domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Category:

"В прошедшем веке запоздалый" ( Прощание с Лужковым)

Я не получаю лужковскую надбавку к пенсии, не являюсь льготником какой-то там с двузначным номером категории, не лечусь в муниципальных поликлиниках, мой ребёнок не получает бесплатных завтраков и льготных путёвок в лагеря. Я вообще не имею самой большой ценности советского и постсоветского человека - московской прописки.

Потому - ничего личного.

Лужков был последним крупным руководителем советского типа.
Что это значит? Это значит, что он был ориентирован на практическую, вернее даже сказать, материальную деятельность. Он пытался (с большим или меньшим успехом) воздействовать на косную материю: "строить и месть в сплошной лихорадке буден". Он генетически связан с народным хозяйством.
Помните, выражение такое было - "народное хозяйство"? Так вот народное хозяйство - это не экономика как её понимают сегодня. Народное хозяйство - это пуды зерна, тонны чугуна и проката, ввод новых электростанций, километры дорог, метры жилплощади и прочее нужное для жизни и для дела. Экономика - это индексы доу-джонса или там "наждак", укрепление рубля, "доллар подешевел на три копейки", т.е. материи виртуальные и эфемерные. В ней нет ничего, философски выражаясь, онтологического: она не укоренена в реальности, она сама по себе.
Народное хозяйство нацелено на удовлетворение потребностей - разных потребностей: житейских нужд населения, оборонных задач, потребностей стратегического развития. Эти потребности могут быть осознаны верно или ложно, но принцип такой - удовлетворение потребностей. Народное хозяйство и экономика могут радикально противоречить друг другу: рубль может себе укрепляться, а дома разваливаться, и поля зарастать сорняками.
Советские руководители воспитывались и профессионально формировались в контекстве народного хозяйства. Они "выполняли план", производя кирпичи, станки, тонны и квадартные метры. Их деятельность состояла в преобразовании материи - умелом или неумелом, эффективном или сверхзатратном, но в преобразовании именно материи, а не стобцов цифр на экране монитора. В сущности, это тип советского директора. Мой отец долгое время работал директором нескольких заводов в Подмосковье, его знакомые были такими же директорами, и я хорошо представляю себе этот человеческий тип.
Сегодня народного хозяйства у нас нет. Кто сомневается - прокатитесь на поезде ну хоть до Тулы: пейзаж, как после бомбёжки. Но при этом может расти ВВП, укрепляться рубль, недвижимость может стоить как в Лондоне. Народное хозяйство и экономика - это два разных мира. В этих разных мирах живут разные люди - и простые, и начальство. Лужков - из мира народного хозяйства.
В результате капиталистической революции от руководителей потребовались не просто новые, а принципиально иные, противоположные, навыки - и они ушли. А вот Лужков - сохранился и даже возвысился. И просидел на московском троне без малого 20 лет, точнее - 18 - аккурат как Брежнев. Его уход, как ни рассуждай, - это конец эпохи.

Это самое окончательное, полный и бесповоротное завершение эпохи вещественности в политике и экономике. И полное и окончательное торжество виртуала в том и в другом. Помните, было такое в советской мифологии: полное и окончательное построение социализма - сначала просто полное, а потом плюс к этому ещё и окончательное. Так вот в 91-м случилась полная виртуализация, а с уходом Лужкова - ещё и окончательная.
Политик прежней эпохи был хозяйственник. Политик эпохи нынешней - ни в коем случае не хозяйственник. Достаточно посмотреть, где они учились и чем до прихода в политику занимались - сразу видно: не хозяйственник. Он - интериган и клоун. Откуда брались министры в советское время? Ответ прост - из директоров заводов, председателей колхозов, у большинства техническое, агрономическое образование, скучный опыт руководства бригадами и свинофермами. Нынешние - "управленцы". Удивительная это профессия - управленец! Вот управленец - и всё, хоть чем - управленец.

Этот тектонический сдвиг от косной материи к изячному виртуалу знаменовался радикальны изменением профессий высших руководителей государства: вчера это были инженеры-технологи и агрономы-механизаторы, сегодня - это юристы-финансисты и переводчики-экономисты.

