March 8th, 2010

рысь

Вперёд - назад в СССР!

В субботу по телевизору долго обсуждали: надо - не надо покупать у Франции десантный корабль "Мистраль".

Я не знаю, надо или не надо, но слушать было - невыносимо стыдно. Люди, облечённые полномочиями, руководящие и вальяжные, прямо так запросто признаются: не можем сами сделать, утеряны-де технологии. Словно три копейки на дороге обронили - технологии утеряли. А сами такие позитивные гладкие, видно не абы чем, а хорошим кремом after shave рожи свои бесстыдные умащивают.
И никто не расстрелян, не застрелился, не пошёл под трибунал, не сидит - все, напротив, на своих местах и заняты важными делами. Например, переводят штаб ВМФ в Петербург. Флота почти нет, зато штаб будет в Северной Пальмире: "Отсель грозить мы будем шведу". Впрочем, шведу-то не очень погрозишь: у нейтральной Швеции на Балтике кораблей погуще, чем у нас. Ну и плевать: от кораблей одна суета пустая, хоть бы они потопли все. То ли дело - сидишь себе в офисе перед компьютером, ну совещание какое к случаю проведёшь, отчёт какой-никакой заслушаешь - так и день пройдёт. Гражданские чины так уж давно работают: им от подведомственной реальности - одна докука, без неё руководить куда как сподручнее.

И никому не стыдно. А чего стыдиться? Сверху ведь не было распоряжения стыдиться. Наоборот, говорят, дело идёт на лад, выправляется, рост намечается, инфляция 7%, пенсии вот прибавили. И вообще, гражданочка, больше позитива. Доживёте до пенсии - дадут лужковскую надбавку и социальную карту москвича.

А мне всё равно стыдно. Ужасно.
Даже не за них, а за себя.
Двадцать лет, товарищи, - двад-цать! Вы вдумайтесь - целая трудовая жизнь целого поколения. И всё профукано, всё коту под хвост. Мы не от кого-то там отстали, это б ещё ладно.

Мы отстали ОТ СЕБЯ.

Сегодня мы не умеем - именно не умеем, а не то, что там нет финансирования или ещё чего-то - не умеем делать то, что умели двадцать лет назад. Жизнь за это время ещё ушла вперёд, но оставим это. Вообразим, что мы в девяностом году. Так вот сегодня мы ни за какие деньги не можем сделать то, что рядовым образом делали тогда.

Мы что-то там лепечем о человеческом капитале - а вот он капитал. Вернее, нет его, профукан. Утрачена не то, что военная промышленность - утранчен навык индустриального труда. Исчезла такая отрасль, как машиностроение. Станкостроение, в частности. Заводы можно разбомбить, стереть с лица земли, но если есть люди с их знаниями и навыками - при определённых условиях заводы можно восстановить.
У нас же утрачены именно трудовые индустриальные навыки.
Ведь индустрия - это не просто заводы и фабрики, это определённая заточка сознания. Офисный сиделец никогда не станет инженером, и даже рыночный грузчик - индустриальным рабочим тоже не станет. А у нас выросло целое поколение, где с одной стороны диллеры и брокеры, а с другой - нерасчленённый и неквалифицированный low class.

Мне стыдно за себя, потому что в августе 91-го года я очень желала победы "демократии". Да что там в августе! Ещё и до августа я очень хотела, чтоб рухнул наконец опостылевший совок, чтоб пришла пресловутая рыночная экономика, капитализм в общем. Вот придёт ЭТО, вот разрешат ВСЁ, вот тогда... рынок подхлестнёт развтитие, мы будем свободно предпринимать, ездить по всему свету, наша продукция станет конкурентоспособной... Боже мой, какую чепуху я думала четверть века назад! Какая изумительная ирония истории!

Сегодня, если мы хотим избежать катастрофы (а, похоже, хотим не очень), нам нужна мобилизационная экономика. Чтобы догнать и перегнать. Себя.
Мои родители рассказывали, что когда-то станок такой был, назывался ДИП - это расшифровывалось, как "Догнать и перегнать!"; тогда лозунг такой был. Но тогда имелось в виду догнать и перегнать капиталистические страны. У нас задачка потруднее: догнать себя прошлого.

Помните замечательную повесть Гоголя "Портрет": там художник вдруг понимает, что ничему за всю жизнь не научился. А жизнь прошла.
У моего поколения - массово - именно такое ощущение. Причём это не зависит от личного материального положения: я и все мои зникомые вовсе не нищие пенсионеры; мы все вполне, как теперь говорят, реализовавшиеся люди. Или вот ещё - "успешные".

Все успешные, все позитивные, все в галстуках (вернее, теперь уж скорее "без галстуков"), все на хороших тачках, а вокруг - разруха.
Ещё раз повторю: раз-ру-ха. Слегка припорошённая гламуром, позолочённые такие руины.
Перед праздниками была на Моросейке, в переулках. Вот говорят: "Москва! Центр! Финансовые потоки! Золотая земля!" И что же? Кое-где кое-что действительно отреставрировано, но общее впечатление - разруха. Это в центре. Прочее - соответственно.

Ну ладно, "Фер-то ке?", как говорил генерал-эмигрант в рассказе Теффи. Делать-то что, в самом деле?

Мне лично это трудно выговорить, очень трудно. Но выговорю.
Наш народ наш взыскует социализма.
Плановой экономики.
Мобилизационной.
Чтоб в три шеренги и шагом марш - делать что велят. А если по-простому, то требуется палка. Снизу доверху. Чтоб каждому указали, как говорил Иван Грозный, "его место и его тягло". "Невидимая рука рынка" у нас не работает. Помните, тогда, двадцать с лишним лет назад, бубнили: "Ах, если народу ничего дать, надо дать ему свободу": "Ведь надобно народу, которому Вы мать, скорее дать свободу, скорей свободу дать". Ещё помнится, рассказывали, что возница, заблудившись, бросал вожжи, и лошадь, якобы, сама находила дорогу. Такая вот изящная аллегория.
Не знаю насчёт кобылы, но мы заехали с болото. Свобода подвигла нас только к одному, вернее, к двум вещам: воровать и бездельничать. Не надо только про плохих начальников и хороших нас: начальники - тоже не с Луны свалились на наши головы, это те же русские, советские люди. Мы с вами, только слегка попронырливей. Все эти жалкие слова, что-де "не надо никому мешать" и "не надо никого заставлять" - и тогда всё само разовьётся - так вот эти жалкие слова на нашей почве не работают. Не растут у нас апельсины с бананами.
У нас как раз надо одним мешать, а других заставлять. Мешать - воровать. Заставлять - работать.

Без этого, к великой моей личной скорби, - ничего не получается. Без палки - только разруха. А где ж её взять-то, палку?