September 19th, 2012

рысь

ГЛОБАЛЬНАЯ ПЕСОЧНИЦА НА ОСТРОВЕ ДУРАКОВ -часть 3

УЖАСЫ НАШЕГО ГОРОДКА: КОМУ, ЗАЧЕМ И ДЛЯ ЧЕГО?

Вместе с тем в СМИ и обывательских разговорах почётное место занимают ужастики: рассказы о кровавых преступлениях, отравлениях, экологических катастрофах. Обо всём этом рассказывают с каким-то восторженным вожделением. Это тоже важный элемент сказочного сознания: наряду с феями должны существовать Леший и Баба Яга, без них сказка была бы пресной и скучной. Дети всех возрастов, от шести до шестидесяти и дальше, обожают страшилки – это что-то вроде комнаты страхов или аттракциона в парке развлечений, где ты вот-вот сорвёшься в пропасть, но всё-таки остаёшься сидеть в удобном и вполне безопасном кресле. Точно так и обыватель сидит себе на диване, а на большом плоском экране знай себе орудуют серийные убийцы, маньяки-педофилы, чиновники-клептоманы, разворовавшие пол-России. Коррумпированный чиновник сегодня что-то вроде Кощея Бессмертного – некое художественное воплощение зла, с которым следует бороться, но победить нельзя и не надо, т.к. в этом случае потребуется кто-то на его место, иначе сказка не сказывается. И так-то ему, обывателю, уютно, развлекательно, познавательно! Иногда он вдруг приходит в ужас, но это не такой ужас, который побуждает к действию – это виртуальный «ужоз», который просто щекочет нервы и спасает от скуки. Этот «ужоз» - чисто театрального свойства. Взрослые малолетки, прочно угнездившиеся в сказке, научились воспламеняться виртуальными чувствами, и в том находят большое удовольствие.

Сказка может быть доброй, но в этом случае она имеет ограниченный успех. Гораздо лучше сказка страшная. Она сильнее впечатляет, бьёт по нервам. Это что-то вроде виртуального глутамата натрия – усилителя вкуса, раздражающего вкусовые рецепторы и превращающего безвкусную еду во вкусную. Общее падение энергетики, всеобщая бледная немочь вызывает потребность в шуме, оре, кровавых драках, громогласных скандалах и ужасах любых калибров. Перед программой «Время», которую я смотрю больше по сформированной ещё в детстве привычке, чем из желания узнать что-то новое, я иногда вижу окончание какого-то ток-шоу, где крикастые тётки, непрерывно ссорясь, рассказывают какие-то кровавые драмы. Вот это и есть самое оно – жуткое и влекущее, и переперченное, и слезливое.

Вообще, стиль литературно-телевизионной продукции – это стиль жестокого городского романса: смесь вульгарной грубости со слащавой сентиментальностью. Тут тебе и рыдающая горничная, соблазнённая коварным извозчиком, и мордобой пьяных фабричных в подворотне в городке Окурове…

Так что ужастики – не только не помеха Позитиву, но и, напротив, его необходимейшее дополнение. Ужасы – это не что-то такое, с чем надо бороться и победить. Это – необходимая часть той сказки, в которой мы живём.

К сожалению, сказка часто становится былью. Непрерывно говоря об ужасах, мы повышаем вероятность их возникновения в реальности. Есть даже психологический термин – «синдром Вертера». Имеется в виду, что после публикации бешено популярного романа Гёте «Страдания молодого Вертера», где герой стреляется, многие молодые люди стали подражать ему. Так и у нас: после «Бедной Лизы» молодые девушки стали топиться от несчастной любви. Статистически доказано, что подробный рассказ в СМИ о катастрофе повышает вероятность возникновения новой.


ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

Дошкольник не знает ни прошлого, ни будущего – он живёт сегодня. И это естественно: прошлого он не знает, будущего предвидеть не может, а настоящее – так заманчиво, день так длинен.

Современная расхожая философия для обиходного употребления именно так и призывает жить. Она внушает мотыльковый стиль существования: от рассвета до заката. Лозунги, соответствующие этой жизненной позиции, хорошо усвоены населением; они же преподаются на курсах жизненной мудрости. Вот они: живи сегодня (ещё говорят: «живи в отсеке сегодняшнего дня» - так сформулировал знаменитый гуру современного человечества Дейл Карнеги); решай проблемы по мере их возникновения; нет ни завтра, ни вчера – есть только сегодня.

Потребительский кредит приучает к жизни в долг, в то время как традиционные жизненные ориентиры осуждали такую позицию; считалось, что на приобретения надо деньги копить. Но глобальному бизнесу привычка к накоплению не выгодна: если человек копит, положим, на жильё, он не тратит денег на милые пустяки. А милые пустяки – это огромный оборот. По некоторым сведениям, торговля и общественное питание в аэропортах приносит больше дохода, чем авиаперевозки, хотя кажется чем-то сугубо вспомогательным и второстепенным.

Привычка жить в долг приводит к совершенно ложному представлению о своих реальных материальных возможностях. Простой обыватель начинает ощущать себя гораздо более имущим, чем есть на самом деле (что, кстати, дополнительно утверждает его мнение о себе как о пупе земли и повышает общий уровень позитивности).

К примеру, перед кризисом 2008-го года на Кипре доводилось наблюдать такую картину. Привозили целые самолёты англичан, далее их перегружали в автобусы и везли к местам продажи недвижимости, где они в долг скупали всю подряд предлагаемую недвижимость на стадии проектирования. Простецкий вид пассажиров этих автобусов напоминал те давнишние автобусы, которые приезжали когда-то в Москву «за колбасой». Только вот эти лихо скупали дома и землю на Средиземном море. Они что – все такие богатые? Да вовсе нет. Всё это дело, понятно, финансировали банки тогдашними дешёвыми и изобильными деньгами.

Такое поведение как банков, так и обывателей привело к раздуванию ипотечного пузыря и далее к кризису. Жизнь в кредит - это вообще огромный соблазн для «малых сих», и этим соблазном широко пользуется глобальный капитализм. Но прежде чем это всё заработало, понадобилось отключить естественную человеческую опасливость: а что же дальше-то будет? Смогу ли я расплатиться? Вот именно для того, чтобы таких мыслей не возникло, ему и говорят: живи сегодня, завтрашнего дня нет.

Интересно, что под влияние этой философии попадают не только простые обыватели (что объяснимо и простительно), но и «мужи разума и совета» - например, правительство Соединённых Штатов и др. стран. Наращивание государственного долга, не говоря уж о долге корпораций, ощущается как не слишком прекрасное, но вполне допустимое явление.

Возможно, здесь мы имеем дело с часто наблюдаемым обстоятельством: пропагандист или торговец сам оказывается жертвой своей пропаганды, т.е. начинает искренне верить в то, что сам же и придумал для манипуляции другими людьми. Это часто случается с политическими и коммерческими пропагандистами. Это очень заметно в последних дневниковых записях Геббельса, это же я повседневно наблюдаю в рассказах продавцов прямых продаж. (Кстати, в Германии «пропагандистом» называют человека, который стоит где-нибудь на выставке и показывает в действии какой-нибудь прибор или устройство, сопровождая это непрерывным рассказом и ответами на вопросы публики. Это лишний раз подтверждает неоспоримое: политический пропагандист и торговец – люди одной профессии).

Впрочем, возможно, что со стороны правительства США есть какой-то далеко идущий замысел, который пока не раскрывается. Мне лично кажется, что первая точка зрения вернее.

Жизнь в отсеке сегодняшнего дня приводит к тому, что обсуждение будущего в прессе и литературе возможно только в стиле фэнтези или гороскопов. Тут возможны и лучезарные прогнозы, вроде превращения Москвы в мировой финансовый центр и удвоения ВВП, и страшилки, вроде схода земли с орбиты под влиянием астероида. Всё возможно в мире сказки. Единственно, что невозможно, это любое конструктивное обсуждение даже самого близкого и непосредственного будущего: что, например, случится с техническими устройствами, если не делать амортизационных отчислений и не производить ремонта. Такое будущее нам не нужно, оно не позитивно, обсуждение его блокируется.

Думать о проблемах – не позитивно. Их полагается решать по мере возникновения. Возникла проблема – ну и решай, а не возникла – живи себе в отсеке сегодняшнего дня. Крымск затопило – дали пособия. Дорога развалилась – дали денег, чтоб построили новую. Стимул – реакция. А отчего затопило да почему развалилось – Бог весть, никто даже не задумывается. И правильно: причины и истоки лежат за пределами отсека сегодняшнего дня, а полагается сидеть в отсеке и не высовываться. К сожалению, ржавые железки не восприимчивы к современной философии и разваливаются с нарастающей скоростью. Но думать об этом - непозитивно.

Жизнь, сведённая к одному дню, стала плоскостной, лишённой перспективы – как детский или средневековый рисунок. Законы перспективы тоже ведь когда-то открыли и научились рисовать, а до того – всё было на одном плане. В нашей песочнице всё опять стало плоским.

Нормальный здравый смысл всё-таки противится мотыльковой философии «живи сегодня». Такая философия вызывает смутный протест, выражением которого представляется мне рост интереса к исторической литературе. Это неосознанное стремление поместить себя в контекст общенародной жизни, в какие-то более обширные рамки, чем предписывают заветы гедонистической философии. Впрочем, возможно, это просто смена сказки: кто-то живёт среди эльфов, кто-то при дворе Людовика XIV.

Кто заказчик сказки? Кто хозяин острова дураков и зачем он ему нужен? У Носова, если помните, с коротышек, превратившихся от неумеренных развлечений в баранчиков, состригали шерсть и её продавали. А как обстоит дело с островом дураков, вместившим всю нашу жизнь? Возник ли он сам или был кем-то придуман и спроектирован? Очевидно, что за ним любовно ухаживают, но вполне ли он рукотворен изначально или его возникновение стихийно? Об этом в следующий раз.