June 29th, 2013

рысь

СТРОИТЕЛЬНОЕ

Мой сын – строитель. Начинал когда-то, ещё в институте, как риелтор, больших успехов не достиг, но кое-чему научился: общаться с клиентами, оформлять документы, не бояться бюрократических контор; понял, что народу требуется, что ценят в жилье простые люди. С замысловатыми-то он не знаком: работал в демократическом сегменте, хотя и не самом низком. А года с 10-го – строит «малоэтажку». Сейчас именно «малоэтажка» - самый желанный формат жилья: уже не огромный многоквартирный дом, но ещё не коттедж. В Италии, к примеру, подавляющее большинство населения живёт в таких домах, ну и у нас понемногу начинают.

Действительно, это более гуманный способ расселения: со своим садиком, где можно зажарить шашлык, у каждого ключ от подъезда, все всех знают. А цена получается такая же, как на 17-м этаже.

Бизнес его прост по идее, но не прост по исполнению. Идея элементарная: он покупает кусок земли у частного владельца, начинает рекламу будущего дома, продаёт некоторое количество квартир на стадии проектирования – это ему даёт деньги на начало стройки. От нулевого цикла до готовности цена квартиры возрастает примерно на 30%. Хочешь сэкономить – покупай заранее. Так, собственно, все и делают. Не все, правда, честно: отсюда «обматутые дольщики». В своём первом доме он и поселился. Впрочем, квартира, где он живёт, выставлена на продажу, а для себя он отделывает мансарду в несколько брутальном, но модном стиле «лофт».

Вечерами он любит приехать ко мне поужинать и потолковать о том-о сём. С тех пор, что я прекратила его воспитывать, мы с ним очень подружились. А ведь когда-то страшно злилась на него: за разгильдяйство, небрежение к учёбе, общее невежество, любовь к спанью до полудня при всякой возможности... А теперь – ничего. Просто я переменила угол зрения – и картина волшебно преобразилась.

Вообще, залог прекрасных отношений с родственниками – это относиться к ним как к чужим. (На эту тему есть симпатичный рассказик Тэффи, так и называется – «Свои и чужие»; только имейте в виду, что рассказов с таким названием – два, и оба хорошие). Это одно из моих главнейших жизненных ноу-хау. Что это значит? Очень просто. Внуши себе, что это не твой сын, кровиночка, продолжение тебя и прочие родительские благоглупости, а просто отдельный человек, которому ты симпатизируешь, – и только. Не часть тебя. И в тот же миг ты увидишь в нём разнообразные достоинства, которых не замечала раньше. А недостатки покажутся тебе просто нейтральными свойствами, да и всё тут. Я таким образом открыла, что сын мой имеет ряд вполне ощутимых достоинств: он самостоятельно работает, что я вообще-то высоко ценю в людях, знает несколько языков, а английский – так и вовсе очень хорошо, лучше меня; неплохо общается с людьми и умеет, когда надо, устанавливать контакты даже и в районной администрации, чего я не умею или умею плохо, возможно, из-за генетического интеллигентского отвращению к чиновникам. Он опрятен и любит хорошо одеваться, чего в его папе нет и близко (да и в маме не сильно выражено); даже на стройке выглядит очень прилично. Что не любит читать мудрые книжки? Ну и что? А я не люблю гонять на мотоцикле – у каждого свои увлечения. А по бизнесу, я заметила, - читает.

Такая смена ракурса позволила нам приятно общаться. Он рассказывает мне разные строительные истории, которые я понемножку буду иногда записывать и выкладывать.

1. О ГОСТе

Когда-то ГОСТ – это было нечто священное; Комитет Стандартов был одним из заметных зданий на Ленинском. Может, он и сейчас есть. А вот стандартов – почти что и нет. Вывелись стандарты. Вернее, сформировался некий народный взгляд на стандарты.

Вот такая нужная для строительства вещь, как древесина, – брус. Есть три категории бруса: 1) ГОСТ, 2) под ГОСТ и 3)примерно ГОСТ. Все они продаются, но по разной цене. Несведущий человек может прельститься более низкой ценой и купить «примерно ГОСТ». В результате он получит вместо бруса с сечением 100Х100 мм, к примеру, 95Х100, и это в категории «примерно ГОСТ» - самое обычное дело. Иногда точность нарезки не так уж и важна (например, для опалубки), но иногда это важно. Продавцы толком ничего не объясняют, никаких опознавательных знаков на маркировке нет; знание о том, что можно ожидать от товара такой-то цены, распространяется в профессиональном сообществе в виде изустного предания. Наверное, так распространялась информация во времена Бармы и Постника. И ничего ведь, храм Василия Блаженного построили.

Я уже давно пишу о том, что мы постепенно въезжаем в Средневековье. Это ещё одно тому свидетельство.

Не одни лишь палки имеют такие фантазийные размеры – провода тоже. Сын говорит, что стандартный провод «полторашка» очень часто вовсе не полторашка (1,5 мм), а меньше. Ну, так получилось, такая у них технология… Так что все эти пожарные ужасы – вещь вовсе не такая уж удивительная.

Когда-то у Госстандарта был слоган «Через стандарты – к качеству», и это очень правильный слоган. Если стандартов нет, то ни в чём нельзя быть уверенным. Отсюда, думаю, и аварии. У нас в стране никогда не было высочайшей технологической культуры. За качество приходилось в полном смысле бороться. За нарушения стандартов – наказывали. Сегодня – всё на благо человека. Товары выпускают невесть кто невесть где, никто никого не контролирует. И то сказать – свобода, расцветают все цветы! «Рынок всё уладит, у кого качество плохое – тот не удержится на рынке», – помните такие разговоры? Ну, двадцать лет назад – неужто забыли? Так вот теперь рынок, а качество… м-да… Не справилась невидимая рука рынка, оплошала.

2. О БЕССМЕРТИИ

Был на стройке такой Равшан, узбек лет сорока, классный сварщик. Он имел какой-то сверхъестественный разряд, крайне редкий. Но – особого спроса на его мастерство не было, и он брался за всё, но особенно радовался, когда попадалась работа сварщика, его родная, исконная.

Был он безотказен и непритязателен. В прошлом году он сварил замечательные опоры для перил в подъезде – затейливые, прямо-таки художественные, вписав в узор логотип. Клиенты обмирали от восторга: русский человек не привык к хорошему подъезду, а тут – металлические завитки. Мой сын вообще придаёт решающее значение подъезду: клиент видит и сразу понимает – он попал в рай; и всё остальное уже не имеет значения. В его доме подъезд похож на уютную прихожую частного дома, а не на произведение постсоветского ЖКХ: стены цвета какао, люстры в виде цветов и элегантные рамочки на стенках – для картин и объявлений. Эти рамочки – дело совсем не дорогое, но почему-то производят особое впечатление на жильцов: они начинают себя уважать ещё интенсивнее. Иногда для самоуважения нужна какая-нибудь совсем простая и вовсе не дорогая вещь: ведутся же дамы на цветы и комплименты, ценность которых неизмеримо выше себестоимости …

Так вот о Равшане. Некоторое время назад уехал на побывку в Узбекистан. Назад не вернулся – погиб. По-дурацки погиб: подрался с кем-то, его отмутузили, отбили почки. А дальше он поздно обратился к врачу, почки отказали – и он умер. Такая вот грустная история; говорят, нередкая в социальных низах.

Когда печальное известие дошло до нашего посёлка – грустили все: и строители, и даже жильцы, гордые своими художественными перилами.

Эти перила – возможно, единственное, что осталось на Земле от Равшана. И перила будут существовать долго, очень долго, неограниченно долго, пока дом стоит. А кирпичный дом простоит сто и больше лет – что ему сделается? А кто будет менять опору перил? Никто, разумеется: это ж не трубы и не унитаз. Так она и будет стоять и стоять – скромный памятник узбекскому сварщику, чьё мастерство так мало было использовано на этой земле, но которому всё-таки повезло запечатлеться. Не всякому удаётся!

Строительство – вообще самый прямой путь к бессмертию. Недаром правители строили храмы или дворцы. Или целые города. И архитектурные стили иногда называли их именами: нарышкинское барокко или александровский ампир. Ну или, на худой конец, «сталинки» или «хрущёвки». А кому не дано построить целый город – ну хотя бы перила от того останутся – тоже дело.