August 26th, 2010

рысь

Похвальное слово невежеству

В канун учебног года хочется поговорить на мою любимую тему - о вреде высшего образования. Знакомые уверены, что я острю по-дурацки, а я серьёзна, как никогда. Тема-то серьёзная: дойдём мы скоро с этим высшим образованием до ручки.

Польза и необходимость высшего образования - это неоспоримое общее место массового сознания. Бабушки и внуки, работодатели и школьники - все согласны: высшее образоание - святое дело. Это один из пунктов, где сходятся отцы и дети, либералы и патриоты, высоколобые и попроще.
Наша уборщица, добрая женщина, с которой я иногда говорю о том-о сём, имеет вообще не слишком много идей, но среди них почётное место занимает необходимость высшего образования. И. надо сказать, её мальчишка этим летом поступил в вуз. В этом сезоне поступить вообще ничего не стоит: школу кончили рождённые в год демографического провала - 1993 г. : их мало, а мест, наоборот, видимо-невидимо. Скоро вузы будут охотиться за выпускниками школ, как военкоматы за новобранцами. Сегодня, впрочем, завлекают рыночными методами: в Москве на каждом углу плакаты с узнаваемыми персонажами: Ксюша Собчак рекламирует Институт корпоративного предпринимательсва, а Дима Белан - первый профессиональный юридический институт (прочие, надо понимать, не профессиональные, что вообще-то недалеко от истины).

Общее мнение: образования много не бывает; чем больше образования, тем лучше. Что же плохого, если все статут умными и образованными? Образованный, он и обращением приятней, и работает лучше. Наш знакомый вузовский профессор, приехавший к нам в деревню поесть шашлыков на свежем воздухе, уверял меня, что теперь ВСЕ будут бакалаврами и точка. Других просто не будет. И это не хорошо и не плохо, это - так.

На самом деле всеобщее высшее образование - это стихийное бедствие. Стихийное, потому что всеобщее высшее никто сверху не планировал, оно выросло как лопух под забором, просто по отсутствию хозяйского пригляда и активного противодействия.

Никто не понимает его пагубности. А это порча самого ценного богатства страны - её людского потенциала, её кадров, выражаясь по-старинному.

Я здесь не буду говорить о самопальных вузах, организованных ради сбора денег с населения в обмен на "диплом государственного образца" и отмазку от армии. Про это много говорено, и всем известно.
Вообразим, что самые одиозные экземпляры прикрыли, а оставшиеся так-сяк учат.
Но и в этом - весьма гипотетическом - случае всеобщее высшее образование всё равно вредно и разрушительно для национальной судьбы и будущей конкурентоспособности нашей экономики. То есть от всеобщего высшего образования хуже становится всем.

Чем же хуже?

Мы катастрофически быстро превращаемся в нацию невежд и неумех. И всё это под немолкнущий трындёж о нано-технологиях и экономике знаний.

Почему? Да очень просто. У нас никто ничего не умеет ДЕЛАТЬ. Рассуждать о делании - это да, это многие умеют, а делать - увы. К сожалению (или к счастью, это уж как посмотреть) для подавляющего большинства работ, производимых где бы то ни было, абстолютно не требуется ни философии с политологией, ни матанализа с теормехом, ни общего языкознания со всеобщей историей искусств. Так было всегда и так есть сегодня. Утверждать обратное - значит затуманивать предмет по недомыслию или корысти.

Чтобы стричь - надо уметь стричь, а не быть искусствоведом. Чтобы уметь починить или смонтировать водопровод - надо быть водопроводчиков и больше ничем. Не требуется быть теоретиком гидравлики или иным каким мудрецом. Мудрец здесь не просто излишен - он вреден. Потому что практический работник - это не недоделанный теоретик, это просто - другое. Квалифицированный рабочий - это вовсе не недоделанный техник, а техник, в свою очередь, вовсе не полуфабрикат инженера. Точно так же инженер - это не недоумок, которому не повезло стать профессором. Это отдельные ТИПЫ КВАЛИФИКАЦИИ. Квалификация может быть высокой и низкой, т.е. может быть умелый рабочий и косорукий неумеха, как может быть хороший, толковый инженер и инженер тупой и никчёмный. Но ни коем образом нельзя сказать, что инженер - квалифицированнее рабочего. У каждого своя квалификация. Как рабочий не может делать инженерскую работу, так и наоборот - инженер рабочую.
Филолог совершенно не обязательно практический знаток языков, а иучение теорграмматики и истории лингвистических учений (есть и такой предмет) ни на йоту не приблизит к приктическомиу умению переводить или преподавать язык. В старину языки преподавали гувернантки и девушки, имеющие квалификацию, "домашняя учительница" - и результаты были не хуже нынешних, когда то же самое делают иной раз и кандидаты наук. А всё потому, что для практического дела нужен человек, обученный этому делу, и больше ничего. Такая простая идея. Обидно даже, насколько простая.

