February 2nd, 2012

рысь

ПРО НАЛОГИ И СТАРУШЕК – окончание

Всё-таки верно говорят: русский народ – народ не буржуазный. И мыслит он не практически, а… как бы это получше назвать? – художественно-моралистически. Под буржуазностью я разумею заземлённость, привязанность к повседневной практике жизни. Западный человек живёт в этой приземлённой повседневности, он её любит, вникает в её детали, старается улучшить и украсить. Он мыслит о починке забора, соображает, как лучше проложить дорогу, ему не безразлично, как мыть пол. И изредка поднимается он от этих приземлённых материй в мир высших ценностей и духовных категорий. А иной и не поднимается вовсе, а век толчётся в мире мелочных интересов и житейской практики.

Не то русский же человек. Он, наоборот, пребывает в постоянном воспарении души и ума: он где-то там, в мире высших ценностей и нравственных категорий, возможно, рядом с белокрылыми ангелами. Он мыслит о высшей правде, о справедливости, об устроении отечества, а может, и человечества. И иногда, редко и только по крайней необходимости, каковая необходимость его время от времени больно стукает по макушке, он с отвращением опускается в мерзкое, хлюпающее болото повседневной практики. И нет ничего удивительного в том, что повседневная практика у нас находится в загоне, развале и небрежении. Одно неразрывно связано с другим: наша духовность с нашим же свинством. Подходя к делу с художественно-моралистической меркой, невозможно ничего достичь в практической плоскости. Мы и не достигаем.

Причём здесь налоги и старушки – спросите Вы. А вот причём.

Мои читатели, за очень малым исключением, увидели в моей предыдущей (позапрошлой) заметке страшную картинку: старушку выгоняют из её избушки (квартирки), квартирку забирает кровожадное чудовище-государство, и вот бредёт она, понурившись, куда глаза глядят…

Это художественная сторона мышления.

Дальше идёт моралистическая – взывание к справедливости, морали, доброте, уж не знаю, к каким ещё высшим моральным ценностям. В этом проявляется морализм нашего мышления. Мы всё склонны оценивать моралистически. Принято считать это особым достоинством русского ума – обострённое чувство справедливости. На самом деле русский моралистический пафос крайне мешает нам решать свои задачи практически и эффективно. А поскольку задачи не решаются, то в первую очередь от их нерешённости именно и страдают в первую очередь эти самые «маленькие люди», на которых направлен этот самый моралистический пафос. Большие и сильные – они себя не забудут, выкрутятся, а вот мелкота – она как раз всегда и оказывается «крайней». Но «печальники горя народного» этого неудобного обстоятельства – в упор не видят.

Ну, элементарно. Налоги на недвижимость – несправедливы и ужасны. Их нет. Значит, в местном бюджете нет и денег. Не на что починить дорогу. Старушка упала – сломала пресловутую шейку бедра, стала лежачим инвалидом. Все плачут. Вот что бывает, когда «в кузнице не было гвоздя». Вообще, давно замечено, что самые кровавые события имели в истоке какого-нибудь самого светлого моралиста. Говорят, Робеспьер рыдал от умиления над сочинениями своего любимого автора Руссо про высоконравственного «естественного человека», а потом оказался вынужденным рубить головы поточным методом в попытке реализовать высоконравственное царство разума и справедливости. Но это так, между прочим.

Так вот о налогах на недвижимость.

Наверное, я небрежно сформулировала, но поняли меня однобоко. Что я предлагаю ещё дополнительно ободрать народ, взимая налог с недвижимости, а кто не потянет – у того отобрать эту самую недвижимость.

Мысль моя иная – даже более радикальная.

Я предлагаю перенести налоговую нагрузку с доходов (которые ВСЕ успешно скрывают) на недвижимость, которую скрыть чрезвычайно трудно. Почему на недвижимость? Потому что она является наилучшим индикатором благосостояния людей. Каких людей? А плевать каких. Неважно, кто там прописан, на кого зарегистрирован дом, сколько у кого чад и домочадцев и прочая-прочая- прочая. Есть дом – за него надо платить. Кто это сделает – безразлично. Кто в нём заинтересован – тот и сделает. Государству важно собрать деньги – вот оно их и соберёт – с плательщиков, которые а)не умеют врать, потому что кирпичные и бетонные, и б) никуда не денутся, потому что недвижимые. Это просто идеальный объект налогообложения.

Обложение доходов в нашей стране всеобщего, привычного, вошедшего в обмен веществ, жульничества – дело пустейшее.

Надо заставить, усилить контроль, провести 10 000 рейдов и проверок-перепроверок? Ну, сами знаете, всё это а) стоит денег, которые вычитаются из тех же налогов, и б) очень легко прячутся концы в воду. Опять-таки наши деревенские байки. У нас многие учат у частных учителей английский и даже французский. Неужто кто-то из педагогов платит налоги? Не смешите!

Кто-то что-то вякал про экономику услуг? Так вот передайте ему при встрече, что у нас ВСЕ частные услуги проходят мимо кассы. Не «многие», не «часто» - все. Пишут, что частные репетиторские услуги у нас измеряются чуть не миллиардами рублей – и что, с них платятся налоги? Бывает, конечно, в качестве пенсионерского курьёза, но именно курьёза.

Про серые зарплаты одно время много писали. А вы что думаете – сейчас их нет? Практически все работающие пенсионеры, а работают они чаще всего в маленьких фирмёшках, по документам не оформлены. Им этого не надо: они же пенсионеры, а работодателям – тем более.

Миллионы людей, домохозяек, пенсионерок, вовлечены в бизнес прямых продаж. Торгуют на дому косметикой, биодобавками. Из восьми фирм – крупнейших продавцов косметики в России, только три – НЕ компании таких вот торговцев-надомников. Остальные торгуют на дому. И что же – эти надомные тётеньки платят налоги? Крупняк - те, которые построили настоящие сбытовые сети, - те, скрепя сердце, регистрируются и что-то там отстёгивают родному государству, но мелочь – ничего не платит. Не надо спорить – я знаю этот сектор, как свой огород. Заставить? А как, не подскажете? Это ещё Гоголь (в «Избранных местах..») заметил, что Ревизор – неэффективен в борьбе со злом. Над каждым проверяльщиком надо поставить ещё одного проверяльщика, над вторым придётся ставить третьего, и так до бесконечности.

Скрываются обороты, перепрограммируются кассовые аппараты, принимаются вчёрную сотрудники – всё идёт в ход, чтоб скрыть доход. А домА – вот они, стоят. Они-то и есть воплощённые денежки наших жуликоватых соотечественников. Вот с них и надо брать налог. Как именно это устроить – тут надо подумать. Но в любом случае это проще и эффективнее, чем облагать налогом лживые россказни.

Главная идея – простая. Жильё облагается налогом в зависимости от своей рыночной цены. Ну, пускай базой исчисления будет наименьшая в данном районе рыночная цена, пусть даже цена минус 20%, но это должна быть непременно рыночная цена. Трудно тебе платить? Купи хоромы подешевле. Ну вот например. Недавно я видела квартиру метров 190-200 в старинном доме в Столешниковом переулке. Она продавалась за 4 млн. Долл. (И это вполне бюджетное предложение для центра Москвы). Ну, положим, за 4 он её не продаст, пусть за три. Вот три и есть налогооблагаемая база. Пускай налог 2%. (Мой американский френд пишет, что лично у него налог 2,8%, а в др. местах доходит и до пяти, но мы не будем зверствовать – пускай будет 2%. Это выходит 60 000 долл. = около 2 млн. Руб. Если дяденьке многовато, он решит: «А ну его, этот Столешников, чего я там не видел». И впрямь, чего гарью дышать? Он продаёт свою квартиру за 3 млн. долл. и покупает в нашем посёлке очень приличный новый дом за 1\10 этой цены. Площадь чуть побольше его квартиры + участочек с тюльпанчиками по весне. И налог в 10 раз меньше. Мало ему? Ну, за лимон баксов он купит хоромы. Тогда и налог побольше.

Вот в порядке самокритики о себе расскажу. Я перед кризисом купила на свободные деньги пару участочков, просто так, поскольку вокруг трындели, что недвижимость – это вечное, она всегда будет расти – ну вы помните, что говорили про недвижимость перед кризисом. Ну и что? Стоят мои участочки – каши не просят. Будь на них налог – стала б я их держать? Наверное, я бы их либо продала, либо построила что-то. То и другое – полезно. Как полезна любая активность в противоположность сну, гниению, болоту и собесу.

Мало того! Ближайший эффект этого налога - существенное падение цен на недвижимость. И соответственное сокращение налогов, исчисляемых от рыночной цены недвижимости. На рынок будут выброшена масса объектов, и это понизит цену. У нас несообразно высокие цены на недвижимость, поскольку её скупали так, на всякий случай. Вот этого не будет или будет в меньших масштабах.

Но главнейший эффект – это наличие денег в бюджетах городов и сёл. А то в Туле на главной улице – Льва Толстого – на тротуаре не асфальт, а какие-то воспоминания об асфальте, нечто археологическое. Нет денег. У нас в посёлке в 3 км от таблички в перечёркнутым словом «Москва», - вся техническая инфраструктура – на соплях. Нет денег. Лес почистить, пляж оборудовать на озере – откуда такие деньги? И при этом стоят роскошные особняки, перемежающиеся с дачками-развалюшками, где никто не живёт. И все к этому привыкли, все только вздыхают, а богатеи возят детей в школу по пробкам за многие километры, потому что в нашей школе - ненадлежащие туалеты, оскорбляющие их богатейское эстетическое чувство. Нелепо мы живём, господа-товарищи.

Вот об этом я писала в прошлый раз (пост «Недвижимость, налоги и старушки»).