domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Category:

ПИЛИ, ПЬЁМ И БУДЕМ ПИТЬ? 30 лет АНТИАЛКОГОЛЬНОЙ КАМПАНИИ

Тридцать лет назад была запущена горбачёвская антиалкогольная кампания. Этот момент я хорошо запомнила. Летела с какими-то иностранцами в Ленинград. Там мы оказались в фольклорном ресторане «Садко». Пьянку мы увидели такую, словно это было в последний раз, завтра конец света и все умрут. Наша-то компания смотрела на всё с изумлением: со мною были итальянцы, которые к пьянству не расположены, а тогда и вовсе (впрочем, как мне кажется, сейчас в Италии пьют больше, и крепких напитков, но это к делу не относится). Потом летели обратно; в самолёте была группа каких-то мужчин среднего возраста в пиджаках, по виду средней руки начальников. Так они за час полёта ухитрились наклюкаться до свиноподобия. Если я правильно помню, ограничительные меры ввели то ли с двадцатого, то ли с двадцать пятого мая, так что всё это ощущалось если не последним днём Помпеи, то последним «прости» излюбленному занятию.
Занятие действительно было всенародно любимым. И подвержены ему были не только работяги, а и люди интеллигентного труда тоже. Вообще, социальные барьеры в СССР были очень низкими: образ жизни, увлечения, времяпрепровождение было очень сходным у верхов и у низов, особенно в провинции. Московские верхи ещё как-то пытались изображать из себя трёхкопеечную аристократию, но в основном-то общество было очень однородным. Директор завода и простой работяга были едины и в хорошем, и в плохом. И в пьянстве тоже.
Помню, как-то раз (ещё до антиводочной эпопеи) я для чего-то оказалась в обширнейшем повале под высоткой на Смоленской, где сейчас один МИД, а тогда помещался ещё и частично Внешторг, где я тогда работала. Поскольку площадей катастрофически не хватало, подвал использовался под разные нужды, в том числе и под аудитории - для собраний, занятий по повышению квалификации. Убогие такие были городульки со столами-стульями, которые заполнялись в случае потребности. Так вот, мне запомнилось, что под каждым столом стояла солидная батарея порожней стеклотары: накануне прошёл праздник брежневской Конституции (7 октября). Не Бог весть какой праздник, а отметить – надо.
Уже в наши дни один пожилой руководитель очень тепло отзывался о Горбачёве: «Он нас спас: ведь спивались все». «Нас» – это о рассказчике и его окружении. Он был в те давние годы комсомольским начальником, работал в ЦК ВЛКСМ. Так вот, по его воспоминаниям, пили там ежедневно, и не увернёшься, потому что немедленно выпадешь из обоймы, станешь не своим. И вот Горбачёв пришёл и освободил от этой обременительной повинности, за что мой знакомый остался ему навеки признателен.
Был даже забавный сюжет в знаменитом «Фитиле»: показывают производственные посиделки с выпивкой, кто-то произносит тост за такие мероприятия, которые отлично «СПАИВАЮТ коллектив». Кинозрители дружно смеялись: узнаваемая ситуация. («Фитиль» показывали в кинотеатрах перед фильмами).
Что пьянство было (и, заметим, осталось) проблемой – вполне сознавалось. Говорят, и до Горбачёва хотели начать борьбу, но Брежнев откладывал. А вот в горбачёвские времена – решились. Тогда была издана книжка академика Углова «В плену иллюзий». Автор приводил душераздирающие данные о росте пьянства в СССР. Академик – русский человек – рубанул с плеча: спасение – только в сухом законе, в полном отказе от алкоголя. Любое «культурное» питьё – это иллюзия, и мы находимся в плену иллюзий.
Допускаю, что академик прав: нашему народу в перспективе было бы полезно отказаться от алкоголя вообще, очень уж много вреда он нам наносит. Но, думается мне, дело это непростое и торопливость тут неуместна. Но даже малое стеснение пьяниц - дело полезное и благотворное. Чуть уменьшается пьянство – и что-то улучшается в жизни.
Мой отец, крупный руководитель промышленности, причём промышленности мужской – станкостроения, очень одобрял антиводочную кампанию. Он говорил, что сразу и резко снизился производственный травматизм, вообще работать стали лучше, аккуратнее. Народ в самом прямом смысле – протрезвел.
