domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Categories:

ПЛЯЖНОЕ ЧТЕНИЕ

Сегодня впервые в жизни я читала журнал «Сноб». Читала на пляже. Попал он ко мне по случаю: его купила моя дочка, которой посоветовала руководительница школьного журналистского кружка – посоветовала как пример хорошего интервью. Привезла дочка журнал с собой, а я вот взяла на пляж, потому что ничего больше бумажного в доме не осталось: всё перечитала. А планшет я на пляж не ношу: вдруг от жары испортится или свиснут, когда я в море. Вот так я познакомилась с журналом «Сноб».

Собственно, о его существовании я и раньше знала и даже видела его на бензоколонке, но таких дорогих журналов я не покупаю, разве что по интерьеру. Впрочем, дешёвых я тоже не покупаю; обхожусь интернетом.

Этот журнал читает моя подруга Лиза (о ней я писала в ЖЖ), ей его приносит её пасынок, который работает, как она выражается, «у Прохорова», а «Сноб» содержит знаменитый олигарх Прохоров. Но Лиза – это Лиза, а я «Сноба» не читала. И вот, наконец, мы встретились на Кипрском пляже - я и «Сноб».

Прочитала я там, по правде сказать, немного: два рассказа (или, возможно, очерка): один Татьяны Толстой про поездку на дачу в детстве, а другой – тоже какой-то тётки, фамилию не запомнила, - тоже воспоминания детства. Ещё что-то под мужской фамилией: коллективная фотография 90-х годов и небольшой текст-воспоминание.

Поразило дивное сходство прочитанного меж собой. Татьяна Толстая помастеровитее, та, вторая, попроще, но всё - словно воплощение какого-то единого образца, известного авторам. Вроде как художники в старину рисовали одни и те же библейские или античные сюжеты.

Но там – древние сюжеты, а тут – древние мысли. Будто окаменелая жёваная-пережёваная жвачка, которую кто-то неопрятный поленился донести до урны и прилепил к скамейке или фонарному столбу. Фиг её потом отскребёшь… Вот такие же произведения печатают в «Снобе» - древние и неотскребаемые. Окаменелые и ископаемые.

Словно погружаешься в 90-е, даже, может, возвращаешься к рубежу 80-х и 90-х. Тогда это было чем-то ну пусть не истиной, но хотя бы занимательной новинкой, какая-то пикантность во всём этом была. В чём – в этом? Ну, в невозбранном оплёвывании совка (буквально вчера не дозволялось, а теперь – пожалуйста), в тоне брезгливого презрения ко всей жизни «в этой стране». Этот тон ТОГДА был внове. Я помню, несколько лет во время Перестройки издавался такой журнал – «Столица»; принадлежал иностранному медиа холдингу Independent Media. Интересно было – не так фактами, как тоном, подходом. Подход был – как у усталого колонизатора к докучным дикарям. Это Миклухо-Маклай с дикарями дружил, но тот – учёный, чудак, известное дело. А серьёзные деловые люди, вроде писателей перестроечных газет, - те дикарями не больно-то интересуются, ну разве что как рабсила для их, писателей газет, работодателей, а так – чего ими интересоваться. Тем более от них же воняет.

В той, низшей, жизни – ВОНЯЕТ. Постоянно и повсеместно. Вообще, «воняет» - это позывные изысканных, гламурных, рукопожатных людей. Если тебе везде «воняет» - значит, наш человек, передовой, европейский, гражданин мира. Не быдло, не ватник: тем всё нипочём. Они и в электричках могут ездить за милую душу. Ездят и радуются, совки убогие. Вроде меня: сколько я на этих электричках ездила, да и сегодня иногда езжу: оно и понятно – я ж из простых. А изысканных в электричках убивают. У второй авторессы, имя которой забыла, в электричке нескольких одноклассников кокнули. А ведь она целый год, пока родители-дипломаты жили в Париже, провела у бабушки в Нахабине и ездила туда электричкой. Представляете, какой риск? Вот как настрадалась от совка! Нахабино – это in the middle of nowhere, как выражаются приличные люди в приличных местах: ни машин там нет, и вообще ничего, один снег. И ватники. Чёрные, безликие, пугающие и отвратительные ватники.

Этот колонизаторский тон отчасти переняли даже экономические журналы. Мне как-то привелось читать (в «Эксперте», кажется) длинную статью о социологическом исследовании селян в Белгородской области. Господи, как презирали авторы этих туземцев за отсутствие «достигательной мотивации» (так, сколь я помню, они выражались) и ещё за то, что те не мечтают устроить в хате современные удобства. Подлинно дикари!