Лужков - из тех, из старых. Помню, когда он в начале 90-х начинал свою деятельность, тогда ещё, кажется, заместителем Попова, через всю его работу лейтмотивом проходила тема закладки картошки на зиму. "Увас, - говорил, - политика на уме, а мне картошку надо закладывать". Это очень советская мысль - запасаться на зиму, чтоб народ был сыт, чтоб хватило. Мысль хозяйственная, не виртуальная. Тогда, помнится, каждую осень обсуждалась животрепещущая тема: будет нынешней зимой в Москве голод или не будет. Голода не было, картошку заложили на знаменитые советские овощебазы, на которых людям старшего поколения приходилось время от времени работать. При Лужкове же они преобразовались в предприятия оптовой торговли.

Лужков добился того, что в Москве как не было, так и нет частной собственности на землю, хотя, конечно, аренда на 99 лет мало, чем отличается от собственности. Но всё-таки советский менталитет сопротивляется неограниченной собственности на землю.
Этот же самый менталитет сопротивляется и деиндуствриализации. Впрочем, сопротивляйся-не сопротивляйся, а она идёт. Но Лужков до последнего пытался сохранить предприятия Москвы, поддерживал, сколь мог, АЗЛК. Говорил, что Москва - была и остаётся промышленным центром. Вокруг орали: "Какая чушь, ни в одной столице мира нет фабрик и заводов! Золотая московская земля! Превратить в стильные лофты!" Я не говорю, что это правильно и прекрасно - поддерживать московские заводы, я только о том, что это по-советски, в стиле народного хозяйства. Этот стиль предусматривал производство производство и производство. Производство ощущалось как что-то священное, как сама жизнь; его можно было только наращивать, но никак не свёртывать. Эта установка сидела в мозгах советского руководителя на уровне рефлекса. Но предприятия всё равно закрывались. Никуда они особо не "выводились" - была такая идея - выводить предприятия из столицы. Но на самом деле заводы и фабрики просто умирали на корню, да и только. А на их месте возникали офисные центры, как на "Красной Розе" и теперь вот ещё и жилые лофты, как на Прохоровской мануфактуре.
Так что в этом деле Лужков не преуспел, да и мудрено было преуспеть.

А вот в чём преуспел точно - это в наведени чистоты и порядка. Кто помнит мрак и ужас начала 90-х - спорить не будет. Помните эти жуткие городульки - первые "коммерческие" ларьки - разномастные, но одинаково уродливые. По неметённым улицам ветер носил драные газеты, на перевёрнутых ящиках продавали яйца (почему-то повсюду продавали яйца), а на раздолбанных прилавках - замороженные "ножки Буша". Время от времени тётка-продащица в замызганном фартуке поднимала глыбу ножек над головой и шарахала об асфальт, чтобы разделить тем самым на несколько частей. Во дворах машины стали ставить на газоны, скамейки переломали, мусор валили где ни попадя. В школах и детсадах появилась вшивость, с которой молодые родители не знали, что делать, потому что никогда не слыхали. Казалось, это никогда не кончится...

Вот в такой обстановке Лужков начал - сажать цветы. Советские хозяйственники, между прочим, очень любили сажать цветы. Отец мой, помню, наставлял начинающего директора: "На заводе у тебя цветы должны расти". И, кстати сказать, на многих заводах делали совершенно непрофильные и почасту шикарные оранжереи.
Вот и Лужков начал делать клумбы. Ну и наварились же на тех цветах причастные к делу люди! Кто там сочтёт - 100 посадили цветов или тысячу? А сколько прижилось? Вот именно... Только к концу правления сообразили. что сажать надо было не цветы, а многолетние цветущие кустарники: сирень, гортензию, жасмин (чебушник). Но всё рано цветы своё дело сделали. Где сажают цветы - там жизнь прочна и люди себя уважают.
Постепенно подновили фасады, вычистили дворы, площадок детских наделали. В конце 90-х, помню, попала я в Выхино, искала какой-то дом, много ходила по дворам и диву давалась, как стало пристойно: район-то самый пролетарский. Одна старушка объяснила: это потому так прилично, что тут, где-то в Выхине, живёт сама тёща Лужкова.
Тёща-не тёща, а однообразно-унылые по своей природе окраинные районы приобрели более-менее цивилизованный вид. Помню, оказалась я в Питере году в 2003-ем. Словно откатиллась на десять лет назад.

