July 31st, 2013

рысь

ПОЧТМЕЙСТЕРЫ И ТОРГОВЦЫ

Дмитрий Страшнов, нынешний начальник Почты России обещает: «До конца года сократим 30% управленцев».

«Сегодня на одного сотрудника управленческого аппарата в Москве приходится два подчиненных — это нонсенс, - говорит Страшнов. - Мы рассчитываем до конца года на 30% сократить штат управленцев в Москве: вместо 1 тыс. сотрудников останется около 700». По его словам, сокращение аппарата затронет не только Москву, но и регионы.
"Однако хочу подчеркнуть, что эти изменения не затронут основной производственный персонал, в том числе почтальонов и операторов. Сэкономленные таким образом деньги будут трансформироваться в зарплату рядовых сотрудников, мы будем поднимать зарплаты тем, чей доход намного ниже рыночного уровня", - отметил Страшнов.
Он также сообщил, что уже в текущем году ФГУП "Почта России" намерена поднимать зарплаты рядовым сотрудникам - в первую очередь операторам связи и почтальонам.
А у меня по части почты личные воспоминания.
В детстве я часто получала посылки от бабушки из Тулы. Это было огромной радостью – получить извещение и пойти на почту, а оттуда притащить фанерный ящик, на котором чернильным карандашом написан наш адрес и адрес отправителя. До сих пор помню бабушки учительский почерк. Современные люди наверняка не знают, что такое чернильный карандаш. Это простой карандаш, на вид самый обычный. Но стОит его намочить - он начинает писать чернилами, сине-фиолетовыми. А высохнет – опять превращается в обычный серо-простой. Была даже специальная резинка для стирания чернильного карандаша - красноватая, в отличие от белой для простого. Действовала она, правда, неважно. Так вот для лучшего эффекта рекомендовалось не мочить чернильный карандаш, а слегка смачивать поверхность, на которой писали. Думаю, бабушка знала все эти секреты, и надпись на фанере у неё всегда была отменного качества.
Посылка приносилась домой, клещами вытаскивались мелкие гвоздики, которыми она была заколочена, ящик открывался и… И ничего. Там ещё был полотняный мешочек, в котором, собственно, и хранились гостинцы: кукла, о которой давно мечталось, хорошая книжка или, чаще всего, что-нибудь вязаное – кофта, шапка с шарфом, а то и целый костюм. Помню, лет в 10 был у меня роскошнейший, чрезвычайно мне идущий костюм, василькового цвета, связанный бабушкой – юбка и жакет на подкладке. Бабушка была исключительная рукодельница; живи она в наши дни – непременно была бы дизайнером, а тогда – учительницей начальных классов. Сколько она всего успевала! И работала, и молодых учителей наставляла, и депутатом была, и вязала. А читала сколько! Правда, у неё не было телевизора, только радио, а его можно слушать без отрыва от дела. Нередко фанерный ящик оказывался наполнен отборными душистыми яблоками из бабушкиного сада. Тогда никакого полотняного мешка не было, открываешь – и вот тебе яблоки. Антоновка какая была! Вообще, бабушка казалась мне волшебницей. И домик её с садом, и малюсенькая спаленка с высокой кружевной кроватью под фикусом, которую она в дни моего пребывания уступала мне – всё было волшебное. И посылки были тоже немножко волшебные. Потому и почта казалась мне чем-то немножко волшебным.
Посылочные ящики использовали для хозяйственных надобностей, иногда сжигали в печке, если не требовались (у нас была печка на кухне, впоследствии заменённая газовой плитой), а фанерная крышка с адресом шла мне для катания с горки. У нас между сараями, которые стояли рядами вдоль склона (дом был в низине), заливали зимой горки. Вот по этим горкам мы и катались на фанерках. Сообщество тщательно следило, чтобы не дай Бог у кого-то не оказалась фанерка с гвоздями, царапающими лёд. Такие с позором изгонялись. Я этого безобразия не допускала: гвозди из моей фанерки были тщательно вытащены.
Ещё почта была источником ужасно интересных вещей – открыток и журналов. В детстве это были «Весёлые картинки», называемые в моём тогдашнем окружении «Весёлки». Мы с моей подругой Люсей знали всех героев «Весёлых картинок», разгадывали все загадки, пытались мастерить поделки – в общем, использовали журнал на все сто. Теперь, в пору информационного изобилия журналы просматриваются, пролистываются, а тогда – изучались. Ещё почта приносила открытки – красивые и разные. К Новому году, ко дню рождения… Недавно в каком-то музее я наткнулась на выставку открыток и сразу узнала те, давние, из детства. Все они узнаваемого дизайна – того лёгкого, полупрозрачного лаконичного стиля 60-х годов. Он перешёл ив 70-е: открытки печатались бешеными тиражами, не пропадать же добру. В новый год была модна космическая тема: сплошные ракеты. Сам новый год изображался в виде мальчишки, прилетающего на ракете, вроде той, что были в парках на каруселях: в этой ракете «космонавт» помещался лишь ниже пояса, а всё, что выше, - выглядывало. В 70е годы открытки стали серьёзнее как-то, помпезнее, да и полиграфически совершеннее. Я их копила, складывала в жестяную коробочку с картинкой, изображающей «три девицы под окном». Эта коробка где-то хранится у моей дочки.
Ещё почта была связана с подпиской на газеты и журналы. Каждая советская семья выписывала домой несколько периодических изданий: коммунисты – «Правду», комсомольцы – «Комсомольскую правду», пионеры - «Пионерскую правду», учителя – «Учительскую газету». Отец мой выписывал «Социалистическую индустрию». Самые интересные были, пожалуй, «Литературная газета» и «За рубежом» - они же самые дефицитные, на них подписка была ограничена. Но это уже воспоминания второй половины школы. «За рубежом» - удивительное издание: переводы самых интересных статей из зарубежной прессы. Конечно, они были тенденциозно подобраны, но любой подбор – всегда тенденциозен – по самому факту подбора, выбора. Но до сих пор у меня сохранилось впечатление, что тогда мы были как-то лучше, объёмнее что ли, глубже, информированы о происходящем на планете.
Чтобы подписаться на газету/журнал надо было пойти на почту и заполнить маленький бланк. Забавно, что ровно такие же бланки полагается заполнять и сегодня. Вплоть до недавнего времени на почте нашего посёлка без затей лежали ТЕ, советские балнки. Сейчас их заменили на ровно такие же, но российские.
В новой России я очень мало о общалась с почтой и уж точно не заходила ни в каки почтовые отделения помимо нашего, сельского. Пока не приключилось вот что.
Поздней осенью 2011 года моей дочке пришло в голову поучаствовать в некоем детском конкурсе. Почему-то нельзя было слать свои произведения по электронной почте, а велено было – по обычной, в конверте (приложив, впрочем, своё произведение на диске). Она очень боялась: вдруг на нашей подмосковной почте её творение затеряется или не успеет дойти до Москвы, и вот мы отправились на самую главную почту – на Главпочтамт, на Тверскую.
Никак не ожидала, что посещение всего-навсего почты может произвести столь глубокое впечатление! Делаешь шаг с роскошной Тверской с европейскими магазинами, изысканными ресторанами, нарядной публикой – и… и погружаешься в глубокое прошлое. Притом даже не в столичное прошлое, а какое-то провинциальное, почти сельское. В зале, где принимали заказные письма, помимо собственно почтовой работы торговала ещё и пособиями по садоводству и огородничеству, детскими книжками, какой-то нужной в хозяйстве мелочёвкой. Точно так делают на почте и у нас в посёлке (по весне у нас даже семенами торгуют), но у нас, понятно, - дерёвня, а тут главный почтамт, от Кремля рукой подать. Утомлённые женщины за стеклом работали медленно и как-то безнадёжно, создав долгую очередь из пяти человек. В соседнем окне подавали бандероли. Граждане отходили к столу, где стояла баночка из-под майонеза, наполненная рыжим клеем, из которого торчала неопрятная кисть, и мазали свои отправления. Я вспомнила этот клей! Точно такой был на почтах в моё давнее провинциальное детство, только там рядом стояла ещё чернильница с макательной ручкой, которая в других местах уже не встречалась. Работницы Главпочтамта были к посетителям по-советски суровы, в объяснения не входили, а неправильно заполненное – без церемоний просто совали назад, даже не пытаясь помочь бестолковому в заполнении. Это усугубляло эффект возвращения в прошлое. Объяснение я нашла на стенке: там висело объявление, приглашающее поработать почтальоном за 10 тыс. руб. в месяц и оператором – за 15. В Москве серьёзного работника за такие деньги не наймёшь и спросить с него за работу серьёзно тоже нельзя. На такую работу идут люди, махнувшие на себя рукой в организации, которые тоже махнули на себя рукой. Именно такова Почта России. Была.
Теперь она под водительством нового начальника будет реформироваться. Внушает определённые надежды происхождение Дмитрия Страшнова – он пришёл из бизнеса, где требуется достигнуть какого-никакого практического результата, а не просто провести определённое количество заседаний и принять надлежащее число постановлений, что классический чиновник, воспитанник департамента («дьяк, в приказах поседелый»), считает целью и итогом своей деятельности.
Отправной пункт, избранный реформатором, – сокращение непомерно разросшегося штата начальников. Огромность этого штата указывает на то, что этим ведомством никто в верхах всерьёз не интересовался: любая организация, особенно казённая, будучи предоставленной сама себе, неконтролируемо наращивает количество начальников. Вот теперь их и решили шугануть. За счёт начальников обещают увеличить зарплату рядовым работникам.
Это безусловно правильное решение – сократить начальников: не дело, чтоб на двух клерков был один босс. Кое-что можно таким манером выгадать на зарплаты реальным работникам. Это хорошо и правильно. Но дела не решит. Чтобы улучшить работу почты существенно, надо прежде понять: а чего мы ждём вообще от почты? Может, и не нужна она – в наш век компьютеризации и универсального прогресса? Вообще, во всех наших реформах без исключения не хватает главного – образа результата.
