domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Category:

ПРОТЕСТ ФЕРМЕРОВ В КРАСНОДАРСКОМ КРАЕ, или мина под аграрным сектором

В понедельник, 28 марта, из Лабинска в Москву отправились фермеры девяти районов Краснодарского края, чтобы рассказать федеральным чиновникам о том, как их «достали агрохолдинги и карманные суды». Деньги на акцию и топливо для ста тракторов собирали около трех тысяч жителей кубанских станиц.

Судя по сообщениям СМИ, наметилось едва не новое «огораживание» – массовый сгон крестьян с земли. С хорошей земли – вероятно, с самой лучшей в нашей стране – с кубанской. Плохая-то кому она нужна – нехай зарастает берёзками.

Наши собственные хозяйства расположены в менее благодатной зоне – в Ростовской области. Здесь гораздо засушливее, и земля похуже, оттого, видимо, у нас до прямого, открытого сгона пока не дошло. Но и у нас, похоже, идёт некое подспудное шевеление.

Что же происходит?

Постараюсь пролить свет на то, в чём вообще дело, поскольку средний потребитель новостей этого не понимает. Для среднего потребителя новостей всё происходит вдруг и с бухты-барахты. А на самом деле всё происходит вполне закономерно.

Если в двух словах, то в ходе реформ была подложена большая бомба подо всю нашу жизнь. И вот теперь эта бомба, а также разные фугасики помельче – начинают бабахать. Когда-то наш Президент сказал, что Ленин подложил бомбу под нашу жизнь. Может, оно, конечно, и так, но наши законы и прошлая политика, гораздо более близкие к сегодняшнему дню, чем Ленин, содержат столько разного рада «закладок», что сапёров не напасёшься. Так что надо приготовиться – в взрывам. Ну, знаете: упасть на землю лицом вниз, ногами к взрыву… А что ещё остаётся?

Так что же произошло? А вот что. На рубеже 80-х и 90-х годах было объявлено, что колхозы и совхозы – это «Агрогулаг» и его надо немедленно уничтожить в рамках гуманизма и прав человека. А землю разделить на так называемые паи и раздать бывшим колхозника-совхозникам, чтобы вмиг они сделались вольными хлебопашцами и тут же процвели, завалив попутно прилавки страны дешёвой и высококачественной продукцией.

Народолюбивая интеллигенция, по своему обычаю, активно подзуживала, проклинала коллективизацию, ратовала за индивидуального пахаря, который держал в небрежении всё колхозное, а своё – будет любить и лелеять – ну, кто постарше, помнит, что тогда говорили и писали. Невозможно не помнить, поскольку лилось это Ниагарским водопадом. Каждое издание считало своим долгом на доступном себе уровне литературного мастерства проклясть коллективизацию и опубликовать кровавую драму о «слезинке ребёнка» и прочих беспроигрышных материях.

Прогрессисты орали, что главное – это частная собственность, она основа всего. Столыпину, который придерживался сходной точки зрения и на ней основывал свою реформу, далеко не однозначную, соорудили от начальства монумент.

В общем, разделили землю на паи и роздали пейзанам. Притом паи первоначально не были выделены в натуре: просто трудящийся знал, что-де ему принадлежит столько-то га земли, которые он в принципе может истребовать в натуре.

И что? А, собственно, ничего. Ковырять землицу-матушку, как это делали во времена Столыпина, сегодня нельзя, невозможно. Нужна техника. А где её взять и, главное, на какие прибытки купить?


Когда-то крепостных крестьян освободили без земли – и это вовсе не привело к процветанию. Напротив, это привело к упадку и запустению. Почитайте русских авторов о пореформенной деревне: положение в земледелии после отмены крепостного права только ухудшилось. Разве что потянулись мужики в город, на фабрики. Хорошо об этом писал видный публицист того времени, притом из простых, Михаил Меньшиков.

Через столетие с гаком крестьян снова «освободили» – на этот раз с землёй, но без техники. И это привело ровно к тому же эффекту, что и то, давнее, освобождение: земледелие, никогда не бывшее особо передовым, упало и откатилось на несколько десятилетий. На Московском Экономическом Форуме, прошедшем на прошлой неделе, была приведена табличка: на уровне какого года у нас производство каких изделий сельского хозяйства. Так вот там постоянно фигурируют 60-е, 70-е годы, есть и более ранние.

Мужик, как и тогда, при Царе-Освободителе, пошёл в кабалу. Его положение - прямая противоположность тому свободному труду, о котором бредили перестроечные писатели-деревенщики, возможно, полные добрых чувств и высоконравственных устремлений, но предельно далёкие от всякой хозяйственной деятельности и вообще реальности.

Селяне стали делать то единственное, что было возможно в их положении - сдавать свои паи в аренду. Или продавать. Кому? Кто брал – тому и отдавали. Этим «кем-то» оказывались фермеры, выделившиеся из массы селян, либо пришлые скупщики хозяйств – в обиходе именуемые «инвесторами».

Почему все подряд не сделались фермерами? Это вопрос наивного интеллигента. «Все» предпринимателями быть не могут (а фермер – это небольшой сельский предприниматель), это знает каждый, кто хоть немного «в теме». Да и изначальные условия у всех были разные: кто-то был поближе к начальству или сам был начальством – ну и получил какую-то технику, что и легло в основу его мелкобуржуазного успеха.

Что далеко не все крестьяне, более того – редкие крестьяне могут быть индивидуальными хозяевами – хорошо рассказал знаменитый Энгельгардт в «Письмах из деревни». И не мудрено: он был практик, знающий дело не абстрактно, а предельно конкретно и персонально. Он знал не крестьянство и даже не крестьян, а знал Иванов, Петров, Сидоров. Самый, наверное, знаменитый русский помещик считал, что артельное, т.е. коллективное хозяйство – самое жизнеспособное. Отдельный крестьянин-единоличник – это чаще всего лёгкая добыча мироедов как бы те ни назывались: кулаки, агрохолдинги или легендарные иностранные инвесторы.

Сегодня у мелких собственников отжимают землю. Ах, их давят, говорите? А вы вообще-то чего ожидали, господа реформаторы? В хозяйственном взаимодействии, как сказано в известной рекламе, размер имеет значение. Определяющее значение во многих случаях. Каждый экономический оператор знает свою относительную мощь и величину и, как говорится, по одёжке протягивает ножки. Именно по этой причине мелкие хозяева не могут взаимодействовать с сетями супермаркетов: они им не соразмерны.

Сегодня земли мелкоты активно скупают агрохолдинги. Вы хотели капитализма в сельском хозяйстве? Так вот он! Мелкие фермеры часто имеют индивидуальные «паи» в аренде, да чаще всего в аренде. Ну, агрохолдинг может предложить владельцу пая больше денег – и он, в сущности, пролетарий, голодранец, - согласится. А доказать в суде, что документы были оформлены неправильно, - пара пустяков. «У сильного всегда бессильный виноват». Суды подкуплены? Очень возможно. А может, прямого подкупа и нет, просто наняли умелых и дорогих крючкотворов, которых не может себе позволить мелкота. А вы что, не слыхали, что буржуазная юстиция всегда становится на сторону богатых? Плоховато вы как-то учились в советской школе…

Вы хотели свободного гражданского оборота земли – так вот он! Радуйтесь. Полагаю, будет и продолжение: продажа уже самих агрохолдингов иностранцам – тем самым иностранным инвесторам, которых мы призываем уж двадцать лет.

Что плохого в агрохолдингах? – спросит кто-то прогрессивный и либеральный. Прежде всего то, что они видали в гробу землю и всё, что с нею связано. Их интересует сиюминутная прибыль. Потому почву порою выпахивается до космической пыли. Так, например, происходит, когда постоянно сеют подсолнечник, вообще не соблюдают севообороты. Говорите, в велемудрой Европе севооборотам не придаётся такого значения? Это отчасти так, но они вносят в десятки раз больше удобрений и используют агрохимии.

Но и это ещё не всё. Агрохолдингам не нужно сельское население. Им порою нужно буквально несколько десятков людей. Остальные увольняются. Поддерживать жизнь всех жителей деревни – это не в их интересах. Не потому что они злые, а просто они – капиталисты. Техника сегодня производительная, так что селяне часто – лишние.

А у нас в России традиционно вся жизнь формируется вокруг производственных ячеек – заводов, колхозов, совхозов. Заводы поддерживают инфраструктуру, жилой фонд, часто даже отопление было сделано так, что использовалась горячая вода, используемая в техпроцессе. Я не нахожу тут ничего дурного; напротив, такая структура жизни сплачивала людей, воспитывала привязанность к своему месту работы. В этом была некая патриархальщина, патернализм, совок? Действительно, это смахивает на самодостаточное феодальное поместье, но я в том худого не вижу.

