«ЕСЛИ ЗАВТРА В ПОХОД…»
entry is in top1000 rating
рысь
domestic_lynx
Все чаще сверкает дальней зарницей тревожное слово «мобилизация». Даже и не слово пока, а так – смутный намёк. Вот недавно проскользнула такая информация. Крупные предприятия России должны быть готовы к оперативному перепрофилированию своей деятельности. Как заявил президент РФ Владимир Путин, одним из важнейших условий обеспечения безопасности государства является способность экономики быстро увеличивать объемы оборонной продукции и услуг в нужное время.

Вообще-то предприятия должны иметь план работы в «нужное время», увязанный со смежниками, с поставщиками сырья и всем прочим. В одностороннем порядке, без общего плана - это неразрешимая задача. Накануне Великой Отечественной такой план был, потому и сумели перейти на выпуск военной продукции и самые мирные заводы. И план эвакуации был. И в советское время все до единого завода знали точно, что они должны делать «в нужное время», а не сочинять и не гадать. Что же, теперь, выходит, этого нет, а высшее руководство лишь выражает пожелание, чтоб было? А может, есть, но глава государства напоминает, чтоб народ не расслаблялся? Я, рядовой телезритель и читатель интернета, об этом могу только предполагать.

А вот что не предположение, а факт – это всеобщий расслабон. То есть состояние, обратное мобилизованности. Под немолкнущую болтовню о трудностях жизни мы растим молодое поколение, приспособленное для проживания разве что в Обломовке с мамками-няньками. Ну, может, ещё для сидения в офисе в окружении трёх К: кофе, кондиционер, клавиатура. Детей, даже и вовсе не богатых семей, принято держать возле мамкиной юбки до самых зрелых лет, оберегая от всякого контакта с реальностью. С реальностью физической, и с реальностью социальной. То, что дети перестали самостоятельно гулять во дворе – это была своего рода культурная революция, изменившая господствующую в умах картину мира. В результате мир предстаёт перед ними как что-то пугающе-враждебное, непонятное и очень опасное, от чего надо укрыться, забаррикадироваться.

Вот результаты такого «подъюбочного» воспитания. Сын знакомой по конкурсу поступил в школу для одарённых детей. И вот в порядке тим-билдинга в начале учебного года учительница повела их куда-то. И что же выяснилось? Среди десятиклассников были такие, кто не умел ходить по улице: останавливаться перед светофором, войти в метро. Эти практически взрослые люди ни-ког-да самостоятельно не передвигались по городу.

А по-другому и быть не может! Моя сотрудница рассказала, что в одной из центральных школ Москвы на экскурсии можно отправляться только в специально арендованном автобусе и непременно с медсестрой.

Кого мы растим? Известно кого: социальных инвалидов. Ведь воспитание происходит не тогда, когда мы что-то воспитательное декламируем и декларируем. Ребёнок воспитывается всем строем жизни. Так вот автобус с медсестрой воспитывает и внушает бессилие и неспособность ни к чему – то, что психологи называют выученной беспомощностью. Какая там мобилизация! Сдаться, сдаться всем, кто только пожелает; лучше заранее и заблаговременно.

Детей так воспитывают, потому что жизнь стала гораздо опаснее? Мне кажется, что большая часть опасностей – в СМИ и в нашем воображении. А ещё в общем неумении их избегать и вообще взаимодействовать с жизнью. Существует два типа поведения при встрече с опасностью: спрятаться и нарастить силу. Мы неизменно выбираем первый. Наименее перспективный.

Несколько лет назад моя дочка ездила в туристический лагерь на Белом море. Жили в палатках, ходили в походы, в том числе на лодках, готовили еду на кострах. А через год оказалось, что лагерь закрыли по причине необычайной опасности, а руководителей, от которых дочка была в восторге – едва не посадили.

Подросткам необходимы трудности, даже небольшой риск – только так формируется характер. Мне кажется, пресловутые «зецеперы» - это болезненная реакция на гиперопеку, на инвалидское воспитание.

Расслабон бывает и социальный: не попала деточка в вуз на бюджет – родители заплатят.

Так только у нас? Нет, везде. В США даже возникла общественная организации по борьбе с гиперопекой “Let grow” (Дай вырасти). «Родители сначала не отпускают ребёнка одного в школу, а потом этот ребёнок вырастает и оказывается не готов ни к одному реальному испытанию», - пишут её активисты. Моя дочка в 13 лет оказалась в детском лагере с Нью-Йорке. Однажды на экскурсии, отбившись от группы, она – вообразите! – вернулась в лагерь. Своих руководителей и друзей она нашла в большом волнении. Её встретили аплодисментами: она – одна! – в незнакомом городе! – сумела сориентироваться! – и вернулась!
Теперь я понимаю их изумление.

Перед Великой Отечественной войной целенаправленно готовили молодое поколение к серьёзным испытаниям. Всё творчество Гайдара было такой подготовкой. Школьники постоянно ходили в походы – это была тренировка перед походом военным. Впечатляет окончание стихотворения Агнии Барто, написанного аккурат в 1941 г.: «Когда человеку/Двенадцатый год,/ Пора ему знать,/Что такое поход».

А нынешним – не пора ли?



______________________________________________________________

P.S. Прочтите эти два детских стихотворения той, предвоенной, поры и, как говорится в известной рекламе, почувствуйте разницу. Между мобилизацией и расслабоном.
Сергей Михалков
Про мимозу
Это кто накрыт в кровати
Одеялами на вате?
Кто лежит на трёх подушках
Перед столиком с едой
И, одевшись еле-еле,
Не убрав своей постели,
Осторожно моет щеки
Кипячёною водой?
Это, верно, дряхлый дед
Ста четырнадцати лет?
Нет.
Кто, набив пирожным рот,
Говорит: - А где компот?
Дайте то,
Подайте это,
Сделайте наоборот!
Это, верно, инвалид
Говорит?
Нет.
Кто же это?
Почему
Тащат валенки ему,
Меховые рукавицы,
Чтобы мог он руки греть,
Чтоб не мог он простудиться
И от гриппа умереть,
Если солнце светит с неба,
Если снег полгода не был?
Может, он на полюс едет,
Где во льдах живут медведи?
Нет.
Хорошенько посмотрите -
Это просто мальчик Витя,
Мамин Витя,
Папин Витя
Из квартиры номер шесть.
Это он лежит в кровати
С одеялами на вате,
Кроме плюшек и пирожных,
Ничего не хочет есть.
Почему?
А потому,
Что только он глаза откроет -
Ставят градусник ему,
Обувают,
Одевают
И всегда, в любом часу,
Что попросит, то несут.
Если утром сладок сон -
Целый день в кровати он.
Если в тучах небосклон -
Целый день в галошах он.
Почему?
А потому,
Что всё прощается ему,
И живёт он в новом доме,
Не готовый ни к чему.
Ни к тому, чтоб стать пилотом,
Быть отважным моряком,
Чтоб лежать за пулемётом,
Управлять грузовиком.
Он растёт, боясь мороза,
У папы с мамой на виду,
Как растение мимоза
В ботаническом саду.

Агния Барто
Про Егора


Мы отправляемся в поход,
В лесу назначен сбор.
- Боюсь, погода подведёт! -
Волнуется Егор.
Он звонит в бюро погоды:
- Как, товарищи, дела? -
Говорят в бюро погоды:
- Двадцать градусов тепла.
Солнце скрылось на минутку -
Он испуган не на шутку.
Он звонит в бюро погоды:
- Сколько градусов в тени?
Говорят в бюро погоды:
- Мальчик, больше не звони!
Он берёт с собой аптечку,
Молоток, фуфайку, свечку,
Палку - лазить по горам,
Хлеба целый килограмм,
Перочинный ножик, фляжку,
Одеяло и рубашку.
На траве ещё роса,
В чаще птичьи голоса…
Нам казалось - вот мы входим
В первобытные леса.
Мы прошли зелёным бором,
На опушке спели хором.
Вдруг ребята закричали:
- Посмотрите, что с Егором?
Нет, Егору не поётся,
Он устал, едва плетётся,
Он шагает невесёлый -
У него мешок тяжёлый.

Мы сказали: - Отдохни,
Сядь под деревом в тени.
Мы тебе оставим карту -
Ты потом нас догони.
Сел Егор и вынул флягу:
- На минутку я прилягу.
Он проснулся… Тишина…
Песня больше не слышна.
У него в руках листок -
Путь указан на восток.
Все ушли, отряд далёко.
Поглядел Егор вокруг:
- Тут совсем и нет востока,
Только север здесь и юг.
Уже четыре дня подряд
Все про Егора говорят:
Восток он спутал
С севером!
Пшеницу спутал
С клевером!
Со своим большим мешком
Еле-еле шёл пешком
И, сердитый и хромой,
Позже всех пришёл домой.
Когда человеку
Двенадцатый год,
Пора ему знать,
Что такое поход.
1941

БУДУ ЛИ Я ГОЛОСОВАТЬ ЗА ГРУДИНИНА?
рысь
domestic_lynx
Все мои знакомые, чуть зайдёт речь о будущих президентских выборах, то ли спрашивают, то ли утверждают: «Ты ведь за Грудинина - верно?» . Подразумевается, что я, человек причастный сельскому хозяйству, должна непременно голосовать за «нашего», за агрария. Меж тем сама я вовсе в том не уверена. Не то, чтоб я была против тов. Грудинина или его не уважала – дело лежит в иной плоскости.

Я мало знаю о деятельности тов. Грудинина, вернее, знаю лишь то, что выложено, так сказать, в общем доступе и на общем обозрении всех водителей и пассажиров, едущих по МКАД в её южной части. Именно там, непосредственно примыкая к окружной, расположены земли совхоза им. Ленина, руководимого Грудининым. Часть этих земель продана или сдана в аренду торговому центру "Вегас" и громадному «Твой Дом», а также StarLight Cash & Carry, "Вэймарт"; там же дилерские центры "Ниссан", "Тойота" и "Лексус". На сайте ЗАО "Совхоз имени Ленина" можно найти объявления о сдаче в аренду торговых рядов на 23-м км Каширского шоссе, расположенных на территории совхоза. Аренда одного квадратного метра в год составляет 25 тысяч рублей. Помещения сдаются блоками по 240 и 120 квадратных метров
Если набрать в поисковике «купить квартиру в совхозе им.Ленина», то на тебя вывалится гора предложений жилья в ЖК «Долина сказок 2». Значит, был и №1, надо понимать. Идёт бизнес! И это правильное деловое решение: при нынешней стоимости недвижимости (а паче того при той стоимости, которая была несколько лет назад) несравненно выгоднее продать землю под недвижимость, чем колупаться с сельским хозяйством. Даже с пригородным огородничеством, которое само по себе выгодное дело – по критериям агробизнеса.

Но города разрастаются и пожирают пригородные грядки. Уже застроены поля совхоза Московский, Косино. МКАД становится обычной московской улицей, а Москва катит дальше. Так происходит во всём мире. В Риме есть даже улица под названием «Огороды Затибрья» (то есть по другую сторону Тибра - по аналогии с нашим Замоскворечьем»). Так что я ни в коем случае не критикую тов. Грудинина за то, что он постепенно дрейфует от роли агрария к роли оператора недвижимости: такова логика бизнеса.