Говорят: уродство. Оно самое! Москва вообще уродливый город. Я не знаю ни одного места, где бы не торчало какой-нибудь дряни. Иной раз смотришь на приятный какой-нибудь городской пейзаж и боишься голову повернуть на 15градусов, потому что там непременно что-нибудь царапнет тебе глаз. Один Калининский проспект, оставленный, кстати, в неприкосновенности, чего стоит! Лужков ничего не изобрёл - он преемственно развил то уродство, которое было заложено в предыдущую эпоху - хрущёвско-брежневскую. Сталинская архитектура не была столь уродливой и контрастирующей с исторической застройкой. Кое-что было даже красивым. Произошло это потому, что отец народов запретил конструктивизм и велел изучать классическое наследие. Отсюда высотки, повторяющие силуэт кремлёских башен и, к примеру, башенка на доме Жолтовского, где метро Смоленская - Филёвская. У Лужкова были свои башенки. Башенки вообще близки народному идеалу красоты. Дома с башенками даже прозвали "лужковским стилем". Но потом победил уродливый нео-конструктивизм. Вроде Мельникова только раз в десять крупнее.
Да, Москва-Сити - уродство. Но не большее, чем Калининский проспект (Новый Арбат), а также панельные и кирпичные многоэтажки, влепленные в арбатские переулки в 60-80-е годы. Это - единое и преемственное явление. Это подтверждает мою давнюю мысль, что все нынешние уродства были заложены в застойную эпоху и сегодня просто расцвели пышным цветом на компосте из нефтедолларов.
Разговоры о Церетели - просто смешны. Церетели - это пустяковеший из пустяков. По-моему, ему просто завидуют за то, что протырился к госзаказу. Церетели не уродливее современного искусства в целом. Кто желает в этом убедиться - отправляйтесь в музей современного искусства на Петровку 25. Там во дворе стоят статуи Церетели - это наименее одиозные экспонаты этого музея. Не мог же Лужков создать иное искусство - брал какое давали. На то, чтобы выступить заказчиком иного искусства - это было посильно только тов. Сталину.

Лужков был не более, чем хозяйственником, и в качестве такового выступил достойно. Вспомните дорогу смерти - МКАД долужковской поры. Реконструкция МКАД - это его первое большое дело на посту мэра, и дело хорошее, насущное. Потом было третье кольцо - тоже необходимое дело. Всё равно пробки - говорите? А как вы хотите, чтобы было, если все сбиваются в кучу в Москву, а остальная страна пустеет? Это не московская проблема - это общее.

Говорят, что Лужков развёл махровую коррупцию и сам стал её крёстным отцом. Кто-то молодой и восторженный даже предположил в интернете, что-де отставка Лужкова ознаменует начало истинной борьбы с коррупцией.
Не ознаменует!
Потому что коррупция - шире Лужкова и его энергичной супруги, шире всех нынешних начальников со всеми их судьями и прокурорами, СМИ, общественными палатами, гражданским обществои и прочими декоративными мелочами.
Коррупция коренится в нравах современного общества. Она - в его порах, в крови, в обмене веществ. Нельзя побороть законами то, что коренится в нравах. Это мысль из знаменитого "Наказа" Екатерины II будущим законодателям. Придумала не сама - заимстовала у Монтескье, и хорошо сделала, что заимствовала. Мысль неброская, но верная и глубокая.