И эти дикари, которые, очевидно, ничего в жизни не понимают, слаще репы ничего не ели, а дальше вонючего Нахабина не бывали – избиратели. И они, ватники, - любят Путина и за него охотно голосуют. Вот коллизия так коллизия для рукопожатного сознания! Они же ведь демократы – рукопожатные-то. В своё время совок развалили под знаменем демократии. А демократия – это сделать так, как хочет большинство. Значит что же? Значит, если ватники хотят (а их большинство) – значит, так тому и быть: на то и демократия. Нет-нет-нет, не нужна нам такая демократия!!! Раз в результате демократии приходит к власти проклятый Путин, избранный ватниками – к чёрту такая демократия. И самые передовые из рукопожатных стали в последнее время даже отказываться от демократии. Тренд такой появился – разочаровываться в демократии. Я-то вообще против демократии, но забавно, что от неё стали отходить и прежние пылкие адепты. И то сказать, сноб и демократ – не монтируются как-то. Если демократия, то для своих, которые не воняют. На огороженной и особо охраняемой территории.

А журнал «Сноб» меж тем продолжает рассказывать свои древние, изжёванные до безжизненных целлюлозных волокон, истории. Вот красивый дом, чудом сохранившийся в дачном посёлке на Карельском перешейке или ещё на какой-нибудь ленинградской Рублёвке. Там когда-то жил … приличный человек жил. Наверняка, его расстреляли в 37-м году. Это ж ясно: раз приличный человек – значит расстреляли, ОНИ всех приличных людей расстреливали. Спасибо хоть сохранилось несколько снобских авторов, чтоб об этом не дать забыть. На смену приличным людям из красивого дома пришли косорукие и косорылые ватники. Один из них, плотник, кое-как соорудил дачу рассказчицы. Поскольку ватник был косорук, дача заваливается на один бок. Вообще Татьяне Толстой постоянно не везёт на обслуживающий персонал. Я не особо много читала её произведений, но в том, что читала, всё время натыкалась на придурковатых домработниц, бессмысленных ремонтников. Про сложные отношения с домработницей, которая автору (или героине) не помогала, а, напротив, мешала жить, есть целый рассказ. У меня вообще-то есть гипотеза, почему так происходит: у героини (не будем отождествлять её с автором) просто мало денег. Потому что когда ты готов платить побольше, можно купить вполне качественный сервис. И услуги тебе будут оказывать не вонючие полудурки, а вполне вменяемые граждане. Но это моё сугубо личное негламурное мнение продавщицы вешалок.

Но Татьяна Толстая пишет всё-таки занятно, вкусно, с живым интересом к мелким житейским деталям. Очень женский такой текст, густо-бытовой.

Вторая тётушка пожиже. Она так же остро ненавидит совок. До такой степени, что даже собственная умирающая мать ей противна – по причине принадлежности к ненавистному совку. Героиня из привилегированной среды – из семьи дипломатов; в Париже жили. Но что могло быть приличного в советское время даже в Париже? Посольские – отвратны, даже внешне: их стригли собственные жёны, чтобы не тратить валюту на парикмахерскую. И посольских детей высылали на родину после определённого возраста. Это нам тогда казалось, что дети дипломатов возвращались домой по той причине, что где-то была лишь начальная посольская школа, где-то только восьмилетка. А оказывается совсем не поэтому: просто большевики не хотели, чтобы дети, которые начинали уже кое-что понимать, увидели, как прекрасна жизнь на Западе и как убога – в совке. Потому и высылали.

И вот дочка дипломатов выдворяется из рая и оказывается на родине. Родина сурова: девочке даже запрещается писать в школе ручкой bic – дешёвеньким таким жёлтеньким шариковым карандашиком. Большевики запрещают! При этом, по тексту, ученица родилась позднее 1968-го года. Значит, шестнадцать лет ей было аккурат в 86- 87-м годах. Тогда уже разрешали всё. А любые ручки дозволялись – всегда. Даже и гораздо раньше никто не контролировал, чем пишут старшеклассники. Никто этого не контролировал, и всяк, кто учился в школе, - это знает. А учились … м-да, многие учились. Но это не смущает прогрессивных литераторов. Более того, постепенно вымрут те, кто помнит, как оно было на самом деле, а письменные свидетельства – останутся. Оттого и любят гламурные писатели рассказывать об ужасах советской школы. Очень скоро свидетелей не останется, и рассказывать о том, что советская школа была концлагерем, можно будет невозбранно. Очень жалостливо выходит: слезинка ребёнка, известное дело.

