domestic_lynx

Categories:

Что я помню о событиях осени 1993 г.

Что я помню о событиях осени 1993 г.

Не буду говорить о событиях: об этом и без меня много говорено. Мой рассказ лишь о личных  - притом тогдашних - мыслях и чувствах по поводу тех событий. Рассказать об этом чрезвычайно трудно. Не лично мне – всем. Поневоле на воспоминания накладываются впечатления дальнейшей жизни. И человеку начинает казаться, что он, прозорливец, уже тогда знал и понимал, чем дело обернётся. Притом кажется ему это совершенно искренне. Постараюсь не выдумывать, а просто погрузиться в прошлое. 

В 93-м году я была совершенно взрослой, семейной  гражданкой, работала представителем итальянской компании в Москве, муж – инженер-физик, сын – второклассник.  Читала всё подряд, всем интересовалась, много общалась с нашими и иностранцами – при этом не понимала ничего. Что происходит, чего хочет Ельцин, а чего – Верховный Совет – абсолютно было не ясно. И всем моим знакомым тоже было неясно.  Вероятно, современникам великих исторических событий не дано видеть, что происходит. Затасканная фраза Есенина, что «большое видится на расстоянии» - совершенно верна.

А ещё что я обнаруживаю, ныряя памятью в те давние годы: простые люди живут своими мелкими делишками. Особенно в срединную пору жизни, когда сил больше всего, но и задач немало:  достичь профессиональных и карьерных высот, воспитать детей, построить  дом. Самый обывательский возраст – средний: 30-45 лет. В молодости и в старости как-то больше думаешь об отвлечённых материях, оцениваешь события «вообще», а не применительно к своей жизни и успеху.

Я была сторонницей новой жизни. Как и все мои знакомые. Поэтому я положительно относилась и к горбачёвской перестройке, и ко всему, что, как мне казалось, несёт изменения. Нет, мне совсем не плохо жилось и при советской, и при антисоветской власти, но, как и всем моим знакомым без исключения, мне хотелось чего-то большего. Чего? Хотелось возможности какой-то своей игры, инициативы. В сущности, такая возможность была дана законом о кооперативах ещё при Горбачёве.  Нужно ли было что-то ещё – мне это было совершенно непонятно. В тот период я много ездила по стране, старалась найти какие-то деловые возможности для фирмы, которую представляла, и, несмотря на нарастающую разруху, кое-что находила.

В последних числах сентября я отправилась по делам в Италию. Прилетаю – и тут по телевизору передают, что в Москве чуть не революция. Тогда интернета не было: что сказали по телевизору, то и ладно. Звоню домой – мои домашние тоже ничего не понимают. Говорят: в Москву стягиваются войска, в школе занятия отменили. «Ну дела!» - изумляюсь я.

А тут намечается какой-то то ли приём, то ли банкет и мне говорят, что хорошо бы мне как очевидице событий (ну какая я очевидица, когда я тут, а события – в Москве!)  рассказать, что происходит, как ко всему этому относиться и что будет дальше.  Что делать? Надо что-то говорить, тем более, что я в тех кругах я пользовалась репутацией дамы, что называется, политически грамотной и к тому же широко образованной. (Вероятно, по контрасту с погружёнными, словно в колодец, в свою узкую отрасль западными специалистами). В общем, чтобы не ударить в грязь лицом, мне надо было что-то сказать. И тут мне пришла в голову аналогия. Когда-то я перевела небольшую повесть итальянского писателя Дино Буццати «Линкор смерти». Это что-то вроде исторического фэнтези про то, как в конце Второй мировой войны немцы, не желавшие смириться с поражением, построили гигантский корабль, он куда-то поплыл, а потом всё-таки взорвался. Вот, - сказала я, - и в Верховном Совете собрались люди, которые потерпели историческое поражение вместе с системой, которую они представляют, но они не хотели смириться и окопались в этом здании. Но победа будет за силами будущего. Моё выступление всем понравилось, потом ко мне подходили и говорили, что вот-де теперь им всё стало понятно, вот что значат слова очевидца. Правда, в моей аудитории не нашлось ни одного, кто читал сочинение Буццати, но тем выше поднялась моя репутация: они, соотечественники автора, не читали, а я, иностранка, не только читала, но даже и перевела.

Через пару дней я вернулась в Москву. Выпал первый снег, местность была какая-то неопрятная. В аэропорту меня встретил муж и почему-то мама, что было у нас в семье совершенно не принято. Пока меня везли на нашей «пятёрке», мама встревоженно рассказывала, какие ужасы творятся в городе: на крышах снайперы, которые убили много народа, притом метят всё в молодых, здоровых. Гришка (сын) хотел с ребятами поехать в Центр, поглядеть «на войну» - едва удержала.

Дома я прочитала обращения деятелей литературы и искусства: «Раздавите гадину!», где властители дум аттестовали Верховный Совет как «фашистов» и призывали к беспощадности. Мне показалось это чем-то дурным и уж точно не делом литераторов. Я почувствовала смутную симпатию к Верховному Совету и что-то вроде стыда за своё удачное выступление в Италии. Думать об этом было неприятно, и я принялась  с подчёркнутой энергией раздавать подарки.  

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →