July 12th, 2013

рысь

ГДЕ ЖЕ ГЛАВНОЕ ЗВЕНО?

ГДЕ ГЛАВНОЕ ЗВЕНО?

Акт беспримерной щедрости: Премьер Медведев обещал выделить на развитие села 300 млрд руб. Как человек, причастный сельскому хозяйству, не могу пройти мимо. Радоваться? Нет? Я бы воздержалась: до нас, скорее всего, не дойдёт.
Да и никакой особой новости в этом высказывании Премьера нет. Речь идёт о так называемой «Концепции федеральной целевой программы «Устойчивое развитие сельских территорий на 2014-2017 годы и на период до 2020 года», утверждённой Распоряжением Правительства РФ от 08.11.12 № 2071-р.

В программе – всё правильно, вопрос лишь: осуществимо ли? Её составители верно понимают, что для не то, что развития – хотя бы поддержания сельского хозяйства требуется более-менее современный уровень жизненных удобств и культуры. Без них современный россиянин своей жизни не представляет и будет всячески стремиться уехать из села. Как мы ни самоуничижаемся, называя себя «нищими» и «страной третьего мира», но жить по стандартам настоящего третьего мира наш народ не желает и не будет. (Напомню, что по стандарту ООН нищета – это проживание на сумму менее доллара в день, а бедность – двух долларов; так живёт половина человечества). Ну а поскольку государство считает, что сельское хозяйство нашей стране нужно – то следует сделать так, чтобы эти люди оставались в селе, а не старались всеми правдами и неправдами уехать на более лёгкие городские хлеба. Речь не идёт даже, говоря серьёзно, о развитии, а для начала о ВОССТАНОВЛЕНИИ утраченного. Больших удобств в сельской местности не было никогда, но к концу советской власти был достигнут весьма значительный прогресс, и во многих местностях жизнь была довольно культурная и зажиточная, особенно в традиционных «житницах» - в Краснодарском, Ставропольском краях, в Ростовской области. В Ростовской области, в Сальской степи, у нашей семьи имеется хозяйство – два бывших совхоза, которыми мы владеем уже десять лет; так что мои сведения – не из интернета.

Когда я впервые туда приехала, мне вспомнилась картина «Всё в прошлом». Развал и упадок был зримый, физический, особенно, конечно, коснулся он самой хрупкой сферы жизни – социальной инфраструктуры. Эта сфера жизни – сугубо затратная, и от неё в первую очередь отказываются при переходе от социализма к капитализму.

Особенно удручающее впечатление на меня произвела развалившаяся новая школа. Перед самым крахом возвели кирпичную коробку, а потом – словно всё корова языком слизала: государство устранилось, новый собственник (наш предшественник) не за тем пришёл, чтоб школы строить. И коробку просто бросили. За несколько лет она выветрилась, обвалилась, частично разобрана для домашних хозяйственных надобностей. Дети учатся в старой, построенной ещё до Великой Отечественной войны.

Про деградацию сельских школ сказано и в Концепции: «Темпы развития инфраструктуры остаются крайне низкими. Объём ввода общеобразовательных школ в сельской местности в 2010 г. составляет 38% к уровню 2000 г. В общеобразовательных учреждениях, находящихся в аварийном состоянии, обучается более 115 тыс. школьников». Странно вообще-то: с одной стороны мелкие школы предписано закрывать, с другой стороны – низкие темпы ввода… Про школы вообще давно известно: есть в селе школа – жизнь в нём продолжается. Закрылась школа – «закрылось» и село. Если ребёнка вывезли в город в интернат – в село он не вернётся. Не случайно в Австралии предпочитают учить детей фермеров по интернету, тратят средства на то, чтоб организовать эпизодический объезд учителями своих подопечных, которые учились он лайн. Правительство идёт на это, потому что понимает: путь из села в город – это дорога с односторонним движением, а выучившийся в городе – в село не вернётся. И гораздо важнее удержать мальца в селе, чем научить тонкостям геометрии или обществоведения.

Был в нашем совхозе и так называемый Дом быта: всякая починка, парикмахерская. Я познакомилась с бывшей парикмахершей, работавшей там. Она вспоминает о прошедших днях, как о потерянном рае, а обо всём, случившемся после (приватизация, новые собственники), – как о каре небесной.