Помню, читала когда-то рассказ сестры Татьяны Толстой, тоже Толстой, про школу, личные, надо понимать, воспоминания. Читала давно, а помнится до сих пор. Школа там без обиняков называлась преддверием тюрьмы. А трагедия состояла в том, что девочка пришла с цветной лентой в косе (а полагалось только чёрная) – и злая, мерзкая совковая училка готова несчастную девочку изничтожить. Рассказ этот давний, забытый, я сама удивилась, что его помню. Но вот прочитала «Сноб» - и вспомнилось. Столько лет прошло, а изысканные и руковопожатные – бубнят одно и то же. Всё топчут и топчут клятый совок, не замечая, что уж нет его скоро четверть века. За что они его? Наверное, не могут ему простить, что живут по сю пору его наследством. А сами – нет, не получается. Ничего не получается, хоть тресни. Вон у Прохорова при всех миллиардах – никакого Ё-мобиля не получилось. И партии из пятисот юристов – не сложилось. А столько разговоров было… Вот только журнал «Сноб» работает успешно – пинает совок.

Вообще, снобизм это, пожалуй, единственное, что удаётся гламурным и рукопожатным. Очень многие открывают в себе дворянство. Тренд, однако. Ну, Толстые – это, ясен пень, дворяне, потомки Алексея Николаевича Толстого, «красного графа». Правда, бытует мнение, что «красный граф» - слегка парвеню, но это мелочи: граф так граф. И потомки его по нисходящей – графья. Это позволяет им презирать ватников. Ох, умеют они презирать! Это другой граф Толстой, Лев Николаевич, - тот, наоборот, крестьян уважал – их, пожалуй, одних и уважал. А вот про высший свет говорил (в «Анне Карениной»), что вкусы этого света не только похожи на вкусы полусвета, но и прямо одни и те же. Кто такая «дама полусвета» - понятно, надеюсь. Ещё адвокатов – наёмную совесть - он как-то особенно активно презирал. Даже не презирал, а как-то брезговал ими. Вроде как нынешние «графья» брезгуют ватниками. Граф Толстой работал вместе с крестьянами – косил, пахал; даже картина есть Репина – Лев Толстой на пашне. «Благослови же работу народную и научись мужика уважать», - это другой столбовой дворянин сказал.

Презирают простолюдинов – знаете кто? Такие же простые, которым удалось приподняться на вершок. В те далёкие времена горничная презирала скотницу. Горничные особенно были тароваты на презрение: как же, они ведь барскую жизнь знали. Городская мещанка презирала такую же горожанку, но ту, которая по сословной принадлежности (по «званию», как тогда говорили) - крестьянка. Сегодня московские презирают «замкадышей», людей без высшего образования. Вообще, устойчивая примета аристократа – это скромность в поведении и непоказное равнодушие к своему титулу. Сословная спесь – это устойчивая характеристика выскочек, парвеню. Это и понятно: зачем Льву Толстому гордиться, что он граф – он же и впрямь граф.

Другое дело – новодельные сегодняшние дворяне, «открывшие» своё дворянство по каким-то невнятным, косвенным признакам? Именно так его открыла авторесса, чьи родители были дипломатами в Париже. Дворянство скрывалось под гнётом большевиков, но она – открыла, поняла. Она теперь почти как Татьяна Толстая.

И в самом деле – они все дивно похожи друг на друга. И мысли у них совершенно одинаковые: совок – ужасен, ватники – быдло, везде воняет, в тридцать седьмом году всех приличных людей расстреляли, жить можно только в нормальных странах. Et c’est tout. Больше идей у нашего нового дворянства нет. Идеям этим 25 лет.

Одно надёжно объединяет новых дворян с теми, старыми, и правда объединяет, без дураков. Все они - БЫВШИЕ. Исторический вихрь смёл тех и сметёт этих, он уже закручивается где-то в стратосфере, этот вихрь. Он уже на подходе.

Такие вот мысли вызвало у меня пляжное чтение – гламурный журнал «Сноб», который я никогда не читала раньше. Ну что ж, лучше поздно, чем никогда.
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 97 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…