domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

БЕЛОЙ НОЧЬЮ В ПЕТЕРБУРГЕ - окончание

Продолжаем нашу экскурсию. Вчера ездили в Петергоф. Дорога туда мне всегда нравилась: зелено, вокруг попадаются красивые домики. А вот любопытное, что узнала. Оказывается, все эти дубы, берёзы, липы и др. замечательные деревья – тут сами собой (как, например, в Подмосковье) не растут. Росли здесь осины, ивы и всякие тощие и кривые деревца. Чтобы вырастить породистые и красивые деревья – потребовалось местность осушить. Без бульдозеров, экскаваторов и всего прочего: с лопатой и тачкой. Кстати, и в нашем хозяйстве в Ростовской обл. на берегу Маныча приличные деревья не растут: близко грунтовые воды. И вот под Питером – осушили и насадили деревьев. То, что кажется лесом, на самом деле парк. Я этого не знала.

Вообще, по-настоящему большие дела возможны только в империи. Притом на почве самого разнузданного волюнтаризма: «Здесь будет город заложён» - и не моги сомневаться и слова поперёк молвить. Никакое демократическое обсуждение никогда не примет решение закапывать деньги в землю, когда народ голодает. А император может приказать – и дело с концом. Если вдуматься, все великие дела, даже в маленькой человеческой жизни, делаются волюнтаристически: хочу и делаю. Против всех резонов и расчётов. Тогда получается великое.

Поразительно дело: в 18-м веке могли СТРОИТЬ дворцы, которые сегодня, при колоссальной технике, не могут отремонтировать и восстановить. До войны тут было, как говорят гиды, 2000 загородных дворцов, большинство разрушили во время войны и до сих пор не нашли сил и средств восстановить. По приказу Путина восстановили Константиновский дворец, который можно увидеть, когда не проводят там государственные мероприятия. Мы туда не проникли. Питерцы ценят Путина за восстановление этого дворца, благодарны ему, отцу Отечества. Какая убогость: при мощнейшей технике он ВОССТАНОВИЛ дворец 18-го века, и это считается огромным делом. «Это монплезир Путина!» - всеподданнически оповещают гиды.

Любопытно, что мой отец почти до конца жизни был равнодушен к недвижимой собственности. У него рано появилась возможность купить или построить собственный дом, но ему это было не интересно: «Видел, говорил он, как горели в войну эти красавцы-особняки, резные дачи, дворцы – всё горело». (Он провоевал всю войну на Ленинградском фронте). Видимо, то поколение сохранило апокалиптическое чувство жизни, тут уж ничего не поделаешь. Для них было естественно не копить земных богатств.

Напротив Константиновского дворца вырос посёлочек дорогих коттеджей; наверняка, из тех, кто мечтает потереться возле начальства. Это стремление неистребимо, причём вовсе не обязательно у тех, кому это действительно может быть полезным. Нахождение, простое нахождение, дома рядом с какой-нибудь мэрией или иной какой казённой конторой удорожает квартиры! Простые люди чиновников – любят! Во всяком случае, стремятся быть к ним ближе. Если и ругают – то ругают любя, как мужа. Не любят, на мой взгляд, пожалуй предпринимателей, буржуев, а вот начальство и всякие казённые присутственные мечта – любят. Мне это странно и удивительно, но это так. В этом некий врождённый этатизм русского человека. Помню, когда-то давно у Ельцина была квартира на Осеннем бульваре, в Крылатском. Был там такой малоэтажный дом напротив ворот ЦКБ – больницы для начальства, ныне, кажется, принадлежащей Управлению делами Президента. Домик строили для руководителей этой больницы, для медицинских академиков, но потом почему-то там оказались руководители новой России. Тогда, надо отметить, они отличались прямо-таки ленинской скромностью, вскоре счастливо преодолённой. Так вот в те стародавние времена цена квартир в Крылатском – подскочила, особенно вблизи того дома. Это нечто иррациональное: Ельцин что ли тебя на чай позовёт? Да и не жил там Ельцин. Но, тем не менее, это было так. Моя знакомая из этого района очень выгодно выменяла свою квартиру на другой район: престиж потянул на лишнюю комнату.

