June 5th, 2010

рысь

КИТАЙ - страна победившего пролетариата

На рынке в Пекине за 20 юаней купила красную книжицу в пластиковой обложке – цитатник Председателя Мао на русском языке. Имеется на всех основных языках. Любопытно, что русское издание – 1966 года. Сколько же их в своё время наготовили и на каких складах они лежат… Побывали мы и в мавзолее – на знаменитой площади Тянь Ань Мень. Народ в очереди– одни китайцы, иностранцев нет. Покупают жёлтые хризантемы, ставят их в прихожей возле портрета Великого Кормчего. Хризантема – у них символический цветок, вроде русской берёзки, а жёлтый – царственный цвет. Очередь – как у нас когда-то в мавзолей Ленина.
Там и тут видны пионеры, одетые, как мы когда-то: белый верх – тёмный низ + красный галстук. Дети, похоже, охотно носят пионерский галстук и вне школы, как у нас показывают в старинных фильмах. В жизни я этого не застала: мы носили галстук строго только в школу, а я к тому же и постоянно забывала его надеть, за что мне попадало. А китайчата вот, видно, гордятся своим пионерством.
Вообще, здесь никакой десталинизации, вернее сказать, «демаоизации» не происходило. Имеется официальная точка зрения, что у Мао было 70% правильного, а 30 – ошибочного, а вообще он – великий человек. А народу предписано жить дальше и решать текущие задачи. Это мы от нефиг делать по двадцать лет жуём соплю о нашей трагической истории и пилим опилки прошлого, а им некогда, они на стройке.

Успехи – впечатляющие. В Шанхае реализована, и даже с превышением, мечта Лужкова: «сити» из небоскрёбов. Небоскрёбы тут вырастают целыми рощицами. Мы, например, живём в гостинице Grand Hyatt на 64-м этаже, всего их 85. До 53-го - офисы, а дальше – гостиница. И такие – со всех сторон. Угловой номер, «панорамное остекление», как любят выражаться московские риэлторы. И впрямь панорама: стекло с пола до потолка, внизу река, кораблики, и небоскрёбы, небоскрёбы…
Муж приезжал в Шанхай лет пятнадцать назад и, говорит, ничего такого не было. И стало. А мы только и умеем – переливать из пустого в порожнее да вот ещё – искать инвестора. Такое у нас штатное занятие – искать инвестора. Интересно, что бы было, если бы на Байконур или Днепрогэс искали инвестора…

Воздух в Шанхае тяжёлый, загрязнённый. По-моему, впрочем, не более чем в Москве, а может, слегка поболее. Дымят фабрики и фабричонки «мастерской мира». Когда-то, когда «мастерской мира» была Англия, Лондон тоже славился своим фирменным смогом. В Шанхае дело усугубляется мизерным количеством зелени: сплошные каменные джунгли. Деревья высаживают, стараются сажать уже более-менее взрослыми, но приживаются они плоховато, несмотря на все старания: стволы зачем-то обматывают верёвками, а некоторые деревья даже пытаются реанимировать с помощью капельницы. Но – гибнут. Недаром, когда принимался генплан развития Москвы 1935 года, обсуждался вопрос об озеленении. Предлагалось озеленять с помощью небольших, но частых бульваров и посадок во дворах и на улицах. Но учёные-ботаники настояли, чтобы в город заходили клинья леса, а вокруг сохранялся лесозащитный пояс. Отдельные деревья, говорили учёные, растут плохо и недолго, что и было подтверждено практикой. Точно так происходит и в Шанхае сегодня: отдельные деревья расти не хотят.
Но так или иначе, экологии в Китае внимание уделяется. Распространённая у нас мысль, что они только и делают, что загаживают свою территорию, - не верна. То есть по факту, наверное, загадили изрядно, но важен вектор развития, направление движения. Экология – это технология. Когда-то все технологии были грязными. Потом плохая, грязная технология мало-помалу замещается более чистой. Вероятно, так произошло бы и у нас, но мы решили наши экологические проблемы радикально: отказом от всякого производства и превращением фабрик в стильные лофты. Китайцы так не могут: они- пролетариат человечества, снабжающий нации-паразиты (к которым радостно примкнули и мы) предметами сверхпотребления.
В городе не грязно, метут, вывозят мусор. Не так давно я была в Каире – никакого сравнения: Каир несопоставимо грязнее.

