August 31st, 2013

рысь

PROFORMA

Пришло мне на почту несколько сообщений: мои давние посты о школе и образовании люди используют в разных блогах и иных публикациях про 1-е сентября. И я подумала: а что ж я-то ничем 1-е сентября не отметила? Непорядок.

Исправляюсь.

Итак, ПРО ФОРМУ.

Разговоры о форме ведутся уж лет пять. А воз, по нашему обычаю, и ныне там. И размазывают, размазывают по тарелке эту бездарную и безвкусную манную кашу, как детсадовец, который и отказаться боится, и есть неохота.

Что-то обсуждают, рассуждают, толкуют и толкут - воду в ступе… Помню, в нашей поселковой школе (пардон, гимназии) несколько лет назад устроили целую выставку форм, произведённых какой-то люберецкой фабрикой, а мы, родительская общественность, должны были выбрать, кажется, даже проголосовать, и по итогам этого голосования планировалось принять судьбоносное решение, в какую форму одевать наших сельских гимназистов.

Я на родительском собрании тогда внесла предложение: пусть выберет директрисса, а мы – подчинимся. И навсегда прекратим обсуждение. Но тут такое началось! Тётки квохтали, ныли, выли, болботали – и ничего не предлагали. Особенно ярился один толстяк. «Я, - вопит, - юрист, и не допущу такого вопиющего нарушения». Он, наверное, замечательный юрист, потому что я, юрист плохонький, никакого нарушения не вижу. В общем, побубнили-побубнили, да и разошлись, не солоно хлебавши. Так ничего и не решили, а ввели так называемый дресс-код: чтобы выглядели прилично, что-нибудь в чёрно-белой гамме. И чтоб никаких ярких украшений, макияжа…

А потом моя дочка вместе с подружкой взяла да и перевелась в некий лицей, в Москве. Я, по правде сказать, была не довольна: ездить куда-то, а в чём разница – я как-то не поняла, но девчонкам нравится. Там, в московском лицее, разрешалось ходить в чём хочешь. Одна девица рассекала в штанах, сшитых из британского флага. Я так и не поняла: это знак уважения или, наоборот, презрения. В общем, все ходили по-домашнему: в джинсах, в рубахах, в толстовках. Что будет в этом году – неизвестно. Я – не слишком хлопотливая мамашка, скажут – куплю форму, а нет – ещё лучше.

Но история с формой – очень интересная вещь. Она демонстрирует всё ту же бледную немощь, полную неспособность что-то сделать. Даже в малом, в пустяке неспособность. Всё затягивается в разговорное болото и там гибнет.

Есть тут и другой слой. Неспособность одеться, выбрать одежду свидетельствует о глубоком кризисе идентичности. Обычно это женская проблема, но и у мужчин случается. Такова была возня с военной формой – помните? Даже Юдашкина привлекали, и маэстро изготовил что-то шутовское, вроде тех карнавальных барабанщиц, которых иногда ставят вдоль лестниц ивент-менеджеры на дорогих корпоративах. Помню, когда мы отмечали 10-летие компании в свежеоткрытом Ритц-Карлтоне на Тверской, нам этих дурацких барабанщиц впарили. Я как увидела новую форму – сразу их вспомнила.

Человек, испытывающий кризис идентичности, не может НАЙТИ одежду. Она как бы есть в магазинах, и деньги у него есть, а купить – не может: ничего не подходит. Потому что он сам себе не подходит, он не понимает, зачем он вообще в этой жизни толчётся, кто он такой. И соответственно не понимает, как он должен выглядеть. Такая беда охватила всё наше общество: мы не понимаем, кто мы такие, куда и зачем бредём. В сущности, мы не можем ответить ни на один самый простой вопрос. Мы страна богатая или бедная? мы развиваемся или деградируем? Мы могучая влиятельная держава или убогая колония? к какой деятельности мы готовим детей? Что мы хотим видеть через десять лет? Ни на один из этих вопросов ответа нет. Кто-то делает вид, будто есть, кто-то опять же делает вид, что никакого ответа и не требуется. А он – требуется.

Вы спросите, какое это имеет отношение к форме. Прямое. При ясном понимании, чего мы хотим – ввести форму – пара пустяков. Ещё проще объявить: ходите в чём хотите. И перестать сотрясать воздух пустопорожними разговорами. Потому что каждый нерешённый вопрос, отложенное и не принятое решение – поедает энергию. И мешает решать новые вопросы. И создаёт иллюзию деятельности при её отсутствии. Это относится и к жизни одного человека, и к корпоративному менеджменту, и к государственному управлению.

Как была когда-то введена школьная форма? Это случилось после войны; кажется, даже в процессе войны, но какая уж во время войны форма, не до того. До войны, когда учились мои родители, формы не было. А когда училась свекровь – после войны – была. Видимо, она была введена вместе с разделением школ на мужские и женские. Это разделение было с 1943 до 1956. Форма, как и вообще вся советская школа сталинской эпохи была срисована с царской гимназии, ну и форма тоже. Поэтому её так быстро и просто ввели. Зачем это было надо? Ну, Сталин, начиная с 30-х годов, постепенно возвращался к имперским порядкам: форма – лишь малая часть этого возвращения. В царской России было множество форм – для военных и статских. Недавно перечитывала «Анну Каренину», там описываются выборы предводителя дворянства. Так все дворяне – в мундирах. Не только служащие, а вообще все. Интересно. Вообще, форма связана с идеей империи, службы короне, есть в форме и нечто сословное. В общем, форма помещает каждого на отведённое ему место – вот смысл формы.