А в бизнесе недвижимости есть главный закон, который наши американские друзья полушутливо называют принципом трёх L: location, location, location, т.е. трижды - месторасположение. Вот оно-то и есть залог успеха! Тов. Грудинин получил это блестящее расположение – и неплохо сумел его утилизовать. Не отдал бандюкам, не пустил в распыл – молодец. Надо ли по этому поводу приходить в восторг – не знаю… В мою студенческую юность бытовала такая шуточка: «На моём месте так поступил бы каждый!», - сказал сын ректора, успешно сдав вступительные экзамены в вуз».

Вообще, наши любезные соотечественники любят впадать в непропорциональную восторженность по самым рядовым поводам, а равно и приходить в ужас и самую чёрную меланхолию без должного основания. В этом есть что-то то ли детское, то ли дамское. Это заметил ещё Салтыков-Щедрин: «Лучшие граждане собрались перед соборной колокольней и, образовав всенародное вече, потрясали воздух восклицаниями: «Батюшка-то наш! красавчик-то наш! умница-то наш! /…/
Одним словом, при этом случае, как и при других подобных, вполне выразились: и обычная глуповская восторженность, и обычное глуповское легкомыслие». («История одного города»).
Но он же великий производитель клубники! – воскликнет восторженный пра-правнук тех, что тусили возле соборной колокольни. Согласна! Ценю! Впечатляет, что в совхозе им.Ленина производится треть всей клубники, которую выращивают в России. Впрочем, может, клубники вообще мало выращивают? Но опять-таки, что тут потрясающего – выращивать клубнику в сезон? Тем паче, что растили её в совхозе им.Ленина всегда. И граждан со стороны привлекали для уборки с оплатой натурой – тоже всегда. Моя мама в начале 70-х ездила однажды вместе со своим трудовым коллективом; привезла клубнику, сварили варенье. Это сейчас г-н Жириновский красуется с клубникой, точно прямо вчера лично сам изобрёл этот инновационный метод уборки. Нет, я вовсе не к тому, что это плохо или бесполезно, я лишь к тому, что – обычно.
Впрочем, упадок реального сектора в нашей стране настолько глубок, что просто продолжать делать обычные вещи, которые сроду делали на этом месте, кажется чем-то из ряду вон. По-видимому, в этом причина популярности Грудинина в публике: надоели финансисты и переводчики у власти, хочется чего-то съедобного, жизненного.
Опять-таки: я не знаю, каков бизнесмен Грудинин. Безусловно, он не великий бизнесмен. Он тот, кто сумел сохранить и не потерять, находясь в уникально благоприятных условиях. А подлинный бизнес – это то, что можно масштабировать, тиражировать, что воспроизводимо в другом месте, с другими людьми и т.д. В случае Грудинина этого нет. И умиляющие публику социалистические пироги и пышки, вроде бесплатных обедов и кружков, - всё это вряд ли возможно воспроизвести где-то ещё: МКАДа на всех не хватит, да и Москва, как принято говорить, не резиновая.

ПОЗДРАВЛЯЮ С НОВЫМ ГОДОМ!
рысь
domestic_lynx
Дорогие френды и просто читатели!
Поздравляю всех с новым годом! Желаю счастья, доброго душевного настроя, интересных занятий, забавных постов и вообще всего-всего хорошего. Самых активных поздравляю отдельно: в этом году это vlad chestnov , zubatov, remo. Особенно vlad сhestnov поражает: стоит что-то выложить – он тут как тут, словно за углом сидит.

Особенно мне симпатичны те, кто меня ругает – я точно не знаю, почему именно симпатичны. Наверное, это как-то бодрит, а когда хвалят – получается так елейно, словно я уже умерла и вокруг меня поют ангелы. А я пока жива. В СМИ меня тоже обычно ругают: чувствуют, поди, что мне это нравится.

Хочется верить, что новый год будет хорошим – настолько, насколько возможно. Чтобы конец истории не настал, а зима, наоборот, наступила, а то у нас на огороде трава вылезла. Я и на лыжах-то всего раз прокатилась, и то без особого успеха: снег налипал.

Желаю, чтоб дети радовали или, по крайней мере, не огорчали. И родители тоже, у кого они есть.

Желаю открыть для себя какую-нибудь новую область жизни. Вот моя дочка поступила в ИСАА и специализируется по Южной Азии: столько там интересного, а я ничего не знала! Теперь понемногу узнаю.

В общем, пусть ваша жизнь будет весёлой и шипучей, как фейерверки, которые у нас в посёлке начали запускать с обеда 30-го числа.

Ваша Кисса с кисточками, или Рысь Домашняя.

ПРЕДНОВОГОДНЕЕ
рысь
domestic_lynx
В один из дней прошедшей недели гуляла с собакой в сплошном тумане, невероятно влажном и одновременно - местами – вонючем. Вонь приписывается Кучинской свалке, которую усилиями местной общественности, добравшейся до Президента, закрыли и сейчас прилаживают к ней трубы для утилизации биогаза. Впрочем, в некоторых районах Москвы тоже иногда подванивает, хотя никакой свалки вроде нет. Впрочем, потом стало вполне свежо и никакой вони – чудеса! Даже ощущается запах единичной проехавшей мимо легковой машины: какой-никакой, а всё-таки загород.

Вонючий туман кажется мне предновогодним символом. Символом чего? Да всего – всей нашей жизни и перспектив. Удастся ли увидеть сквозь него верный путь? Найдётся ли столь прозорливый поводырь, лидер, вожатый, который этот путь увидит? Кстати, лидер, фюрер, вождь, дуче – это всё ровно одно и то же: тот, кто ведёт, хотя скажи «лидер» - все в восторге, а скажи «фюрер» - все в обмороке.

Вообще-то их должно быть двое, вождей: один должен указать дорогу, другой – повести по ней. Это разные человеческие типы: тип мыслителя и тип воина-вождя. В 1921 г. Муссолини писал: «Никогда подобно настоящему моменту народы не жаждали так авторитета, ориентации, порядка». Сегодня происходит что-то подобное: растерянные и сбитые с толку люди во всех странах стремятся обрести хоть какие-то ориентиры. Официальным лидерам они не верят, и правильно делают. Наше время – это время великой лжи и великого взаимного недоверия. И великого тумана. Как минимум, вонючего, а скорее всего – и ядовитого.

Что видится мне моими близорукими глазами (в том числе и в самом прямом, офтальмологическом, смысле слова) сквозь предновогодний туман?

Весь уходящий год был годом раздувания разного рода пузырей: финансовых, идейных, репутационных. Или выстраивания пирамид, что одно и то же. Удел тех и других – лопнуть или развалиться. Очень часто это происходит с большим грохотом и немалым числом жертв. Такова плата за жизнь в выдуманной, виртуальной реальности, в сказке. Что-то мне подсказывает, что какие-то пузыри с грохотом лопнут в наступающем году. Это будет моментом истины, но и моментом большой боли. Впрочем, почему «но»? Истина всегда болезненна, особенно неприятным оказывается открытие истины о самом себе. Не случайно самым обидным и оскорбительным оказывается простыми словами сказанная правда. Истина оказывается оскорбительнее всех изощрённых клевет. Поэтому большинство предпочитает жить в убаюкивающем тепле и тумане самоблефа.

Так вот мне кажется, что именно в будущем году лопнет и обрушится одна из виртуальностей нашей жизни. Какая? Не знаю. Их много, и все они вместе составляют ту сказку для взрослых, в которой мы живём.

Сегодня люди переселились в сказку, где можно получить всё из ничего, где вмиг делаются сказочные состояния, главное нажать на правильную кнопочку. В сказке нет никаких ограничений, не действуют никакие законы, в том числе и законы сохранения материи и энергии. И многие явления окружающей жизни могут убедить впечатлительного наблюдателя, что да, живём в сказке, где ВСЁ возможно. Что именно? Да всё! Люди, сроду не руководившие мастерской или ларьком в подземном переходе, становятся начальниками целых отраслей, дамы полусвета – метят в президенты.

Безусловно, мечтать и фантазировать человеку было свойственно всегда. Но в прежние времена, до эпохи тотальных инноваций и экономики знаний, люди твёрдо различали сказку и реальность, «взаправду» и «понарошку». «Он боялся всякой мечты, или если входил в ее область, то входил, как входят в грот с надписью: ma solitude, mon hermitage, mon repos (моё одиночество, моё уединение, мой отдых – Т.В.), зная час и минуту, когда выйдешь оттуда», - пишет Гончаров о Штольце: это нормальное жизнеощущение человека прошлой эпохи. В прошлые времена богатство ассоциировалось с трудом, с работой. Не обязательно с личным трудом: испокон веков было так, что одни работали, а другие богатели, но кто-то работать был должен. Известная фраза Вильяма Петти: «Труд есть отец всякого богатства» - это мысль прошлой эпохи.

Сегодня в труд никто не верит. Вот и прошедший год был годом нарастающей истерии вокруг непроизводительных способов заработка денег. Очевидно, в самой мечте о получении богатства из ничего и помимо труда и производства нет ничего нового. И Емеля, и Иван-дурак и прочие персонажи этого ряда получали богатство просто в подарок. От судьбы. Такова народная мечта – притом всех народов, не только нашего.

Пузырь финансовый

Сегодняшний человек уже угнездился в сказке и всё твёрже врастает в неё. Общая мечта выражена в давней рекламе знаменитой, можно сказать – образцово-показательной пирамиды МММ: «Мы сидим, а денежки идут». Деньги современному человеку давно видятся самодовлеющей сущностью, обладающей магической силой и никак не связанной с такой пошлой и устарелой чепухой, как человеческий производительный, творческий труд. Вообще, работают нынче лохи и нищеброды, это они зарабатывают свои убогие нищебродские гроши, а настоящие люди - деньги делают. Виртуальными способами. Да, кто-то ещё копошится, какие-то там убогие условные «таджики», но гораздо лучше, чтоб и этих не было, а были сплошные роботы. Которые сами себя проектируют, печатают на 3d принтере и вообще делают что сами знают. И не пристают к нам, которые уже вознеслись в ноосферу и прописались в виртуале.

В финансовой области весь прошедший год все орали и орут про биткойн. Его стоимость растёт совершенно по принципу финансовых пирамид. Это не пирамида, это другое? Тогда благоволите объяснить мне, в чём отличие. Никто пока не объяснил.

Волею судеб много лет назад я соприкоснулась с финансовыми пирамидами, вернее, с их жертвами. Многие мои продавщицы приходили к нам после того, как потеряли все деньги в пирамидах. Им надо было срочно и порядочно заработать, и многие, надо сказать, заработали. Лет пятнадцать назад я даже лекции читала, как отличить подлинных экономических операторов от финансовых пирамид, которые после истории с МММ теперь обычно маскируются под что-то иное. И все жертвы пирамид в один голос рассказывали о своём опыте: всё шло отлично, популярность росла, респектабельность – тоже, ничто не предвещало – и вдруг обвал… «Ничто не предвещало» - это общее свойство всех пирамид и пузырей. И всех обвалов. Обычно крах наступает на фоне благополучия и почти процветания.

Ключевое слово уходящего года – блокчейн. Криптовалюта. Это порождение всеобщего недоверия: никто не верит никому – ни контрагентам, ни банкам, ни государству. Вообще-то правильно делает, что не верит. В сказке, в которой мы живём, при полном отсутствии всякой объективности и реальности всё может повернуться самым неожиданным образом. Вот и мечтают люди как-то себя обезопасить. А поскольку живут они в виртуале – то и средства обезопасить у них виртуальные. Криптовалюта – один из них.

Пузырь роботизации

В промышленной области (которая сама по себе у нас и развитых странах скукоживается) все взахлёб орут про роботизацию. Такое впечатление, что роботов буквально вчера выдумали и это какая-то дивная, доселе не виданная, новинка. На самом деле, промышленные роботы производились и использовались ещё при советской власти; ничего принципиально нового в этом нет. Последним местом работы моего отца, умершего ещё в 1989 г., было предприятие «Робот», расположенное в заштатной Словакии, которое вполне исправно выпускало этих самых роботов. То было совместное советско-чехословацкое предприятие, одно из первых, где отец был директором с советской стороны. Очевидно, роботы усовершенствуются, но они, в любом случае, средство, а не цель. Целью является производство нужных вещей. А целью производства нужных вещей, в свою очередь, является достойная жизнь людей. Достойная в самом высоком, в конечном счёте – религиозном, смысле. Но, очевидно, никто об этом и не помышляет: роботы стали новым поворотом сюжета в той сказке, где Иванушка становится царём, а Машенька – президентом.

И люди радуются, с удовлетворением пишут в интернете: вот ещё немножко и оторвёмся от земли, от грязи, от реальности и – воспарим. И не будет этого уродского, убогого, замкадского мусора, а будет сплошной глянцевый виртуал. Это особенно забавно в свете того, что в сегодняшней «мастерской мира» - в Китае - половина продукции производится прямо-таки вручную, а в Индии – 60%.

Но все жаждут, ждут и призывают – роботов. Стоит мне написать что-то вроде: надо приучать детей к простому труду, хотя бы на пришкольном участке, - как тут же кто-нибудь одёрнет зарвавшуюся мракобеску: сейчас ничего этого не нужно, потому что вот-вот работать будут сплошные роботы. Поэтому люди заблаговременно отучаются работать, а то вдруг роботы обидятся?

Роботы идут на войну

Не только простые обыватели грезят роботами: военные, люди вроде бы практические, не отстают. Воевать тоже будут роботы. Современная война рисуется чем-то не особо страшным и мало относящейся к НАМ – прогрессивным и креативным. Может, мы её и не заметим вовсе: воевать ведь будут профессионалы - все прогрессивные люди ведь за профессиональную армию – верно? Вот профессионалы и будут сидеть за компьютерами и воевать. Если такая война кому и опасна, то каким-то дальним нищебродам, а высокоценные профи, дети цивилизации и прогресса, будем сидеть за мониторами и играть в компьютерную стрелялку: ну, пальнёшь раза за горизонт – делов-то! Вот и Трамп хвалится: у нас-де, американцев, самая лучшая техника. И то сказать, на технику одна надежда. Не на трансгендеров же с гомосеками! Российские начальники вместе с патриотически заточенными публицистами тоже не отстают: похваляются боевыми машинами, разными там комплексами и всем прочим. Хочется, конечно, в них верить, но полагаться на вооружение, не проверенное реальным боем… как-то легковесно что ли... Но теперь ведь всё виртуальное.

Мне кажется, всё это тоже своего рода виртуальный пузырь, который легко может наткнуться на что-то острое и, главное, реальное – и с треском лопнуть. Мои познания в военном деле очень малы и ограничиваются институтским курсом военной подготовки, где из нас готовили лейтенантов-переводчиков. Было это очень давно. Но мне почему-то настойчиво вспоминается давно забытый генерал Тур, что читал нам небольшой курс истории войн, полагавшийся, по тогдашним правилам, всем будущим офицерам. Он, ветеран Великой Отечественной, много рассказывал из личного опыта, как готовились к войне, как она началась. Тогда тоже звенели – и об этом рассказывал пожилой генерал.
Я не сомневаюсь: наша армия окрепла, и новое вооружение появилось, и престиж военной профессии возрос. Но хвалиться – не стоит. Пока достижения не опробованы боем (не дай Бог!) – все они предположительные. Исторически недавно, в 2011 г., генерал-лейтенант Виктор Иванович Соболев, бывший командующий 58-й армией Северо-Кавказского военного округа писал в «Военном обозрении»: «Российская армия развалена, в НАТО это понимают, а в руководстве страны?» А теперь всё сказочно изменилось, и мы способны отбиться от любой напасти? Хочется на это надеяться…

Пузырь политтехнологий

Отдельный пузырь, что пучился весь год и предыдущие годы, - это пузырь политтехнологический. Современная политическая жизнь – сплошной виртуал. Мы привыкли к этому, но если чуть задуматься – оторопь берёт: кто-то якобы взломал какой-то компьютерный почтовый ящик и целая Америка - великая держава! – бьётся в истерике, поскольку это изменило ход выборов. Что же это за выборы такие, прости, Господи, если их ход так легко изменить? Известное дело какие: виртуальные! Они почти уж вовсе не связаны ни с какой почвой, ни с какой реальностью, а взмыли ввысь, словно великий мошенник-пиарщик Гудвин, основатель Изумрудного города, на своём воздушном шаре. Шар ведь и есть пузырь. И Гудвинов таких на самых первых местах в самых первых странах – пруд пруди.

Интернет совместно с телевизором накачивает и накачивает пузыри ложных, совершенно вымышленных репутаций, порождает кумиров публики и их же при надобности свергает. Добрый молодец мгновенно превращается в Змея Горыныча и обратно: в сказке ведь живём! И народ верит, как верит в то, что братца Иванушку утащили на крыльях гуси-лебеди, а Стросс-Кан изнасиловал горничную. Надо признать, что в эти два события люди верят специфически – по-сказочному. На кого была рассчитана та давняя сказка про горничную? Ровно на ту же аудиторию, что и сказка о гусях-лебедях – на широкие демократические массы. На тех, кто сроду не бывал в люксовых гостиницах и не знает, что горничная не может в принципе убирать в номере, когда там находится постоялец. И тем не менее эта сказка прокатила, и о Стросс-Кана из большой игры удалили.

Таковы же сексуальные скандалы последнего времени – сплошной виртуал и пузырь. Это особенно забавно в свете царящей в мире сексуальной беспрепятственности. То, что у нас в 20-х годах ХХ века называлось «теорией стакана воды», - восторжествовало во всех так называемых цивилизованных странах и стало поведенческой нормой. И вот на фоне столь распущенных, прямо сказать, нравов передовая общественность преисполняется виртуальным гневом, что кто-то тридцать лет назад кого-то якобы потрогал за коленку. И никому не смешно, все сурово насупливают брови и осудительно поджимают губы: теперь полагается разыгрывать такую сказку.

Сегодня преодолена противоположность между правдой и вымыслом. Люди перестали искать истину, она не нужна, не желанна, не уважаема. Разоблачения, которые валом обрушиваются на некрепкие головы обывателей, - это точно такие же сказки, как и то, что они разоблачают. Мы все участвуем в гигантской работе по надуванию пузырей и укреплению той сказочной реальности, в которой живём.

Пузырь инноваций

Сегодня высшей ценностью объявлены инновации. Какие инновации? Для чего инновации? А просто так, для всего. Встреченная мною на днях знакомая директриса местной школы, где когда-то училась моя дочка, жаловалась: наробразовские начальники требуют отчёт об инновациях. Любых. Вот она и сомневается: перенос директорского кабинета в другое помещение – это инновация?

Истерическая страсть к инновациям – выдающееся проявление всеобщей беспочвенности жизни. Почти никто не понимает, что и зачем он делает, но при этом убеждён, что делать это надо – по-новому. А кто делает по-старинке – тот отсталый лох. Чем делать не инновационно – лучше вовсе не делать, и гори оно всё синим пламенем и пропади пропадом. Оно и пропадает – под неумолчную болтовню об инновациях.

Скоро ль сказке конец?

Жизнь в сказке – очень опасное дело. Пока мы живём в вымышленной реальности, в ней обустраиваемся и создаём свой виртуальный уют, жизнь реальная, брошенная нами, зарастает чертополохом, ветшает и разваливается. Она зримо деградирует. Печально знаменитое падение ракеты и потеря многих спутников – из этой области. Сегодня очень часто случается, что внуки не умеют того, что вполне умели деды. Гигантская техническая инфраструктура грозит превратиться в горы ржавого железа. Это происходит не только у нас, но и в так называемых развитых странах тоже.

Деиндустриализация – дитя виртуализации, победы виртуальности над реальностью. Пузыри сначала поглощают всеобщее внимание, а потом – затягивают и саму реальность. Человек есть то, о чём он повседневно думает. Думает о виртуальном – поневоле оставляет без внимания реальную жизнь. Виртуальные пузыри затягивают и разрушают жизнь.

Любопытно, что когда-то, в 20-х годах ХХ века, передовые педагоги считали, что детям вредно рассказывать сказки: это их отвлекает от действительности. Надо им рассказывать о машинах, об электричестве, о географии. Об этом написал К.Чуковский в книжке «От двух до пяти». То, конечно, был определённый перегиб. Так вот сегодня случилось ровно обратное – перегиб в другую сторону: взрослые люди превратились в духовных детсадовоцев и зажили в сказке.

Когда-то пели: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью». Сегодня быль всё больше становится сказкой.

Чего же можно ждать в ближайший год? Мне видится схлопывание некоторых из виртуальных пузырей. Воздушный шар Волшебника Изумрудного города, совсем уже воспаривший в ноосфере, совершенно неожиданно наткнётся на какой-нибудь устарелый и гадкий ржавый гвоздь, всё ещё торчащий из чего-то докучного и непрогрессивного. «Никогда такого не было – и вдруг опять!», как говорил незабываемый Черномырдин.

Что именно может случиться? Да всякое… Например, в августе 2018 г. обанкротится знаменитая, всемирно известная, жутко инновационная компания «Тесла». Это даже не «может случиться» - это случится наверняка , если не найдётся того, кто закачает туда несколько миллиардов долларов – безо всяких притом гарантий. Великий Маск – блестящий образец инновационной экономики пиара и хайпа – создатель и продукт виртуальных пузырей.

Трамп, вполне вероятно, подпишет закон об отмене субсидий зелёной энергетике - и сразу станет ясно, что эта политкорректная, дружественная природе и любимая прогрессистами энергетика, если подсчитать всё аккуратно, больше потребляет энергии, чем производит. Это тоже своего рода пузырь.

Который из пузырей рухнет первым? Этого нам знать не дано. Наиболее распространена мысль, что первой рухнет мировая финансовая система, которая вообще сплошная пирамида, ничем не обеспеченная, кроме американских авианосцев. Ну а наша система – это колониальный придаток американской, она рухнет немедленно. В любом случае, «сколько верёвку ни вить, а концу быть», как написано в сборнике Даля «Пословицы русского народа». И это чистая правда. Любая пирамида не может быть вечной; она обязана рухнуть.

Но совсем не обязательно первой рухнет финансовая система. Общий крах может начаться с чего-то совсем второстепенного.

В любом случае, воздушный шарик вот-вот стукнется оземь. Успеем ли выбраться из корзины? К большому сожалению, мы, дорогие россияне, хоть и бедны, как многие жители третьего мира, зато разболтаны и изнежены, как обитатели первого, и в этом я вижу главную трудность. А времена нас ждут не сахарные. С очень туманными перспективами.

ПРО ЕГЭ ПО АНГЛИЙСКОМУ - продолжение предыдущего
рысь
domestic_lynx
Что происходит в школе с изучением языков? Стало ли лучше сравнительно с советским временем? Моё твёрдое убеждение: в массовой школе стало хуже. В моё детство английский в обычной школе по престижу у учеников находился между пением и гражданской обороной. Никто всерьёз им не занимался, кроме тех, кто специально готовился в профильный вуз, но те учились на стороне. Уроков было мало: в 10-м классе в 70-е годы был один урок в неделю. Это было плохо и неправильно: любая возня без намерения достичь результата – расслабляет и приучает к симулякрам вместо дела.

С 1949 г. были заведены так называемые языковые спецшколы (английский, французский, немецкий, испанский). Там было много часов языка (не менее урока ежедневно), иногда даже были предметы, вроде географии на языке, иногда был технический перевод. Оттуда люди выходили с приличным практическим знанием языка, которого хватало для чтения, говорения, нахождения за границей и т.д.

Сегодня в массовой школе уроков языка – куча, практически как в прежние времена в спецшколе. И что же? Результата никакого. Хочешь, чтоб ребёнок знал язык - посылай на курсы, к репетитору и т.п. При гигантской суете – мизерный результат. При этом иностранный язык как предмет, в отличие от прежних времён, страшно уважается, все друг друга убеждают, что без языка нынче – никуда. Так почему же из школы люди не выносят приличного знания хотя бы одного языка, а могли бы и двух – в этом нет ничего невозможного.

Причина проста – совершенно неправильная система обучения, основанная на ложных принципах.

В основе её лежит современное убеждение, что учить надо весело, играя, никого не затрудняя и не огорчая. И главное – не напрягая. Меж тем, напряжение – это условие любой тренировки. Нет напряжения – нет продвижения. Это знает каждый, кто ходил в спортзал. А кто ходил в "качалку" знает и то, что без боли в мышцах – толку не будет. Ровно так происходит и в любом деле: не случайно "труд" и "трудно" - одного корня. А "дисциплина" и латинское discipulus, означающее "ученик" – тоже одного корня. Но современная педагогика настаивает: обучение – это сплошной fun. Все должны прыгать, дрыгать, топать, хлопать, дети это любят, и между делом всё выучат. Под это заточены и учебники – все эти "Хэппи инглиши" – несть им числа. Там сплошные картинки, текста нет вообще, а упражнения состоят в соединении стрелочками чего-то с чем-то. На просьбу: «Покажи мне твой вокабуляр», - современный школяр изумлённо моргает: он понятия не имеет, что обязан знать обусловленное количество слов. Учить слова? Это прошлый век, слова должны закачиваться в голову в процессе "фана", как-то так, сами собой.

Сегодня ничего не принято учить наизусть – ни по-русски, ни по-иностранному – вдруг кто-то перенапряжётся и огорчится?

Нет приличных учебников. В моде иностранные учебники, в которых почти нет грамматики и, главное, нет повторяемости слов: слово где-то возникло, а потом исчезло, больше к нему не возвращаются.

Обучение идёт неимоверно медленно: сегодня он с грехом пополам криво-косо говорит какую-то детсадовскую чепуху, через год – что-то в этом роде, а через два – у него уже твёрдое убеждение, что английский – это уму не постижимая мудрость, которой нужно учиться полжизни.

Ощущение такое, что на этом зарабатывают все: кто на продаже дико дорогих и часто бесполезных учебников с глянцевыми картинками, кто-то на организации дорогих же курсов, репетиторам тоже перепадает своя копеечка.

Что надо? В первую очередь, осознать, что в обучении языку критически важен быстрый старт. С места надо рвать как можно быстрее. За месяц можно научить тому, что сегодня проходят за два года. Но для этого нужны безусловные ежедневные занятия с домашним заданием и контролем словаря. Вообще, в обучении иностранному языку очень верно правило «лучше меньше, да лучше». Лучше учить два-три года интенсивно, чем семь-восемь так, как сейчас. Удовольствие от обучения человек, в том числе ребёнок, получает не от прыганья и хлопанья, а от реального продвижения в языке: вот он может прочесть простенькую историю, вот он понимает фильм, вот может рассказать о своей школе иностранцу. Если семиклассник владеет словарём детсадовца, то ему противна вся эта лабуда, нудная Мариванна со своей мурой, и учиться он не будет.

Овладев основами, можно заняться переводом – хоть художественным. Сейчас перевод как учебное средство почти запрещён передовой педагогической мыслью, однако он полезен для всего. Переводя сколько-нибудь сложный текст, ученик одновременно усовершенствуется в иностранном языке и незаметно для себя упражняется в изложении: содержание ему дано, а задача в том, чтобы выразить его на родном языке.

За два-три года можно достичь неплохих результатов в одном языке и приняться за второй. Каждый следующий легче предыдущего, к тому же у ребёнка есть опыт успеха, преодоления.

Вот когда всё это будет сделано, можно рассуждать о всеобщем ЕГЭ по иностранному. А при сегодняшнем положении – это просто даст заработок репетиторам.

АНГЛИЙСКИЙ – ГЛАВНЫЙ ПРЕДМЕТ? часть 1
рысь
domestic_lynx
Сообщают, что с 22-го года будет общеобязательный ЕГЭ по иностранному языку.
Под иностранным языком, понятно, подразумевается английский.


Педагогический портал МЕЛ тут же предложил не париться, а просто пропустить школяров через стандартные экзамены, проводимые разными британскими организациями.

Наверное, можно сделать и так, и эдак, но вопрос в принципе: настолько ли важно знать каждому выпускнику этот пресловутый английский? Что с ним так носятся? Неужто он важнее истории, физики, химии, географии? Зачем он подлинно каждому?

Да, кому-то язык очень нужен: работникам внешней торговли, гостиниц для иностранцев, специалистам, которые общаются с коллегами из-за границы. Но таких – не слишком много в составе массы народа. Так что за нужда в том, чтобы подлинно все сдали этот самый экзамен? Чтобы поступить в иностранный вуз? Чтобы ездить в «Эуропу» в качестве сиделок и гастарбайтеров? Почему я говорю о гастарбайтерах, а не о классных специалистах? Да потому, что классные специалисты в необходимых пределах язык и так знают. Наше государство вообще-то в чём заинтересовано: чтобы облегчить молодёжи отъезд? Чего мы хотим и добиваемся: чтоб наши люди уезжали или оставались? Вот об этом не вредно подумать.


Мне лично кажется, что в будущем мир ждёт время «нового провинциализма»: глобализация исчерпает себя, страны и регионы снова замкнутся, а с другой стороны, усовершенствование компьютерных переводчиков позволит людям знакомиться с текстами, письменными и устными, на любых языках. Что касается живого общения, то вряд ли ВСЕ граждане нашей страны будут в ближайшее время широко общаться с иностранцами. В гостиницах и турфирмах за границей, даже в больших магазинах, - повсюду есть русскогоговорящие гиды и сотрудники. Наша компания часто устраивает поощрительные поездки для наших продавцов за границу. Практически никто ни по-каковски не говорит, и все вполне обходятся Так что поверхностное знание английского – не такая уж перспективная ценность, как кажется многим. Забавно, что больше всех ценят английский те, кто никаких языков не знает..

Гораздо важнее научиться делать что-нибудь полезное, профессиональное, а то воспитаем мы нянек и сиделок с английским. Такие кадры подлинно «решают всё». В этой страсти к английскому есть что-то убогое, колониальное: выучить язык белых господ, чтоб прислуживать взяли. А хорошо выучишь – глядишь, и в колониальную администрация возьмут – за хороший прононс.

Неверно, кстати, думать, что ВЕЗДЕ, кроме отсталой «Рашки» - все подряд стрекочут по-английски. Я много ездила по миру и ответственно утверждаю, что это не так даже в Европе, не говоря о других континентах. В странах, чьи языки германские (Швеция, Дания, Германия)– да, говорят. А в странах романского мира (Франция, Италия, Испания) – далеко не все. Даже на международных коммерческих выставках итальянцы и испанцы всегда испытывают зримое облегчение, когда я начинаю говорить на их языках, не вынуждая их мучиться с английским.

Кстати, в Италии есть правило: всякий, заканчивающий вуз (вуз, не школу!) должен предъявить свидетельство о сдаче экзамена по английскому. Учи, где хочешь, но сертификат предъяви. Но опять-таки заметьте: они требуют этого от обладателей университетского диплома, каковых у них в составе рабочей силы – 17%.

Вообще, если думать на перспективу, надо обучать всем главным языкам мира. Это, помимо английского: китайский, испанский, арабский. Китайский и арабский – языки трудные: начинать лучше с детства. Полезно было бы создать серьёзные школы, лучше интернаты, где бы хорошо преподавались эти языки. Когда-то, в 40-50-е годы был организован в Москве интернат с китайским, другой – с хинди, что сейчас – не знаю. Если бы дети имели воспитателей-носителей языка, с которыми проводили бы вторую половину дня и разговаривали бы на этом языке – дело бы пошло гораздо продуктивнее.

Но опять-таки, ВСЕМ это не нужно. В области, так сказать, охвата масс иностранными языками, как и в большинстве иных сфер, надо руководствоваться принципом: лучше меньше, да лучше. Было бы полезно отбирать предрасположенных к языку детей и учить их по-серьёзному. Вот из них по преимуществу и будут готовиться люди, занятые общением с иностранцами. Ничего особо привлекательного в этом нет: одна из многих работ. Это в советское время всё, связанное с заграницей, было словно мёдом обмазано; сейчас важно уметь зарабатывать деньги, а за них тебя прокатят в любую заграницу. При этом, конечно, никому не возбраняется в любом возрасте записаться на курсы и учить любой язык.

Надо помнить, что наш век – это век Азии: здесь, скорее всего, развернутся основные мировые события, здесь живут будущие главные собеседники наших сегодняшних детей. Но опять таки: мне не кажется, что знание языка – это самое главное жизненное знание и умение, безусловно необходимое всем и каждому. Кому-то нужно, а кому-то не очень. А вот что нужно всем и каждому – это умение что-то делать, чем похвастаться сегодня могут, к сожалению, не многие.

ОПЯТЬ О СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ
рысь
domestic_lynx
«Крестьянские ведомости» продолжают публикацию основных выступлений на недавних парламентских слушаниях аграрного комитета Госдумы на тему «Правовые и социальные аспекты устойчивого развития сельских территорий». В них участвовали руководители фракций Госдумы, аграрных комитетов ГД и СФ, около 700 представителей регионов, АПК.

Мне рассказывали родители, что в 50-е годы, была такая шутка: как слон может получить грыжу? Ответ: если вздумает поднимать сельское хозяйство. Сегодня этот самый слон мог бы заработать мозоль на языке, если б вздумал конкурировать с политиками, экспертами и прочими (само)пиарщиками, рассуждающими о сельском хозяйстве. Кто только не говорит о мерах воздействия, содействия, подъёма, укрепления! И, знаете, порой говорят даже резонно, но всё в целом оставляет ощущение какой-то легковесности и ненадёжности.

Мне, как низовому сельхозпроизводителю, как-то неохота браться за большие многолетние проекты, боязно. Кто его знает: что там у них, в верхах, на уме… Нынче сельское хозяйство вроде как в тренде, а что завтра – Бог весть. Кстати, один фермер у нас на районе недавно спросит: «В тренде – это когда трендят много?» Словом, про сельское хозяйство сегодня «трендят». Отчего же чувство неуверенности? Мне думается, оттого, что нет у нас плана, перспективы нет. Притом ни в чём. А план нужен. И не год, и на пятилетку, и на двадцать лет, и на пятьдесят. Вот в Китае есть план, есть перспективная цель, названная «Китайской мечтой». У нас же всё как-то «случается». А вот внятного плана развития – нет. Напомню, ежели кто забыл, план – это цель, выраженная количественно, сроки, ресурсы, ответственные, увязка с другими планами. Это не дорожная карта, не благие пожелания, не народные хотелки – это другой жанр.

Поэтому, когда слышу какие-то предложения, касающиеся аграрного сектора, я не знаю, радоваться или печалиться, потому что неясен общий контекст. Попросту говоря, нет внятной картины того желательного положения, к которому важные политики хотели бы привести наше село. Судите сами.

Вот что думают важные политики, которые, по всем вероятиям, будут выдвигаться в президенты о важнейшей отрасли народного хозяйства – о сельском хозяйстве.

Г.А. Зюганов, руководитель КПРФ: «Каждому третьему-четвёртому не хватает стакана чистой воды и куска свежего хлеба. Мы бы могли на этом зарабатывать столько, что Газпром вместе с металлургами позавидовал бы. Мы можем кормить своих 150 миллионов отборными продуктами и 500 миллионов граждан на планете, причём потребность в продовольствии не будет сокращаться, а будет только нарастать. А у нас 40 миллионов гектаров брошены».

Ну, поставка воды из Байкала – это всё-таки не сельское хозяйство. А про хлеб – всё не так однозначно. В мире может быть увеличено производство зерновых, и существенно. Чего не хватает – это платежеспособного спроса. Нехватка продовольствия в бедных странах – это не абсолютная нехватка. Будь у них деньги – им бы привезли сколько угодно. Так что нам, с моей точки зрения, не надо ориентироваться на экспорт: не очень-то нас там ждут.



ЕЭС, например, свой рынок сельхозпродукции прикрывает для чужаков, и плевать им на все заветы фритрейдерства и свободной конкуренции всех со всеми. ВТО, говорите? И на это им тоже плевать. С нами они, во всяком случае, совершенно не мечтают конкурировать. Мы в этом году пытались поставить фуражное зерно в Польшу, и наш контрагент хотел его купить – но ему брутально не разрешили. Так что про 500 миллионов впору вспомнить старинное присловье: «съесть-то он съест, да кто ж ему даст». Ровно такая же история, когда мы попытались предложить (только предложить!) зерно в Италию.

Вообще, нам надо стремиться не к экспорту (любой продукции), а в первую голову к удовлетворению внутреннего спроса. Нам надо добиваться хозяйственной самодостаточности. Всё равно придётся что-то ввозить, а значит, и вывозить. Но цель должна быть – удовлетворение потребностей внутреннего рынка. Едим российское! – вот каким должен быть лозунг дня. А также одеваемся в российское, ездим на российском и т.д. Тем более, что применительно к еде тут и трудности никакой нет: народ абсолютно предпочитает наше. Стыд и срам, что жители Рязани, Тулы и Тамбова, самых яблочных русских мест, жуют иностранные яблоки.

Больше ста лет назад раскаявшийся революционер Лев Тихомиров писал в брошюре «Вопросы экономической политики» (1899 г.): «Вся наша экономическая политика должна исходить из помышления о потребностях внутреннего рынка. Цель экономической политики России – страны великой, имеющей внутри себя все необходимые и разнообразнейшие средства для существования, - сводится в целом к созданию могучего, самоудовлетворяющегося производства, добывающего все нужное для населения и обрабатывающего эти продукты во всем разнообразии и совершенстве, какие только допускаются культурой и техникой данной эпохи». Это мысль – на все времена. Не надо увлекаться экспортом продовольствия как стратегической целью. Экспорт зерна – это плохое решение. Вынужденное. И вынуждено оно недостаточным развитием животноводства, потому что главный потребитель зерна - скотина. Вот его бы и следовало развивать.

Либералы во главе с Ясиным и его ВШЭ радуются: зерно может стать чем-то на манер нефти-газа. То есть России на роду написано быть сырьевым придатком. Но сырьевой придаток никогда не может играть самостоятельной роли, а не то, что быть великой державой.

Что касается заброшенных гектаров, то тут тоже не всё ясно. У нас в Сальской степи ничего не заброшено, всё распахано. Землю скупают, цена постоянно растёт. Скупают более-менее крупные хозяйства те наделы, которые достались жителям села при разделе колхозов-совхозов. Но это на юге России.

Там, где условия хозяйствования труднее, где холоднее, где ниже урожаи – там, видимо, люди не видят прибыли в этой деятельности. Самое простое и экономически эффективное – выращивать зерно – там не прибыльно, иначе землю бы не бросали. Предполагаю, что заброшенные земли были когда-то скуплены какими-то бизнесменами у селян, которым они достались при раздербанивании колхозов, новые хозяева надеялись строить какие-нибудь коттеджи (это казалось лет пятнадцать назад неисчерпаемы золотым дном), да так и не построили. Если посмотреть в корень, то в основе большинства безобразий – приватизация и раздел колхозов-совхозов.

Можно ли вернуть брошенные земли в оборот? Мне кажется, за это никто не возьмётся: кто будет выкорчёвывать кустарник и мелколесье, чтобы получить – что? Весьма тощую землю? Советское государство заставляло распахивать любую землицу: даже плохонький урожай лучше никакого. Тогда была жива память о подлинном голоде, и старики-начальники его помнили. Сегодня все хотят прибыли – вернее, таковы правила игры. Если на данном участке получить её нельзя или трудно – его бросают. Да, средняя полоса хороша для животноводства, но это большие деньги. Начальное вложение в молочно-товарную ферму – сотни миллионов рублей. При этом доход будет невесть когда, а крутиться как белка в колесе надо начинать уже сейчас. Так что моралистические охи-вздохи насчёт брошенной землицы дела не поправят. Что поправит?

Прямое государственное участие и руководство отраслью. Наличие долговременной сельхозполитики. Такой, чтоб до каждого дошла. Вот наши польские друзья наладились производить неимоверное количество яблок: их и к нам привозят под маской белорусских. Так вот сделала это не невидимая рука рынка, а польское государство, которое в первом лице входило в отрасль, строя хранилища.

Тов. Зюганов прав, что государство должно участвовать в сельском хозяйстве напрямую, как это делается в развитых странах. «Советская страна вкладывала 15-20 процентов (расходной части бюджета). Белоруссия, чтобы иметь высокие результаты, вкладывает больше 10 процентов. Америка, жирная, богатая, вкладывает 24 процента. Европа, Совет Европы, вкладывает 33 процента. А мы 10 лет подряд вкладываем меньше 1,5 процента». Однако просто так дать денег – это значит: их потерять. Надо понять, какие формы государственного участия полезны именно нам. Кто и в каких формах будет этим процессом руководить? Опять-таки без государственного плана эта работа невозможна. Как будет выглядеть наше село через 10-20-30 лет? Ну такой, например, вопрос: мы на кого ставим – на мелких фермеров или большие предприятия? Ещё вопрос: у нас на селе будут жить только сельхозпроизводители или кто-то ещё? Мы считаем правильной миграцию в города, и не просто в города, а в города-миллионники? Это не праздная футурология – от ответа зависит, например, где строить заводы, куда вести дороги и многое прочее.

«На селе у нас никогда не было 20 процентов нищих», - печалится Зюганов. Тут тоже всё невнятно и неоднозначно. Кто такие – нищие? У нас в станице около 3 тыс. человек. В хозяйстве работает примерно 300 человек. Ну, плюс школа, магазин, автозаправка. И всё! А остальные? Наверное, они числятся нищими, но на вид не скажешь. Как-то они живут. Ну, кто-то выращивает кое-какой скот, но ведь не все. При этом на прополку овощей мы, помнится, привозили дагестанских женщин: наши селяне к такой работе склонности не оказывали. Наша статистика очень слабо отражает реальность, особенно всякие альтернативные формы занятости. А полезно было бы это знать… Без этого планировать невозможно.

«У нас Нечерноземье гибнет, коренная русская земля, молодежь разбегается. В Москву на работу едут от Пензы до Костромы — это абсолютно ненормально. Надо развивать все районные центры, все местные производства, в противном случае ничего не будет». С этим не могу не согласиться. Надо. Ещё как надо! Но надо понять, что опять-таки для преодоления этой беды нужен план. И план – государственный. И пора перестать ждать каких-то инвесторов. Это уж даже смешно: двадцать лет их ждём и призываем, а они всё не идут. Что-то вроде барышни, которой неохота работать, вот она и ждёт богатого жениха. Эдак и состариться можно!

Г-н Жириновский был, как всегда, напористо-экстравагантен. При этом сказал дельную вещь (впрочем, в ряду бездельных).

«У нас есть проект закона о бесплатной раздаче молока в школах. Надо принимать его, тогда это будет помощь сельскому хозяйству».

В США продуктовые талоны для малоимущих (их получает больше 40 млн. человек, правда, грозятся отменить) – это способ поддержать своих фермеров. У нас раздачу молока детям было бы очень полезно организовать, хотя и непросто. Я бы добавила сюда яблоко из местного сада. При этом не надо делать никаких тендеров, а поставщики просто пусть привозят продукты по очереди: сегодня я, завтра ты. Тендеры – это источник коррупции и пустой суеты, и так во всём мире. Объявить цены, и пусть, кто желает участвовать – запишется и поставляет по очереди.



«Образование. Давайте сделаем полностью бесплатное образование по сельскохозяйственным специальностям. Можно сделать исключение? Я об этом написал Брежневу ровно 50 лет назад, в марте 1967 года. Не решается. 50 лет я сам это курирую, и не решается. Поэтому надо сделать совершенно бесплатным образование и принимать только сельскую молодёжь. А то городская идёт и остаётся в городе».