Где живут китайцы? Как и мы – в бетонных многоэтажках. Старые имеют убогий и обшарпанный вид – аккурат как наши пятиэтажки-хрущёвки и девятиэтажки-«брежневки». Впрочем, есть одно отличие: у них почти не встретишь разномастных остеклений балконов. Правда, кондиционеры торчат на фасадах, их очень много, гораздо больше, чем у нас. Придумали даже специальные корзиночки для кондиционеров, чтобы смотрелось попристойнее. Новостройки смотрятся побогаче, очень похоже на Москву. Когда мы подъезжали к городу на знаменитом скоростном поезде на магнитной подушке, мне на мгновение показалось, что я у нас в Выхине, настолько всё похоже.
Кстати, о знаменитом поезде. Писали, что он развивает скорость до 400 км в час. При нас больше 307 он не ехал, а со скоростью 300 ездят обычные поезда безо всякой подушки в Корее, и никто этим особо не бахвалится. Так что магнитная подушка – это, мне кажется, чистые понты. Ну приедешь ты в город минут за 10, а потом до гостиницы всё равно надо брать такси: то на то и выходит. Такси, кстати, не дорогое; машин много, государственные такси берут деньги по счётчику и дают чек. Спидометра я не помню с детства, а чека у нас вообще не видела.
Я не знаю, сколько стоит жильё в Шанхае, а про Пекин рассказал наш гид. Цены огромные: от 2500 до 10 000 и даже более за кв. метр. Это квартира со всеми удобствами. Он, парень лет 32, недавно купил в рассрочку (по ипотеке) квартиру 100 м. первый взнос- 20%, дальше на 20 лет под 4% годовых, если это первое жильё. Если нет – процент возрастает и первый взнос больше. Дороговизна жилья значит, что денежки у народа водятся. У нашего гида скоро родится ребёнок. Говорит, что все медицинские услуги, в т.ч. роды – платные. Любопытно, что разрешается родить одного ребёнка, а второго надо выкупить за сумму примерно в миллион рублей.
Болеть у них накладно, поэтому о здоровье стараются заботиться. Видели, как старушки делают зарядку на бульварах. Гид говорил, что даже стандартное подношение чиновнику изменилось. Раньше было дорогое спиртное, а теперь – что-то для здоровья, например, дорогой чай. Чаи бывают дорогие, как у нас марочный коньяк. Впрочем, чтобы вполне их оценить, нужно быть китайцем. Мне вполне достаточен рядовой жасминовый чай. Обращает внимание отсутствие курильщиков. Девушки и женщины вообще не курят, да и мужчины мало. У нас я видела картину: школьница выходит из подъезда в школу и тут же закуривает. Здесь такого нет, хотя мужу 15 лет назад Китай запомнился как нация курильщиков. Это повод для оптимизма: всё может меняться – и в положительную, а не только в отрицательную сторону.
Показательно, что самые престижные и оплачиваемые профессии – врач и учитель. Коли так – у этого народа есть будущее.

Есть ли в Шанхае трущобы – те самые, что сделали этот город именем нарицательным? Есть, и мы их видели. Узкие улочки, над которыми перевиты всевозможные провода, двухэтажные домики, комнаты, выходящие прямо на улицу, вода – в бетонных раковинах прямо на улице, про туалет – не знаю. Идут люди, тут же в полуметре ужинает семья, тут же чем-то торгуют, смотрят телевизор, рядом парикмахерская и даже зубоврачебный кабинет. Но народ сытый, нормально одет. Нищих не видно. Пишут, что жизнь у них крайне неоднородная, есть нищие районы. Ясное дело, неоднородная: как ей быть однородной в огромной стране? Но я пишу только о том, что лично видела сама.

Самое главное, что есть в китайцах, и чего нет в нас, - это готовность и способность трудиться. Мы трудиться отвыкли, хотя воображаем себя великими тружениками и любим при случае аттестовать себя трудоголиками. Особенно это почему-то любят кандидаты в депутаты местных органов. Это, конечно, полная чушь. Мы вполне восприняли из Европы пенсионерскую расслабленность и склонность отдыхать. Уж если работать, то за о-о-очень большие деньги. Мы ориентированы на отдых, а китайцы на труд, на заработок малой копеечки. Они себя не жалеют. «Социалки» у них фактически нет, за всё надо платить, и они зарабатывают, чем могут и как могут. Работать на заводе, от чего мы как народ фактически отвыкли, для них – вполне желанный и нормальный образ жизни. Оттого и результаты впечатляющие. А мы хотим, чтоб трудились условные «таджики», а драгоценные МЫ сидели по офисам «в контакте».
Народ, готовый работать, освоит и нано- и всякие другие технологии. А не готовый – забудет и то, что умел поколение назад, как это произошло с нами. Совсем недавно китайцы делали уродливейшие автомобили, над которыми потешался всяк, кому не лень. Потом наладились делать получше, а теперь – так даже и вполне сносные клепают. Как уж им это удаётся и почему хронически не удаётся нам – не знаю. Знаю только одно: любое дело начинается с желания его сделать. А научиться хорошо и отлично работать можно. Тем более, что у них – вековые традиции вдумчивого, кропотливого труда: жемчуг растят по 15 лет, вазу делают по четыре месяца…
Но более, чем все нанотехнологии, меня впечатлил пошив обыкновенного костюма. Вернее, это у них обыкновенного, а у нас сшить костюм на заказ – целая трагедия. Просто никто не умеет. Есть, правда, в Москве такой «Королевский портной». У него костюм выходит по цене шубы, потому что, сняв мерки, они отправляют в Англию или в Италию. Потом полуфабрикат присылают для примерки, потом опять отправляют – в общем, смех сквозь слёзы. Срок, понятное дело, месяца три.
Теперь как это делается там, где люди хотят работать и зарабатывать. Дело было так. Мы оказались в центре, где продают шёлк. Дорогой центр, нацеленный главным образом на иностранцев. Так вот там можно на заказ сшить костюм, мужской или женский (пиджак, брюки, юбка, жилет, можно и пальто костюмного типа), за 24 часа. Без примерки. Материал продаётся тут же: кашемир с шёлком, подкладка – шёлк. С тебя снимают множество мерок, ты выбираешь фасон в каталоге, на следующий день привозят готовый костюм в гостиницу. Блузок они не шьют, но мне захотелось, чтоб сшили. Через 15 минут приехал специальный портной и снял с меня мерки. Цена – по московским понятиям вполне бюджетная – до 400 долларов за брючный костюм (у меня вышло 378). За эту цену у нас в московских магазинах предлагается невнятная смесь вискозы с полиэстером на синтетической подкладке уродливого фасона, где пиджак непременно короткий, а штаны – широченные. Ну не идёт мне такой фасон, а длинный пиджак и узкие штаны, напротив, идёт. Так вот в Москве сшить эту вроде заурядную вещь – страшная проблема. Зарабатывать народ – не хочет. Или не умеет что ли… Но ведь научиться-то можно! А зачем учиться…

Мне кажется, причина тут в том, что народом нужно руководить. Направлять его в конструктивную, производительную сторону, взнуздывать, когда следует. Указывать, подавать пример, как надо действовать, и строго разъяснять, как не надо.
В Китае так и делают, сколь я понимаю.
В Пекине у нас в гостинице был подключен китайский канал, вещающий по-русски. Так вот там передавали, в числе прочего, сериал «Морские ворота» с субтитрами по-русски. Изумительная вещь. Это просто соцреализм чистой воды. Вроде «Председателя» или, может, «Битвы в пути» - в общем, китайская «Поднятая целина». Серий там 140 с чем-то, мы посмотрели 2-3 из начала. Захватывающе интересно.
Сюжет такой: в уезд приезжает новый секретарь райкома. Как раз в это время партия дала установку на строительство «товарной экономики» - то, что мы называем «рыночной». Коммунисты в некоторой растерянности, но потом постепенно все втягиваются в новое дело. Секретарь Ли самолично торгует апельсинами, чтобы показать народу, что культурно торговать – вполне партийное дело. Постепенно в уезде формируется своя деловая элита: фабрикантка пуговиц из отходов пластика, владелец, кажется, теплицы. Трудностей много: кто-то завидует преуспевшим и стремится их подставить и оклеветать, чиновники пытаются вымогать взятки… Но секретарь Ли неуклонно идёт вперёд по начертанному партией пути, руководствуясь учением Маркса-Ленина-Сталина-Мао и укрепляя свою связь с массами. Любопытно, что он постоянно взаимодействует с каким-то пожилым простолюдином, который даёт ему умные советы. Кто этот старик – не поняла, но его роль ясна: это выражение народной мудрости, взвешенного отношения к делу. Молодому партийцу полезно поучиться и перенять опыт, накопленный в народных массах. В советских производственных романах и фильмах такую роль обычно играл старый заводской мастер, который помнил ещё, каково жилось рабочему люду «при хозяевах», или старуха-колхозница, поучающая какого-нибудь зарвавшегося секретаря райкома. Насколько это художественно – судить трудно, но уж наверняка не менее, чем наши современные слезливо-криминальные сериалы. Разница лишь в том, что наши – расслабляют, а этот – мобилизует. Задаёт направление движения и ясно учит, «что такое хорошо и что такое плохо».
И изображены там простые трудящиеся люди, каких в нашем современном искусстве нет. Вообще. Есть шоумены, проститутки, менты, олигархи, бандюки, разумеется, а вот простых тружеников – нет. Они никому не интересны, это что-то вроде свиней в стойле: есть ведь и у них какая-то жизнь, но кто будет ею интересоваться? А ведь человеку уважение порою важнее хлеба… У нас их, простых тружеников, не уважают, и сами они себя не уважают. Ну и работают соответственно.

Людьми нужно руководить – вот чему учит китайский опыт. Им нужно твёрдо и ясно объяснить, какое поведение поощряется, какое наказывается, что им делать и что думать. Тогда возможно развитие. Расстреляв болтунов и бездельников на площади Тянь Ань Мень, правительство ясно показало, кто в доме хозяин, и что хозяин поощряет труд и не допускает болтовню. И все всё восприняли правильно, включая западные демократии.
Когда-то в перестройку и у нас можно было вытолкнуть народ в труд. Году в 87-88, в эпоху кооперативов. Но для этого надо было народом руководить. Пресекать возможность любого нетрудового прибытка и поощрять прибыток трудовой. Пахать землю и растить свиней надо было учить народ, а не заниматься недостойным пронырством и финансовыми спекуляциями.
Но именно в ту эпоху российская власть в лице компартии и хозяйственного руководства – умыла руки и тем самым разрешило воровать и бездельничать, сопровождая это дело разнузданной болтовнёй. Но это про нас, а не про китайцев. Они работают, а мы – разлагаемся. Будущее принадлежит тем, кто работает. И это – справедливо.