September 21st, 2010

рысь

Человек для субботы

Есть такая священная корова современного просвещённого человечества - права человека. Их - не смей тронуть - оборутся. Да так, что барабанные перепонки лопнут. И что интересно, орать примутся все - и либералы, и "почвенники", и кто там ни есть. Потому как материя эта священная - права человкека. Ими угнетают нас всякого рода "наблюдатели ОБСЕ" и примкнувшие к ним разного рода "эхи Мосвквы", а также прочине политические и идейные надсмотрщики, перед которыми мы, словно двоечник перед завучем, стыдясь, склоняем повинную голову: что ж делать, с правами человека у нас ещё не всё в порядке, недоработочки имеются, признаём, постараемся исправиться.

На самом деле, права человека - это чистопородная разводка лохов, с успехом осуществляемая политическими напёрсточниками международного масштаба. Права человека - это та самая мутная вода, в которой они ловят свою рыбку. И улов, надо признать, приличный.

Поэтому необходимо разобраться, что это такое и откуда взялось.
Есть ли закрытый список этих самых "прав" или они могут выскакивать, как чёрт из табакерки и всё время будет что-то не так и недостаточно, и мы будем всё глубже погружаться в комплекс вины и национальной неполноценности? И что это за такой за "человек", чьи права полагается так неусыпно охранять?

Всякое общественное явление можно рассмотреть в двух планах - современном и историческом: что оно есть сейчас и как оно возникло. И ещё - кому выгодно? - cui prodest? , как учили ещё древнеримские юристы. Правильно, между прочим учили, соображали, что к чему; это мы, сегодняшние, утратили нюх и клюём на любую дешёвую разводку.

Так вот, идея прав человека такова. Якобы у всякого человека есть так называемые естественные права, вытекающие не из установлений государства, не из договора с другими людьми, а вот просто так - от Бога, от природы, просто в силу рождения на этом свете. И вот на основе этих базовых прав и ни в коем случае не противореча им государства обязаны творить свои законы. Естественное право - это своего рода базис писанного права. Так учат учебники теории государства и права и государственного права, превратившегося в порядке низкопоклонства перед заграницей в "конституционное".

Какие права традиционно причисляют к естественным? Ну, натурально, право на жизнь: нельзя вот так взять да и зарезать кого ни попадя.
Потом ещё право на свободу: никто никого не может вот так взять и посадить в тюрягу иначе как по приговору суда. Любящие блеснуть эрудицией называют это принципом habeas corpus. Дословно: "ты имеешь тело" - якобы так начиналось письмо судьи начальнику тюрьмы: у тебя-де какой-то там сидит, так потрудись объяснить, за что. Англичане очень гордятся, что вот-де на дворе стояли ещё мрачные и тёмные средние века, по Европе волки рыскали, а они уже озаботились правами. Ну, как они соблюдались в работных домах 19-го века - это знает каждый читавший Диккенса. Но идея, в общем, правильная, не вызывает возражения. Правильно и то, что они умеют гордиться своим прошлым и настоящим, этому бы следовало и нам поучиться, а то мы как-то завязли в самоуничижении. Продолжим, впрочем, о правах.

Это право на имущество, на частную собственность: никто не может вот так взять да и отнять нажитое добро.

Свобода передвижения и выбора места жительства. Езжай куда хочешь, приглянулось - останавливайся.

Свободный доступ ко всем занятиям.

Ну, плюс всякие тайны и неприкосновенности: неприкосновенность жилища, частной жизни, тайна переписки.
Плюс свободы: собраний, союзов.

Это примерно базовый список, как они возникли. Потом, как водится, базовые права обросли всяческими "деривативами", наподобие американских ценных бумаг, но остановимся для начала на базовом списке.

Когда он возник?
Началось весьма давно, расцвело веке в 17-18-м. Почему тогда? Очень просто.

Все эти права и свободы нужны начинающей и крепчающей буржуазии, чтобы развиваться. Под их знаменем она, буржуазия, доламывала феодальные государства, которые ей мешали. Мешали границы и таможни мелких княжеств и герцогств? Даёшь свободу передвижения! Мешали цеховые ограничения - даёшь свободный доступ ко всем занятиям! Мешал контроль местного начальства - даёшь неприкосновенность жилища!

