July 29th, 2015

рысь

ИУДУШКА ГОЛОВЛЁВ И РЕЙТИНГОВОЕ АГЕНТСТВО

«Гром победы, раздавайся! Веселися, храбрый Росс!», - у нас будет своё рейтинговое агентство, пардон, суверенный рейтинговый институт.
А зачем?
То есть как зачем? И как только язык поворачивается задавать такие неприличные вопросы, а ещё двадцать лет в бизнесе! Будет рейтинговое агентство – всё-то у нас пойдёт ладно и складно – как у людей. Будем сами себе присваивать рейтинги, а рейтинги – это инвестиции. Российские компании среднего и малого бизнеса, о которых столько говорят партия и правительство, благодаря рейтингам тоже будут размещать акции на бирже, а там, глядишь, и работать не надо: котируйся себе и в ус не дуй – в общем, наступит всероссийское благолепие. Ведь как иной раз бывает: и бизнеса-то никакого нет, а акции – ничего, «торгуются».

К тому же западные рейтинговые агентства совсем нас за Можай загнали своими политизированными рейтингами инвестиционной привлекательности. В результате нашим компаниям туго дают взаймы, а без кредита – ни тпру-ни ну. И то сказать – не свои же доходы в бизнес вкладывать: не профессионально это, по-деревенски, по-совковому.

У Салтыкова-Щедрина было выразительное словцо – выморочный. Им в гражданском праве называют имущество умершего без наследников. Ничейное, бесхозное. Щедрин назвал этим словом заболтавшегося, вконец изолгавшегося, погрязшего в пустословии и пустомылии Иудушку. Иудушку накануне смерти, Иудушку, уже прошедшего полный цикл разложения личности. Сегодняшняя экономика и даже шире – вся жизнь - именно такая, выморочная. Или виртуальная, что одно и то же. Не привязанная ни к какой действительности и не имеющая перспектив.

Хвост вовсю крутит собакой: Реальная экономика, хозяйственная деятельность: строительство домов и дорог, изготовление машин, выращивание хлеба и картошки – всё это сегодня представляется производным, а может быть, просто смутной тенью главной экономики - виртуальной. Главная экономика – это банки, ценные бумаги, фондовая биржа, рейтинговые агентства. На самом деле, в них нет ничего реального, онтологического, но именно они сегодня в центре жизни, они правят миром. К ним велено относиться с религиозным почтением, в кризис кидаются первым делом спасать банки, а остальные, так сказать, субъекты хозяйственной деятельности – не важны и не интересны. Сомнение в высочайшей ценности этой выморочной виртуальной экономики - это сомнение в святыне, почти богохульство, хуже богохульства. Денежный фетишизм, о котором говорил когда-то Маркс, сегодня доведён до последней черты: реальная экономика на наших глазах становится почти что убогой Золушкой или даже докучным придатком виртуальной системы, которая может всё. Кажется вот-вот отпадёт этот докучный придаток и мы – воспарим. Будем, как птички небесные, чирикать в виртуале, а питаться – рейтингами, деривативами, ну, может, какую новую ценную бумагу выдумают и подадут на закуску. В общем, вместо обеда будем играть на Форексе.


В результате хозяйство как жизненная реальность деградирует, а энергия человеческого труда и изобретательности вкладывается в денежную сферу, в виртуал – в пшик. Сегодня «центровые» работают не в промышленности, не в сельском хозяйстве, не в науке – они трудятся в банках, финансовых институтах, в консалтинге, в инвестиционных компаниях и рейтинговых агентствах. В нашей стране, как в зоне мирового гротеска, это особенно заметно, но придумали это не мы, а наши небесные западные учителя. Даже не то, что придумали, а просто таков естественный результат развития капитализма – денежной, ростовщической цивилизации. Той, где хозяйство ведётся на заёмные деньги и не для удовлетворения потребностей, а для извлечения прибыли. Наша страна с восторгом присоединилась к этой цивилизации и её виртуальной экономике и придерживается её устоев с энтузиазмом неофита. Сегодня мы прочно сидим на крючке мирового ростовщического капитала. Любопытно, что пытаясь как-то «дёргаться», чтобы улучшить своё положение, мы по-прежнему действуем в рамках всё той же парадигмы, той же виртуальной экономики. Последнее достижение – собственное рейтинговое агентство – из этого ряда.

Ростовщическая денежная цивилизация при своём предельном развитии порождает ту виртуальную экономику, которую мы видим сегодня. Она высасывает живые соки из народов, из хозяйства, оставляя там, где проходит, разруху и пустыню. Мы уже имели случай наглядно убедиться, как именно это происходит.

У нас в падают казармы, мосты, самолёты, горит, всё что способно гореть. А как ему не гореть, когда самые бойкие, обучаемые, успевающие идут в консалтинг. Центровые идут в виртуал. А про реал говорят: «Гори оно синим пламенем». Оно и горит. Когда в 2005 г. в Москве неожиданно вырубилось в некоторых районах электричество, это было совершенной неожиданностью, что есть какие-то трансформаторы, а у них есть какая-то дурацкая обмотка, которая без пригляда приходит в негодность. Такой вот досадный придаток к денежным потокам и биржевым котировкам.