Отлично помню из своего опыта: на работе пить попросту боялись. Даже случайно выпить что-то алкогольное – опасались. Я тогда работала в Итальянско-советской торговой палате, там в рамках симпозиумов устраивали перекус – он назывался, кажется, «коктейль». И я хорошо помню, как некая тётка из советских просила меня прочитать написанное мелким шрифтом на бутылке фруктового крюшона: она забыла очки и боялась случайно выпить алкоголя. Алкоголь тогда находили буквально везде: про квас я и не говорю, но и в кефире его находили. Учёные и медики преисполнились верноподданнического ужаса: ведь этот ужасный напиток дают младенцам, формируют сызмальства убийственную привычку к пьянству! Горбачёва прозвали «минеральный секретарь». А уж шуток и анекдотов борьба с пьянством породила без счёта. Такое, например, запомнилось. Водитель объявляет остановки: «Гастроном. Следующая – конец очереди».
Но, так или иначе, та среда, в которой находилась я, стала заметно конструктивнее и как-то серьёзнее. Возвращаясь к тому симпозиуму: до антиалкогольной кампании после «коктейля» никакой работы уже быть не могло - сидели, дремали, расслаблялись. А теперь алкоголя нет, на трезвяк-то что делать? Ну, по неволе вопросы задают, обсуждают что-то, работа продолжается. Это я запомнила.
Водку не отменили, не запретили, как полагают некоторые молодые, на неё давали талоны. Поскольку выпивка меня никогда не интересовало, я не запомнила, кому и сколько давали талонов. Но мама моя эти талоны получала на всех, а затем покупала живительную влагу и расплачивалась ею с работягами, помогавшими то забор подправить, то грядку какую вскопать. Выходило очень практично и даже дешевле, чем прежде – деньгами. Своё рабочее время в очереди они не учитывала, ей, кажется, всё это было даже забавно – постоять, с народом пообщаться.
Почему антиалкогольная кампания провалилась?
Прежде всего, я не считаю, что она провалилась. Она была – брошена, не закончена. Вернее сказать, закончить её было нельзя, она должна была стать образом жизни. Не стала. Наш народ, как и все северные народы, предрасположен к пьянству. Шведы, наши поставщики, надираются капитально. Мы, русские, находимся в зоне риска. Это надо знать и действовать исходя из этого знания.
Полагать, что вот будет принято какое-то там постановление и всё пойдёт по-новому – это бюрократическая фантазия. Алкоголь был (и есть) частью, и важной частью, образа жизни. И для его исключения нужно было поменять образ жизни. Это очень не просто. И, разумеется, это можно было сделать только в следующем поколении. Должно было вырасти новое поколение с другими интересами. То поколение, которое пило, очень маловероятно было перевоспитать. В этом поколении пьянство можно было только теснить, очищая понемногу жизнь от этого зла. Сначала не пить на работе, потом – вообще в рабочие дни, а потом, глядишь, это станет совершенно неинтересно.
Надо наказывать за самогоноварение. Дело не простое, но надо было выстоять, выдержать, не дать слабины. Поощрять доносчиков – тех, кто выявил самогонщиков, награждать их. Доносчик – это уважаемый член гражданского общества, на нём оно, в сущности, держится. Облыжный донос – это стыдно и плохо, а донос правдивый – это гражданский, патриотический поступок. К сожалению, у нас этого совершенно не понимают. А вот в европейских странах, порядком которых мы так восхищаемся, граждане стучат друг на друга, как заводные. Впрочем, эта тема заслуживает особого обсуждения, а пока вернёмся к пьянству и борьбе с ним.
Чтобы изменить образ жизни требовалось деятельное терпение. «Терпение и время», как говорил Кутузов в «Войне и мире». Те пять лет, которые прошли от начала антиалкогольной кампании до её полной отмены – это очень мало. За пять лет могли бы произойти первые сдвиги, а могли бы и не произойти – в любом случае, надо было идти вперёд. Если задача поставлена – надо идти вперёд. Если, конечно, задача значимая и важная.
Что надо было предложить народу вместо пьянства? Безалкогольные свадьбы? Помню, в кафе «Лира» на углу ул. Горького и Большой Бронной, где теперь находится первый в Москве Макдональдс, так вот в этом кафе стали подавать безалкогольные коктейли. Я была, пробовала, мне понравилось. Впрочем, я явно не целевая аудитория борцов с пьянством. Все эти безалкогольные дивертисменты хороши для тех, кто и так к алкоголю равнодушен.
А что было нужно?