Отсюда становится понятно, что такой был этот невнятный "человек". "Человек" был вовсе не кто-нибудь, а бойкий предприниматель, молодой, голодный флибустьер свободного рынка, которому в его погоне за наживой стало тесно в старых традиционных рамках. А поскольку эти самые рамки создавало и поддерживало государство, ему захотелось это государство - разломать.

А для того, чтобы государство разломать - нужно подточить его легитимность. Именно поэтому провозвестники "прав человека" настаивали, что эти права даёт НЕ государство. Права - выше государства, государство обязано их только почтительно признать, взять под козырёк и исполнить. Иначе зачем нам такое государство?

Концепция прав человека и вообще естественного права, такая с виду безобидная, такая добрая и даже сентиментальная, разложила старую государственность и правела к самой знаменитой и самой кровавой буржуазной революции - к Великой Французской.
Вообще всё сентиментальное и человеколюбивое очень легко оборачивается резнёй и слезами. Кровавыми в том числе. Говорят, Робеспьер плакал просветлённо-умилёнными слезами, читая "защитника вольности и прав" Руссо. А спустя несколько лет - отправлял врагов республики пачками на гильотину. Это уже не "говорят" - это точно. У нас идёт кавказская резня нон-стоп, уже полегли тысячи и тысячи со всех сторон, а забота одна - права человека. Режьтесь, но соблюдайте. Но об этом чуть позже.

Пока же хочу ещё раз повторить, чтоб всем было ясно: права человека понадобились входящей в силу буржуазии, чтобы разрушить феодальные государства, которые ей мешали предпринимать и обогащаться.
Так было в давней истории. И в недавней было ровно так же.

В 60-70-х годах уже 20-го века "права человека" были вытащены на свет, когда потребовалось развалить Советский Союз. Ну пускай поначалу не развалить (такого блистательного успеха наши геополитические противники от себя не ожидали), а так - ослабить. Овиноватить. Подточить легитимность.

И вот уже в курилках НИИ и шестиметровых интеллигентских кухоньках завелась и окрепла идея недостающих прав. Во всех приличных странах нет прописки - а у нас? Во всех приличных странах хочешь за границу - вали себе на здоровье, а у нас? Чисто совковое изобретение - разрешение на выезд. Чёрт знает что - феодализм какой-то, крепостное право. Во всех приличных странах нет никакого распределения после вуза - где хочешь, там и работай, а у нас - загонят тебя за Можай и сиди там. И вообще нельзя человека заставлять работать - это нарушает его права. Закон о тунеядстве - это ж ни в какие рамки не лезет, мы ж не крепостные. Отменить немедленно! У нас вообще труд принудительный: и зеков заставляют, и алкашей в ЛТП загоняют - просто "По-зор! По-зор!" Все эти идеи начали обкатываться в праздных интеллигентских головах, полагаю, годов с 60-х. Во всяком случае, к концу 70-х, когда я лично сама принимала в подобных разговорах посильное участие, - идеи прав человека вполне окрепли и затвердели. Мы уже точно знали, что нам не хватает прав, а большевики нас нещадно угнетают.

Вообще, советская интеллигенция - это интересное явление. Наивная чистота помыслов, соединённая с историческим и социологическим невежеством, моралистический склад сознания - всё это делало интеллигенцию лёгкой добычей любой идеологической обработки из-за рубежа. Помните, как верили всем этим "голосам"? Но о нравах и сознании советской интеллигенции стоит написать отдельно.

Как только гидра коммунизма была повержена, естественно, восторжествовали "права человека". Мы присоединились ко всемыслимым конвенциям, признали примат международного права над своими собственными законами (т.е. добровольно сдали часть государственного суверенитета, как лишний, ненужный хлам), пускаем и почтительно выслушиваем всякого рода наблюдателей, которые учат нас правам. Что же в сухом остатке?

