May 10th, 2012

рысь

I AM STERDAM: я снова в Амстердаме

Я опять в Амстердаме, и опять ради нашей отраслевой выставки. Вообще-то я тут четвёртый раз, и всегда приезжала на выставку. По существу город видела очень мало, всегда хотелось увидеть больше. Но так получилось, что на последних двух выставках я не была: в 2008 неожиданно умерла владелица турбюро, которая мне делала визу, а в 2010 я в это самое время была в Китае. А в этот раз привезла с собой дочку – мне захотелось показать ей Голландию. Ради этого она прогуливает школу (мои читатели, критикующие меня за несоответствие слова и дела непременно отметят: сама говорит, что учиться надо, а девчонке разрешает прогуливать; заранее согласна, так именно и есть). Но кто его знает – может, не придётся в будущем так вот легко и вольготно разъезжать по миру. Может, границы закроют, а может, денег не будет – как знать? Вспомните: сто лет назад состоятельная публика могла ехать куда угодно, были бы деньги. И трудно было вообразить, что может быть по-другому. А, положим, 50 лет назад никто никуда не ездил, и в свою очередь невозможно было представить, что может быть по-другому. Помню, бабушка мне говорила: «Учи языки – пригодится. Побываешь в разных странах – будешь говорить». Мама, не помнившая никакой «дореволюции», относилась к такой перспективе крайне недоверчиво: какие такие страны? В нашем тогдашнем окружении никто ни в какие заграницы не ездил. А бабушка, помнится, отвечала, что-де когда-то это было, значит и в будущем может стать. Вдруг раз – и случится, а иностранный язык в два счёта, не выучишь. И бабушка оказалась права: вдруг дивным образом открылась границы, возможность путешествовать. Молодёжь даже не представляет, что когда-то любая поездка за границу была грандиозным событием. А я, вспоминая бабушкино пророчество, иногда думаю, что как открылась – так и закрыться может эта удивительная лафа. Потому и хочется показать девчонке разные страны.

Кстати, о языках. Что меня неизменно удивляет: в северной Европе практически все говорят по-английски, и хорошо, очень хорошо. А в романских странах, в той же Италии, - нет. То есть говорят, как и у нас, те, кому это необходимо, а вот так, чтобы все подряд – этого нет. Чем это объясняется – не понимаю. Может, какой-то генетической предрасположенностью… Вот мы, славяне, вроде способные к языкам, а всё-таки даже молодёжь по-английски массово не говорит. Та же история в Италии. А тут – все подряд. И в Швеции такая же история, и в Германии. В Италии даже, мне рассказывали, ввели специальный экзамен, для заканчивающих вузы – по английскому языку. Ты его можешь учить, где хочешь, но обязан сдать, иначе не дадут диплома. Не знаю, уж к какому результату это приведёт…

Голландия за прошедшие три года визуально ничем не изменилась, разве что, по-моему, прибавилось темнокожих лиц. Даже так: как-то поубавилось блондинов. Голландские блондины очень заметны: с первым солнцем они непременно начинают обгорать. Так вот теперь их как-то меньше. Зато на каждом углу (в центре, во всяком случае) – точка изготовлению шаурмы. И никто с нею не борется, как наш Лужков. Кстати, в прошлые заезды бросались в глаза киоски, где продают бутерброды с селёдкой, а теперь вот – шаурма. Впрочем, возможно, это чисто поверхностное впечатление.

Из аэропорта нас вёз таксист-индонезиец. Узнала, что индонезиец так. Он спросил, откуда я, ну а я, ответив, тут же спросила, откуда он. Тут же при выезде в него впаялась машина с негрессой за рулём. Они довольно быстро оформили дтп, написав какие-то бумажки на крыше автомобиля. Дальше – дело страховки.

Гостиница наша - в самом центре, возле того самого громадного музея, где картины Рембрандта. Я, собственно, так и выбирала. Гостинца приличная, но не шикарная, дом конца 19 в., сколь я могу судить.

Прогулялись слегка по окрестности гостиницы. Странное дело, Амстердам кажется мне родным городом, хотя видела я много разных городов. Италия, в которой я бывала множество раз и на языке которой говорю, всё равно заграница, а Голландия, которой почти не знаю, - какая-то родная. Может, моя душа в одном из давних воплощений жила тут? Меня просто завораживает старинный кирпич, отделанный белым. Мне это кажется безумно красивым. Эти небольшие, этажа в 3-4, островерхие дома, микроскопические садики… Люди не должны жить в домах свыше четырёх этажей, большие дома давят, расплющивают человека, а в старину строили, как выражаются итальянцы, «по мерке человека». Любопытно, что и современные дома тут строят (в центре, во всяком случае) из кирпича «под старину» - по крайней мере, верхний слой из такого кирпича. У нас он очень дорогой, чуть ли не импортный. Но вообще-то оно того стОит: красный кирпич – материал вечный, он со временем только улучшается, приобретая старинный, заслуженный вид. А вот белый и бежевый кирпич таким свойством не обладает. Штукатурка вообще требует огромных усилий для поддержания. Так что кто хочет строить на века – надо строить из красного кирпича. Как Кремль.

Мы свою огромную землю не ценим. А голландцы свою микроскопическую, отвоёванную у моря – очень даже ценят. Возле стены дома из тротуара выгорожен микро-садик: квадратный метр максимум, а на нём – розовый куст плетистой розы. Это помимо отличных парков. В городе поют птицы, в самом центре. Вот сейчас стрекочет какая-то птица. А, помню, в один из прошлых приездов прямо в городе встретила цаплю. Но когда идёшь вдоль большой улицы, ощущается гадкий сладковатый запах выхлопа дизельного двигателя. Это, кстати, признак приличного в целом воздуха: у нас в посёлке, когда проезжает машина, за нею стелется облачко вони; в Москве этого специального запаха не ощущается, т.к. весь воздух в целом насыщен выхлопными газами.

Амстердам славится велосипедистами: их тут целые стада. Есть и довольно сложные конструкции, вроде велорикши. Возят младенцев, товары, даже есть велосипедные точки торговли гамбургерами. Повсюду велосипедные дорожки. Если бы не это, то город просто заткнулся бы автомобильными пробками похуже, чем в Москве. Улицы-то узкие, старинные. Я читала любопытную вещь. Есть такая медицинская проблема – остеопороз, вымывание кальция из костей. Говорят, это начинается лет с 35. Борются с этим приёмом препаратов кальция, что не помогает, т.к. он не усваивается, а женщинам назначают даже гормоны. Но, что интересно, подобное происходит только в развитых странах, а в третьем мире, где люди много ходят, таскают тяжести и вообще живут более природной жизнью, этого нет. И ещё есть одна страна, где этого нет, - Голландия. По-видимому, благодаря велосипеду. Важно ведь не просто заниматься аэробикой, а именно нагружаться. Это я вычитала в журнале «Будь здоров». Можно ли у нас это устроить? Думаю, вряд ли. Люди у нас не умеют свободно и сознательно подчиняться некоему порядку. «А я не хочу! А почему это я должен?» - это типично наш подход к жизни. А ведь не меньше полугода могли бы ездить на велосипедах!
Вообще, в странах, где нас восхищает чистота, удобство и красота – за всем этим стоИт твёрдый порядок и массовое подчинение правилам. В Перестройку нам надо было учиться не действиям по принципу «что хочет моя левая нога», а ровно обратному – подчинению правилам и порядку. А у нас правила – любые – тогда ощущались как наследие тоталитаризма. В результате строят как попало, окна и заборы – разномастные (разве можно навязывать людям фасон и цвет окна или забора – это ж сталинизм и концлагерь!). А чтобы было красиво и приятно глазу – нужны правила и ограничения. И всеобщая готовность следовать этим правилам и ограничениям.

Вот здесь сильно теснят курильщиков – и люди подчиняются. Вряд ли с восторгом – но подчиняются. Например, запрещается курить в гостинице. Вообще. Везде. Курильщиков выгоняют на улицу, и они, словно школьники толкутся на лестнице при входе, где для них оборудована ОДНА пожаробезопасная пепельница. Такая же история на выставке: там курильщики толкутся на заднем дворе. И никто, похоже, за их права не вступается. Хотя, может, и вступается – я не знаю.

Сходили в т.н. Рейсмузеум – главный музей, где Рембрандт. Он частично закрыт на ремонт, но и того, что осталось - вполне достаточно, чтобы устать от обилия художественных впечатлений. Как же они умели рисовать! Это в 17-то веке! Свет, рисунок – всё. Мне, бесконечно далёкой от искусства, кажется, что современные, с позволения сказать, живописцы, должны после посещения такого музея «убить себя об стену», выражаясь интернетовским стильком. А они ничего, выставляются, продаются… Правильно, правильно, велел им Сталин «осваивать классическое наследие» и не выдумывать. Буквально напротив – здание в конструктивистском стиле, где музей Ван Гога с его дурацкими подсолнухами. Здание на фоне старинных теремов смотрится так же нелепо-уродливо, как «подсолнухи» на фоне фламандских натюрмортов. Вообще, с живописью случилась странная вещь: в конце 19 века она – кончилась. Это видно, когда ходишь по любой большой галерее. Вместо живописи возникла претенциозная мазня. И люди восхищаются этой мазнёй, боясь прослыть ретроградами и невеждами. Жулики от искусства пользуются этой фундаментальной фобией обывателя – страхом оказаться несовременным. Сегодня никто просто не владеет реалистической живописью. Чтобы вот так взять и нарисовать жанровую картину или вообще многофигурную композицию – да ни в жисть! Пейзажик по фотографии – это максимум.

Во второй половине дня сходили (тут всё рядом) на знаменитый цветочный рынок – закупились луковицами тюльпанов и бегоний. Тюльпаны купили разные, в т.ч. и чёрные, синие. Любопытно, что они у меня через несколько лет в моём саду превращаются в обычные – рыжие. В овощном магазинчике купили клубники, она не особо вкусная, но очень душистая.