July 15th, 2017

рысь

ПРО КУДРИНА И АВТАРКИЮ

Бывший министр финансов РФ, глава Центра стратегических разработок Алексей Кудрин прочитал лекцию «Россия как пространство для инициативы и предпринимательства». Сказал он всё то же самое, что всегда говорит: он-де с самого начала был против продуктового эмбарго, введённого Россией в ответ на санкции Запада; не надо расширять список продовольственных товаров, подпадающих под эмбарго; Россия способна быть успешной только в кооперации с западными странами; у экономического роста, основанного на внутреннем спросе, существует предел в 3-4% ВВП. Дивны дела твои, экономическая наука! Кризис в своё время никто предсказать не смог, а вот ограничения роста при независимом развитии нашей страны - это пожалуйста.

Так какое развитие предполагает Кудрин? Известно какое: в роли полуколониального придатка. Не вредно напомнить, что такое колония. Это страна, которая вывозит сырьё или продуктов низкого передела и получает в обмен высокотехнологичные товары обрабатывающей промышленности. Во времена классического колониализма Англия брутально запрещала своим колониям заводить обрабатывающие производства (кроме производства дёгтя и канатов, нужных ей для её мореплавания), а всё потребляемое колонии должны были ввозить из метрополии.

Безграничная открытость Западу, по мысли Кудрина, вернее, не по мысли, мысли тут никакой нет, а просто по либеральному вероучению, принесёт некий экономический рост. Может, поначалу кое-какой и принесёт. Вопрос в том, какого рода этот рост, в чём он выражается и как он исчисляется. Все эти цифирки ВВП, показатели иностранных инвестиций, на которые мы молимся, – всё это ровно ничего не значит, если не вникать в качественную сторону дела. В современной экономике уже воцарилась виртуальная реальность, и что самое неприятное – она смешивается с реальностью реальной, взбалтывается, а потом люди орудуют цифрами, нацеженными из этого адского коктейля. Помню, после обретения свободы Болгарией, там был заметный и впечатляющий «рост», приток инвестиций и прочие блага свободной экономики. Но на самом деле, там просто начали активно распродавать недвижимость, в т.ч. и иностранцам. Блестящие цифирки демонстрировали и остзейские земли – бывшие республики советской Прибалтики, за что впечатлительные люди даже нарекли их «балтийскими тиграми». Но скоро всё закончилось, карета снова превратилась в тыкву, а тигр – в голодную драную кошку. Теперь это депрессивнейший регион, из которого утекает всё сколько-нибудь активное и трудоспособное. А цифирки тоже были неплохие.

Вообразим, что мы замирились с Западом; здесь я не обсуждаю, на каких именно условиях, но, предположим, замирились. Всё вернулось на круги своя.

И что? Мы станем технологически передовой державой? Разумеется, нет. Наши «партнёры» такой сценарий не предусматривают. Да, они будут нам беспрепятственно продавать важное оборудование для выкачки нефти, может быть, построят какой-нибудь завод для производства чего-то, сбываемого на нашем рынке, будут давать взаймы, но это ничего не изменит: отсталость будет только нарастать. Это как лечить зубную боль анальгином или списывать у соседа контрольную: сиюминутная проблема вроде решается, но в перспективе становится только хуже.

Чтобы преодолеть нашу отсталость, надо снова, как когда-то, превратиться из страны, ввозящей машины, в страну производящую машины, как выражались когда-то большевики. А для этого нам нужна собственная наука, образование, нужно заново создавать целые отрасли – станкостроение, например. Можно ли всего этого не достигать, как-нибудь так обойтись? Можно. Но тогда мы будем всё больше увязать в колониальной роли. Без этого мы никогда, ни при каких обстоятельствах не станем передовой и независимой страной. Собственно, к этому и ведут дело наши либералы, и им нельзя отказать в своеобразной логике: быть одновременно колонией и великой державой – невозможно.

Нам нужна экономическая самостоятельность и самодостаточность – своего рода автаркия. Это не китайская стена, но, безусловно, госмонополия внешней торговли, контроль трансграничного движения капитала, высокий уровень протекционизма. Ещё в начале XIX века Фридрих Лист объяснил, почему индустриализация может происходить только под прикрытием строгого протекционизма. Так индустриализовались в своё время Соединённые Штаты – загородившись от более развитой Англии. А сама Англия создавала свою шерстяную промышленность, прикрывшись от Бургундии, где эта промышленность уже была.

Это трудный, хлопотный путь, он требует огромной всенародной работы, но это путь наверх. А путь, предлагаемый Кудриным и Ко – это путь вниз, это те же руины, слегка припорошённые разговорами о нано- и ино-. Совместить эти пути нельзя – надо делать выбор. Оживление собственного сельхозпроизводства как результат контрсанкций показало, что самостоятельный путь возможен и благотворен. Сможем ли мы на него решиться, готовы ли к неизбежным трудностям и даже жертвам? Ясности нет, пока пытаются усидеть на двух стульях в попытке соединить несоединимое.