Надо было создать некую новую зону интереса, что-то притягательное, аттракцион создать – «аттракцион» и значит «притяжение». Алкоголь был аттракционом, он привлекал и увлекал. Это был обряд: договориться, купить бутылку или несколько, спроворить закуску, потом дружеские разговоры, потом вспоминать, как оно было… А что могло прийти на смену? Обычный ответ: спорт, самодеятельность, всякие там дома и дворцы культуры и т.п. Была бездна плакатов, даже почтовая марка была выпущена: «Трезвость – норма жизни». Там изображена счастливая советская семья на фоне клубов, театров, стадиона.
Хорошая вроде идея – «Трезвость – норма жизни», но - мертворождённая. Кто хотел ходить в клуб или в библиотеку, - ходили и так. А кто хотел выпивать – те ходили в другие места. И в этом нет ничего удивительного. Удивительным было бы противоположное.
Чтобы заместить алкоголь чем-то позитивным, надо понять, какое место занимал он в народной душе. Место занимал – немалое. В первую очередь, это было – впечатление, приключение. Недаром в русской культуре похождения пьяных друзей – это неиссякаемый источник юмора. Известный писатель Михаил Веллер верно говорит, что человек живёт впечатлениями, а вовсе не фактами. И жизнь свою он меряет впечатлениями, и за ними только и гоняется, хотя кажется ему, что он гоняется за деньгами или ещё за чем-то.
Так вот и надо было дать людям впечатления! Но именно такие, которые способны их расшевелить и вдохновить. Дать такие впечатления, которые кажутся впечатлениями самим людям, а не бюрократам, приставленным к коммунистическому воспитанию трудящихся. Такие впечатления, чтоб впечатляли! Советские люди жили в состоянии хронического сенсорного голода – во всяком случае, в те годы позднего Застоя, которые я хорошо помню. Ничего не происходило, «день за день, нынче, как вчера». Вы скажете: а как же Олимпиада-80, ввод в строй того и этого, запуск космических аппаратов? Это факты. И совсем не обязательно они – впечатления, т.е. то, что будоражит, вдохновляет – впечатляет.
Людям нужно было дать что-то страшно увлекательное, захватывающее, небывалое. Небывалое – вот правильное слово. Мне кажется, таким делом могло бы стать индивидуальное строительство. Например, строительство коттеджных посёлков с участием самих будущих новосёлов – не деньгами участвовать, а своим трудом. После работы, в выходные. Вот тебе и время занято, и некое небывалое впечатление: ты станешь почти помещиком – владельцем усадьбы. Здорово ведь! А дальше – садоводство, ландшафтный дизайн, дизайн интерьера. Разумеется, нужны были соответствующие товары, а на это – инвестиции. Главное – нужна коммунальная инфраструктура. Но ведь даром ничего не получается. Дальше это могло бы принести прибыль. Это могло бы (и должно бы) стать всенародным увлечением-развлечением. Дом – это базовая категория жизни; эзотерики говорят, что даже высшие силы помогают тем, кто копит на дом. Вот и надо было бы создать весёлую движуху в этом направлении. До такой степени увлекательную, что на пьянство жаль тратить время, не говоря уж о деньгах. Заодно бы и вечнозелёная жилищная проблема решилась бы попутно. Специалисты-управленцы правильно говорят: верный признак правильного решения – что оно попутно решает ещё какие-нибудь проблемы.
Надо твёрдо уяснить, что простой, массовый человек живёт преимущественно бытовыми радостями и увлечениями. Тут его творчество, тут средоточие его жизненных впечатлений. Тут крайне важно понять, каков этот быт. В городском быту мужик – ну, не то, что лишний, но и необходимости в нём особой нет. Именно поэтому мужики и стараются куда-то деться: на рыбалку, в гаражи, где у них иногда возникали целые сообщества. Разумеется, пьянство в этих сообществах было встроено в быт, в общение. Иное дело – быт сельского типа. Тут мужик – необходим: наладить, починить, перестроить. Если он участвовал в постройке дома – то ему хочется его украшать, усовершенствовать – этот интерес достойный конкурент бутылке.
Требовалось целое народное движение - по замещению интересов, по формированию новых. Просто провозгласить: «Трезвость – норма жизни» - не просто недостаточно, это совершенно безжизненно.
