July 14th, 2012

рысь

ДАМСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ (Продолжение поста «РАБОТАТЬ БУДУТ ДРУГИЕ»)

Современное образование – как высшее, так и среднее – дрейфует в сторону дореволюционного дамского образования. Это и не удивительно: поскольку работать будут какие-то, в широком смысле, гастарбайтеры, изячные и прелестные МЫ можем себе позволить не становиться электриками, механиками, сантехниками, агрономами или химиками-технологами. И то сказать – зачем из дворян делать мастеровых? – как говорил Илья Ильич Обломов. А дамы обоего пола предпочитают ориентироваться на что-то эфемерно-изячное: дизайнер, декоратор там какой-нибудь, HR-менеджер, психолог, юрист, журналист, эколог там какой-нибудь или лингвист-культуролог. По межкультурной коммуникации. Правда хорошо звучит? Наверняка, где-нибудь выдают по этому делу дипломы.

Почему я называю это образование дамским? Очень просто. Дамы из высших классов до революции получали совсем недурное образование, всем бы такое сегодня. Они прилично знали родной язык и даже незатруднительно на нём писали. Знали два иностранных языка – французский и немецкий. Английский знала только высшая аристократия. А французский с немецким хорошо знали многие. Например, жена Николая Бердяева Лидия совместно с сестрой в четыре руки переводят сочинения какого немецкого мистика, кажется, Якова Бёме. За плечами у дам – всего-то Харьковская женская гимназия. Прилично знали дамы историю, географию. Моя бабушка, выпускница дореволюционной гимназии, до конца дней помнила математику средней школы и могла решать мои задачи. А вот физику и химию почти не изучали – только так, ознакомительно.
Не следует думать, что дамы были невежественными. И Зинаида Гиппиус, и Александра Михайловна Коллонтай, получили именно такое, дамское, образование. Кстати, среднее. Высшее образование для женщин тогда только начиналось и относились к нему с подозрением.

И это было вполне понятно и осмысленно. К чему готовилась буржуазно-дворянская девушка? Стать женой, матерью семейства, хозяйкой дома, мужа. Что она должна уметь? Прилично себя вести, уметь поддержать беседу, быть в курсе событий, быть приятной, уметь поддерживать социальные связи семьи, принять гостей, найтись в любом обществе. Это немаловажная роль, но в материальном производстве дамы не участвовали ни в каком качестве. Разве что в роли помещиц – такие были во все времена.

Теперь дамы у нас – все. Все, подавляющее большинство, стремится получить изячно-прэлестное образование. И дело даже не в его конкретном профиле – называться это может по-разному: экономика, финансы, международное право, государственное и муниципальное управление или там какая-нибудь лингвистика – дело в том, что все эти дамские профессии объединяет. А объединяет их то, что РАБОТАТЬ БУДУТ ДРУГИЕ. Другие будут взаимодействовать с работягами на стройке, другие будут таскаться в пыли и зное по полям и соображать, как извести «клопа вредную черепашку», покуда она не извела урожай, не они будут думать об обмотке трансформатора и заготовке хранилищ под будущий урожай. Это всё будут делать ДРУГИЕ. Чёрная кость, быдло, лохи и лузеры. Таково современное чувство жизни. Конечно, реальность вносит свои коррективы: не каждому удаётся поступить в центровые вузы на «правильные» специальности, а окончив – засесть в «правильные» места – в банки, госкорпорации, министерства, в конце концов – тоже дело неплохое. Реальность она серее и жёстче мечты, это известно. Но поступками нашими руководит мечта, руководит то самое интегральное, разлитое в воздухе чувство жизни, которое и заставляет молодёжь ориентироваться на дамские специальности. На всякий там PR-менеджмент. Любопытно, что даже окончив технические специальности, молодые люди тут же норовят поступить на что-нибудь дамское. Многие школьные друзья моего сына именно так и сделали. Обмоткой трансформатора никому неохота заниматься, чай баре – не мастеровые.

Вот молодые супруги – внучка соседки и её молодой муж. Окончил железнодорожный вуз и пошёл… Мастером по сцепке вагонов? Начальником буранного полустанка? Как бы не так! Юношу устроили в главный офис РЖД. А девушка помощницей нотариуса подвизается. Такая милая, любящая парочка. Им удалось осуществить современный идеал жизни, удаётся не всем, но идеал - он здесь!

И для его осуществления не требуется ни много математики, ни такая нудьга, как химия с физикой. Поэтому проект слияния всех школьных естественных наук в один флакон – вполне отвечает современному тренду. Для ознакомления – хватит, а подробности пускай учат ДРУГИЕ, которым со всей этой дрянью придётся валандаться. А мы-то тут при чём?

Когда это началось? Мне думается, в 70-х годах. Тогда стало более престижным гуманитарное образование. До этого однозначно более престижным и желанным было техническое. Я уже рассказывала где-то историю из анналов нашей семьи. На рубеже 40-50-х годов мой свёкор и его брат поступили в вузы: мой свёкор в Бауманский, а брат его – в МГИМО. Так вот свёкор в своём окружении казался более удачливым и, так сказать, крутым: в Бауманку поступил! Уже в моё время, двадцать лет спустя, всё обстояло с точностью до наоборот. Вообразите инженером казалось быть престижнее, чем дипломатом. Видимо, так и было! В романе Александра Бека «Новое назначение» сталинского министра одного из промышленных министерств отправляют послом в приличную скандинавскую страну. А он не рад, а переживает, лошок, что отлучён от любимого дела – от промышленности. От дела. Попереживал-попереживал, да и помер. Такая вот грустная история.

Уже в 70-е годы эта история уже требовала обширного историко-культурного комментария. Уже непонятно было, чего там переживать: радоваться надо! От дела его, видите ли, отстранили… В 70-е годы приличные, центровые, дела не делали – они СОСТОЯЛИ ПРИ деле. Дети приличных семейств на заводах уже не работали. Если уж окончили технические вузы, то трудились в вузах, НИИ, а ещё для таких была Академия Внешторга. Оканчивали её – и отправлялись за границу, в торгпредства. Не дипломат, конечно, - пожиже, но всё-таки не цех, не электростанция, не поле.

А ещё лучше с самого начала пойти в МГИМО. Это просто квинтэссенция дамского образования: языки, манеры, история с географией, хорошее общество. Или в ин-яз – у кого кишка тонка для МГИМО. Недаром, когда разрешили заводить частные вузы, первым делом начали имитировать именно МГИМО – всякие там международные отношения, мировая экономика…

Опять-таки осуществить эти мечтания удавалось далеко не всем. Более того – удавалось очень малому проценту, но мечта – была. Осуществить-то удавалось детям начальников в основном. Но этот статистически ничтожный процент играл важнейшую роль в формировании общей атмосферы. Вообще, куда идут дети начальства – это крайне важно. Сын Сталина был лётчиком, сын Хрущёва – конструктором, а сын Брежнева – зам. Министра внешней торговли. Эти люди формировали идею, овладевшую впоследствии массами: надо окончить что-нибудь изящно-прелестное и засесть в кондиционированный офис.

Тогда всё это было как-то застенчиво, стыдливо, подпольно. Сегодня стало ясно, внятно, с полным сознанием своего права. Недаром я давно уж пишу: все уродства нашего времени – это предельное раскрытие скрытых вожделений Застоя. Тогда-то дамское образование было лишь мечтой. Собственно, только 20% оканчивающих школу шли в вузы на дневные отделения. А среди вузов процентов 80 были техническими. Но вот когда разрешили – вузов наоткрывали на всех вволюшку, и все они стали гуманитарными. Дамскими.

Ослабление массового интереса к технике – это мировой тренд. Но у нас, как в стране мирового гротеска, - духовная деиндустриализация особенно глубока. Даже удивительно, что пару поколений назад самыми престижными были бородатые физики, а мальчишки мечтали попасть в космонавты.

А мы меж тем ритуально бредим о нано-технологиях, забывая технологии самые обычные. Хотя мы, как народ, далеко не прошли ещё индустриальной школы: мы пробежали её скомканно и торопливо, как рабфаковец-выдвиженец сталинского призыва. Нам ещё осваивать и осваивать именно индустриальные навыки. Всем: инженеру-проектировщику, заводскому мастеру, рабочему. А мы – это дело просто бросили. И то сказать – в офисе сидеть проще и завлекательнее.