Право на жизнь и всевозможную неприкосновенность.
На Кавказе идёт непрекращающаяся резня.
Кровавый тиран Сталин и мерзкий палач Берия, оба кавказцы и знатоки "национального вопроса", понимали, как надо обращаться со своими земляками, в результате чего на Кавказе был мир, развивалось хозяйство и все так или иначе были при деле. Да, права человека нарушались - да не то, что нарушались, - никто о них и не парился. В результате был, повторюсь, мир, труд и развитие. Да, джигиты, или как они там называются, знали: возьмёшься за оружие - управа на тебя найдётся. Адекватная. И этот язык они понимали, они вообще понимают язык силы, а всю эту правовую антимонию - не понимают. Считают слабостью.
В результате право на жизнь не имеют как раз те, кто вроде бы ни при чём: наши солдаты, милиционеры, простые граждане, попадающие под горячую руку. И так будет - всегда. Пока мы будем соблюдать их права, в том числе и уголовно-процессуальные.

Свобода передвижения и свобода выбора места жительства показала нам козью морду, да ещё и какую. Прописка, ужасная, угнетательная прописка - отменить, немедленно отменить. О дайте, дайне нам свободу, вернее, уведомительную регистрацию! И что же? А собственно то, от чего и предохраняла прописка. Народ снялся с мест и скучился в больших городах. В Москву сбежалось вообще пол-страны. Сейчас вот ругают Лужкова за то, что в Москве ни проехать- ни пройти, а делать-то что, если все прут в столицу?
Страна оголяется. О каком возрождении и развитии мы бредим, если у нас просто физически нет народу в райцентрах даже ближайших к Москве областей?
Свобода выбора места жительства возможна там, где условия жизни более-менее однородны, а если нет? Тогда народ надо так или иначе закреплять, привязывать к месту. Русские цари это понимали. Отсюда крепостное право. В России оно не просто задержалось горазо дольше других стран - оно и укрепилось-то тогда, когда в Европе его уже в основном не было - при Борисе Годунове, это 17-век. А в 18-м только крепчало. На что либералкой была государыня Екатерина, с Вольтером состояла в преписке, а крепостное право только укрепляла. На уральских заводах опять же крепостные работали.
Огромная территория и сравнительно малочисленное население ведёт к соблазну - бежать. Благо есть куда. Позитивная роль крепостного права в том и состояла, чтобы народ собрать и приставить к делу. Такова же позитивная роль нашей печально знаменитой прописки: живи, где ты нужен, где родился - там и пригодился. Хочешь жить лучше - улучшай жизнь в своём углу, а не ищи где легче и слаще.
Сегодня все смотрят на сторону:" Что это за город? Помойка. Пора отсюда свалить. Да и в этой стране мне делать нечего. Поеду поищу чего-нибудь достойного себя".
По-человечески понять всех можно: жизнь одна, хочется пожить полегче и понаваристей. Но это рассуждение обывателя. А у государя должен быть государственный смысл, чтобы не потакать разрушительным тенденциям. К сожалению, его не было и нет - этого смысла. Есть только пустое, попугайное повторение западных разрушительных догм.
Вот мы всё охаем, что уехали учёные, инженеры, те, другие. А это - прямой результат тех самых священных прав личности. Это даже не двухходовка - это прямое следствие свободы выезда. Кушайте на здоровье. И банкет продолжается.

Неприкосновенность частной жизни. Все стали неприкосновенными. Не моги спросить, откуда богатства, нельзя потревожить одинокую старушку, владеющую особняками и лимузинами. Да что старушку - даже и домочадцев чиновника нельзя проверить. Везде тайны: банковская, такая, сякая.

Принудительный труд? Разумеется, недопустим. Под этим соусом отменили ЛТП - лечебно-трудовые профилактории для алкашей, которые всё-таки как-то удерживали их по эту сторону жизни, да и что-то полезное они делали. Теперь каждый может свободно спиться, препятствовать ему в этом недопустимо. Такая же история с наркотой. Тотально проверить школьников и студентов на наркотики - дело, казалось бы, насущное. Ан нет - противоречит правам и свободам. Так и видится за всем этим кто-то очень заинтересованный в том, чтобы молодёжь продолжала ширяться.

