domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Category:

С МЕЖДУНАРОДНЫМ ДНЁМ СВОБОДЫ ПРЕССЫ!

Начало мая богато на красные дни  календаря, как выражались при советской власти. Тут тебе и Первомай, и День Победы, ну и так, по мелочи. Это политические праздники, а ещё есть простые, домашние – открытие дачного сезона, первые шашлыки на травке - у кого нет дачи… Ну, вы меня понимаете. «Ещё прозрачные леса как будто пухом зеленеют», можно сделать суп из молодой, не жгучей ещё крапивы… Вот-вот зацветёт черёмуха, она часто расцветает на 9-е мая. Погода на первое мая бывает разная – от жары в 30 градусов до снежных хлопьев, но всё равно радость: пережили зиму, дождались травки. В советское время политические праздники хорошо ложились на естественные ритмы жизни. Таков был Первомай. Ведь маёвки, пикники на природе устраивались и тогда, когда никакой солидарности трудящихся и в помине не было, а было просто первое солнышко, травка. 7 ноября тоже очень вовремя: темнота, слякоть, ненастье, а тут тебе – праздник, «вьются флаги у ворот, пламенем пылая». Точно так и православные праздники подвёрстывались к языческим: масленица, например, Троица.

Но мне хочется написать не о Первомае, а о другом «красном дне» - о Всемирном дне свободы прессы (3 мая). И даже не столько о дне, сколько о свободе прессы как таковой. Даже шире – о свободе слова.
Она, свобода слова, бушует и завихряется у нас уже двадцать лет, и больше. Любой текст может быть так или иначе опубликован. Будет ли он кем-то воспринят - это другой вопрос. Свобода слова не предполагает чьей-то обязанности это слово слушать.
Свобода слова – священная корова современной западной цивилизации. Никто не подвергает сомнению её благодетельность. Она идёт в сцепке с гражданским обществом: считается, что благодаря свободе слова осуществляется гражданский контроль над властью. Вот раньше, в совке, власть критиковать не позволялось, безобразия – замалчивались, а все печатное и говоримое – выражало заскорузлое мнение совкового агитпропа, а вовсе не свободную гражданскую позицию пишущего. При свободе слова, считается, власти будут бояться разоблачения и воздержатся от дурных поступков.
На самом деле всё обстоит с точностью до наоборот. Свобода слова – это прочнейшая ограда воров и лихоимцев.
Свободная пресса – надёжный страж безобразий
Почему? Да потому, что она узаконивает воровство. Каждый руководитель знает простую вещь. О безобразиях в своей организации нельзя просто говорить. Либо надо говорить и решительно действовать, либо – если не можешь, не хочешь, не имеешь сил действовать – надо помалкивать. Вообразите, первое лицо компании на совещании прямо и открыто, в духе гласности и транспарентности, заявляет: «У нас на складе воруют». И что? А ничего. Факт такой имеет место – я о нём оповещаю. В духе гласности и открытости. Ну и какой сигнал получают сотрудники? Однозначно: воровать – можно, айда, ребята!
Именно это сегодня происходит в обществе. Как должен реагировать простой обыватель на идущие плотным потоком сообщения: такой-то чиновник украл, такой-то получил такую-то взятку, такие-то менты крышуют таких-то бандитов, да и сами сходны со своими клиентами до полной неразличимости. И это всё идёт в режиме нон-стоп по государственным каналам. Что это означает? По-видимому, то, что государство (владелец канала) считает такое положение нормальным. Ну а раз это нормально – значит и нам не грех поучаствовать. «Ко всему подлец-человек привыкает», - говорил герой Достоевского, и это верно: привыкает. Каждое новое разоблачение превращает лихоимство в норму, в быт.
Забавно: когда подневольная пресса жила с кляпом во рту, сообщения о безобразиях производили впечатление на публику и способны были действительно возыметь действие. Сегодня, когда свободные СМИ бубнят обо всём на свете – никакого действия всё это возыметь не может. Начальство иногда по инерции что-то воспрещает говорить-писать, но это излишняя предосторожность, наследие совка. В условиях свободы слова – ничего не страшно.
Гласность могла бы в принципе иметь действие, если бы в обществе присутствовал такой социальный регулятор, как честь. Когда-то он был, и от бесчестья стрелялись. Честь Монтескьё считал несущей конструкцией, материалом (он говорил «элементом») монархии. Похоже, что с уходом настоящих монархий и дворянства с исторической сцены честь ушла вместе с ними. Сегодня это что-то вроде шпаги или юбки с кринолинами – красиво, но несвоевременно. Лозунг дня: «Плюнь в глаза – божья роса». Поэтому разоблачений никто не боится.
