domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Category:

УЗБЕКСКАЯ НЯНЬКА И РИМСКИЕ ПРОЛЕТАРИИ

Мне давно это приходило в голову: говорят, орут, балабочат – о пустяках. А о главном и существенном – молчок. Словно и не было его вовсе. Узбекская нянька убила ребёнка – и словно ничего не было. Ведь чтобы событие БЫЛО, чтобы оно обрело реальность – надо о нём сказать по центральным каналам телевидения. Не сказали – значит, не было. То есть может, что-то и было, но как-то не взаправду, понарошке. Так устроено нынче массовое сознание. Радио? Интернет? Вы ещё скажите – газета! Все какие ни есть СМИ, кроме главных каналов, - это клубы по интересам: одни эльфами интересуются, другие социальной справедливостью, третьи вышиванием, и ничего ни для кого не обязательно. Новость взорвала интернет? Да он каждый день взрывается! Каждый час, а может, и каждую минуту. То Алла Пугачёва похудела на 20 кг, то Матрона предсказала конец света, то какой-нибудь очередной котик лазает по деревьям и приносит хозяевам яблоки вместо мышей.

Вот если по первому каналу сказали – тогда другое дело. Но – не сказали.

Якобы это слишком шокирующая новость, чтобы огорчить ими наши деликатные уши. А что, нас всех держат за зрителей программы «Спокойной ночи, малыши»? Про пуделя, украденного у слепой певицы, - бубнили, наверно, целый месяц. Про горняков, погибших в шахте, сообщали очень обстоятельно, а тут – такая деликатность. Что-то во всём этом уклончивое, двусмысленное, суетливое до лживости.

А.Проханов в статье «Слеза ребёнка» верно говорит: власти, по своему обычаю, пытаются замести проблему под ковёр. А как лучше всего это сделать? Ясно как: не говорить. О чём не говорят – того, вроде, и нет. Ощущение такое, что я вернулась в давно прошедшую юность – в брежневский застой: там тоже пытались преодолевать проблемы с помощью молчания. Так что нынешние власти – достойные продолжатели «золотого века» - Застоя. Тогда тоже заметали-заметали, пока подковёрный мусор не заполыхал всесоюзным пожаром.

Какую главную проблему «заметают» сегодня? То, что ИГИЛ – это не далеко, это рядом. Что страшные мигранты – это проблема не Кёльна или Франкфурта – это в ещё большей степени – проблема Москвы, и у начальства нет никакой внятной позиции по этому поводу. Что русские постепенно становятся если не нацменьшинством в своём городе, то, во всяком случае, одним из народов, которые его населяют. А русские, как там себе не рассуждай, - это народ, когда-то создавший наше государство и во все века, несущий на себе тяготы его поддержания и защиты. Ослабление русского народа – это ослабление всей страны. Об этом говорить боятся из политкорректного опасения «великодержавного шовинизма». Да и вообще, сказанёшь что-нибудь – а тут погромы начнутся… Я могу понять эти резоны наших начальников, но тем и отличается начальник от робкого обывателя, что он способен вести и формировать события, а не только дрожать в стиле премудрого пискаря.

Так что А.Проханов совершенно прав. Но тут есть и ещё слой проблем, о котором он не упомянул.

Вообразим, что случилось то, что многим кажется важным и неотложным: ужесточить миграционную политику, выдворить лишних, особенно нелегалов. Это трудно? Невозможно, говорите? Всё, что человек способен себе представить – он способен достичь. В выдворении мигрантов тоже нет ничего принципиально недостижимого.

Вообразим, что это сделано. Мигрантов нет. Всех этих «чёрных», «чурок», «чучиков» - как мы еще называем наших бывших братьев по СССР? Так вот их – нет. И что тогда? Тогда нам, таким многомудрым и креативным, некоторым даже так называемым «коренным москвичам» - придётся засучить рукава и приняться за многие простые работы, которыми в последнюю четверть века у нас занимаются строго «чучики» (говорю это слово без всякого дурного чувства – скорее даже с симпатией). Готовы мы к тому, чтобы в самом нефигуральном смысле «строить и месть в сплошной лихорадке буден»? Боюсь, что не очень. За прошедшие годы мы привыкли к тому, что тяжёлые, непрестижные работы у нас делают условные «таджики», на которых мы морщимся, и чьих детей едва терпим в детсадах и школах. Подойдите к любой стройке. «Ни слова русского, ни русского лица», как сказал Грибоедов - впрочем, по другому поводу. Мой сын-строитель одно время всерьёз собирался приняться за узбекский язык, но потом контингент у него на стройке переменился.

Особая песня – домашний персонал. При советской власти ни у кого из моих знакомых не было домашней прислуги – тех самых, кого нынче политкорректно именуют «помощницами по хозяйству». В 60-х годах мой отец был директором градообразующего предприятия, мы жили в т.н. директорской квартире в заводском доме. И при этом мама своими руками, по очереди с соседкой, мыла нашу лестничную площадку и лестницу. Так полагалось. И не приходило в голову кого-то нанять. Это считалось – нормой: бар у нас нет.

А теперь мы, вполне простые москвичи, стали микроскопическими, смешными, размером с булавочную головку, но – барами. Нам – прислуживают. Те самые, которые «понаехали». Даже жители бетонных панелек имеют нынче «молдаванок» для домашних услуг. Собственно, семья, в которой нянька убила ребёнка, - была не ахти какого достатка и социального уровня. Но на няньку из Средней Азии – хватало. А в нашем подмосковном посёлке, где поселилась довольно состоятельная публика, все имеют и домработниц, и дворников, и садовников. И нет ни одной русской няни. Ни одной! При всей безработице, при всём кризисе, местные на эту работу не идут – только пришлые.

В этом смысле мы вполне «вошли в европейский дом», как выражался в оны дни нынешний юбиляр Горбачёв. На самом деле, не столько в «европейский дом» мы вошли – мы вошли в капитализм, в общество принципиального неравенства. А такому обществу по его органике требуется центр и периферия, бедные и богатые, хозяева и пролетарии. Это создаёт потребную ему разность потенциалов, которая и крутит колёса современной системы. Но капитализм, как известно, выращивает и своего могильщика. И, похоже, этим могильщиком окажутся те самые «грядущие гунны», которые сегодня устремились в Европу и которым она боится дать отпор. Боится не только и не столько потому, что их полиция и армия не способна выставить мигрантов назад. Европа уже давно находится по отношению к пришельцам в крайне двусмысленном положении: они и докучают, и – работают. Не все, далеко не все работают, но важно то, что тяжёлые, грязные, неприятные работы делают там пришельцы. У европейцев атрофировались моральные мышцы для такой работы. Это страшно удобно и приятно и той же степени – опасно.

От немцев приходилось мне слышать ещё и такое: немки не хотят рожать детей, потому нам нужны мигранты.

Как дивно повторяется история! Когда-то римские матроны эпохи упадка тоже ленились производить на свет новых граждан. Поэтому государство кормило голодранцев – «пролетариев», задачей которых именно и было поддерживать поголовье римских граждан. “Proles”, собственно, и значило «потомство». К несчастью, людей, получающих дармовой хлеб, - можно брать голыми руками: сопротивляться они не способны.

Моей дочке было лет пять, когда она вдруг узнала, что большинство вещей, которыми мы пользуемся, сделаны китайцами. Узнала и всерьёз напугалась: «А вдруг они придут и скажут: «Это всё наше, убирайтесь отсюда!». Мы тогда посмеялись, а дело-то серьёзное…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 205 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →