February 22nd, 2011

рысь

Заметки о лихоимстве (Продолжение темы "Коррупции у нас нет!"

(Продолжение темы «Коррупции у нас нет!»)

ГИБРИД НЯНЕЧКИ И МИНИСТРА

Всякий разговор о мздоимстве всегда съезжает на поборы в школах и больницах. Понять можно: эта тема знакома каждому.
Но всё-таки я бы не стала ставить на одну доску детсадовскую воспиталку, которой несут подарки к 8 марта, и федерального министра, который ворочает миллионами. Этим мы оказываем большую услугу федеральному министру: все, выходит дело, не без греха, у всех рыльце в пушку.
Да, врачам-учителям дают – деньги и подарки. Но это скорее чаевые лакею, чем мзда подъячему. Это разные жанры. Даря подарок учительнице, я благодарю её за нелёгкий труд, за терпение, за хорошее исполнение дела, в конце концов. В юности я сама работала гидом и получала чаевые. А что плохого? Это значит, что людям понравился мой рассказ и они с удовольствием провели время в моём обществе. Точно так же я от души отблагодарила бы врача. А акушерке, выносящей ребёнка, отец по обычаю даёт деньги.
Иными словами, всё это чаевые – как мы кладём 10% сверх счёта в ресторане.

Есть промежуточные случаи – плата за приём в детский сад или в престижную школу. Я не знаю по собственному опыту ситуации с детскими садами. Знаю только, что в нашем посёлке все, кто хотел ходить в сад, - ходят. Но где-то, вероятно, мест не хватает. Очевидно, что кто-то попытается решить вопрос деньгами. Немедленно установится некая рыночная цена доступа – по-другому быть не может. Но ведь проблема-то не в коррупции, а в нехватке мест. И начинать надо с того, что, как минимум, вернуть здания, которые уже были садами, к их прежней функции.
Что касается школ, то, по-моему, психоз с поступлением в престижные школы и соответственно плату за такое поступление создали помешанные на престиже мамаши. Мне даже кажется, что многим мамашам (вернее, как теперь принято выражаться, «мамочкам») даже и хочется заплатить: этим она демонстрирует, самой себе в первую очередь, градус своей любви к ребёнку и заботы об его образовании. Не заплатив и не посуетившись вдосталь, они не будут ощущать себя вполне реализованными в своём нелёгком материнстве. Впрочем, это моё субъективное впечатление, и я не слишком на нём настаиваю. Меж тем факт остаётся фактом: в стародавние идиллические времена, когда все ходили в школу по месту жительства, соответственно и проблемы возмездного пропихивания отпрыска в какую-то особую школу не возникало, или эти проблемы касались исчезающее малой доли населения.
Но как бы то ни было, сваливать в одну кучу и считать одним и тем же явлением получение медсестрой сотни рублей за укол и столоначальником сотни миллионов за подряд – неправильно. Смешивать всё со всем – это известный издревле приём недобросовестной полемики, разновидность подмены тезиса.

МЕНЕДЖЕР ВО ИМЯ БОЖИЕ

Сегодня считается необычайно современной и прогрессивной идеей, что начальник, вплоть до Президента страны, - это просто наёмный менеджер, которого народ-суверен нанимает на определённый срок. Вряд ли кто-то понимает это буквально – скорее, как образ. Но образ – плохой. Очень вредный образ.
Менеджер – это наёмный работник, который работает на того, кто больше заплатит. Это всегда наёмник, солдат фортуны. Ожидать от настоящего, нефигурального менеджера особой лояльности, преданности делу или лично владельцу бизнеса – высшая степень наивности. Реальные участники нефигуральной деловой жизни такой наивностью, разумеется, не страдают. Продажа или корыстное использование инсайдерской информации, использование клиентской базы компании в своих целях – всё это рядовые явления деловой жизни. Поэтому называть Президента или иного крупного деятеля наёмным менеджером – невелика честь. Собственно, психология наёмничества и приводит к тем привычным безобразиям, которые мы вседневно наблюдаем.
Альтернативой наёмничеству у нас (да и не только у нас) может быть только религиозная санкция власти. Царь считался помазанником божьим, и власть его была – от Бога. Соответственно все лица царской администрации ощущались народом как «царёвы слуги», и на них тоже распространялась какая-то частица этой религиозной санкции. Когда эта религиозная санкция исчезла – наступило всероссийское Гуляй-Поле.
Интересно, что и «комиссары в пыльных шлемах» обладали своего рода религиозной санкцией. Они действовали тоже «во имя божье», только их богом была будущая светлая жизнь, рай на земле, «республика труда». Социализм был религией, и он наделял религиозной санкцией своих иерархов. И народ на определённом этапе принял эту религию.
По существу Советский Союз был идеократической монархией, и разрушился он тогда, когда была утрачена коммунистическая религиозность и религиозная санкция власти. Религию утратили и низы, и верхи – и немедленно воцарился всеобщий поток и разграбление.
Религиозная санкция власти равным образом необходима и управляющим и управляемым. Чиновник должен ощущать себя если уж не «помазанником божьим», то, во всяком случае, действовать от имени и по поручению высших сил, высшего блага; он должен вдохновляться некой высшей идеей. Она должна быть настолько высока, что рядом с нею счёт даже и в швейцарском банке – тьфу, не интересно. При отсутствии такой путеводной звезды, такой вдохновляющей идеи, религиозной, по существу, - русский человек немедленно превращается в свинью. Ну, или в оборотня в погонах. И начинает воровать и пилить бюджеты со всей ширью русской натуры. То есть делать то, что мы наблюдаем сегодня.
Так что нашему народу не «менеджеры» нужны, а скорее именно «комиссары» - по психологическому типажу, по складу сознания, по идее, вернее, по идейности. По-другому, с нашим народом просто не получается. Придётся, по словцу тов. Троцкого, искать другой народ.

Насколько хрупка религиозно-идеологическая основа власти и сколь велики соблазны - понимали с начала времён.

В идеальном государстве Платона сословие «стражей», из которых рекрутируются чиновники, не имеют собственности. В принципе. Тут Платон смотрел в корень и решал вопрос радикально.

В полной мере осуществить эти принципы нигде не удалось, но попытки были. В сталинскую эпоху советские руководители практически не имели собственности: все элементы комфорта, в котором они жили, - были казёнными, они придавались должности, а не человеку. Мне довелось увидеть первоначальные интерьеры высотного дома на площади Восстания. Комнаты были обставлены добротной мебелью с казёнными металлическими номерами. Точно так же казёнными были дачи, их давали только в пользование. И люди соответствующего типа – были. Люди, искренне равнодушные к собственности. Таков был герой романа Александра Бека «Новое назначение» - сталинский нарком. Такие люди были и в реальности – не все, но были. Рассказывают, что ближайший сподвижник Сталина тов. Каганович всего богатства оставил по себе – 500 рублей в конверте на похороны. Разумеется, отсутствие собственности – это лишь подпорка религиозной идейности, сама по себе она не подействует. Главное, что советский руководитель должен был ощущать себя служителем некоего коммунистического культа, своего рода монахом-воителем. По-видимому, именно это имел в виду Сталин, говоря о партии как об ордене меченосцев, над чем наши трёхкопеечные вольнодумцы вволю постебались в перестроечную эпоху.
Люди, которые «глазом, тычутся в своё корыто» и выше этого корыта не видят ничего, не верят в существование таких людей. На самом деле они не только были, но и есть. К этому типу принадлежал мой покойный свёкор, который, между прочим, не сделал особой карьеры именно по причине своей излишней на тогдашнем фоне идейности. Вообще, люди делятся на определённые типы: есть тип учёного, тип торговца, тип прокурора, в конце концов. Настоящий учёный – это человек, которому больше всего интересна истина; для него поставить опыт на себе – норма. Точно так есть тип того, кто паче всего дорожит законом и порядком – ему это органично. Я знаю такого человека – по профессии он инженер, но вся его несчастливая жизнь заточена на отстаивание порядка, прав и законов. Его любовь к закону, порядку, праву – совершенно бескорыстны, он любит это как поэт хорошо сделанную фразу.
В принципе, выявить таких людей на стадии профориентации – возможная вещь. Но должна быть поставлена такая государственная задача. А государству сегодня требуются совершенно иные персонажи. Спрос сегодня на маленького человека.

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК – МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК

В наши дни у власти находятся маленькие люди. Люди бытового размера и бытовых же жизненных ориентиров. За пределами собственной жизни и собственного быта для них вообще ничего нет. Так они думают, так чувствуют. Таких людей вообще большинство: стараются угодить жене, повкуснее поесть, пустить пыль в глаза соседу.
Выдвижение наверх таких людей – это результат предельного развития демократии. Они выдвигаются наверх во всех странах мира, но у нас все процессы происходят с русским размахом.
Очевидно, что маленький человек, наделённый государственными полномочиями, чрезвычайно легко склоняется к воровству и лихоимству. Его и особо склонять-то не надо: собственный карман – это его вселенная. За пределами этой вселенной для него ничего нет, как для древнего человека – за собственной околицей.
Когда-то государственные люди были величественными, потом они стали просто серьёзными. Сегодня они – прикольны. Они такие маленькие, и мысли их маленькие. И все они – о собственном кармашке: «Дом, мой милый дом».