Был в совхозе и Дом культуры, построенный в стиле сталинского ампира – с колоннами, торжественным холлом при входе. Кажется, был некий, довольно красивый, стандартный проект домов культуры. Сегодня там иногда показывают кино, но никаких кружков и секций – давно нет: это порождение советской власти вместе с нею и умерло. Но остались – розы. Их тут не требуется укрывать на зиму, как в Подмосковье, и они цветут как-то сами по себе вокруг дома культуры.

В Концепции говорится и о такой наболевшей теме, как сельская медицина. Сказано, что «территориально доступны» медицинские учреждения для 49,4% сельского населения (меня умиляют эти дробные проценты: какая точность!). А для прочих – как придётся. В 2012-2013 г.г. ожидалось открытие 316 единиц фельдшерско-акушерских пунктов. Неизвестно, открыли ли… А вот программа «Постскриптум» уже которую неделю рассказывает о драматических последствиях ЗАКРЫТИЯ, притом массового, таких пунктов в сёлах центральной России. Они нерентабельны – так это объясняется. Но здравоохранение – вообще чистая затрата. На которую, впрочем, надо идти, чтобы были живы-здоровы те, кто производит прибыль. Как согласовать пожелания Концепции с печальной реальностью сельского была – не знаю.

Знаю одно: «формирование позитивного отношения к сельскому образу жизни», предписываемое Концепцией, в таких спартанских условиях трудно представимо.

Газифицировано, как написано в Концепции, 33,1% поселений (забавно, что чем больше ликвидируется сёл, тем лучше этот показатель), а намеченная цель – 53,8%. Обеспеченность водопроводом – соответственно 40,7 и 56,2. Что это значит? Очень простую вещь: современный молодой специалист на село не поедет. Нынешний стандарт жизни включает эту триаду: отопление, водоснабжение, электричество. У нас в ростовских хозяйствах магистрального газа нет: тянули ветку, даже деньги какие-то собирали с хозяйств, но – не дотянули, грянул обвал. В таком же положении и множество других поселений.

Что можно и нужно сделать? В первую очередь осознать, что никакие «рыночные механизмы» тут не помогут; да это, кажется, все понимают. Создание социальной, и шире – жизненной, инфраструктуры – это дело государства. Любопытно, что к этой же мысли приходит нобелевский лауреат по экономике Джеффри Сакс в книге «Конец бедности», посвящённой глобальному развитию. Тот самый Сакс, который консультировал команду Гайдара по вопросам «шоковой терапии». Рыночник-рыночник, а вон как запел!

Ну, хорошо, государство, а с чего начать? Начать надо с главного. Распылить средства по 775 проектам, в числе которых «сохранение природных ландшафтов, возрождение культурных традиций, народных промыслов и ремесел” – очень просто. Я даже не про распил – просто уйдут денежки, как вода из решета. Для достижения успеха в любом деле надо ресурсы сосредоточить на направлении главного удара. Но для этого надо понять, какое это направление. Или, в конце концов, ВЫБРАТЬ это направление и сосредоточить на нём все силы и наличные средства, которых всегда не хватает. В менеджменте это называется методом главного звена. Ничего нового, об этом писал ещё Ленин:«Надо уметь найти в каждый особый момент то особое звено цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно переход к следующему звену...” («Очередные задачи Советской власти»).

Мне кажется, сосредоточиться надо на дорогах и газификации – возможно, на основе газгольдеров, но это должна быть истинная газификация, а не какие-то импровизации на живую нитку; нужен стандартный проект. Будет транспортная доступность – будет жизнь. Надо использовать и реки, а то в деревню рядом с моей родной Коломной по дороге проехать так же трудно, как полвека назад, а по Оке речной трамвайчик ходит два раза в неделю, а в моё детство ходил несколько раз в день.

Сделав первое – надо переходить ко второму, к третьему и т.д. дело это не простое и не сулящее быстрых и видимых достижений, но по-другому не получится. Без денег ничего не сделаешь, но и сами по себе деньги ничего не решают: их надо уметь использовать.