Коррупция - это не чисто российское и уж точно не чисто московское явление. Это явление мировое. Во всех странах сегодня наблюдается вспышка коррупции. Россия, как страна мирового гротеска, в первых рядах, но ничего выдающегося тут нет.
Коррупция - это порождение духовного оскудения. В современном капиталистическом мире, к которому мы с восторгом неофитов радостно присоединились как к светочу цивилизации и прогресса, так вот в этом мире нет никаких ценностей, кроме денег.
Ни доблести, ни славы, ни служения, ни Бога - ничего нет.
Единственным критерием достоинства человека, его жизненной состоятельности, ненапрасности его пребывания на этом свете является одна-единственная вещь - деньги. Писатель, говоришь? Ну и что ты надыбал своими писаниями? Ах ничего? Ну и нафиг тебе эта нудьга? Учёный? Да вон лавочник больше тебя зашибает! Чиновник? Офицер? Что его греет? Что он на службе короне, императору, отечеству? Смешные вы какие-то вещи говорите. Нету больше веры, царя и отечества.
Мне рассказывал один офицер, что лично ему за участие в операции на Кавказе предложили на выбор орден или деньги. Он выбрал, понятно, деньги: машину купил приличную.

Маркс и Энгельс в "Манифесте коммунистической партии" ещё полтора с лишним века назад говорили, что капитализм изживает всё рыцарское, сентиментальное, возвышенное, заменяя все эти средневековые финитфлюшки чистоганом. Кэшем, ежели по-тепершнему. Тогда нужно было иметь значительную прозорливость, чтоб это увидеть. Сегодня это, что называется, "видно без очков".

В современном мире вопрос стоит так. Если ты хочешь быть чем-то, ощущать свою жизнь не пустой, не брошенной коту под хвост - предъяви свои денежки. Не кому-то - себе предъяви. Поэтому сегодня активный, амбициозный, как теперь говорят, человек - это человек богатый. А как может быть богатым чиновник? Только одним способом - коррупционным. Других путей нет. В принципе нет. И быть не может.

Масштабный человек вполне может быть бессеребреником. Но тогда ему нужны другие награды, другие поводы чувствовать себя значительным. Эти награды известны: служение отечеству, долгу, короне, мировой революции, великому и бессмертному искусству, научной истине. Но все эти мотивы-награды не порождаются
отдельным человеком в отдельно взятой голове: сидел-сидел да и выдумал. Эти мотивы-награды берутся из окружающей среды, из общества, они носятся в воздухе. Или не носятся, как это происходит сегодня. Сегодня есть одна ценность - кэш. Отсюда всё и проистекает.

Коррупция есть везде. Особенно в строительстве, потому что это связано с землеотводами всякими там, согласованиями, разрешениями. А вы что думали - только в России, что ли, это есть? Помню, когда-то я дружла с одной очень известной в итальянском городе Варезе предпринимательской семьёй. Они строили и оснащали оборудованием многие предприятия в той местности. Вот и рассказали они мне то, что знали не по наслышке. Когда легендарный судья ди Пьетро начал знаменитую операцию "Чистые руки", вся деловая жизнь города Варезе была парализована: чиновники боялись брать по накатанной схеме, а даром выдавать справки и дозволения они не привыкли и не хотели. Потом, хвала Всевышнему, буря улеглась, морок развеялся и всё покатилось по-старому.
Я не к тому, что бороться с коррупцией не надо. Надо. Но победить её нельзя. По вышеописанной причине. И она выходит далеко за рамки Лужкова, его камарильи, Москвы и России.

А Лужков, что Лужков... Он был крепким хозяйственником советского типа. Сохранись советская власть - он и там бы пришёлся ко двору. Ещё как ко двору. Личноя я желаю ему здоровья и добром вспоминаю, едучи по МКАД, возле которой живу.

Что будет дальше? Да, собственно, ничего. Хорошо бы новый мэр сумел сделать что-то реальное, физическое, осязаемое. Как Лужков. Вот в этом я совершенно не уверена: хозяйственниками наш эстеблишмент не богат, весьма не богат. Вот в чём я совершенно уверена, так это в том, что коррупция стояла, стоит и будет стоять. А кто будет крёстным отцом - будущее покажет. Да и не важно это...
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments