February 5th, 2010

рысь

Где родился - там и пригодился

Обсуждается план на 20 лет: по-прежнему, воплощённое брежневское ретро. Чтобы как-то так, неизвестно почему, стало лучше, но - упаси, Боже! - чтоб ничего не изменилось. Чтоб никого не обидеть, чтоб никакую клику не затронуть, чтоб всё было мирно и вот ещё - цивилизованно. В общем, законно и обоснованно. Такой, надо полагать, запрос сверху, такое задание планировщикам.

В результате: рушится здание, еды на два дня, домочадцы больны (иные и с тяжёлым бредом), а мы с увлечением обсуждаем цвет обоев в новом роскошном доме, который неизвестно с каких фигов и на какие шиши возникнет. А что как не цвет обоев - изменение срока президентского правления с четырёх на пять лет? Это даже не цвет обоев - это цветочки на обоях. С зелёненькими листочками или с бежевенькими? Вот что мы увлечённо обсуждаем, когда шатаются стены.

Обсуждать цветочки мне лично - неинтересно.

Поэтому продолжу о разных аспектах будущего. О том, что существенно.
Кое о чём я уже писала: о всеобщей военной и гражданской службе по призыву ("Дело чести, доблести и геройства"), о радикальной реформе образования ("Откуда взять людей?) и всеобщей трудовой обязанности ("Без труда").

Теперь о ещё одном насущном вопросе - о закреплении населения.

Известно: свобода передвижения и выбора места жительства - священная корова либерализма. Говоря по-старому - важнейшая буржуазная свобода. По-тепершнему - одно из пресловутых "прав человека" - срываться с места и валить туда, где легче и сытнее. Идея эта - из 18-го века. Тогда поднимающаяся буржуазия стремилась освободиться от остатков феодализма, они мешали ей предпринимать. Всякие там местные границы, сословные ограничения - мешали. Нужно было свободное перемещение товаров, капиталов, рабочей силы - отсюда и требование этой свободы. Поэтому, когда "в совке" учили, что это именно буржуазная, а не какая иная свобода - это было правильно. Это потом буржуазные свободы стали именоваться "правами человека", чтобы было непонятно, кому они на пользу, чьи интересы защищают и вообще, откуда ноги растут. Много, много вреда и умственного сумбура породило учение о правах человека... Но об этом как-нибудь в другой раз.

Так вот. Свобода выбора места жительства КОГДА-ТО служила одной цели - экономическому развитию общества. На Западе. Она помогала предпринимать, строить, производить. Вполне возможно, что её провозвестники и адепты не понимали дела столь приземлённо и цинично, а напротив - мыслили возвышенно и поэтично: "О дар небес благословенный, источник всех великих дел! / О вольность, вольность, дар бесценный, / Позволь, чтоб раб тебя воспел". Но существа дела это не меняет.

В Европе свобода выбора места жительства экономическому развитию способствовала.

А у нас - препятствовала.

У нас требовалось другое - народ удержать, закрепить.

Отсюда наше крепостное право. Оно ведь утвердилось-то в полной мере при Борисе Годунове, когда отменили Юрьев день. Было это в 17-м веке, когда в Европе крепостным правом и не пахло. В 18-м веке оно у нас только укреплялось - потому что этого требовало развитие. Даже Екатерина II, тайная вольтерьянка, понимала: без него не получится. Людишкам нельзя давать разбегаться, оголяя землю.

Почему это - у них так, а у нас эдак?
А что вас, собственно, удивляет? Так очень часто бывает и в государственных, и в житейских делах: что одному на пользу, другому - во вред. Что русскому здорово, то немцу смерть.
Вот возьмём свободное посещение лекций в вузе: хочешь ходи - хочешь не ходи, твой выбор. Хорошо или плохо? Способствует это развитию (в данном случае, понятно, студентов) или препятствует? Студент Иванов - сам знает, куда ему надо ходить. На полезные для себя лекции ходит, на бесполезные, пустые - нет, по учебнику осваивает. У него больше времени остаётся на самостоятельную научную работу - ему это правило на пользу. Способствует развитию. А вот студент Сидоров со товарищи. Им только дай какую потачку - они вовсе ходить перестанут. Через месяц вообще забудут, на кого и учиться пришли. Их надо на лекции силой загонять, административный ресурс деканата задействовать на полную катушку. Для них свобода посещения - развитию препятствует. Ну, поскольку правило должно быть одно для всех, то нужно смотреть, кого больше - Ивановых или Сидоровых, и что в общем итоге получится. Умный начальник прикинет, с кем имеет дело, - и примет верное решение.

Это вообще главнейшее свойство любого руководителя-законодателя: понимать, с кем имеешь дело. Знать свой курятник. Тогда успех, если не гарантирован, то, во всяком случае, весьма вероятен.

Понять, с кем имеешь дело, - просто. Вернее, вполне возможно, доступно. При одном условии: если человек (руководитель, законодатель) прямо смотрит на вещи и голова его не забита трухой про "общечеловеков", европейский дом и передовую науку глобального менеджмента. Тогда он вполне может кое-что сообразить.

Мне не хочется обсуждать крепостное право, так сказать, историческое - то, что было отменено в 1861 г. царём-"освободителем" (которого по совокупности заслуг пришили народовольцы). Результат был неоднозначный: "Порвалась цепь великая, порвалась и ударила, одним концом по барину, другим по мужику". Это - прогрессивный, народолюбивый некрасов, ежели кто забыл. Сходите в Кузьминки, там интересно, отреставрировали кое-что. Так вот там экскурсоводы расскажут: процветающая усадьба скукожилась и развалилась после "освобождения", была поделана на дачные участки, а знаментиые оранжереи, где вызревали ананасы, и вовсе развалились. Вам это ничего не напоминает?

Но хватит о давнем, поговорим о ближнем.

В 30-50-е годы наши несчастные советские граждане были лишены элементарных прав человека: была прописка, не позволяющая вот так взять да и свалить куда глаза глядят. Особенно трудно было свалить в Москву или крупные города. Почти невозможно. У колхозников не было паспортов и они должны были оставаться в колхозах. Сбежать в город было трудно (разве что наняться на стройку после армии или там на север). Т.е. не было свободы выбора места жительства.

К тому же было распределение после вузов и техникумов.
"Защитник вольности и прав" усмотрит тут принудительный труд. И то сказать, тебя посылали работать туда, куда надо народному хозяйству, а не удобнее тебе. Мне рассказывали родители: кто лучше учился - мог выбирать по усмотрению из всего списка, кто плохо - что осталось. Но ехать должны были все. Не приедешь - найдут с милицией. Уволиться с работы тоже было не так просто, были разные механизмы борьбы с "летунами", как тогда говорили - об этом как-нибудь в другой раз, это детали.

А суть - вот она. По сути - это было модернизированное крепостное право.
Каждый - при месте. Каждый приставлен к делу.

В результате наша страна достигла громадных экономических и культурных успехов. Я не буду по-старпёрски нудеть про спутник - это всем известно, впрочем, дерзаю напомнить, что спутник - показатель промышленной мощи. Знаменитая "Верхняя Вольта с ракетами", столь полюбившаяся нашей перестроечной интеллигенции, - не более, чем забавное словцо: ракеты на голом месте возникнуть не могут, и левша на коленке их спаять не может - это результат определённого - высокого! - уровня промышленного развития.

Я хочу вспомнить слегка про другое - про любимое той же интеллигенцией "человеческое измерение". Тогда в вузы приезжали и поступали ребята из сельских школ, из захолустья. И подготовка у них была - приличная. Почему? А потому что кто-то озаботился послать к ним - принудительно, в порядке распределения, в нарушение всех прав человека - выпускников педагогических вузов. Тех, которые сегодня сидят в конторах на "ресепшене", говорят "Джаст э момент" и демонстрируют nail art.
Сегодня даже в нашей школе в 5 км от МКАД учителей не хватает: всех отсасали московские конторы.


Если человек знает: это его место, ему здесь жить, это навсегда или во всяком случае, надолго - он ведёт себя одним образом.

Если он ощущает своё теперешнее место жительства как временное, случайное, лишь остановку в пути наверх или в неопределённо-прекрасное будущее - он ведёт себя радикально другим образом.

В первом случае он врастает корнями и стремится это место обустроить, украсить, преобразить. Это место становится для него домом, малой родиной, извините за заезженный штамп. Во втором случае то же самое место - это просто номер в гостинице или комната в общаге, это дрянь, провинция, фу, здесь воняет, надо отсюда выбираться. Или вот ещё: "спасать детей". Он крутит головой по сторонам в поиске, куда бы слинять. Вполне возможно, он так и просидит на старом месте до старости, но любить и украшать он его - не будет. Никогда. Его душа не тут. Его будет всегда точить мысль, что где-то есть места и получше, щи понаваристее, начальники подобрее. Так уж устроен человек: если что-то твёрдо нельзя, он и не заморачивается. Раздражает, манит, обесценивает твою жизнь то, что слегка всё-таки можно, но не знаешь, как подступиться, да и лень, да и стоит ли... В таакой нравственной раскоряке человек может жить годами. Понятно, трудовым свершениям она не способствует.
Теперь можно свалить и за границу: молодёжь вполне даже рассматривает и такую перспективу. А у многих есть и "запасной аэродром" - у политиков и начальников уж точно есть. Да и у простых людей квартирка за границей - не такая уж редкость: "В случае чего - свалим". Даже не в случае какого-то там катаклизма, а так, если надоест.
Это очень развращающая мысль, очень вредная и опасная. И она есть прямое следствие пресловутых прав человека.

Что в результате?
В результате территория активно оголяется.
Из сёл ещё с 60-х годов, со времён Хрущёва, бегут в города. Эрудированный интеллигент воскликнет: "Во всём мире так". Верно! Но если ваш сосед болен, и ещё полподъеза в горячке - вы что, признаете болезнь здоровьем? К тому же нам следует думать о своих делах. Об их делах пускай думают они сами.

В детстве, в конце 60-х, я проводила лето в живописнейшей деревушке на Оке. Тогда запустение только начиналось: ещё было стадо коров, у многих - овцы, куры, даже школа начальная ещё была - при нас закрылась. Молодёжь уже безвариантно нацеливалась на город. Пару лет назад я из ностальгического интереса заехала туда. Там теперь кое-какие дачи, а поля - заросли лесом. Деревни по существу нет.

Вот такие у нас выросли плоды "вольности и прав".

Если образ, уровень и условия жизни по всей стране более-менее одинаковые - пускай себе ездят взад-вперёд: эти - туда, те - сюда. Но у нас-то этого нет. Заведомо нет. И в ближайшее время не предвидется.
Значит, не требуется особой прозорливости, чтобы сообразить: все попрутся туда, где легче. Так оно и есть на самом деле. Например, в Тульской области дело обстоит так: из райцентров все валят в Тулу, а туляки, кто побойчее, - в Москву.

На таком фоне те, кто ещё остался, - ощущают свою жизнь убогой, временной и второсортной. Зачем обустраивать и украшать этот убогий совок? Да тьфу на него! А дальше начинает закручиваться спираль падения: люди уезжают - некому работать - разруха углубляется - люди бегут шустрее - людей ещё меньше - убожество усугубляется.

Обычное возражение: они уезжают, потому что им негде работать. А предприятия почасту закрываются потому. что там нет людей. Кое-куда уже вахтовым методом завозят работников из предгорьев Кавказа. Там ещё кое-какое население сохранилось.
Можно построить заводы, можно вспахать и засеять поля (это трудно, но можно). Но всё это возможно при простом условии: там должны быть люди. Нет людей - нет ничего.

Поэтому, если мы как народ рассчитываем на длительную жизнь, нам надо удержать людей на месте.
Экономическими, воспитательными и - ничего не попишешь - административно-командными методами.
Ужесточением прописки, государственным распределением - т.е. именно тем, что отряхнули со своих ног в революционных 90-х. Если этого не сделать, предположение неглупой женщины М.Тетчер может сбыться: для перекачивания нефти 50 млн. россиян за глаза хватит; остальные - лишние. Может вполне сбыться и шутливое изречение: "За МКАД жизни нет".

Людям, разумеется, надо помочь прирасти душой к родному городу или посёлку. Надо культивировать краеведение, местную историю. Интерес к этому делу есть - надо только его поддержать. Школа может быть сильнейшим транслятором местного патриотизма. Но без прямого административного закрепления народа - ничего не выйдет.

Опять же: если мы хотим развития и длительной жизни. Если мы хотим опрятно, гуманно или даже гламурно помереть - тогда другое дело. Тогда можно продолжать культивировать "права человека" и законно и обоснованно, по всем канонам передовой государственно-правовой мысли, гнить в московских пробках.

"Что вы такое несёте? Да Вы думаете, что говорите? Как же можно людей заставлять? Вот вас бы так! Людей нужно заинтересовать, действовать экономическими методами! Ведь человек и его благо - высшая цель развития, мера всех вещей, а если человек видит своё благо в том, чтобы ехать куда глаза глядят, как ему можно в этом препятствовать?" Знаю, знаю я эти разговоры. Вы их тоже знаете.

Прежде всего: нельзя путать сиюминутный своекорыстный личный интерес отдельного человека и благо всего народа. Даже благо этого самого человека не равно его сиюминутному своекорыстному интересу.
Понять это легко не простом житейском примере. Вот мне, положим, жительнице Москвы, удобно и приятно иметь машину. Ещё удобнее, чтобы у каждого взрослого члена семьи было по машине. Но когда машины есть у всех - происходит то, что мы ежедневно наблюдаем: коллапс городского движения. для отдельного человека машина - благо. А для всех - не благо. Тогда получается, что и для меня не благо. Хорошо, конечно, когда у тебя что-то есть, а у других этого нет, но так не бывает. Во всяком случае, длительное время.

А несовпадение блага сегодняшнего и отдаленного, хотя бы и завтрашнего, - это хорошо знают все выпивающие граждане: сегодня - кайф, а завтра "головка бо-бо, денежки тю-тю". Ровно то же самое и в жизни государств и народов: интерес не совпдает с благом.
Цель государства - благо, а не балансирование своекорысных интересов. Фундаментальная, неустранимая слабость демократии, что она подменяет благо интересами, а это очень разные вещи.

Если мы хотим наконец начать выбираться из ямы, если мы хотим всерьёз проектировать разумную жизнь, нам надо перестать кормить "священных коров" вроде демократии и прав человека. Перестать приходить в священный ужас от самого сомнения в святости этих понятий.

Пора наконец понять: та или иная политика, демократия, права и свободы человека, такие и сякие выборы или их отсутствие - это не цель жизни. Ни человека, ни государства.
Цель - это созидание ценностей. Материальных и культурных. Всё остальное - средства. Инструменты. А средства следует подбирать адекватно цели. Не подходит такой инструмент - возьми другой. И то, что этот инструмент подошёл соседу - не обязательно значит, что тебе он тоже подойдёт.