Наши страдальцы-диссиденты, народные заступники разъяснили нам, тупым совкам: свобода слова нужна, чтобы открыто изобличать все мерзости жизни, чтобы правители, храни, Господи, не могли никакой антинародной гадости исподтишка сделать, чтобы каждый мог поделиться цветами и плодами своей духовной жизни с соотечественниками. А потому долой проклятую цензуру! За свободу слова томились в узилищах, гнили в психушках. Помните: "За нашу и вашу свободу!" Высокая трагедия, слёзы на глаза наворачиваются.
И вот свершилось.
Уж двадцать лет как нет цензуры - прямо стихами хочется говорить. Цензуры, в самом деле, нет. А потому всяк может бубнить, орать и болботать всё, что душе угодно. Контролируется, пожалуй, только политическая информация на центральных каналах ТВ, а в остальном - ори, сколько хочешь. Оборись.
Ну и что?
Кто свободнее - совки замороченные или граждане свободной России? У кого больше возможностей восстановить право и справедливость, в том числе и с помощью прессы? В мерзком совке в сервильных подцензурных изданиях неизменно была рубрика: "Газета выступила. Что сделано?" (Называться это могло по-разному, но суть - одна). На письма трудящихся - отвечали. И во многих случаях - реагировали. Это в условиях угнетённой, подцензурной прессы с кляпом во рту.
Сегодня свободные и независимые СМИ прямо и правдиво пишут-бубнят обо всём подряд: о воровстве в верхах, о разложении милиции, о виллах чиновниках, о заграничных загулах золотой молодёжи. И - что? И ничего. А что вы ожидаете? Реакции? Да вы что - с дуба упали? У нас же свобода. Половина из этого - выдумка? Ну и что? Зато прикольно. Повышает тираж. Кто нам такую чушь сказал? "Источник в мэрии". У вас другой "источник"? Ну и публикуйте в другом издании.
Разоблачения безобразий в режиме нон-стоп, за которыми не следует ничего, никакой реакции - постепенно приучает подведомственное население к единственно логичной в такой обстановке мысли: это - нормально. Чиновник должен воровать, мент - насильничать, учитель - тянуть взятки с родителей. Ну, если об этом постоянно пишут и ничего не делают - значит, так и должно быть. Так оно и есть.
Свобода слова, заведённая вроде как для борьбы с безобразиями, этим самые безобразия сама же и легализовала. Сделала привычными и безальтернативными. А тут ещё детективщики с сериальщиками подключились на подтанцовку - воры, убийцы и казнокрады сделались в каждой семье почти что друзьями дома, родственниками почти что. Так что средний обыватель считает, что в жизни ничего кроме безобразий нет. Когда я рассказываю, что у моей дочки приличные учителя, никто ничего не вымогает, что знакомый бесплатно лечился в больнице и выздоровел – не верят. Их приучили к этому СМИ, изо дня в день рисуя ужастики.
Мало того. Жизнь имеет свойство подтверждать то, что о ней массово думают. Давно замечено: детальное описание в СМИ какой-нибудь страшной аварии – повышает вероятность её повторения. Человек, постоянно получающий информацию о криминале и думающий о нём, – имеет повышенную вероятность вляпаться в криминальную историю. Так работает то, что в психологической литературе называется притяжением мысли. Свободные СМИ вносят существенный вклад в формирование ужасов нашей жизни.
Такая вот вышла ирония истории.
Свобода слова – орудие оболванивания населения
Пресса и литература теперь не средство коммунистического воспитания трудящихся, как это было в глухие и замшелые советские времена. Гнусный совковый агитпроп приказал долго жить. Теперь сами читатели определяют, что им читать (слушать, смотреть). И что же они предпочитают?
А вы спросите у воды, куда ей желательно течь. «Вниз, вниз», - пробулькает водица. Точно так и массовый читатель - течёт вниз. К детективу, к дамскому роману, к триллеру. Почитывают гламурную прессу, повествующую о жизни звёзд и криминальных авторитетов.
В совке его, читателя, за шиворот тащили вверх - иногда по-дурацки, но - тащили. Сегодня ему помогают комфортабельно и занимательно скатиться вниз.
Массовый человек никогда не был семи пядей во лбу - теперь он обращается в полного дебила. Дебил нужен, дебил ценен, его холят и лелеют. Он - идеальный потребитель, ему можно впендюрить всё - от памперсов до политических уток. Воспитание идеального дебила немыслимо без свободы слова. Слов должно быть много, очень много, ещё больше, они должны быть разнообразны, разнонаправлены и безответственны. Тогда сознание у человека отключается. Или не включается вовсе.
Непрерывная, безответственная, не имеющая никаких последствий болтовня, несущаяся из мириад источников - всё это совершенно обесценивает слово. Разговоров настолько много, что человек не способен запомнить, отследить говоримое. Кто помнит, что говорилось в новостях, положим, полгода назад? Ну, ладно: неделю. Никто не помнит. Ну, взорвали что-то, ну опять делили звёздных детей.
