domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Category:

КРЕПОСТНОЕ ПРАВО: МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ - окончание

Прошу извинения у моих замечательных френдов и просто читателей, что не на все их замечания ответила: просто реплик очень много. Но я читаю, за все – спасибо. Я уже писала как-то, что сегодня количество писателей едва ли не превышает количество читателей. А у меня их так много, да ещё и таких пристрастных, заинтересованных, пылких! Это очень приятно, огромное спасибо всем.

Правда, обсуждают читатели часто не вопрос, а личность пишущего. Но, собственно, кто сказал, что надо обсуждать вопрос: что хотят – то и обсуждают. Это всякие там древнеримские риторы учили, что argumentum должен быть ad rem (к вещи), а не ad hominem (к человеку). А по мне – кому что больше нравится. Я же не мизантроп Шопенгауэр, который считал, что переход на личности – показатель малокультурности спорщика и убогости его аргументов. Мы же тут не диссертацию защищаем, а просто дружески беседуем – верно?

Я иногда пишу в СМИ – там такая же история. Попадаются даже злобные выпады: один гражданин никак не может мне простить того, что я владею сельхозугодьями в Ростовской области. При этом ждёт публикации – словно за углом сидит, чтобы выскочить и что-нибудь выкрикнуть. Но и его понять можно: может, у него отняли что-нибудь, и притом именно в Ростовской области.

А читатели из ЖЖ – люди добросердечные и, похоже, желают мне блага, вроде как даже и перевоспитать меня хотят. Помню, раньше был такой «Ремонтник», потом он куда-то делся, открепился, наверное, эмигрант, живущий в США. Так он прямо так и писал, что заботится о моей душе. Помимо прочего разъяснял мне многие обстоятельства американской жизни. Это здорово и приятно, честное слово, без иронии.

Ещё здорово и приятно то, что комментарии моих друзей позволяют мне лучше понять те самые вопросы, которые я обсуждаю. Например, комментарии убеждают меня в том, что у русского человека, живи он хоть в Америке и полагай он себя гражданином не то, что Вселенной, а хоть и Млечного Пути, так вот у русского человека главный аргумент и главный мотив – моральный. Мотивы выгоды или даже истины (т.е. закономерных причинно-следственных связей вещей) – это всё для русского человека вторично. Закономерности мира, внутренний механизм явлений интересуют его гораздо меньше морального аспекта этих самых явлений. Первична мораль, добро, справедливость, детки, та самая «слезинка ребёнка». Это, конечно, не моё личное открытие, об этом писал сто лет назад ценимый мною Бердяев. Он говорил, что русская интеллигенция не столько изучала историю, сколько морализировала над историей – и это очень верно. Крепостное право ужасно, хотите ли вы, чтобы вы, вас, нас, ваших детей – и понеслось.

Это очень хорошо и свидетельствует о чистоте души русского человека. Вместе с тем на морали русского человека легко ловят манипуляторы. Русский человек под водительством манипуляторов радостно разрушил когда-то советскую жизнь потому что ему объяснили, что она была несправедливая. Помню, С.Кара-Мурза в своих сочинениях не раз изумлялся: советские интеллигенты не то, что допускали, а прямо требовали введения рынка и капитализма, хотя то и другое им никаких выгод не сулило: при капитализме никто не содержит на казённый счёт непринуждённых сотрудников НИИ или творческую интеллигенцию. Но они уверились, что советская жизнь несправедлива – и этого было достаточно, чтоб её снести под корень.

Нельзя ничего сказать против морального суждения, но суждение ТОЛЬКО моральное – непродуктивно, однобоко и поверхностно. Такая привычка мысли может оказаться очень опасной и принести большой вред.

Второе поучительное наблюдение извлекла я из комментариев, такое. Большинство людей мыслит на уровне ходовых коннотаций и ассоциаций. Напомню, коннотация («со-значение») – это представления, «прицепленные» к словам. У каждого человека могут быть свои коннотации, но есть и общие, свойственные всем носителям данного языка. Существуют даже словари таких коннотаций, называются они обычно словарями ассоциативных норм. Прежде всего, слова могут иметь коннотации плюс или минус: это нечто хорошее или нечто плохое. Могут быть связаны с чем-то. Выясняется это просто: с помощью более-менее массового ассоциативного эксперимента: людей просят называть или писать все, приходящие в голову слова и вообще всё по поводу данного слова. Так вот у большинства людей мышление вертится в кругу этих простейших ассоциаций. Любые рассуждения и выкладки оказываются слабее закреплённой практически на уровне языка ассоциации (типа: демократия – это хорошо, фашизм – это ужасно, свобода – это прекрасно, принуждение – это ужасно). Именно поэтому продавцов прямых продаж учат использовать в своей речи только «положительно заряженные слова» и избегать отрицательных. Например, американцы учат не говорить покупателю «Вы тратите столько-то»: люди ведь не любят тратить, а надо говорить «Вы инвестируете столько-то»: инвестиция имеет положительную коннотацию. Когда я только познакомилась с этой мудростью – мне подумалось: нет, у нас люди как-то поумнее, их на такой мякине не проведёшь. Оказывается, действует это на всех без изъятия. Хочешь продать что-то: от швабры до идеи – употребляй только положительные слова: здоровье, чистота, красота, престиж, Париж. И это – действует. Точно так и политические слова: надо очень внимательно относиться к их коннотациям. Именно поэтому, создавая новую идеологию, лучше всего использовать совсем новые слова, не обременённые ассоциациями.

Так что Лукашенко не прав, использовав выражение «крепостное право»: не годится оно. Это выражение вызывает страшные коннотации: порка на конюшне, изнасилование дворовых девок и прочие ужасы. А что речь-то идёт, может, о лёгком и ни для кого не обременительном ограничении права стекаться в города и наниматься в охранники – это никого не интересует. Просто никто ни во что не вникает: некогда. Плотный поток информации не позволяет вникать, не до того. Да и зачем, в сущности-то говоря? Потому и воспринимается любая мысль на уровне коннотаций. Не сказать, чтобы я не знала этого раньше, но общение с френдами подтвердило мои прежние знания. За что им – спасибо. (Опять-таки без иронии и «подгрёбок»).

Но это, так сказать, предварительные замечания.

Общение с френдами, да и вообще размышления об инициативе Лукашенко навели меня на такие соображения.

Свобода – это вовсе не простая вещь. Любая свобода, политическая в том числе и, возможно, в первую очередь. Помянутый тут Бердяев говорил: «Свобода – это испытание Силы». Людям часто не хватает наличного уровня их свободы и они мечтают о большей свободе. Точно так дети мечтают стать взрослыми и обрести блага и привилегии взрослого положения: гулять вечерами, не спрашиваться, уходя и т.п. Но на самом деле, быть свободным, как и быть взрослым, очень трудно. И далеко не все с этим справляются. Многим хочется убежать назад – в не-свободу, в детство.

Так уж сложилось, что моё поколение испытало, что называется, на своей шкуре путь из несвободы в свободу, вернее, из меньшей свободы и большую. Уж как мечтала свободолюбивая интеллигенция освободиться от назойливого патернализма государства, когда тебе указывали, что делать, где жить, куда идти и зачем. Как хотелось работать на себя, инициативно, самостоятельно, творчески, принимать самостоятельные решения, свободно конкурировать с такими же свободными и самостоятельными… Помните эти разговоры, эти сладостные мечтания? Кто постарше – помнит! А вот когда это всё случилось и, казалось, жить бы да радоваться – вот тут радость-то и смеркла. Только редкие счастливцы сумели освоить и переварить свободу. Большинство же запросилось назад – в уютный мир пособий, гарантированных зарплат, социальной защищённости и прочих благ, которые готовы были вгорячах сбросить с корабля современности во имя свободы.
И это не в укор, это – естественно. Слишком много свободы – это так же опасно, как слишком много кислорода или слишком много витаминов.

Где норма? Определить её раз и навсегда нельзя. Определить оптимальный уровень свободы – это одна из самых творческих задач любого управления. При воспитании детей очень важно и очень трудно определить, какой уровень свободы полезен и благотворен для данного ребёнка в данный момент. Дашь меньше – вырастит беспомощный инфантил, дашь больше – пойдёт вразнос. Как это вообще должно выглядеть? Тут многое зависит от традиций, обычаев народа и социальной среды. Лев Толстой рассказывал в Анне Карениной, что в то время (1870-е годы) в Англии девушки и молодые люди свободно выбирали себе супругов, а в соседней Франции – выдавали замуж родители по своему усмотрению. Где правильно? Наверное, и там, и там – кто как привык.

А вот наши дни. Я никогда не толкала детей к какому-то выбору профессии или вуза: мне кажется, тут надо действовать по личной склонности. В нашей семье это – зона свободы. А вот моя соседка только и делала, что занималась этим вопросом, начиная класса с восьмого её сына. Наверное, ему такой уровень свободы, когда сам выбираешь профессиональный путь, - непосилен. Нельзя сказать, что универсально правильно, а что нет.

Для правителя это важнейшая задача – понять, какой уровень свободы посилен для народа и принесёт ему пользу и процветание. Не для любого народа и на все времена, а для данного и в данный момент. Это очень сложная и творческая задача. И решать её приходится, что называется, на ходу. Для правильного решения правитель должен очень хорошо чувствовать свой народ, быть частью его, тогда есть шанс решить этот вопрос правильно.

В Советском Союзе, кажется мне, свободы недоставало. Жизнь была чересчур регламентированной, человек не мог проявить в достаточной мере инициативу, что-то придумать, осуществить, сыграть свою игру. Я когда-то писала, что жизнь была прямая и ясная, как коридор в НИИ: из начала виден конец. Я категорически не согласна с тем, что советская жизнь была концлагерем. Если уж она была лагерем, то – пионерским. Иногда нудным, иногда весёлым, но люди там находились на положении детей: о них заботились, давали еду, учили добру, развлекали, но действовать нужно было в пределах утверждённого распорядка дня и не выходить за территорию.

Такая жизнь в пионерском лагере вырастило поколение ясноглазых, добрых, хороших … инфантилов. Я как-то недвано впервые посмотрела фильм «Я иду шагаю по Москве» и подумала: ба, да это же пионеры! Такие весёлые, позитивные и крайне не взрослые. Они как-то не участвовали в своей жизни, им, словно детям, говорили: делай это, учись, а об остальном позаботятся взрослые. Это было в 60-е годы. А в 70-е новые пионеры стали требовательные, недовольные, брюзгливые: почему у нас жизнь не как в Европе и джинсов нет? Дайте джинсы! А нафиг нам такая жизнь, если джинсов нет!

Впрочем, кому-то такое, пионерское, положение было в самый раз, кого-то оно тяготило, но для народа в целом оно было уже не по возрасту. Народ его перерос. Требовалось повышать уровень свободы. Мне кажется, кооперативы, введение малого бизнеса – это было благотворное расширение свободы. Но потом всё пошло вразнос.

То, что в постсоветское время люди стали массово деградировать, спиваться, гибнуть от наркоты – во всём этом я вижу симптомы несварения свободы. Человеку можно и нужно дать ровно столько свободы, чтобы жизнь его улучшалась, а не ухудшалась. Многим, большинству нужны какие-то рельсы, по которым двигаться, какая-то канва, по которой вышивать рисунок судьбы.

Подавляющему большинству людей нужно указать, что ему думать об окружающем мире, какие цели перед собой ставить, как их достигать, куда идти. Это для него не угнетение, а облегчение. Собственно, современный капитализм всё это ему и указывает – через рекламу, через кино, через истории из жизни звёзд. Тут есть существенное ограничение свободы и даже принуждение, но принуждение не внеэкономическое, как при феодализме, не экономическое, как при классическом, марксовом, капитализме, а принуждение психологическое. Человека заморачивают, используя современные психотехники. Мне кажется, что прямой приказ – честнее, но это дело вкуса. Так или иначе, ограничение свободы – дело неизбежное и необходимое.

И даже для творческих людей иногда полезны рамки и рельсы. По себе знаю: стоит пообещать кому-нибудь что-то написать к такому-то сроку (лучше к нынешнему вечеру) – пишется очень споро, не требуется никакого вдохновения и т.п. А для себя – тянешь резину до того, пока утратишь интерес к теме. Мой муж считает, что он не стал настоящим учёным (к чему имел предпосылки) потому, что не нашлось того, кто бы поставил задачу и строго спросил за результат. Рассказывают, что писатель Куприн вёл очень богемную жизнь и ленился писать. И вот какая-то дама-помещица посадила его фактически под домашний арест, а еду выдавала только в обмен на исписанные страницы.

И дело пошло.

Нет ничего наивнее, чем полагать: раз человек что-то ХОЧЕТ делать – он это непременно БУДЕТ делать. Далеко не всегда! Иногда встречаются выдающиеся люди со встроенным движком, но очень многих надо приставить к делу, дать задание, спросить за результат. Иногда дать волшебный пинок.

Многим, очень многим творческим людям ох как не хватает тренера, который бы приходил и орал: «А ну вставай, ленивая свинья, ещё сорок отжиманий!» По моим наблюдениям, на каждый талант, загубленный недостатком свободы, приходится не менее одного, погубленного её избытком. Сколько их – спившихся, опустившихся, а ведь были такие юные дарования, подавали надежды. А вы говорите – колхозники…

(На этом месте кто-нибудь из френдов непременно напишет: «Какая низость: она проповедует шарашки и предлагает пачками расстреливать писателей, а сохранившимся диктовать, что писать»).

Мои продавцы, работающие на себя, мелкие бизнесмены, остро нуждаются во всякого рода энергетических накачках. Оставь их в покое, предоставь самим себе – постепенно заснут, замрут и постепенно перестанут работать. Не все – но многие. Большинство.

А почему, вы думаете, столь трудно самообразование? Нет рельсов, нет экзаменов, зачётов. Начинаешь с энтузиазмом – а потом как-то рассасывается. Да, трудное дело – свобода.

Решить раз и навсегда, какой уровень свободы полезен и благотворен нашему ( и любому другому) народу – нельзя. Невозможно. Это нужно чувствовать, держать руку на пульсе. И постоянно, медленно и настойчиво, воспитывать народ к свободе.
Subscribe

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 149 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…