domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Categories:

ДАЁШЬ МЕЖДУНАРОДНУЮ ИЗОЛЯЦИЮ РОССИИ!

Мой отец, ветеран Великой Отечественной, провоевавший её, начиная с Финской, говорил: «Пока живы генералы, видевшие немецкие танки под Москвой, разоружения не будет. Вот когда помрут, тогда – возможно».

Так именно и случилось. Старое поколение, помнящее войну, лишения, трудности – ушло, а новое, наше или чуть старше – уже как-то не верило… а во что, собственно, не верило? – видимо, в то, что взаправду с нами может случиться что-то серьёзное. Что вообще в мире способно происходить что-то серьёзное. Мы перестали верить, что у нас в мире есть враги. Это коммуняки придумали – врагов, вернее, «образ врага». А на самом деле, никаких врагов нет и быть не может. Разве что те же самые коммуняки, которые не пускают нас в светлый мир цивилизации и прогресса.

Как младенец, выросший в стерильной атмосфере, мы не развили социального иммунитета. У нас не сформировался механизм опознания опасностей. Я даже не говорю, что мы не сформировали способности им, опасностям противостоять – это-то самом собой разумеется – мы даже видеть эти опасности не научились. Мы зажирели, расслабились (вернее, не нарастили силы), уверовали, что булки растут на деревьях, и постепенно стали думать, что все проблемы лежат в области стиля, дизайна и выбора эффективных методик похудения.

Речь идёт о моём поколении.

Это поколение, рождённое с середины 50-х до середины 60-х, поколение тех, что сейчас у власти, жило, не приходя в сознание. Избалованные дети тех, кто зацепил войну хотя бы в детстве и помнит, что голод, холод, опасность - бывают взаправду, а не только в ужастиках, мы, в отличие от родителей, ничего такого не видели, не помнили и не особо верили, что это бывает в жизни.

Начиная с 70-х, приличные люди, продвинутые, как теперь говорят, в армии не служили. Нет, не откашивали, а так, знаете, легально: проходили подготовку в вузе. В 80-х был недолгий период, когда стало не хватать призывников и военные выхлопотали себе дозволение брать студентов. Я знала нескольких парней, которые, поступив в вуз и отучившись год, уходили в армию, а потом возвращались и доучивались. Это вызывало шквал возмущений и, думается мне, внесло свой вклад в крах системы.

Эти же продвинутые моего поколения не только не служили в армии – они и на заводах не работали. Не то, что рабочим, - и инженером тоже. Работа на заводе – нормальный жизненный путь в поколении отцов – в поколении детей стал казаться чем-то убогим и устаревшим. Вынужденным. Да, надо было отработать по распределению, даже отцы-начальники отправляли сыновей на завод – ради строчки в послужном списке. Но престижные люди, центровые, работали хотя бы в НИИ, если уж нет возможности устроиться куда-нибудь по заграничной части – в МИД, во Внешторг, да хоть в одел внешних сношений какого-никакого министерства. Центровые работали в науке, очень любили в высшем образовании: ни за что не отвечаешь, работа до полдня. Это не сравнить с «реальным сектором», где надо гнать план и нести ответственность за работяг.

Почему я говорю о центровых, о детях начальства? Их ведь было в процентном отношении очень немного. Это верно. Но они создавали атмосферу, вектор устремлений. Мораль господствующего класса – господствующая мораль, а его мысли – господствующие мысли.

Жизнь была не слишком богатая, но всевозможно гарантированная, притом для всех. Многое получалось даром – из так называемых общественных фондов потребления: все эти путёвки в лагеря для детей (сегодня они имеют вполне реальные и кусачие цены), всякие там профсоюзные экскурсии, кружки в домах культуры, да мало ли что... А когда человек получает что-то даром – его естественная реакция: мало дали. Или не того качества. И вообще на свете есть то же самое, но гораздо лучше.

Мы были избалованными детьми. Нет, богатства особого не было, но избалованные дети бывают и в не слишком богатых семьях. Достаточно давать им блага даром и уберегать ото всего плохого, в том числе от последствий их же поступков. Тогда они будут избалованными при любом, самом скромном, достатке.

Избалованные дети, как я уже говорила, не верили в плохое, в опасность, во врагов. До такой степени, что всего этого в упор не видели. Или как-то так объясняли себе, что это вовсе не опасность, а так, пустяк, к нам не относится. Уничтожили Югославию или Ливию? Сами виноваты: зачем допускали к власти бяку-диктатора? Обнищали и выродились инженеры и учёные? Сами виноваты: не сумели вовремя перестроиться и изучить современную науку успеха. Пустеют сёла, а теперь и города? Сами виноваты: не сумели войти в рынок и адаптироваться к новым вызовам.

Истинными проблемами избалованным детям казалась посадка Ходорковского или неправильный подсчёт голосов на выборах, о которых не всякий припомнит, кого и куда выбирали.

И вот теперь в эту вымышленную, почти что виртуальную жизнь грозит ворваться реальность.