Надо ещё вот что помнить. Трезвость – это отрицательная ценность. Это воздержание от питья алкоголя. А бороться надо за положительные ценности, и цели надо ставить положительные. Не воздержание от чего-то плохого, а делание чего-то хорошего. Не «я не пью водку», а «я строю дом/ пишу роман/ воспитываю троих детей». Вообще, цели следует всегда формулировать в положительной форме. Отрицательно сформулированные цели не осуществляются.
Для интеллигенции нужны были иные интересы. Можно было завести дискуссионные клубы, где можно было бы поспорить о будущем человечества, о марксизме, об истории, о науке, да мало ли о чём. Разумеется, чтобы всё это дозволить, нужны были в руководстве широко мыслящие люди, с кругозором, которые поставили бы задачу подготовки разумных модераторов для таких дискуссионных клубов. Это был бы колоссальный «аттракцион» для интеллигенции, да и какие-то интересные идеи могли родиться. Конечно, надо было держать крепко вожжи в руках и поворачивать обсуждения в нужную сторону. Партийные, комсомольские организации могли бы, наверное, подготовить нужные кадры, но такая задача даже не была поставлена.
Очевидно: для того, чтобы всё это понять, на самом верху должны были сидеть люди, способные что-то придумывать, менять и меняться самим. Но таких людей там не было. Те, что были, не были ориентированы ни на что новое. Всё происходившее происходило просто по инерции: не нами заведено, не нам и отменять. Особенно заскорузлой была так называемая «идеологическая работа». Почему немного спустя удалось в два счёта внедрить идеи капитализма и экономического либерализма? Да очень просто! Потому что та доктрина, которая была официально одобрена и затвержена, была окаменелостью, в ней не осталось ничего живого и творческого. К чему я об этом вспоминаю? А к тому, что борьба с пьянством велась так же заскорузло, как и всё остальное. Заскорузло-бюрократически велась.
Никто не стремился достичь результата – требовалось просто произвести какие-то ритуальные действия в рамках спущенных циркуляров. Выдающимся примером такого подхода была вырубка… нет, не виноградников, это глупо, но всё-таки хоть как-то объяснимо. Гораздо более выдающимся бюрократическим демаршем была вырубка… яблонь. Да, вырубали целые яблоневые сады – в тех областях, где виноградников не было, а выслужиться перед верхним начальством хотелось. И вырубали яблони на том основании, что и из них можно делать «бормотуху» (эта жидкость фигурировала под именем вина «плодово-ягодного», по-народному «плодово-выгодного»).
Есть тут ещё один поворот темы. Чтобы выдержать трезвую жизнь (а трезвый взгляд на вещи и на себя – это большое испытание), так вот чтобы выдержать такую нагрузку, людям надо массово уважать себя. А чтобы уважать себя, им нужно важное, большое дело, которое бы их всех объединяло и занимало. Вообще, реально уважать себя человек начинает тогда, когда он участвует в большом, даже историческом, деле. Когда такого дела нет, люди массово перестают себя уважать.
Сто с лишним лет назад по просьбе российского общества трезвости Л.Толстой написал пространное эссе о психологии пьянства – «Для чего люди одурманиваются?». Там он высказывает очень верную идею: люди пьют от стыда. А стыдно им, подсознательно стыдно, за ту жизнь, которую они ведут. Вот у них и появляется потребность постоянно находиться под кайфом – алкоголя или табака. Люди, живущие по инерции, безо всякой цели, без достижений – в светлые моменты своей жизни понимают, что впустую расходуют то неповторимое благо жизни, которое им было дано при рождении. И, понимая, страдают от этого. И стремятся минимизировать эти светлые моменты, лучше, чтобы их и вовсе не было.
Поэтому людям нужно дать общую важную цель, общее дело, за которое они могли бы уважать себя и свою жизнь. К сожалению, такой цели и такого дела не было ни тогда, ни сейчас. Придумать её в частном порядке, каждый для себя, - не получается. Да и не уважается как-то за решение маленькой частной задачи. А вот общую, значимую для всех цель – её наш народ утратил, как мне кажется, уже в 70-е годы, а то и раньше. И пошёл по испытанному пути, по накатанной дорожке – по пути пьянства. И далеко зашёл.
Сегодня, как и во времена Горбачёва, проблема отрезвления стоит в порядке дня одним из первых пунктов. Рано или поздно решать её придётся. Она из тех проблем, которые надо решать, но решить раз навсегда – нельзя. И решая её, надо помнить о достижениях и провалах той антиалкогольной кампании. Достижения там тоже были, не надо о них забывать.
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 131 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…