Слово превращается просто в информационный шум, ошмётки которого плещутся по ветру.
СМИ (во всём мире) устроены так: набрасываются на какую-то новость, мусолят её несколько дней в самых микроскопических подробностях, потом напрочь забывают. Всё. Теперь мусолят другое. Что сталось, например, с оборотнями в погонах? С детишками, которые ушли в лес и не вернулись? Тишина. Сейчас орут о другом.
Итак, первый эффект свободы слова: укорочение памяти. Никто ничего не помнит, потому что не в силах воспринять весь этот мутный поток.
Свобода слова и эриксоновский гипноз
Есть такая психотехника - эриксоновский гипноз. Это мощная система воздействия на людей без их ведома. Овладеть эриксоновским гипнозом не просто, но оно того стоит. Это гипноз без погружения в сон. Человек и окружающие могут и не понимать, что тут происходит. Гипнотизёр говорит, говорит, говорит, много говорит. Трудно понять, о чём он и к чему клонит. Объект внушения заморачивается и не замечает, что внутрь нудной и с виду бессвязной речи встроены внушения, вроде: "Покупай! Покупай! покупай!" Чем-то подобным являются для всех нас наши свободные СМИ.
Девятый вал болтовни, который обрушивается на не слишком крепкие головы обывателей, заморачивает их необратимым образом и лишает даже следов критического сознания.
Фактически свободные СМИ обеспечивают нахождение подведомственного населения постоянно «под кайфом» эриксоновского гипноза. В мозги этим людям можно закачать всё. Это в реальности и происходит.
Свобода слова – и качество слова
Каждый земледелец знает: чем урожайнее сорт, тем хуже качество. Из пшеницы, дающей по 70 центнеров с га, хлеб не вкусный. В ещё большей степени это относится к хлебу духовному. Современная печатная продукция поставлена на поток. К её изготовлению привлекаются люди, которые в прежние времена остановились бы на уровне стенгазеты; в многотиражку бы они не пробились.
В.О. Ключевский когда-то разделил авторов на писателей и сочинителей. Писатель пишет, потому что у него есть мысль, которой он хочет поделиться с ближними и дальними. А сочинитель выдумывает мысль, для того, чтобы что-нибудь написать.
99% читаемого сегодня (и не только в интернете) написано сочинителями. Люди пишут, чтоб не забыли о тебе, потому что все так делают, потому что есть издание и его надо заполнять. Люди заметные, с положением, пишут (или за них пишут), потому что это солидно, пиарно издать что-нибудь на нестареющую тему "Как нам обустроить Россию". Народишко помельче почасту пишет по-идиотски простой причине - потому, что это технически очень легко сегодня: шаловливые ручонки так и бегают по клавиатуре.
Мне кажется, возникновение персонального компьютера по своим последствиям для словесности сравнимо с изобретением книгопечатания. Словесной продукции в обороте стало на много порядков больше. Много, много стало букв на свете... Качеством никто не заморачивается: всё равно никто в это дело не вчитывается. Главное - быстро и много. А то выпадешь из обоймы, из тусовки, из рейтинга, не знаю уж, из чего.
Я сейчас читаю хорошую биографию Чуковского в ЖЗЛ. Господи! Сколько же он работал! Какие-то критические статьи по сорок раз переделывал для каждого переиздания. Книжку о переводе по сколько раз переписывал-переделывал. Ну, поэтому, наверное, его и помнят. Классик. А сегодня - надёргал из компьютера - вот тебе и увесистый том. Делов-то...
Но природу не обманешь - получается вяло, скучно. Жвачка получается, вроде быстрорастворимой лапши. Вроде даже вкус какой-то есть, а вообще-то дрянь. И все понимают, что дрянь. Но все привыкли. Да и торопиться надо, чтобы ещё больше букв стало.
В той же книге о Чуковском подробно рассказано, как советские идеологические власти "держали и не пущали" советских писателей: запрещали что-то там печатать, Солженицына обижали, подтексты какие-то выискивали даже в самых невинных сочинениях, вроде книжки Чуковского о культурке речи. Тогда это требовалось: каждое издание было на виду, заметно, кто-то его читал.
Теперь, когда "много букв" - ничего не запрещают. Пиши-не пиши - всё равно никто прочитать не в состоянии, осмыслить не силах, да и отделить что-то минимально путное от пустой болтовни и информационного шума - не в человеческой возможности. Всё по той же причине: слишком много букв.
Всеобщая болтовня, неумолчный информационный шум - вот лучшая цензура. Да не лучшая цензура - это штука посильнее всякой цензуры.
Когда-то паршивенькая диссидентская газетёнка - потрясала основы. Сегодня - пиши, что хочешь: хоть мат, хоть диамат - никто и не почешется. Потому что просто не прочитает, не то что внимание обратит.
Слово абсолютно свободно и ровно ничего не стоит.
Так что же – цензура?
Что же надо? Цензуру?
В современном либеральном обществе цензура - не пройдёт.
В современном либеральном обществе и государстве пройдёт только брехня, и по-другому быть не может. Свобода слова не просто нужна, она необходима. Она - неотъемлемая часть государственного механизма, не случайно прозванная "четвёртой властью". Так оно и есть. Её функции: заморочить население, лишив его критического сознания; легализовать безобразия путём открытого и постоянного сообщения о них; незаметно внушить населению что угодно, используя технологии, близкие к эриксоновскому гипнозу.
Если нам как народу суждено будет начать выбираться из той ямы, в которой мы находимся, под руководством национально ориентированного правительства, то первое, что потребуется сделать - это отменить свободу слова. Слов должно стать мало. Очень мало. Но они должны быть веские. И только полезные. С полной ответственностью авторов "за базар". Речь не о цензуре, нет. Цензура - это очень мало. Речь о руководстве всеми сторонами духовной жизни.
Сейчас имеется такая прикладная психологическая дисциплина – наука успеха. По ней проводятся тренинги, есть психологи, специализирующиеся на индивидуальной работе с клиентами. Можно сколько угодно криво усмехаться и иронизировать, но это – действует. Человек, настроенный на достижение успеха, должен в первую очередь работать над собой, настраивать свою психику на волну успеха; и в этом ему может помочь хороший тренер. Если человек хочет сделать жизненный рывок - он не может себе позволить думать что попало, читать что попало, говорить что попало. Он в первую очередь должен поставить под строжайший контроль свои мысли и слова. Он должен думать только правильные мысли - которые помогают в его деле. И уметь отстроиться от тех, которые мешают. Это на уровне отдельной судьбы. То же самое - народ. Коллективная личность. Болтовня - ослабляет. Болтовня усыпляет и гипнотизирует. Болтовня и успех – несовместимы. Это относится и к отдельному человеку, и к целому народу – коллективной личности.
Так что же - вы за цензуру? Нет, я против цензуры. При Сталине, кстати, цензуры не было. Цензура была при царе: пиши, что хочешь, но не смей против монархии и святой церкви. При Сталине была не цензура, было руководство всеми сторонами духовной жизни общества. Руководство страны определяло те - правильные - мысли, которые следовало думать народу. И большинство народа - думало. В унисон. Именно в этом был источник той необычайной силы, которая позволила с малыми средствами создать вторую сверхдержаву мира.
Вы возмущены и шокированы? "И кто же, по-вашему, будет определять, какие мысли вредные, а какие полезные? Какие мысли мне думать?" Ответ прост: вожди и пастыри. По-другому не получается. Если мы хотим идти вперёд - со свободой слова нам не по дороге.
А как же у них?
На этом месте кто-нибудь непременно скажет: «А как же во всех нормальных странах есть свобода слова – и всё в порядке?» Ну, для начала замечу, что ничего хорошего там нет. Свобода слова там играет точно такую же роль, как и у нас – оболванивания населения и сокрытие всего, что желательно скрыть. Никакого прорывного развития в «нормальных странах» нет и не предвидится. На Западе жизнь идёт «в режиме поддержания». Свобода слова при такой постановке дела – годится. Тем более, что беспрепятственная болтовня отлично заморачивает публику, изготовляя из неё идеальных потребителей, т.е. баранчиков для стрижки. Сегодня крупная развивающаяся, растущая держава – это Китай; там как раз свободы слова и нет.
Когда Запад реально развивался, когда это была растущая цивилизация, там были мощные религиозные ограничения болтовни и вообще жизни. Сегодня практическая, живая религиозность – вещь редкая и почти не встречающаяся. Нигде. Религия выродилась во что-то вроде клуба по интересам, где исполняются какие-то интересные обряды, не более того. Даже среди итальянцев встретить ревностного католика – редчайший случай; это я знаю по опыту, т.к. работала среди них.
Да, в прошлые века религия была и эффективным социальным регулятором, и мощным мотором, двигавшим людей вперёд. Сегодня этого нет, мы живём в эпоху религиозного упадка и оскудения. А ведь было, было… Как-то в Южной Африке я была в музее переселения буров. Поход - потрясающий по тягости и опасности. У них был один источник печатного слова - Библия. Они собирались по вечерам и читали её вслух. Как боевой листок. И дошли.
А наша сила - уходит в свисток. Ну уж зато свистят - на все лады...
Subscribe

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 59 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…