США и примкнувшая к ним Европа грозят нам международной изоляцией, едва не блокадой.

И, знаете, меня это радует. Это – шанс.

Так что сделайте одолжение, наши западные друзья. Хорошо бы запретили въезд нашим чиновникам. Не только к чему-то там причастным, а чтоб уж до кучи – всем: поди там разберись, кто к чему причастен. Плюс их чадам и домочадцам. Ну и ещё немедленно выслать на родину обучающихся там детей. Хорошо бы вообще всех студентов выслать; пускай на родине доучиваются. И на каникулярные курсы английского детей из Рашки не принимать; тем более, что толку от этих курсов – почти что нуль.

Выгнать нас из разных там организаций, начать с ВТО, далее по всем пунктам.

Сделайте одолжение господа-товарищи! И нефти с газом покупайте поменьше, пожалуйста. Тогда…тогда мы, может быть, одумаемся и примемся за работу. Наконец – под давлением обстоятельств непреодолимой силы – займёмся своими делами. Начнём восстанавливать разрушенную промышленность, будем, страх сказать, заново создавать станкостроение (и вообще машиностроение). Начнём клепать свою сельхозтехнику, ткать материю, растить бычков и делать всё, что надо для жизни большому и вовсе не безрукому народу.

Есть такие люди, которые начинают действовать только в состоянии цейтнота, аврала, близкой катастрофы. Они даже как-то неосознанно приводят свою жизнь в такое положение, чтоб в ней не переводились цейтноты и авралы, потому что подсознательно ощущают: только так они могут чего-нибудь добиться. Мне иногда кажется, что именно такой характер у коллективной личности – русского народа. Спокойная планомерная работа в благоприятных условиях у нас как-то не складывается: аврал нужен.

Впрочем, понять всех можно. Высокий рубль, нефтяные доходы – всё было за то, чтобы купить за границей, а не делать самим. Это было огромное искушение – и мы его не одолели. В результате мы все, как народ, деиндустриализировались, а попросту говоря – поглупели, обезручили, разучились. У нес было второе станкостроение в мире (первое в США), а сегодня его почти что не осталось. Нужен станок, автоматическая линия – пошёл и купил за границей, в Китае, например. А ведь когда-то станкостроение Китая создавалось с помощью «старшего брата» - СССР. Между прочим, после 91-го года некоторые относительно молодые инженеры-станкостроители – дети друзей моих родителей, которые тоже были станкостроителями, уехали работать в Китай, там и осели. Тогда многие инженеры обычных, вовсе не каких-то прорывных специальностей уехали в Китай.

Открывшись Западу – мы потеряли свою промышленность. Собственно, ровно то же самое случилось на всём, как говорится, постсоветском пространстве. Мой ЖЖ-собеседник под ником zaboez рассказывает о своей родной Латвии: «400 тысяч уехавшей молодежи, это не много ни мало 20% населения, бОльшая часть граждан Латвии теперь рождается за рубежом, промышленность... последний коллос - Лиепаяс Металлургс погиб на прошлой неделе, фасады завода ВЭФ, с проваленными перекрытиями, видны из моего окна, фасады толково затянуты по всей площади рекламой торгового центра Альфа, бывшего завода Альфа. Завод Радиотехника, производивший лучшие акустические системы - тоже супермаркет, завод сельхозтехники, с огромной площадью ранее заполненный прицепами, сеялками и боронилками теперь просто пустырь, готовый под застройку очередным гипермаркетом, проект ждет реализации. Зато мы получаем евроденьги на выращивание рапса, на строительство завода биодизеля из этого рапса, биодизеля отчего-то совсем не популярного у автовладельцев, зато пользующимся спросом у железнодорожников, смазывающим им стрелки на путях, по которым 20 лет назад сюда завозили сырье, а обратно что-то более нужно, чем лом цветных металлов».

Но Бог с ней, с латвийской промышленностью (созданной, кстати, Советским Союзом) – о своей надо подумать. Сегодня нам надо её, промышленность, создавать заново. Своими руками. Головами. Это трудно, но трагического тут ничего нет. Что трагического в том, чтобы великий народ (ну ладно, скажем, не великий, а просто – большой, грамотный) сам делал то, что нужно и сам этим пользовался?

Наверняка кто-то креативный хмыкнет брезгливо: «У нас же нет технологий!» «Нет технологий» - это что, некая жизненная константа, вроде «на Луне нет воздуха» - нет, и уж ничего не поделаешь? Технологии разрабатываются, изобретаются, заимствуются наконец, присваиваются. У всех народов мира когда-то не было технологий, а потом – стало. Это как каждый когда-то не умел читать и даже ходить, а теперь вот умеет. И свою работу делал сначала очень плохо, а потом – научился. Или не научился. Это относится в равной мере и к отдельному человеку и к коллективной личности – к народу.