Это только у нас такое безобразие? Да нет, везде. В тех самых приличных странах, которым мы так натужно подражаем, реальность понемногу приходит в упадок. Вот уже и сам Обама говорит о том, что многие дороги! в Америке! находятся в крайне неудовлетворительном! состоянии. И это тоже следствие виртуализации экономики.

На гонконгской выставке британский специалист по фарфору поведал мне со сдержанной по-английски грустью: последняя фабрика знаменитого английского фарфора закрылась в 2008 г. «Фарфор вернулся домой», - пошутил англичанин ( China – Китай – по-английски и значит «фарфор»). Реальная, вещная, осязаемая действительность сера, пресна и неинтересна, она становится досадным придатком к «настоящему» - бирже, деньгам, бумагам, рейтингам. Вот этим сейчас занимаются в Британии и других приличных странах. Но тут маленькая подробность. У этих народов, покровительствуемых фортуной, есть китайцы, пока ещё готовые доставлять им предметы реальной действительности в обмен на виртуальные ценности. Но нам-то эта везуха определённо не светит. Мы как раз меняем реальное - на виртуал.

Что нам нужно? Прежде всего, хотя бы понять, чего нам твёрдо не нужно. Нам не нужна виртуальная экономика, а нужно - народное хозяйство. От хрематистики, как деятельности ради извлечения прибыли, к экономике как домостроительству . Это разделение понял ещё Аристотель и всячески предупреждал сограждан о пагубности хрематистики.

Для народного хозяйства не нужна и вредна фондовая биржа: в то что она отражает какую-то хозяйственную реальность, не верят нынче даже доценты экономикса. Известный (некоторые говорят: великий) экономист Джон Кейнс когда-то иронизировал: покупка-продажа акций на фондовой бирже похожа на то, как если бы фермер, увидев облака на небе, решил: «А не выйти ли мне из бизнеса до вечера, а там видно будет».

Не суверенные рейтинги нам нужны, а суверенные деньги, не привязанные к доллару. Для этого нужен суверенный центробанк. То, что мы имеем сейчас – это валютный обменник, currency board, свойственный колониям и протекторатам. А дальше потребуется двухконтурное денежное обращение: для потребительских целей и для инвестиций. Инвестиционные деньги должно быть невозможно обналичить и пустить на потребление. Индустриализация и вообще развитие без этого не получатся. Откуда возьмутся средства на начало этого процесса? А откуда у нас вообще всё берётся? От продажи ресурсов. Только доходы от них надо вкладывать не в виртуал, а в реальное хозяйство. Ну, и, естественно, монополия внешней торговли и полный госконтроль над трансграничным движением капитала. Это нам нужно, а не усовершенствование в виртуальной экономике – в экономике пшика.

Говорят, это невозможно пока у власти то правительство, которое есть, пока всем заправляют «равноудалённые» олигархи – ну, вы знаете, что говорят. Мало того. К этому надо добавить, что ниточки от наших экономических заправил тянутся на Запад, и просто так нас мировые ростовщики и капитаны виртуальной экономики нас не отпустят. Всё это верно, но верно и то, что мы – накануне больших перемен. Возможно, обрушения всей этой выморочной жизни. Каким оно будет, обрушение, можно лишь гадать. Но ведь жизнь народа продолжится. И тогда надо иметь ясное вИдение, что именно нам надо. А надо нашему народу народное хозяйство. Нужна промышленность – для обороны, для удовлетворения своих сначала первостепенных, а потом уже и более изысканных потребностей. Не для экспорта, а для своих нужд. Нам нужно вновь научиться, по выражению Вернера Зомбарта, «ходить на ногах»: хозяйствование ради прибыли автор классического труда о капитализме – «Буржуа» - называл «хождением на голове».

Надо помнить: если ты не знаешь, что тебе нужно, всегда найдётся кто-то, кто подсунет тебе ложную идею в своих интересах. Сегодня, как мне кажется, ясного понимания единственно возможного пути как раз и нет. Это, кстати, тоже показатель «выморочности»: наши руководители экономики и вообще жизни жуют унылую жвачку из прописей Вашингтонского консенсуса. Точно студент на экзамене, которому заготовленная шпаргалка блокирует сознание и мешает думать своим умом. Как тут не вспомнить «выморочного» Иудушку: «Мысль его до того привыкла перескакивать от одного фантастического предмета к другому, нигде не встречая затруднений, что самый простой факт обыденной действительности заставал его врасплох. Едва начинал он «соображать», как целая масса пустяков обступала его со всех сторон и закрывала для мысли всякий просвет на действительную жизнь. Лень какая-то обуяла его, общая умственная и нравственная анемия. Так и тянуло его прочь от действительной жизни на мягкое ложе призраков, которые он мог перестанавливать с места на место, одни пропускать, другие выдвигать, словом, распоряжаться, как ему хочется». Вам это не напоминает сочинителей разного рода «стратегий»?