Помню, когда моя дочка была ещё в пелёнках, затеяли мы сделать ей детскую площадку в саду: качели, горка, песочница - всё самое обычное. Приехали какие-то умельцы, варили какие-то трубы. Один, словоохотливый, очень гордился, что они все закончили "Бауманку" - т.е. имеют престижнейшее техническое образование, инженеры-механики. Мои покойные родители тоже были инженеры-механики, на этой почве мы с бауманцем прониклись взаимной симпатией и почти подружились. Всё бы хорошо, только вот работатли ребята - плохо. Вроде старались, но вот сделать так, чтобы горка плавно переходила на почву и при съезжании не страдала "пятая точка" - этого бауманцы так и не сумели достичь, хотя, повторяю, старались. Причина простая, как пень: они ЭТОМУ не учились. Они овладевали практическими навыками на ходу и самоуком. Кто-то овладел, "наблатыкался", как выраажается Пелевин, а кто-то и нет.
Или вот мои секретарши. Хорошие добрые девушки, вроде стараются. У обеих, естественно, высшее образование. Но как же мало они умеют! Ни делопроизводство наладить, ни письмо внятное написать (это, по современным меркам, наверное, должен делать супер-менеджер с МВА), про английский - молчу. Секретарша с английским - это за отдельные деньги, это супер-пупер, это мне не по карману. Мои девушки что-то проходили, что-то учили, но быть секретарём - это технический навык, которого у них нет.
Технических навыков вообще ни о кого нет. Именно поэтому невозможно найти электрика, садовника, портного. Зато каждая парикмахерша носит гордое имя "стилист", а брови мне недавно красила девица, на бейджике которой значилось "врач-косметолог". Покрасила, кстати, неважно - цвет не сумела подобрать.
И ведь ругать-то их, бедолаг, как-то неловко: их же не учили ничему, сами доходили, методом тыка. Матанализ с теорфонетикой им тут не в помощь.

Для подавляющего большинства производимых в обществе работ нужны квалифицированные рабочие и вменяемые техники. Когда-то мой отец, инженер 50-х годов, рассказывал: их в 50-е годы учили по предмету "организация производства", что на каждого инженера должно приходиться три техника, тогда дело идёт как положено. Уже в 70-е годы, по словам моего отца, соотношение стало обратное. Это на производстве. Сегодня и в обществе такая же история: мы все тотально одипломились и тотально обезручили.

Если кто-то сомневаетеся в простой мысли, что для большинства работ высшее образование не требуется, полюбопытствуйте, какие именно дипломы имеются у работников рядовой организации. И вы увидите, что рядом сидят и занимаются одним делом: филологи, психологи, инженеры, социологи, экологи и ещё Бог весть кто. И так везде. Это наглядным образом свидетельствует о неоспоримом: если годится любое образование, то здесь никакого "верхнего образования" вообще не нужно.

Но всеобщая косорукость и неумелость - это далеко не все жуткие последствия всеобщего высшего.
Всеобщность разрушает и само высшее образование.
Всеобщность ведёт к неклонному понижению качества высшей школы. Для некоторых работ высшее образование всё-таки требуется - это неоспоримо. Пускай это три, пять, десять процентов рабочих мест, но они есть, и без них мы в самое ближайшее время превратимся в Верхнюю Вольту даже теперь уж не с ракетами, а просто с дурацкими претензиями.
Так вот наше высшее обьразование становится всё более легковесным и ненадёжным. И по-другому быть не может. Если в вузы прутся все подряд, то поневоле преподавать приходится так, чтобы понял самый тупой. Массовое образование всегда равняется по нижней кромке. По-другому просто быть не может. Если ставится задача научить, положим, меня ядерной физике, то возможен только один путь - понизить ядерную физику до меня, потому что поднять меня до уровня ядерной физики - нельзя, невозможно, неосуществимо; это выше моего естественного, определённого природой, потолка. Ровно так же обстоит дело со всем высшим образованием. Восприять настоящее высшее образование могут (и хотят) очень немногие люди. Выгонять же принятого за неспособность усвоить программу - этого у нас никогда не было, значит, путь один - снижать уровень требований. Упрощение, упрощение и упрощение. С постепенным переходом на популярные брошюрки "для идиотов". При этом никто, кроме старых преподавателей, этого снижения не замечает и не заметит: человек ведь видит лишь то, что происходит в те пять лет, что он пребывает в вузе, и это кажется ему естественным и единственно возможным, а что было до него и что будет после - ему неведомо.