Не нравится то, что производишь? Учись делать лучше, чтоб нравилось. Вот, собственно, и вся мудрость. Человек тем и отличается от животного, что способен многому научиться. Десять-пятнадцать лет назад все, кому не лень, потешались над китайскими автомобилями, потом как-то перестали, а сегодня – это вполне пригодные авто. Такая же история, просто на глазах, произошла с турецким конфекционом. Лет пятнадцать назад – турецкое – это был символ чего-то дешёвого, рыночного, дрянноватого. А сегодня продавцы гордо произносят «это Турция», показывая майки, рубахи или полотенца. Я даже слышала «настоящая Турция» - надо понимать, не подделка. А раз что-то подделывают – это знак большого успеха: плохое подделыват не будут. Да что там трусы-майки! После войны, военного поражения, атомной бомбёжки, в Японии безвестная фирма Сони склепала рисоварку, чуть не деревянную. С того и пошло. Может, может, человек учиться!

Немецкий историк и публицист Густав Столпер так писал о послевоенной Германии: «Биологически искалеченная, интеллектуально изуродованная, морально уничтоженная нация без продуктов питания и сырья, без функционирующей транспортной системы и чего-либо стоющей валюты, страна, где голод и страх убили надежду». И что же? Восстановились, отстроились, пошли вверх.

И это не случайно. Большой взлёт очень часто начинается с большого провала – и в маленькой человеческой судьбе, и в исторической судьбе народа. Взлёт происходит не всегда ВОПРЕКИ провалу – он часто происходит БЛАГОДАРЯ. Так что нам ещё может крупно повезти.

Помню, читала в 80-е годы такую повесть Евгения Евтушенко, не слишком удачную, - «Ягодные места». Я не поклонница Евтушенко, но кое-что ему, надо признать, удавалось схватить очень верно. У него постоянно возникает образ молодого циника, сына руководящего отца, студента МГИМО. Так вот в «Ягодных местах» отец говорит своему отпрыску: «Я желаю тебе большого несчастья. Только оно может тебя привести в сознание и повернуть к достойной жизни». И это очень верно. Иногда провал, поражение, несчастье – оказывается тем «волшебным пинком», от которого у человека проясняется сознание и он взлетает.

Нам, как народу, надо начинать работать. И наши заклятые западные друзья, создав для нас железную НЕОБХОДИМОСТЬ работать – окажут нам огромную услугу.




Только вот не окажут, скорее всего… Куда они будут девать все эти монбланы товаров, которые поставляют нам? А кто приедет к ним вместо наших многочисленных и щедрых туристов? То-то и оно… Мы им по сути дела нужны гораздо больше, чем они нам. Они нам нужны более тактически, сиюминутно и поверхностно, а мы им – более стратегически, долговременно и глубоко. Об этом сказал Слободан Милошевич в предсмертном обращении к русским. «Зачем вам Европа, русские? Трудно найти более самодостаточный народ чем вы. Это Европа нуждается в вас, но не вы в ней. Вас так много – целых три страны, а единства нет! У вас есть все свое: много земли, энергия, топливо, вода, наука, промышленность, культура. Когда у нас была Югославия и мы были едины, мы ощущали себя великой силой, способной свернуть горы. Теперь, из-за нашей же глупости, национализма, нежелании слышать друг друга Югославии больше нет и мы – прыщи на политической карте Европы, новые рынки для их дорогого барахла и американской демократии» - .


Но любая встряска нам необходима. Наш народный организм надо окатить холодной водой и тем привести в чувства, в сознание. В осознание.

А дальше – работать. Не надеясь на «невидимую руку рынка», на иностранного инвестора с его волшебными ноу-хау – самим работать. У нас в России можно отстроить современную промышленную инфраструктуру, да и саму промышленность единственным успешным у нас способом – мобилизационным. Единственный актор и демиург у нас – государство, как его ни пинай. Других нет. Воображать, что это сделает какой-то мифический частник – это смешно. Хотя бы потому что его – нет. Владелец хинкальной тебе что ли завод автоматических линий поставит? Государство должно наметить план, назначить ответственных, распределить ресурсы, увязать с другими планами… Кстати, об этом же говорили в прошедший вторник на конференции в Финансовой Академии, куда я, как говорится, имела честь быть приглашённой и даже сделала доклад. Хоть я и была там самая невежественная (там все практически без исключения – доктора экономических наук, а я не то, что не доктор – я даже и не экономист), мне даже похлопали, что на подобных мероприятиях не принято. Ну хватит обо мне – ещё пару слов о деле. В научном сообществе эта мысль, давно угнездившаяся в моих ненаучных мозгах, набирает силу. А ведь это сообщество обслуживает правительство: Академия-то не много-не мало – при правительстве. Так что некое брожение есть. Это ещё очень дальние подступы, очень дальние, но какой-то подземный гул слышится.

Многое зависит от общего разворота событий в мире. Но вряд ли можно надеяться, что кризис рассосётся и можно в очередной раз дёшево отделаться. Не получится. И оно, знаете, к лучшему!

Только вот не поможет нам Запад. Помяните моё слово – не поможет. А то как бы здорово: международная изоляция, автаркия, опора на собственные силы, «не спи, вставай, кудрявая»… Нет, не поможет…
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 487 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…