Не зря говорят шутники: если вопрос хорошо поставить, он двадцать лет простоит. Что касается образования, то, мне кажется, оно и есть бесплатное, т.к. за плату предпочитают изучать дизайн и юриспруденцию. Но что учиться по сельхозспециальностям должны именно селяне – неоспоримо. Я бы платила им значимые стипендии – с обязательной отработкой в хозяйстве. Городские учатся, а потом идут в магазины кормов для собачек и кошечек – я с таким сталкивалась. Это не полезно никому. Некоторые хозяйства выращивают для себя специалистов, платя студентам из своего хозяйства стипендию, которую надо отработать. Это неплохо, но проблему кадров не решит. Нужны государственные стипендии и государственное же распределение. Кстати, по сообщению педагогического портала «Мел», в сельхозвузы попадают выпускники школ с самым низким ЕГЭ.

«Вот сельхозакадемию присоединили к главной академии. Что, улучшилось что-нибудь? Ничего, мне кажется, не улучшилось. Зачем трогать? Надо помогать сельскому хозяйству». Тут не могу судить. Но что нужны свои сорта, свои технологии – это неоспоримо. Нужна своя, приспособленная к нашему климату и всем привходящим обстоятельствам, агрономическая наука. Несколько лет назад работал у нас главным агрономом пожилой специалист, кандидат наук. Он рассказал, что в какой-то момент (при советской власти) вышло распоряжение шире привлекать к научной работе практиков, от земли – вот тогда он и стал кандидатом сельхознаук. Летом собираю данные, - рассказывал он, - а зимой обрабатываю. Это мне кажется верным.

Прошёлся г-н Жириновский и по перекупщикам.

«Перекупщики. Производитель получает только 30 процентов от продажной цены, 70 – забирают перекупщики. С какой стати? Я согласен, денег безразмерно невозможно, но какой принцип надо заложить? Не мешать. Не мешать производителю. Вот собрали урожай, давайте элеваторы, склады, амбары, и крестьянин сам сохранит урожай и продаст тогда, когда цены опять будут для него более приемлемы. А сейчас действительно урожай большой, а цены упали, и он в проигрыше еще может оказаться, а не в выигрыше».

Это вообще классика жанра – ругать перекупщиков. Я и сама их не люблю. Бывали случаи, когда они забирали у нас с поля лук за 1/10 той цены, которую я потом видела на московском рынке. Но как их исключить? Надо, чтобы сельхозпроизводителями руководил кто-то крупный и мощный: давал бы задания на сельхозсезон, с ним бы оговаривались цены и качество. Это могут быть пищевые концерны, как в США. Именно они могли бы на равных говорить с сетями супермаркетов. Сегодня сельский хозяин не может продать свой товар в сеть супермаркетов. И не потому, что те – «иностранцы», как говорит Владимир Вольфович, а потому что они, сети, большие, и аграрий для них – мелок. Года три назад Правительство обещало организовать какие-то логистические центры, что сильно обрадовало доверчивых селян. Но повсеместного распространения эта инициатива не получила: у нас в области я такого не знаю.

Так что вроде бы справедливые слова Жириновского: «Поэтому здесь перекупщиков надо убирать, должно быть от поля до магазина прямая линия. Но не у всех это получится. Не можем пробить, убрать. Все торговые сети – владельцы за границей сидят, все они иностранцы, и всё захватили, все крупные города и скоро к вам в сёла придут. Зачем это делать?» - это чистый пиар, популизм или что хотите, но не хозяйственное предложение. Где будет храниться продукция – на прямой линии? Всё это легче сказать, чем сделать. Но делать – надо. Время разговоров уже безвозвратно ушло в прошлое.

«Убирать перекупщиков, а торговые сети национализировать полностью. Ни одного иностранца не должно быть в торговой сети». И после этого кто-то смеет говорить, что у нас нет свободы слова?

А дальше – очень по-жириновски:

«Мы замучили русского крестьянина. Цари дают землю, хорошо. Временное правительство даёт землю, хорошо. Большевики обещают землю, а потом все забирают, в 30-х годах, всех в колхозы. Хорошо, колхозы и совхозы, потом разгоняют колхозы и совхозы, и опять индивидуальное. Вот 100 лет туда-сюда гоняем и крестьянина, и землю».

Если не придираться к мелочам, можно сказать: верно. Нужно внятное вИдение предмета и долгосрочная программа. Пусть то и другое будет не идеальное, но непременно долгоживущее. Самое неприятное и деморализующее для селян – это дерготня: нынче это, завтра – то.

И напоследок хорошая новость от самого главного кандидата в Президенты. На встрече с журналистами Президент сказал, что готовится понижение железнодорожных тарифов для перевозки зерна. Это нужное дело. А то на цемент есть льгота, а на зерно нет. Поэтому нам вести даже в Питер зерно не выгодно. А теперь, возможно, будет выгодно. На этой оптимистической ноте заканчиваю, хотя говорить о сельском хозяйстве можно неограниченно. Не случайно, наверное, светский разговор в старину в Англии называли «about the weather and the crop» - «о погоде и об урожае». Поэтому заканчиваю.

ЕЩЁ РАЗ О ПОЛИТЭКОНОМИИ
рысь
domestic_lynx
КРУГЛЫЙ СТОЛ В ФИНАНСОВОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

5 декабря меня пригласили в Финансовый Университет на мероприятие под названием «Международный круглый стол» на тему «Политическая экономия сегодня». Круглый стол (оказавшийся, в самом деле круглым) происходил в очень уютном, хотя и большом, зале громадного здания бывшего Горбачёв-фонда. Любопытно, что в этом здании осталось что-то неуловимо схожее с цековским санаторием года эдак 80-го: лакированный паркет-ёлочка, малиновые ковровые дорожки по коридорам, многослойные портьеры на окнах. Наверное, там витает горбачёвский дух.

Круглый стол был посвящён 80-лентнему юбилею Аллы Георгиевны ГРЯЗНОВОЙ – бывшего ректора Финансового Университета, работающей в нём и поныне. Её все поздравляли, дарили цветы, получилось по-домашнему душевно. Но при этом люди выступали, было несколько десятков докладов; некоторые даже специально приехали из разных городов и даже из Казахстана. Из известных экономистов я заметила Михаила Делягина с большим букетом пурпурных роз.

Алла Георгиевна, которую я прежде не знала, мне очень понравилась. В 80 лет она бодра, активна, доброжелательно-весела. Внешность – настоящая бухгалтерская. Я знавала множество главбухов – и что-то во всех в них есть общее во внешнем облике, в манере одеваться – вот и в Алле Георгиевне это есть. Причёска только что из парикмахерской, довольно замысловатая, в стиле 60-х годов – с начёсом на манер космического шлема; я и не думала, что сегодня такую умеют делать. Алле Георгиевне она была очень к лицу.

То поколение – удивительное! Родились они в самый что ни наесть 37-й год, который в массовом сознании числится годом чёрных воронков, Гулага, парализующего страха, всеобщего предательства – ну, знаете, что принято по этому поводу думать. И не безосновательно, кстати. Но это был и год порывов и прорывов, титанического труда сказочных надежд. Всё это вызвало мощнейший всплеск энергии народа – и вот родилось многочисленное и удивительное поколение – полное энергии, веры, готовности работать, не спрашивая: а что я с этого буду иметь?

Я близко знаю нескольких женщин, принадлежавших к тому поколению: это тип «студентка, комсомолка, спортсменка и просто красавица». Они учились в вузах в 50-е, стали молодыми специалистами – в 60-е. Это было верующее поколение – истинноверующих коммунистической религии. Они не сомневались, что «рождены, чтоб сказку сделать былью», они готовы были с энтузиазмом ехать по распределению; если были инженерами – с радостью работали на производстве. Моя свекровь тоже из этого поколения: она рассказывает о своей работе на заштатной резиновой фабричонке как о важном, прекрасном и очень увлекательном деле. Оттого этим людям удавались большие дела: человеку всегда воздаётся по вере. Генри Форд говорил: если ты веришь, что сможешь, и если веришь, что не сможешь – ты прав в обоих случаях. Успех, большой и малый, больше чем наполовину – дитя веры.

Крепкая вера сыграла с этим поколением злую шутку. Они не только не отстояли свой мир, свою страну, а наивно всё проворонили: в массе они даже и представить не могли, что замышляется под вывеской «Больше света, больше социализма» (был такой горбачёвский лозунг). В них была какая-то изумительная невинность: они свято верили тому, что пишут в газетах, они и представить себе не могли, что на самом верху могут быть предатели и вредители. А ведь в перестрочную пору им было пятьдесят, и они были руководителями заводов, совхозов, НИИ. Они словно и не заметили происходящего – по какой-то неизъяснимой наивности, голубиной какой-то чистоте. Кто-то из них что-то прикарманил, но подавляющее большинство – даже и не поняло, что случилось.

В следующем поколении – тех, чья юность пала на 70-е - вера ушла и заместилась скептической кислятиной и кривой усмешкой. Это поколение было уже абсолютно циничным и веровало только в личное жизнеустройство.

Но жизнь, как ей и полагается, развивается оп спирали. И вот в современных 17-18 летних я с радостью иногда вижу черты, напоминающие тех студентов 50-х. Далеко не во всех, конечно, но даже редкий промельк – и то радость. Главное, многие из них хотят не «надыбать бабла», а приносить пользу, участвовать в большом деле, делать настоящее. Сохранить бы это… Не зря, наверное, говорят, что внуки больше похоже на дедов, чем на родителей.

Вот такие мысли – не на тему – пришли мне в голову, когда я слушала рассуждения о политэкономии. Спасибо профессору Финансового Университета Марине Леонидовне Альпидовской, которая меня всегда любезно приглашает на всякие учёные собрания. Ведь важно не то, что там говорят (это нередко разочаровывает), а мысли «по поводу».

Дальше – заметки, написанные мною для выступления на этом очень симпатичном собрании.

ЗАЧЕМ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ПОЛИТЭЕОНОМИЯ?

Прежде всего, надо определить два главных термина: предприниматель и политэкономия (ПЭ).

Под Предпринимателем я подразумеваю частного экономического оператора, который создал свой бизнес самостоятельно и с нуля, а не получил его в порядке приватизации, в подарок от влиятельных родственников или друзей, не «отжал» у кого-то и т.п. В таком моём подходе нет ничего моралистического, просто все перечисленные категории граждан имеют иные личностные характеристики, чем предприниматели, создавшие свой бизнес самостоятельно и с нуля. Именно их я называю предпринимателями и именно они являются «героями» этих заметок.

Теперь о политэкономиии (ПЭ). Экономия – это «домоводство». Политика – в старинном, аристотилевом смысле – это искусство управления полисом, государством. То есть, выходит, политэкономия – это искусство сделать так, чтобы хозяйство государства процветало. То есть, попросту говоря, это учение о том, «как государство богатеет» - Пушкин совершенно правильно схватил суть дела. Не зря классическая книжка Адама Смита имеет в своём длинном заглавии слова «богатство народов», под которым она и запечатлелась в истории.

