domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Categories:

ОПЯТА ОСЕННИЕ, или толкование сновидений (Снова о сельском хозяйстве)

Вчера мне привелось совершить чрезвычайно увлекательную поездку. Эзотерическую, можно сказать. Началось-то самым практическим образом: прочитали на одном из сельхозпорталов, что выставлено на продажу молочное хозяйство близ моей родины – Коломны, на берегу Оки. Описание очень привлекательное: коровки породистые, молоко сдают высшей категории, хозяйство даже племенное – продают телят. Договорились – поехали. А вдруг? Опыт сельского хозяйства у нас есть, но то – зерновое, а почему бы не попробовать молочное? Тем более, что я мечтаю на старости вернуться в родные места. Я вообще верю, что в ближайшие годы, если не случится конца света, самым надёжным вложением будет вложение в реальную экономику. (Выражение, кстати, нелепое – «реальная экономика», оно отражает общую нелепость современной жизни: нереальная экономика – это оксюмарон, вроде виртуальной еды). В общем, взяли с собой руководительницу нашего ростовского хозяйства: она по профессии зоотехник; сели - поехали.

По дороге зашла я в лесок, мимо которого ехали. И тут же набрела на пень с дивными опятами на нём. Грибочки крепенькие, ядрёные, на толстой ножке – настоящие осенние опята. Опята ведь бывают летние, тонкие, на худенькой ножке, а эти – осенние. Собрала грибы, благо в кармане куртки случился полиэтиленовый пакет и, довольная, вернулась к машине. Собрала – и ничего не поняла. А могла бы…

Ведь я давно занимаюсь толкованием сновидений – уже истолковала несколько сот, и многим помогла понять подсказки судьбы. Сны я истолковываю не как это делают сонники, а так, словно сон – это развёрнутая метафора, художественное произведение. Точно так я истолковываю знаки судьбы – не вполне обычные события, на которые мы обращаем внимание в течение дня: странные встречи, непредвиденные происшествия. Ещё и не скажешь, где явь, а где сон: может, то, что нам кажется реальностью, - не более, чем сон.

Вся сегодняшняя жизнь России – это опята, растущие на гниющем пне. Всё так называемое развитие – это высасывание соков из поверженного совка. Так опята тянут соки из трухлявой древесины бывших деревьев. Сами-то они иногда бывают очень ядрёные и вкусные. А пень, что пень – высосут его опята, и пойдёт прахом. Кстати, пень, с которого я собрала опята, на моих глазах развалился.

Этой сценкой судьба предварила то, что я увидела через пару часов.

Уже при съезде с трассы видно живописное запустение: обочь дороги брошенные поля, на которых споро произрастают берёзки. На моей родине, в Коломне, легко вырастают берёзовые плотные чащи. В детстве мы с девчонками продирались сквозь них и добывали крепкие, длинноногие, молодые подберёзовики с маленькой шляпкой. Подберёзовиков бывало много: взрослые в берёзовую чащобу не лазили.

И вот сегодня такие чащи вырастают повсюду – на бывших полях. Снова ввести эти поля в оборот – нереально, это неимоверные затраты. Так что вторичные леса – это надолго, возможно, навсегда. Ну что ж, воздух будет чище.

Вот кончился Коломенский район, пошёл Луховицкий. Разницы никакой. Иногда попадаются богатые кирпичные дома, похоже, дачи, а не постоянное жильё, а так – «край родной долготерпенья, край ты русского народа»: почерневшие избы, немало брошенных, покосившиеся заборы, сделанные невесть из чего… Кое-где яблони, покрытые яблоками: нынешний год богатый урожай. Проезжаем деревню с живописным названием Лисьи Норы – и вот мы у цели.

Большое село. Есть дом культуры, руины церкви странного вида – какого-то нецерковного: с портиком и колоннами. В традиционном старинном доме – каменный низ, деревянный верх – филиал Луховицкого краеведческого музея. В музей мы не попали: в понедельник и вторник выходной. Тут же на площади – администрация хозяйства, а рядом – доска почёта. Это настоящий антиквариат: фотография с надписью: «План 1986 года – выполним!».

В ожидании встречи с директором хозяйства прогуливаемся по селу. Место, где мы находимся, называется площадь Карла Маркса. Она просторная и обстроена каменными строениями. В одном проглядывает стиль а ля рюсс , любимый провинциальными купцами начала ХХ века. Рядом что-то современное, начали строить да так и бросили: сил не хватило, а может, раздумали. Совсем рядом – река Ока. Тут она широкая, полноводная. Ближе к реке – сквер, когда-то спланированный в духе регулярного парка: остались следы партера, ряды когда-то, надо понимать, подстригавшегося кустарника, останки скамеек. Садик спускается к реке; сейчас там сплошные заросли ивняка, а в затоне плавают гуси.

Посреди сквера высится монумент. Это бюст дважды Героя социалистического труда, председателя местного колхоза им. Ленина (так называлось в оны дни хозяйство, куда мы приехали). Фамилия этого человека была Генералов. Сегодня односельчане мало что помнят о нём, разве что то, что при нём колхоз был большим, важным и богатым. А сегодня… сегодня «не пойми чего», как выразилась пожилая тётка в пляжных тапочках возле хозяйственной лавочки, куда я зашла. То, что случилось потом: приватизация, разделение земли на паи, новые, невесть откуда взявшиеся собственники, казались бывшим колхозникам карой небесной, ниспосланной невесть за какие грехи. Ровно то же самое – в наших бывших совхозах на Маныче. Был совхоз-миллионер – стала разруха, которую мы пытаемся одолет уж десять лет. А почему, кому это вдруг потребовалось всё сломать – Бог весть…

Растерянность в фигурах бывших колхозников на площади. Четыре неопрятных мужика бродят взад-вперёд, словно не понимая, куда идут. Понедельник, около часу дня…

Наконец директор приехал и готов нас принять. Здание администрации выстроено во вкусе сталинского сельского ампира: стенки разрисованы под мрамор, в просторном директорском кабинете на потолке солидная розетка и разводы влаги от протёкшего когда-то потолка. Такие же постройки есть и в наших хозяйствах; возводились они в пору наибольшей силы и славы. Ампир – это вообще стиль силы и славы. В здании пустовато.

Директор – сравнительно молодой ещё детина по имени Сергей; добродушная физиономия уже успела приобрести лёгкую алкогольную помятость и чуть фиолетовый оттенок. Он местный, коломенский. Учился аж в Голландии, полгода. Работал у какого-то фермера и одновременно занимался в местном сельхозколледже. Это было ещё в эпоху идиллических отношений с Западом. Тогда они нам предоставляли кредиты на рыночные реформы, и на эти кредиты принимали у себя наших практикантов, платя своим же учителям, тем самым возвращая свои денежки домой. Вот в эту волну и попал директор Сергей. По возвращении он выучился в Балашихинском заочном сельхозвузе. А теперь вот рулит, как умеет, молочным хозяйством.

Хозяйство принадлежит каким-то «инвесторам», т.е. пришлым собственникам. Они скупили «паи», на которые был разделён колхоз, и овладели хозяйством. Всё по закону, никто ни у кого ничего не отнимал: народ сам отдал. «Инвестор», говорят, какой-то банкир.

А что могли сделать бывшие колхозники? Ковырять землицу-матушку, как в эпоху Бориса Годунова? Да хоть бы и Столыпина, столь любимого нашими реформаторами… Воображать, что бывшие колхозники-совхозники смогут работать самостоятельно и индивидуально – это всё равно, что предполагать, что рабочий машиностроительного завода, получив по разделу свой станок, преуспеет в качестве индивидуально ремесленника. Такое может случиться разве что в роли курьёза, но никак не нормального, среднего случая. Фактически этих людей бросили, деклассировали. Они умели работать только так, находясь в производственной структуре, а структуру – разрушили. Обойтись с ними таким манером – это всё равно что выгнать на улицу 12-летнего подростка, сказав ему: «Ты – свободен. Делай что хочешь». Кем он будет? Мелким карманником? Малолетней проституткой? Такие вот «дары свободы» получили колхозники бывшего успешного и знаменитого луховицкого колхоза им. Ленина. Собственно, «инвесторы» и нацелились на это хозяйство, потому что оно было одним из приличных. Но это было. Сейчас-то всё в прошлом. Была такая картина, известная – «Всё в прошлом». Если бы сейчас была в ходу жанровая живопись – нашлось бы немало прелестных сюжетов по городам и весям нашего богоспасаемого отечества для полотна под таким же названием.

Поехали смотреть хозяйство. По описанию-то оно хоть куда: 1300 га земли, около 700 голов скота. Аж племенное хозяйство: продают бычков. Но описание описанием, а реальность – мда… «Всё в прошлом». «Инвесторы» от своих банкирских прибытков даже совковые полуразвалившиеся фермы починить не сумели. Коровы – неплохие, чёрно-пёстрые с голштинской примесью. Но содержатся в привычной грязи и разрухе. Кормят вроде досыта, но, как сказала наша специалистка, корм плохо нарезан и рацион не сбалансирован. Работает там аж 140 человек – это очень много для такого количества коров. Директор гордился, что доярки все – русские, эдакий националист. Доярки грязные, похожие на бомжих и старые. Вероятно, сохранились с тех времён.

В советское и раннее постсоветское время я видывала немало ферм – и все приличнее. Там доярки ходили в халатах и мне, помнится, давали халат. И было там – чисто. Но тогда мы всё сравнивали с передовыми европейскими хозяйствами, где автоматика и люди ходят в одноразовых бахилах и пластиковых халатах.

А сегодня в бывшем колхозе им. Ленина ходят в грязном тряпье. На дворе при ясной сухой погоде стояла грязь. Воображаю, что будет, когда зарядят дожди… Болтаются какие-то невнятные дворняжки… Ферма не огорожена – просто коммунизм. Есть, правда, сторожа. А если из Лисьих Нор придёт лиса, заражённая бешенством? Такими мелочами тут никто не заморачивается.

Единственное современное, не пришедшее из Совка, оборудование – это охлаждаемые ёмкости для молока. Остальное – антиквариат. Трухлявый пень, из которого сосут остатки питания опята осенние. Высосут до капельки – и упадёт пень.

Директор Сергей вдохновенно врал, что они сдают молоко высшей категории по 20 рублей за литр. Какая тут высшая категория – когда грязь и кормят кое-как? Выживает хозяйство, вероятно, продажей тёлочек – это возможно. А молоко… Ну, что-то сдают, но, очевидно, не по высшей категории.

Я вкрадчиво поинтересовалась: зачем продают? Это, оказывается, непрофильный актив. Во как выражаются нынче селяне! Работают, правда, хуже, чем выражаются, а выражаются – на пять с плюсом. Нынче вообще эпоха Великой Болтовни. На первых местах жизни – болтуны, а не работники. Работники задвинуты в грязный, завитый паутиной угол, чтоб сидели и не высовывались, не портили пейзаж.

И просят «инвесторы» за непрофильный актив 300 млн. Рублей. Могли бы и миллиардов – всё равно никто не купит. Если уж затеваться – лучше начать этот бизнес с нуля на голом месте.

Назад ехали по неважной, но, безусловно, асфальтированной дороге. Её когда-то построил сам (!!!) колхоз им. Ленина. Сегодня это звучит сказкой о золотом веке, что-то вроде предания о том, что люди когда-то жили по тысячи лет и умели летать.

Что будет, когда совсем, до конца проедим совковое достояние? Хочется верить, что начнём работать. Мне кажется, люди, простые люди, хотят наконец перейти от развала и разворовывания к разумной, трудовой жизни. Но людьми нужно разумно руководить, бросить их и сказать: «Делайте что хотите» - это путь к разрухе и упадку. Это мы сами всенародно доказали в ходе широкомасштабного эксперимента. И ещё: надо прогнать всех этих «инвесторов». Это опята, примостившиеся на остатках совкового наследства. Хочешь работать – работай, вкладывай денежки и занимайся делом. Не хочешь – проваливай. Мне кажется, так и будет. Будет – потому что должно быть. Иначе нам кранты.
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 109 comments

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…