Личная жизнь - это вообще священно, не моги слова молвить. Под этой маркой процветает самый разнузданный разврат. Голубизна вообще стала во многих кругах элементом хорошего тона. И невозможно ничего поделать, поскольку не дано правового определения порнографии, того, сего...

Возникает естественный вопрос: нам вообще-то что надо - развитие и процветание или соблюдение каких-то там прав?
При этом прав - не нами придуманных, а навязанных нам с вполне корыстными целями? Поставим вопрос резче: мы желаем жить и развиваться без прав или вырождаться и загибаться с правами? Ответ не очевиден. Есть такой писатель, довольно занятный, Никонов его фамилия. Так вот он советует узаконить и открыто продавать наркотики: никто не должен препятствовать свободному индивиду превратить себя сначала в свинью, а потом и в прах. Ну, в настоящее время никто особо и не препятствует.

Но всё-таки мне думается, хочется так думать, что инститнкт жизни в нас возобладает и мы сдадим права человека на свалку.

Надо широковещательно объявить: у нас своя правовая доктрина, в которой нет места правам человека. Наша доктрина знает гражданские, политические, трудовые и прочие права, а вот прав человека - извините, у нас нет.
Это вовсе не значит, что у нас тотчас воцарится беззаконие и кровавая тирания. То и другое, кстати, вполне совместимо с правами человека.
Нам необходима своя собственная правовая доктрина - назовём её условно "Русская правда". Надо открыто объявить, что наша цель - развитие творческого потенциала народа, страны. Нам нужно размножать народ, делать его здоровее, сильнее и красивее. Для этого нужно развивать хозяйство, культуру, науку, строить и украшать города, сажать сады и леса. Всё, что этому способствует, - признаётся правильным и желательным. Что препятствует - отвергается. Так называемое позитивное право базируется на этой основе. То есть законы и иные правовые нормы воплощают в себе эту цель - развитие.

Нам нужно размножать народ? Значит, у нас не может иметь одинаковые права семьянин и одиночка. Не говоря уж об извращенцах. У семьи и семьянина больше прав.
Народ должен здороветь? Значит, с наркотой и водкой надо бороться всерьёз, не заботясь о правах тех, кто желает себя разрушать.
Говорят, сейчас свирепствуют венерические болезни, называемые теперь ЗППП, и победить их якобы нельзя. А вот большевики когда-то сумели. После гражданской войны эта зараза тоже свирепствовала, а потом за дело взялись всерьёз - и победили. Как? Да просто: не заморачиваясь никакими врачебными тайнами, отслеживали все цепочки заражённых. В результате, мне рассказывал отец, в Егорьевске в начале 50-х годов закрыли вендеспансер по отсутствию клиентуры. Появилась клиентура только после знаменитого фестиваля молодёжи и студентов 57-года.
Вопрос во многих случаях стоит жёстко: или права, или результат. Что вам дороже? Вот именно...

Человек для субботы или суббота для человека? Ответ вроде бы известен два тысячи лет. Ан нет - не всем известен.
У нас - человек для субботы.
Не права для жизни, а жизнь для прав. Лучше сдохнем, но полноправными.

Если мы хотим жить - нам надо отказаться даже не от каких-то конкретных прав, хотя и это тоже, - нам нужно отказаться от самой концепции прав человека в западном понимании. Просто отказаться да и дело с концом. Почему мы должны подчиняться ИХ представлениям? Пускай они лучше подчиняются нашим. А мы будем посылать к ним наблюдателей. Они не хотят? Ну и мы тоже не хотим.
Поднимется ор? Ну и что? Ни в коем случае не оправдываться. В пропаганде вообще никогда нельзя оправдываться - пропаганда должна быть наступательной, это её закон. В 70-х годах, в брежневский застой, перешли от пропаганды к контрпропаганде - это проявление низкой энергетики и начало конца.

Мы хотим продолжать жить? Единственный способ - жить своим умом.