Политэкономию и следует вернуть к её исконной проблематике – к учению о том, как стране разбогатеть и почему одни страны богатеют, а другие, увы, наоборот… В перспективе это должна стать наука об успехе. О хозяйственном успехе народов.

Сегодня активно формируется наука о личном жизненном успехе отдельных людей – как отрасль прикладной психологии. Когда-то в начале ХХ века основоположником науки успеха стал вовсе не учёный, а журналист Наполеон Хилл, который по совету сталелитейного магната Карнеги принялся собирать истории успеха предпринимателей и пытаться выявить, что же в них было общим и особенным и что привело этих совершенно разных людей к впечатляющему деловому успеху.

Сегодня наука успеха переживает в нашей стране бум. Проводятся семинары, работают психологи, так называемые «коучи» - тренеры успеха; и во многих случаях достигаются впечатляющие результаты.
Но если можно выявить законы успеха отдельных людей, то почему бы не сделать то же самое с коллективной личностью – народом? Уверена: политэкономия и должна стать наукой успеха этой коллективной личности – народа.

Что же общего между успехом отдельного человека и народа? Чему учат своих клиентов коучи?

Личные тренеры успеха – коучи – в качестве отправной точки своей практики в первую очередь признают простое и самоочевидное утверждение: все люди разные. Что приводит к успеху одного – совершенно не приводит другого и вовсе для него не подходит. Двери, широко открытые для одного, крепко заперты для другого, и наоборот. Если люди, даже и одной культуры, сходного воспитания, живущие по соседству, должны идти к успеху своим специфическим путём – что же говорить о разных народах? История хозяйственной жизни успешных народов говорит, что каждый из них на том или ином этапе нашёл какой-то свой секрет процветания, реализовал свой специфический талант.

Отсюда с очевидностью вытекает: новая политэкономия должна быть НАЦИОНАЛЬНОЙ – специфической для каждого народа, для каждой страны. Никакой годной для всех народов науки успеха быть не может. Собственно, это понимали ещё в седой старине, когда ещё не была изобретена политкорректность и люди могли говорить, что думают. Фридрих Лист так и назвал свою книгу, написанную в 1817 году и сохранившую актуальность и по сию пору, - «Национальная система политической экономии».

Поэтому, спор о том, есть ли у России свой путь, или она должна развиваться как все нормальные страны, основан на чистом недоразумении. Свой путь есть у каждой страны, у каждого народа (как и у каждого человека), а вовсе не только у России. А вот «нормальных стран», каких-то тотально образцовых, пригодных для общего копирования – наоборот, нет. Такое копирование приводит только к упадку, а не к успеху.
Отсюда понятно, что ПЭ должна быть теснейшим образом связана с психологией. С народной психологией.

Как понять путь успеха народа?

Как человек, так и коллективная личность – народ должен задаться вопросом: когда он был наиболее успешен? Не другие, не «все нормальные люди (народы)», а лично он.

Надо постараться выделить несколько таких удачных периодов (2-3). Выделив периоды наибольшей успешности ( в случае народа – наибольшей силы, влияния в мире, наиболее быстрого хозяйственного и культурного развития, роста экономики), следует внимательно к ним присмотреться. И задаться вопросом: какой был в то время образ правления, как управлялось общество и государство, каково было образование, каков вообще был весь стиль жизни? Можно проделать аналогичную работу и для самых провальных, неуспешных периодов.

Тогда рецепты успеха мы будем не сочинять с помощью «безудержной социальной мечтательности» (выражение Н.Бердяева), а извлекать из собственного исторического прошлого, из собственного коллективного опыта. Ровно так же должен поступать и человек, желающий выработать успешную стратегию поведения: не сочинять, а вспоминать.

Обычно первое задание, который даёт коуч своему ученику – это вспомнить и описать историю своего собственного успеха. Ровно то же самое надо сделать и применительно к истории успеха народа. Отсюда вытекает, что ПЭ должна быть тесно связана с историей – с историей хозяйственной деятельности. Такая история редко где изучается в учебных заведениях: обычно преподаётся т.н. история экономических учений, т.е. кто что говорил по поводу хозяйственной деятельности. А вот что при этом люди делали? – вот об этом говорят значительно меньше. Вообще, знания по истории хозяйственной деятельности даже сравнительно недалёкого прошлого очень фрагментарны. Например, известия о хозяйственной практике нацистской Германии и фашисткой Италии приходится буквально выуживать из книг, написанных по другим вопросам, а ведь там запечатлён очень интересный опыт быстрого развития, которым мы не должны пренебрегать. И китайский, и корейский опыт – всё это какие-то полумифологические известия. Да что китайский! Собственный опыт по сути выброшен на помойку или – хуже! – просто обронен по дороге. Словом, подлинная ПЭ должна опираться на историю хозяйственной деятельности.

Этот способ – найти успешный период и понять, что в нём привело к успеху ту или иную страну – кажется довольно безобидным и даже, на первый взгляд, очевидным. Однако применение этого с виду простого метода душевно травмирует многих, поскольку выявляются неприятные интеллигентскому сознанию вещи. Ну, например, оказывается, что наши крупнейшие и успешнейшие модернизации проводились в условиях жесточайшего форсажа, были строго мобилизационными и осуществлялись под руководством грозных самодержавных монархов – Петра I и тов.Сталина. Такое воспоминание наводит нас на мысль, что ожидать технологического взлёта в условиях демократии у нас невозможно. Не вообще невозможно – у нас невозможно. В рамках такого подхода (назовём его без затей - историческим) вопрос о том, почему у них это работает, а у нас не работает – отпадает сам собой. У них работает, потому что они не мы, а мы – не они.

У каждого народа своя специфическая мотивация к труду, своя система верований (не только религиозных – бытовых в не меньшей мере), свой темперамент. Всё это приводит к тому, что выражено поговоркой «что русскому здорово – немцу смерть». Собственно, все практические работники это интуитивно понимают. Положим, наш человек лучше мотивируется бегством от опасности, а западный – погоней за добычей.

В «Анне Карениной» вдумчивый сельский хозяин Левин (alter ego автора) понимает, что прочитанные им западные экономико-философские труды невозможно применить к нашим условиям, потому что у нас другой работник. Не хуже или лучше – другой. Он даже пишет книгу о свойствах этого работника. Вернее, он пишет книгу о сельском хозяйстве, кладя в основу не климат и почву, как это принято, а именно характер работника.

Национальная система политической экономии по этой причине должна близко смыкаться с т.н. «философией хозяйства» - дисциплиной, существование которой скорее желательно, чем реально. Около ста лет назад идею «философии хозяйства» выдвинул С.Булгаков; сегодня на экономическом факультете МГУ существует сообщество, занятое продолжением его идей.

Полезно хотя бы то, что это сообщество утверждает экономику как гуманитарную дисциплину – как науку о человеке и его деятельности, а не просто таблички и графики. В центре экономической науки, безусловно, должен стоять человек. В последние десятилетия он был как-то потерян, поскольку трудно поддавался математическому моделированию, что для современной экономической науки считается обязательным. Человека сначала изгнали из экономики, а потом с помощью разного рода умственных конструкций пытаются «учитывать», принимать во внимание - например, пытаясь соединить экономику с бихевиоризмом – учением о поведении. Забавно, что большинство нобелевских премий по экономике в последнее время были выданы за исследования в области учёта иррационального фактора в экономических штудиях. На самом деле, человека надо не «учитывать», а поставить в центр экономической науки.

Что получится? Новая политэкономия окажется наукой не строгой, т.е. не состоящей и графиков и формул. Она будет типично гуманитарной дисциплиной. Мало того, это вообще не наука, в смысле science – это скорее описание опыта. Вроде, например, педагогики, которая, безусловно, наукой не является, но содержит определённый пласт знаний о мире. Может ли такая наука быть полезной и практичной? Это зависит от богатства привлечённого материала, от умственных сил разработчиков. Имеющиеся экономические учения весьма мало полезны, несмотря на свою наукообразность и внешнюю строгость.

Наверное, по этой причине известный экономист Ю.В. Катасонов сказал в одной из своих лекций, что, на его взгляд, никакой экономической науки нет, за вычетом бухгалтерии и статистики. Я бы прибавила сюда скрупулёзное описание хозяйственной практики и её последствий.


Теперь обсудим вопрос, вынесенный в заголовок: зачем предпринимателю ПЭ (понимаемая в вышеописанном смысле)?

Мне дело представляется следующим образом.
Главнейшее место в новой ПЭ должно занять учение о разделении функций между государством и бизнесом. Другой стороной этого разделения является вопрос о соотношении плана и рынка. Это, как мне представляется, важнейший вопрос, от которого зависит наш национальный успех. Мы постоянно ждём от рынка того, что он не может дать в наших условиях, многие годы ожидаем каких-то «инвесторов» (главным образом, иностранных), которые никогда не появятся, вместо того, чтобы государству приняться за работу в первом лице. Русские цари когда-то создавали тяжёлую промышленность под рукой государства не потому, что были социалистами в душе, а оттого, что по-другому у нас не получается. Совершенно очевидно, что инфраструктурный остов экономики должен быть создан нерыночным образом силами государства. Любопытно, что именно об этом писал нобелевский лауреат по экономике Джеффри Сакс.

Вне всякого сомнения, необходимо исследовать, как решается вопрос о соотношении плана и рынка, государства и бизнеса в Китае и Индии – двух самых быстро растущих экономиках. Сегодня Индия опережает по темпам роста Китай, там есть прямо-таки пятилетки, а мы об этом особенно ничего не знаем, точно этого и нет вовсе.

Новая ПЭ должна указать место предпринимателя , так сказать, в системе общественного разделения труда: что берёт на себя государство, а что поручает бизнесу. Эта деятельность должна быть включена в пятилетние планы, без которых нам не обойтись.

В результате работа предпринимателя будет ощущаться обществом как ценная и уважаемая. Сегодня в обществе нет осознания высокой роли предпринимательства, труд предпринимателя не ценится и не уважается. Любопытно, что и сам предприниматель не слишком-то уважает свою профессию. Это чисто русское явление – западный бизнесмен любого размера себя и свою работу очень уважает. Это не возникло сегодня или вчера – так было всегда, и до революции (1917)) тоже. "Европейский буржуа наживается и обогащается с сознанием своего большого совершенства и превосходства, с верой в свои буржуазные добродетели. Русский буржуа, наживаясь и обогащаясь, всегда чувствует себя немного грешником и немного презирает буржуазные добродетели", - писал Николай Бердяев сто лет назад. (Бердяев Н.А. Судьба России. Глава "О святости и честности").

Это очень верное наблюдение. Русский предприниматель часто теряет интерес к бизнесу и даже бросает его, когда удовлетворены его личные потребности. А личные потребности, ради удовлетворения которых он изначально и начал заниматься бизнесом, при успехе дела удовлетворяются максимум за пять лет. А дальше? Дальше он начинает «чудить», иногда пытается заниматься политикой, но не развивает свой бизнес. Это противоречит распространённому «народному» взгляду на бизнесменов и бизнес, но это так. Русскому бизнесмену требуется какой-то иной мотиватор кроме денег. Мне представляется, что этим мотиватором может стать общее дело: то, что Маяковский определил как «мой труд вливается в труд моей республики». Мне кажется, что новая ПЭ должна указать практику бизнеса его место в общем труде. Это, пафосно говоря, помогает ему обрести смысл своей жизни и работы. Вообще, задача «расставить всех по местам и каждому дать задание» - главнейшее дело всякого управленца на любом уровне. Сделать это на уровне всего государства должна помочь «государю» новая ПЭ.