Заметен только интегральный результат: в Сколково будут завозить интостранцев, это решение объявлено безальтернативным.
Вам не стыдно? Мне - очень.

Но и этим вред высшего образования не исчерпывается.
Особенно ядовито оно в современном - двухступенчатом - исполнении. На первый взгляд, всё прилично и вполне солидно: бакалавр, магистр... Всё как в европах. А на самом деле - клинический бред.
Чтобы понять злокачественность бреда, немного, как говорится, истории. Был в 19 веке во Франции такой Густав Лебон, человек принцательного и насмешливого ума. Написал книжки, пользовавшиеся бешеной популярностью и во Франции, и в России - "Психология народов" и "Психология социализма"; во Франции считается "дедушкой" социальной психологии. Так вот Лебон разъяснил, что есть две модели образования - латинская и англо-саксонская. Одним народам совйствннна одна, а другим - другая. Латинская - более теоретическая. Она предусматривает, что сначала изучают теорию, базовые общеобразовательные дисциплины, а потом, на старших курсах, учат их прикладывать к практике. Это модель дедуктивная: от общего - к особенному, к частному. Англо-саксонская модель - радикально иная. Она - индуктиная: от частного к общему. По этой модели сразу начинают изучать практику, теорию - строго в рамках необходимого. В результате сначала пролучается техник или медсестра, а потом инженер или врач.Это, схематически говоря, и есть те самые бакалавр и магистр. Та и другая модель имеют свои сильные и слабые стороны.
Наша советская модель - ярко выраженно латинская, т.е. дедуктивная. В первой-втором курсах вообще ничего практического не изучают, а профессию по сути получают и вовсе на пятом. Теперь представьте себе, что получается, если разрезать наш вузовский курс в угоду очередному симулякру на "бакалавриат" и "магистратуру". Что выйдет? Выйдет то, что большинство выпускников - эти самые "бакалавры" - будут кончать институт (уже кончают!) даже не прикоснувшись к професии. То есть по свету будут бродить полчища косоруких неумех, весь умственный и профессиональный багаж которых сводится к ни к чему не прилагаемой, висящей в воздухе и дурно переваренной схоластической муре. А хоть бы и блистательно усвоенной! Кому она нужна? Кому они нужны? Жизни они, точно, не нужны.

Я не против англо-саксонской модели. Проще говоря, я считаю полезным, если бы человек сначала становился техником, а уж потом, если покажет способности, учился на инженера. Неплохо, если девчина, мечтающая стать врачом, сначала выучилась на медсестру. Но это - другое. Такая двухступнчатость потребовала бы не косметической, а сущностной перестройки высшего образования. И совершенно не очевидно, что имеет смысл затевать столь глубокие преобразования. В конце концов, народы имеют свои национальные типы образования, и совершенно нет нужды их унифицировать.
Главное, о чём надо помнить: высшее образование - это не цель, а средство. Цель - развитие. Пока со всеми нашими образовательными новациями мы только деградируем.

А как же Болонский процесс, интеграция, глобализация и прочие неприкосновенные ценности?
А зачем нам Болонский процесс? Зачем нам формальное признание наших дипломов на Западе? Государство наше в чём заинтересовано: чтобы молодые люди уезжали или чтобы они оставались работать на пользу стране? Что-то я не пойму...
Что за убожество мысли, что за пошлое низкопоклонство - этот ваш Болонский процесс, господа! Неужто у вас совсем нет фонтазии? Есть, говорите? Ну и придумали бы какой-нибудь Орехово-Зуевский процесс - пускай они к нам присоединяются. Они не хотят? Ну значит, плохо придумали, думайте дальше, в магистратуру вон запишитесь... .