Кто и зачем пользуется почтой? Писать письма? Их теперь не пишут – их «скидывают по электронке». С уходом старшего поколения (скажем так: рождённых до 1950 г.) – никто никаких бумажных писем писать не будет. Разве что туристические открытки: «Привет! А я на море!». Вот, кстати, и огромный потенциальный трафик – открытки. Хочешь запечатлеться в истории? Создать собственную историю? Пиши открытки. Поздравительные. Плюс из каждого пункта, куда тебя забрасывает судьба. Считайте: штук пять поздравительных и штук пять «географических» - вот вам и десять отправлений в год. Если приучить народ это делать (как приучили болтать по телефону или есть витамины) – вот вам и десятки миллионов открыток. Через пятьдесят лет твоя открытка станет антиквариатом, а строчки, писанные нетвёрдой рукой первоклашки: «Дорогая бабушка! Привет тебе из Турции» - фактом семейной истории. На почте (только на почте!) можно продавать специальные, красивые с особой печатью и подписью министра связи коробки для хранения этих исторических открыток. Марки для них какие-нибудь особые выпустить: любимой бабушке, дорогому дедушке. Реклама нужна: звёзды пишут открытки, великие государственные мужи находят минутку, чтоб черкнуть домой: «Привет с Байкала!». Ученики шлют открытки любимой учительнице, а в сентябре проводится конкурс на лучший текст. Тут тебе и семейные ценности, и история, запечатлённая в жизни маленького человека, и «остановись мгновенье» - чего только нельзя приплести, если взяться за дело не бюрократически, а по-деловому. А деловые люди давно знают: на насыщенном рынке надо не удовлетворять потребности, а создавать их. И затем триумфально удовлетворять. И будет тебе успех. Сегодня главное – сделать нечто престижным. А дальше 100 млн. человек пишут по десять открыток в год – вот тебе и миллиард трафика.
А вот потребность вполне существующая и НИКЕМ не удовлетворяемая: посылки среднего размера в отдалённые местности. Моя компания столкнулась с таким явлением: где-то далеко мелкая предпринимательница хотела бы поторговать нашим товаром, но транспортная компания не возит в тот медвежий угол, где живёт эта бизнес-леди. А почтовое отделение там есть, почта везде есть, большевики постарались, но для почты размер отправления сегодня велик. Обновлённая почта вполне могла бы стать перевозчиком для средних грузов в отдалённые местности. Именно так: средние грузы в отдалённые местности. Придумать специальный тариф для мелкого бизнеса, накопительную скидку для постоянных клиентов, да хоть вознаграждение за привод новых клиентов. Последнее фантастически действенно.
Беда лишь в том, что для реализации всех этих не слишком новых инноваций требуется коммерческая заточка сознания. Есть ли она среди новых «почмейстеров» - трудно сказать… В казённых конторах деловая жилка проявляется, как известно, не в создании новых ценностей, а в распиле выделенных бюджетов. А бюджеты, в самом деле, аппетитные: ожидается так называемая «господдержка» аж в 500 млрд. руб.! Правда, в течение десяти лет. Ну что же, десять так десять – какие наши годы! Что такое «господдержка» - не совсем понятно: это кредит, инвестиция, подарок? Возвращать-то её придётся? Вряд ли…
Увеличивается оборот электронной торговли. Авторы реформы утверждают, что через десять лет он достигнет 7% розничного товарооборота. Сегодня интернет магазины пользуются своей службой доставки. Если почта возьмёт это на себя – будет удобно всем, особенно жителям мест, куда, как пелось в песне моего детства, «только самолётом можно долететь».
Отдельная история – подписка на газеты и журналы. Плюс доставка книг. Сегодня сложилось так, что многие – хорошие – издания распространяются только по подписке. Я выписывала своей дочке журналы собственного детства: «Весёлые картинки», «Мурзилка», «Пионер», «Юный натуралист». Это прекрасные, очень качественные журналы. Более молодые родители даже не догадываются о существовании этих изданий, они живут, словно подпольная газета «Искра», точнее, в какой-то параллельной реальности, не попадая в киоски, где всегда к услугам какой-нибудь «Ups!” или “Cool girl”, исправно несущие вахту дебилизации подрастающего поколения. Так вот совместная реклама почты и изданий, распространяемых строго по почте, - могло бы принести огромную пользу - одновременно культурную и коммерческую.
Вполне представимы книжные серии, распространяемые только через почту. Но это должно быть что-то новое, свежее, интересное, чего нельзя купить больше нигде. Это важно: потребитель любит мысль, что он раздобыл «эксклюзив» - что больше нигде нельзя приобрести. Мыслима посылка книг друг другу членами некоего заочного клуба. Всё это вполне можно придумать, разработать правила. Главное, сделать это занимательным, интересным и ещё этот образ действия должен обладать неким локальным престижем. А для этого нужна деловая заточка сознания. Тогда всё закрутится.