(no subject)
рысь
domestic_lynx
КОЛЯ-ПАЦИФИСТ И СВОБОДА МНЕНИЙ

История с Колей-пацифистом – не отпускает. Вот и депутат Заксобрания Ямало-Ненецкого автономного округа Е.Кукушкина обратилась с претензиями в прокуратуру ЯНАО, в департамент образования Нового Уренгоя и в колину гимназию. Вопрос: кто допустил оплошность и такое утвердил. Забавно, что ошибки и описки не чужды и депутатам: в запросе, как пишут в интернете, значилось: "город Бундестаг", но потом выяснилось: описка секретарши.

Но Коля – не ошибка, не описка и не оплошка. Коля – закономерность. «Продукт среды», как выражались в XIX веке. Их много, таких колей.

Они – из школы, где им не внушили правильной веры. Ведь преподаваемое в школе – это предмет ВЕРЫ, а не опыта. Ребёнку вкладывают в голову картину мира, которой он будет руководствоваться в жизни. В этом и состоит цель и смысл общего среднего образования. В школе дети не добывают знания – они их усваивают. Если угодно – догматически. Об этом не принято говорить прямо, но это так.

Это относится решительно ко всем предметам. Вы, дорогой читатель, веруете, что вещества состоят из молекул, а те – из атомов. Вы их что – видели, те самые атомы-молекулы? Но вам сообщили от имени авторитетной инстанции – науки, и вы поверили. Если вы не физик, то наверняка не понимаете первого закона Ньютона – что тела, на которые не действует сила, движутся равномерно и прямолинейно. Вы в него просто веруете, потому что личный житейский опыт говорит вам обратное: тела, на которые сила не действует, никуда не движутся, а лежат себе полёживают безо всякого движения. Кстати, вы в хорошей компании: Аристотель тоже так думал. Но вы верите Ньютону, потому что так надо, так написано в учебнике.

Вы веруете, что надо писать «молоко», а почему – Бог весть. Пишут же белорусы «малако» - им можно, а нам нельзя?

История – это вообще сплошной предмет веры. Дети, а также их учителя, не работают в архивах, а попади они туда – не смогут ничего из них извлечь, т.к. надобно особое умение. Единственная цель преподавания истории в школе – это воспитание патриота, который гордится своей страной и славными подвигами предков – бОльшего и не требуется. Сомневаться, изучать разные версии можно только тогда, когда факты усвоены, а культурный горизонт достаточно широк. Это, безусловно, не дело средней школы, даже, возможно, не дело рядового педвуза. Отсюда ясно: нужен единый стабильный, долгоживущий учебник и единая картина мира. Единая вера.

Как эта вера уничтожается и как воспитываются Коли-пацифисты? Это делается в два шага. Они универсальны. С их помощью в XVIII веке был подорван трудами Вольтера и Руссо старый порядок во Франции.

Шаг первый. Целевой группе говорят: вы – умные, вы можете сами обо всём судить, а гадкие коммуняки и отсталые училки заставляют вас бездумно долбить устарелые, давно опровергнутые передовой мыслью догмы. Смотри, сколько на свете разных мнений! Ты можешь выбрать любое. (В терминологии французского Просвещения это называлось борьбой с предрассудками).

Молодняк воспринимает эти приятные для себя разговоры на ура: ничего общеобязательного, священного, о чём судить – не нашего ума дело – больше нет! Площадка расчищена.


И он делает Шаг 2. Вместо старого представления в уши заливается новое и прогрессивное. Даёшь плюрализм и свободу мнений! Подростки обожают всё яркое, искрящееся, переперченное. Поэтому всё альтернативное у них обречено на успех.

Нудная Мариванна учит: немцы были врагами и захватчиками – это давно известно, говорено-переговорено. А тут приходит тот, кто за свободу мнений и вкрадчиво предлагает считать их просто несчастными жертвами тоталитаризма. У каждого-де свой тоталитаризм: у них гитлеровский, у нас – сталинский, так что мы почти что и не враги вовсе, а братья по тоталитаризму. А? Каково? Вот это настоящее свободное мнение!

Кстати, широчайшим образом распространившееся антинаучное мракобесие коренится всё в том же самом: в отмене общеобязательной картины мира и свободе мнений, культивируемой со школьных лет. Если нет никаких общеобязательных истин, почему бы не принять на вооружение новейшую доктрину , что Земля … плоская. Да-да, есть и такая.

Сейчас ведётся большая работа по углублению Шага 1: объявлено, что не нужны не только общеобязательные знания, но и вообще факты знать не надо. Погугли – и будет тебе: города, реки, персоны. Это очень перспективная работа: в пустую голову можно закачать всё что угодно.

Это и есть технология «мягкой силы», которую мы не только не умеем применять - мы её и видеть-то не научились. А при столкновении с её результатами – только квохчем по-куриному.

Пока не будет общеобязательной, неуклонно транслируемой через школу картины мира, куда составной частью входит история, и пока картина мира эта не будет нашей картиной, а не чужой, - до тех пор будем биты.

Так что же – дети не должны думать, а должны только тупо зубрить, что велят? Основу – да, должны учить. Можно не тупо. Должны ли они думать? Очень даже должны. И дело учителей – направить их мысль по правильному и полезному пути. Школьникам есть, о чём подумать, поспорить, обсудить. Что посадить в школьном саду? Можно ли доказать теорему другим способом? Тогда, глядишь, меньше будет постыдных казусов, как с Колей-пацифистом.

ЧЕМОДАН БЕЗ РУЧКИ
рысь
domestic_lynx
Главнейшее свойство человеческого мышления – его инертность и консерватизм. Человек стремится не только делать по-старому, но и прежде всего – думать по-старому. Как было, так пусть и будет; не нами заведено – не нам и отменять; умные люди всегда считали, что это надо – ну, значит, надо. Такой образ мысли экономит силы и поддерживает душевный комфорт. Оттого в жизни сохраняется множество разнокалиберных явлений, учреждений, общественных институтов, которые когда-то имели смысл и играли полезную роль, а сегодня уж никакого смысла не имеют, потому что давно превратились в пустую и обременительную форму, которую люди упорно тащат в будущее, не дерзая спросить самих себя: зачем? Что случится, если я брошу этот чемодан без ручки?

Пример такого мышления – наша олимпийская эпопея. Сам феномен олимпиады – давно выродился. Что она пропагандирует? Здоровье? Давно известно, что никому от олимпиады здоровья не прибавилось: спортсмены становятся инвалидами, это опасная и вредная работа. Но чего не сделаешь ради денег! Те, что сидят с пивом и чипсами на диване перед телевизором, тоже не здоровеют. Какой-то малец, посмотрев на «спорт высших достижений» побежит записываться в школьный спортивный кружок? Вероятность не больше, чем та, что, прочитав «Войну и мир» он надумает тоже что-нибудь сочинить. А в спортивную секцию он пойдёт тогда, когда эта секция – есть: рядом, бесплатная и общедоступная. Такая, где не чемпионов готовят, а подлинно укрепляют здоровье и проводят школьные или дворовые соревнования. Так что ни к здоровью, ни к массовой физкультуре вся эта международная возня никакого отношения не имеет.

Это престиж государства? Нас за это будут уважать? Ах, уже уважают? И кто же нас, позвольте спросить, уважает? Западный обыватель? Да он кого угодно зауважает, когда ему сверху дадут отмашку. Дадут – будет махать флажками и орать: «Горби! Горби!» А дадут другую, противоположную, – будет, как моя немецкая поставщица, свято верить, что Немцова убил Путин, потому что иначе Немцов занял бы его место.

Может, «дорогие россияне», станут больше уважать своё государство? И этого нет. Очень многие простые люди вздыхают: сколько денег выкидывают, а поправить инфраструктуру и вообще жизнь – не на что.

Что нужно, чтоб страну уважали? Общее правило незыблемо: уважают тех, кто сам себя уважает. Наша страна себя давно и убеждённо не уважает. Привычно считает убогой и второсортной. И всякие эксцессы выбрасывания денег на ветер – это именно и есть признак самонеуважения. Так бедный, и страдающий от своей бедности человек, вдруг может забабахать на последние деньги какой-нибудь безумный банкет, чтоб показать всем, главным образом – себе: я есть, я что-то значу, я большой! Но банкеты и олимпиады проходят, а неуважение себя и своей жизни, въевшееся в поры, проникшее в кровь, в спинной мозг – остаётся. Именно поэтому наша страна которое уж десятилетие скулит в прихожей у богатых и влиятельных стран. 18 (18!) лет мы скулили, прося впустить в ВТО. И что же? Велик ли навар? А никто о наваре и не думал: просто быть там, где лучшие, где богатейшие – это необсуждаемое благо.

Мы раз за разом втягиваемся в чужую игру, получаем щелчок по носу – и продолжаем скулить под дверью. И оправдываться, оправдываться, оправдываться… Ну, не принимали мы допинг, ну честное слово... А кто принимал – мы того примерно выпорем сами, только примите, пустите, за своих подержите!

Почему бы не сказать прямо и ясно: допинг принимают все. Фармацевтическая продукция всегда присутствует, как только кончается физкультура и начинается спорт. Потому что люди со времён Древней Греции не изменились, а нормативы – выросли в разы. Каждое живое существо имеет естественные пределы силы и скорости. Увеличить их можно только неестественными способами. Вопрос, сколь я понимаю, лишь в том, что препарат Х почему-то считается лекарством от насморка, а препарат Y – страшным допингом. Кто это решает? Очевидно – хозяева игры. Мировой игры, а не только олимпийских игр. Почему мы боимся вот так, в простых словах об этом сказать? А всё потому же: вдруг не пустят в прихожую на коврик, вдруг выгонят на мороз и ветер жизни? Там страшно, там надо думать своей головой, а не списывать западную мудрость, как двоечник контрольную у соседа.

Что надо? Без сожаления выйти отовсюду, где нас унижают. И начать свою игру. Люди уважают независимых и интересных – тех, кто придумывает новое, непохожее. В этом секрет конкуренции: не расталкивать локтями, стремясь отвоевать кусочек места под солнцем, а придумать новое и стать там номером один. Возьмём и устроим кибер-олимпиаду – по компьютерным играм, например. В любом деле можно соревноваться! И в спорте можно. Устроить олимпиаду по народным видам спорта. К нам никто не приедет? В том-то и дело, что приедут! Прибегут! Потому что сегодня ценится всё необычное, новое, не затёртое. Но для этого нужно освободиться от разъедающей мысли, что всё уже придумано на Западе, а нам надо только встраиваться, подражать, клясться и кланяться.

?

Log in

No account? Create an account