которых каждый следит за остальными. А группы, где люди сотрудничают - власти старались не допускать, т.к. люди сотрудничают против начальника.

Зачем помогать товарищу лучше учиться, ведь это твой потенциальный конкурент в битве за сытный кус, за жизненный ресурс, за комфортное место под солнцем. И это совершенно логично.
Нет, не логично.

Для богатого ребёнка самое умное поведение (при долгосрочном планировании) - это формирование вокруг себя группы поддержки из бедняков. Вплоть до оплаты их учёбы и содержания их на это время. Разумеется, с жесточайшим отбором - тех, кто не проявляет должной лояльности, выкидывать без колебаний.
Фишка в том, что группа формируется из изначально разных людей, с изначально распределёнными ролями.

Это заметно и по внешнему поведению: люди, по сравнению с советскими временами, очень закрыты, непрестанно «шифруются», словно боятся проронить какую-нибудь информацию, которую могут использовать против них.
В советское время просто не позволяли печатать книги про необходимость шифроваться.

Про ухищрения безопасности и говорить нечего: замки, охрана, видеокамеры…
В советское время просто не было достаточно дешёвых камер! ;)

Любопытно, что в советское время не было формулы «Это твоя проблема»
Ещё как была! В армии - "это не у тебя украли, это ты потерял".

Кружковцы решили воспользоваться случаем и вызнать у него великую государственную тайну: какие же профессии надо получать, чтобы стать полезным и нужным?
Дурацкий вопрос. Потому что "полезным и нужным" нельзя быть абстрактно - можно быть только "полезным и нужным" для кого-то (для человека, для предприятия, для группы людей). И обычно то, что полезно одним - то вредно их конкурентам.

«Получайте, - говорит, - любую профессию, какая вам нравится и по душе.»
Очень правильный ответ. Потому что если человеку не нравится его профессия, если ему не нравится заниматься этой работой - то успехов в этом он не добьётся.

“Я всё смогу, Я клятвы не нарушу.
Своим дыханьем землю обогрею...
Ты только прикажи и я не струшу,
Товарищ Время, товарищ Время!”
Пропаганда верности властям.

>А что такое "дружба", если не "долговременное сотрудничество"?

Форма любви.

?

Log in

No account? Create an account