Форма одновременно возвышает и принижает. Человек в форме – причастен к силе и славе государства. Если он это государство уважает – эта причастность к чему-то большему, чем он сам, к чему-то могущественному, - его, безусловно, возвышает. Даёт ему смысл и цель. Даём ему идентичность. Он знает, чтО ему о себе думать. Это крайне важно – иметь, что думать о себе. Очень многим этого остро не хватает. Бывает форма не государственная, а попроще – корпоративная, та же школьная. Она человека возвышает, придаёт сил и, так сказать, роста, если он эту организацию – уважает. Если гордится, что он – школьник, служащий Аэрофлота и т.д.

Если у человека это самоосознание уже есть (а это дело не частое, прямо сказать) – тогда форма его может принижать.
Исполнен вечным идеалом,
Я не служить рождён, а петь!
Не дай мне, Феб, быть генералом,
Не дай безвинно поглупеть!

Это А.К. Толстой. Но ведь то поэт, аристократ…

Сталин после войны неуклонно одевал все свои ведомства в форму. И быстро это всё разрабатывалось, утверждалось, «отшивалось», как выражаются швейники… И эмблемы легко придумывались, листочки всякие: у лесников – дубовые, у дипломатов – лавровые. Была тут, помимо имперской, ещё и житейская идея: народ за войну поизносился, новую одежду, наверно, не так-то просто было завести; не случайно фронтовики долго ходили в гимнастёрках. Ну а форма – это всегда если не красиво, то, бесспорно, прилично. Такая же была идея и в школьной форме. Послевоенные школьники, рассказывают, ходили в форме и в театр, и в библиотеку – просто по бедности. Она, форма, эту бедность как-то слегка маскировала.

Нужна сегодня в школе форма? Честно – не знаю. Если б она была – было бы лучше, но дело это не кажется мне столь насущным, чтобы ради него начинать гигантскую бучу.

Но уж если заводиться с формой, то делать её надо единой для всех. И всё, дорогие товарищи, хватит, перестать это мусолить, вот вам форма и займитесь другими делами! И она будет вечно, всегда, пока мир стоит. Хватит уже жевать эту пустопорожнюю жвачку! Так надо сказать директорам школ, а они – мамашкам.

Какая она должна быть? В сущности – любая. Ну, приличная, по возможности. Самый деловой цвет – синий, он же идёт большинству. Рубашка – голубая или белая. Бантик-галстучек какой-нибудь измыслить. Пиджак, штаны для девчонок и парней, девчонкам ещё и юбка. Можно придумать ещё что-нибудь: жилет, шорты-юбка.

Можно предусмотреть на кармане или ещё где – вензель какой-нибудь лично твоей школы. Можно сделать отдельную форму для начальной школы – положим, бордовую, для средней школе (5-9 кл) – положим, синюю, а для 10-11класса – например, зелёную или ещё какую-нибудь. Тогда школоте будет интересно перейти в следующий разряд и обрести другую форму.

Но форма должна быть – подчёркиваю! - единой для всех. Если введение формы будет обсуждаться полоумными клушками из родительских комитетов – никогда никакой формы не будет. Помяните моё слово!

А дальше – разработать выкройки и за работу товарищи! Шить надо. Никаких государственных тендеров на пошив формы. Как сказал один крупный итальянский предприниматель, тендеры – позор современной экономики. Правильно сказал, знает жизнь. Поэтому позориться лишний раз не надо. Что надо? Выложить в интернете на сайте наробраза эти выкройки в натуральную величину, чтобы распечатать легко было, и всех размеров – от 36 до 52. И точные указания цветов по международной шкале цветов международной текстильной ассоциации (не помню, как это точно называется, но у текстильщиков есть такая шкала). И объявить характеристики ткани по составу и плотности: плотность такая-то; положим, шерсти не менее 50%. И это всё. Дальше все какие ни есть фабрики, а также кустари-одиночки с мотором и без мотора могут шить эту форму. Мало того, возможен и индпошив. Я бы поместила там же программку, куда ты вводишь свои параметры тела и она тебе строит выкройку. Трудитесь, дорогие наши рукодельницы!

И это всё! Шейте, конкурируйте, делайте что хотите, но, положим, 1 сентября 2015 года ВСЕ должны быть в форме. ВСЕ – понятно? Тебе, Сидоров с последней парты понятно? И эта форма должна существовать долго, очень долго. А разговоров о ней быть вообще не должно: есть и всё тут. Аналогичным образом должны решаться вопросы с учебниками. Они должны быть едиными, стабильными и долгоживущими. Но об этом как-нибудь в следующий раз.