Наконец мы в Петергофе. Народищу – жуть. Я не люблю туристические толпы, но – что делать? Стараемся не забыть номер своего автобуса и следовать за гидшей с цветком на длинной проволоке, используемым в качестве штандарта. Фонтаны, конечно, впечатляющие, но лично меня эта имперская роскошь – душевно не затрагивает. Я не люблю регулярные парки, мне гораздо больше нравятся пейзажные, английского типа. Все эти цветочные партеры, фонтаны – занятно, но меня лично не трогает. Я видела кое-какие парки этого типа в Италии – нет, не трогает. А вот что опять-таки удивило (хотя я в Петергофе не впервые): оказывается эти фонтаны – самотёчные, там нет насосов, как в современных фонтанах. Гидша сказала, что это уникальное техническое решение. На самом деле, самотёчные фонтаны есть и на т.н. Вилле Д’ Эсте, недалеко от Рима, это веком раньше, но фонтаны там не такие огромные и красивые, как в Петергофе. Красивы ли они на самом деле – трудно сказать, принято так считать – значит, красивые. Забавно, что итальянские туристы в советское время обожали фонтан «Дружба народов» на ВДНХ и непременно фотографировались на его фоне. Некоторые уже приезжали со знанием, что вот есть такой замечательный фонтан и хорошо бы его посмотреть. А советская интеллигенция его, ясное дело, презирала, как и вообще ВДНХ и всё, что там находится. Моя дочка вымокла до нитки, бегая под фонтанами-шутихами. Вроде уж большая, а всё маленькая. Впрочем, в 18-м веке это нравилось даже взрослым.

Дошли до Финского залива, посмотрели на Кронштадт, который был замечательно виден, даже мне, подслеповатой. Там рядом кирпичный домик Петра, очень голландский по стилю, в Амстердаме таких полно. Маленький и скромный. Гидша сказала, что Пётр, чей рост был два с чём-то метров, не любил больших и высоких помещений, тяготился ими и хотел жить в маленьких и уютных. Этот скромный домик был в его вкусе, он якобы говорил, что сам тамошний воздух для него целителен. Но при этом он хотел жить прямо на заливе, чтобы видеть, как делается дело его жизни. В этом какая-то важная закономерность: когда у человека есть большое и важное дело, ему не нужна роскошь. А когда Дела нет – очень даже нужна. Всё это, конечно, не вполне универсально, т.е. бывают исключения, но тенденция – прослеживается. После Петра его преобразовательная деятельность во многом была свёрнута, а у Европы начали учиться «галантерейному обращению» и французскому языку. В результате возникли нравы, описанные Фонвизиным в «Бригадире». Интересы руководящего класса ушли в роскошь и развлечения. Об этом обстоятельно пишет Ключевский. Но в Петергофе это очень видно.

Сам дворец производит странное впечатление – какой-то помпезной новорусской пошлости. У нас в посёлке выставлен на продажу особняк одного богача, оформленный аккурат в стиле барокко. Золотище и кудряшки!

Сегодня барокко – это стиль внезапно разбогатевшего простого человека. Сильно разбогатевшего или слегка – не так уж и важно, главное его ощущение разбогатения. Помню забавный случай. Это было давно, лет 15 назад. Тогда московская мэрия устраивала какие-то посиделки для людей малого бизнеса – надо полагать, она таким образом поддерживала этот самый малый бизнес. Там выступали какие-то важные персоны и наперебой хвалили малый бизнес и объясняли, почему он важен для общего блага, потом устраивался коктейль. Может, и сейчас что-то вроде этого есть, но я перестала туда ездить: далеко и бесполезно. Так вот там я встретилась в двумя женщинами, владелицами мастерской под названием не много-не мало – «Дворцовый стиль». Они показывали огромный альбом, где были собраны их произведения: лепнина, в т.ч. золотая, розетки какие-то, и занавески, занавески, занавески. Бархатные, шитые золотом, с бахромой, с кистями, опадающие на манер театрального занавеса… Мне представилось, что для таких интерьеров надо иметь комнаты по 40 м и высоту не менее 4-х. Много ли таких клиентов? Оказалось: клиентов много, и живут они едва не в пятиэтажках, а то и прямо-таки в пятиэтажках. «Люди хотят жить красиво, - пояснили владелицы «Дворцового стиля», - Дворец они купить не могут, а занавеску – могут себе позволить». Вот такое барокко простых людей. Вроде послевоенных лебедей на клеёнках. Поэтому настоящее барокко мне кажется немного юмористическим. Особенно в свете того, что китайские копии всех этих целующихся ангелочков можно купить по вполне доступным ценам и приличного качества. А новые художественные стили почему-то не возникают…

Погуляли мы по парку и стали собираться назад. Съели вкуснейшее ностальгическое мороженое за 20 р. – точно такое как мороженое моего детства за 19 коп. Я вообще-то мороженое не ем: не очень нравится, да и ни к чему есть жирно-сладкое, а тут съела с истинным удовольствием.

В последний день мы сломались: началось с того, что опоздали на автобус в Павловск и решили пойти в Исаакиевский собор. Оказалось, что он закрыт, хотя Маша в интернете читала, что закрыт он в вторник. Интернет – большая помойка, откуда организации ленятся удалять устаревшую информацию. У себя на работе я долго боролась за ежедневное обновление сайта. Вроде добилась… Но на знаменитую колоннаду мы всё-таки забрались. Оказывается, она не так уж высока, мне казалась выше. Вид, действительно, интересный, тем более, что погода стояла солнечная. Но бельведер Кёльнского собора – повыше будет.

Дошли пешком до Юсуповского дворца. Там каждый час экскурсии, и набивается достаточно народа. Впрочем, самое интересное – про Распутина – не рассказывают: на это, оказывается, есть специальная экскурсия. Моей дочке этот дворец понравился больше Петергофского. Оно и понятно: ближе к современности, уже не барокко, а его имитация в модерне, да и уютнее как-то, помельче. Вообще, я давно замечала: созданное «по мотивам» воспринимается лучше и кажется натуральнее настоящего.

В Юсуповском дворце вышла смешная оказия. Гидша несколько раз повторила, что-де Юсуповы были сказочно богаты. Ну я, как и подобает торговке вешалками, встряла с вопросом: на чём зарабатывали. Гидша забормотала невнятицу: про какие-то земли, уральские заводы… Чувствовалось, что по-настоящему она сама этим низменным вопросом никогда не заморачивалась: сказано «богатые» – ну, значит, богатые. А интеллигентные старушки-экскурсантки даже стали на меня шикать: это-де совершенно не важно и отвлекает от экскурсии. То есть что вот эта резьба сделана флорентийским мастером Джованни Инутиле в 1832 г. – это важно, а чем заработано на эту роскошь – неважно! И, знаете, в этом какой-то неденежный настрой нашего народа. Деньги, заработок – всё это какая-то чуждая стихия, о чём не хочется думать. Этому приходится отдавать какую-то дань, как низменным физическим отправлениям, но думать об этом, говорить – фу…

Когда я иногда по ходу дела говорю Маше, что-то вроде: «Если наладить вот это – можно было бы заработать» или «Интересно, доходно ли это?» - она относится к этому, как воспитанный человек к бестактности собеседника, тем более старшего. В её сознании есть только один способ добычи денег – получение их из рук начальства. А откуда они там берутся – это уж начальству видней, на то оно и начальство. Ей, как и весьма многим, неохота заморачиваться этой низменной материей. Наш общий друг Ремонтник тут недавно писал, с большим знанием дела, как устроена наука в США. Там учёный, и вообще специалист, в первую очередь должен быть бизнесменом, торгашом (а бизнесмен это и есть торгаш). У нас это отнюдь не господствующий тип. Поэтому нам как раз подходит экономика в значительной степени огосударствленная, а уж наука – тем паче. Такие у нас люди – «государственные жители» (выражение А.Платонова). При этом Маше нравятся приятные вещи, приобретаемые за деньги – от путешествий до янтарных серёжек, но она упорно желает (и надеется!) получить деньги от государства. Рассказывала мне, что у них теперь будет какая-то новая система оплаты, по которой она должна получать больше, т.к. выполняет много дополнительных работ. Я не стала с нею спорить: сама увидит плоды этой новой системы. Но я постоянно подталкиваю её к креативной реставрации мебели. Уверена: это может иметь колоссальный успех, а у неё прекрасный вкус, она закончила курсы реставрации. Не ведётся абсолютно. «Государственный житель» - это что-то физиологическое. В остальном очень весёлое, игривое, жизнерадостное существо.

А дальше пешком двинулись назад. По Питеру хочется ходить, чего совершенно нет в Москве. Занятно рассматривать дома, угадывать дату постройки. Под влиянием нашей Маши-искусствоведки моя дочка начала различать стили. Маша знает бездну, находиться с нею – занятно. Решили в том же составе съездить в Ярославль, посмотреть старину, в которой Маша – дока. (Её узкая специальность – раннее Средневековье).

Ну а дальше – полночь – Красная Стрела – Москва. Хорошо было в Питере. После него Москва кажется уродливой и провинциальной. Наверное, она и есть такая, просто мы пригляделись. Слава Богу, что я в ней не живу, хотя и под боком. Хорошо сидеть на веранде и видеть кедр, а не очередное произведение Дон-Строя. Впрочем, надо появиться на работе.
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 74 comments

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…