Закономерно, что при закрытии заводов – «закрывалась» и вся жизнь в поселении. Когда предприятия стали приватизировать – новые хозяева немедленно сбрасывали эту дополнительную нагрузку. Сегодня местные районные администрации по-прежнему «вешают» на хозяйства хотя бы часть прежних социальных функций. А что делать? Сама жизнь возвращает нас к старому порядку вещей – на более депрессивном уровне. Очень слабо представляю себе, чтобы агроходинги этим занимались, уменьшая свою прибыльность. Отчаявшиеся люди иногда жгут дорогие иностранные комбайны – об этом нам рассказывал один сельский предприниматель среднего уровня, с которым у нас налаживается сотрудничество по пшенице твёрдых сортов.

Мы лично действуем консервативно, с посильным сохранением существующей структуры, унаследованной от советских времён. Обратной стороной является невеликая прибыльность. Зато не жгут!

Вообще, вопрос о том, как совместить капиталистическое хозяйствование с решением социальных задач – чрезвычайно сложен и труден. Его не решишь «парой фокуснических фраз», как любил выражаться Ленин. Тут нужны наблюдательные и опытные люди. Наши законодатели часто просто выдумывают законы или списывают их у передовых стран. А страны-то разные, и исторические момент, в котором они находятся, - тоже уникален. Немецкие юристы начала XIX века, представители т.н. «исторической школы права», поняли чрезвычайно умную и тонкую вещь: законодатель не изобретает права – он его «угадывает», как они выражались. Угадывает в жизни, в нравах и обычаях тех людей, для которых он законодательствует. Иначе – бунт, слом, пожар. Собственно, историческая школа права и возникла из ужаса перед Французской революцией.

Что же из этого следует? Что мне удалось «угадать» из личных наблюдений и опыта? Мне думается, частная собственность на пахотную землю – вредна и бесперспективна. Земля – богова, народная, т.е. государственная. Государство должно давать землю в долгосрочную аренду тем, кто желает хозяйствовать на ней. И проверять, как он это делает. Делаешь хорошо, стараешься – никто не отнимет. А бросил землю - ну, тогда возврати, отдадим другому. По-видимому, нужны обязательства арендаторов по поддержанию местной инфраструктуры и социалки. Иначе ничего не получится, одичания не избежать. Приличная жизнь на селе, с минимумом цивилизации, возможна только при больших хозяйствах. Пекарня, парикмахерская, дом быта, детский сад, дом культуры со всеми кружками – всё это было создано и поддерживалось совхозом. Что в Европе или Америке по-другому – ну и что? У них другой климат, расстояния, люди, навыки – всё другое. Кстати в Германии, кажется, нет частной собственности на землю – только аренда, и ничего – живут.

Я вовсе не призываю всё «отнять и разделить». Мало того: я вообще против мелких хозяйств: они не производительны, они – вчерашний день. И частная собственность на землю – тоже, скорее всего, вчерашний день. Как и вообще капитализм, к которому мы с восторгом присоединились четверть века назад.

Любопытно, что сто лет назад умные люди это понимали. Сохранилась переписка Льва Толстого со Столыпиным – кумиром наших прогрессистов. Эти два человека, кстати, были меж собой дальними родственниками. Так вот Толстой писал, что частная собственность на землю не просто не отвечает практическому народному правосознанию – она устарела. Сто лет назад устарела. Впрочем, прочтите сами, что писали эти умные люди.

Столыпин:
«Мне кажется, что отсутствие «собственности» на землю у крестьян создает все наше неустройство.
Природа вложила в человека некоторые врожденные инстинкты, как то: чувство голода, половое чувство и т. п. и одно из самых сильных чувств этого порядка – чувство собственности. Нельзя любить чужое наравне со своим и нельзя обхаживать, улучшать землю, находящуюся во временном пользовании, наравне со своею землею».

Толстой: «Вместо того, чтобы, воспользовавшись еще жившим в народе сознанием незаконности права личной земельной собственности, сознанием, сходящимся с учением об отношении человека к земле самых передовых людей мира, вместе того, чтобы выставить этот принцип перед народом, Вы думали успокоить его тем, чтобы завлечь его в самое низменное, старое, отжившее понимание отношения человека к земле, которое существует в Европе, к великому сожалению всех мыслящих людей в этой Европе».

И вот почти век спустя мы разрушили то, что имели и что подлежало усовершенствованию, и радостно въехали в то, что устарело век назад.
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 142 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…