domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Categories:

Архангельск: "доска, треска и тоска"

Недавно вернулась из Архангельска, где мы проводили т.н. «Окружную конференцию» нашей компании. Собралась сотня человек наших дистрибьюторов из Архангельска и окрестностей.

Город видела мало – что увидишь за полтора дня, да ещё занятых конференцией? Но кое-что заметила.

В Архангельске шубы продают на каждом шагу, притом недурного качества. Оно и понятно: зима начинается в октябре и кончается в апреле. Но на улицах народ одет поскромнее московского. Попадаются старушки словно из моего детства – в пуховых платках. Встречаются тётеньки в меховых шляпках, исчезнувших из употребления в Москве. А красиво: дублёнка с меховым воротником и такая же меховая шляпка. Моя мама так одевалась в 70-х годах. А сегодня вообще непонятно, что надеть на голову, полагается ходить без головного убора, подражая иностранцам и невзирая на разницу в климате с Миланом и Парижем. Впрочем, и в Архангельске встречаются девицы в коротких курточках и чуть не с голым животом.
Вообще, в отвержении зимней тёплой одежды, в хождении зимой без шапки – во всём этом есть нечто жалкое. Очень хочется изобразить из себя иностранцев. Вроде тех негров из Конго-Браззавиля, которые считают высшим шиком накопить денег и экипироваться по моде рубежа 50 и 60-х – как одевались французские колонизаторы на момент ухода их из страны. В ЖЖ недавно были картинки: сидит довольный негр на помойке, разодетый в розовый или слоновой кости костюм в том далёком колониальном стиле. Вот так и мы щеголяем с голой головой при минус 20.

Снег а Архангельске рассыпчатый, искристый, сахарный. Улицы чистят очень приблизительно, до асфальта не дочищают, просто утаптывают. По обочинам сугробы, через них тропки. На улицах – ледяные скульптуры, затейливые и мастерски сработанные. На улицах часто встречаются ровные, плотные ели, словно с открытки. Я где-то читала, что шатровая архитектура древнерусских храмов – это подражание елке. Русскому человеку форма ели кажется воплощением строгой гармонии.
На окнах – морозные узоры, впрочем, не особо красивые, простоватые какие-то.

В центре много одинаковых двухэтажных деревянных домов на несколько квартир. Встречаются сгоревшие. Говорят, их поджигают, чтобы освободить место для строительства новых домов в престижных местах. Впрочем, особого размаха строительства я не видела. Что-то строят, но не особо много.

Деревянные дома считаются убогими и никуда не годными – вероятно, таковыми они и являются. Но вот что интересно. В Швеции я видела ТОЧНО такие же дома, и люди в них жили да радовались. Их просто надо поддерживать, вовремя ремонтировать, красить, и всё будет в порядке, а стоять они могут столетиями – при надлежащем уходе. А без ухода дома из любого материала легко превращаются в логово зомби.

Моя дочка недавно побывала на экскурсии в городе Боровске Калужской области, на родине Циолковского. Одна из местных достопримечательностей – пятиэтажки, разрисованные каким-то местным умельцем. Так вот она с девчонками заглянула вовнутрь. Говорит: «Это страшно!». Она девчонка с фантазией, так что тут же стала сочинять, что живут там какие-то особые существа, поселившиеся на место людей, покинувших эти дома. «Там реально страшно!» - говорила она, тараща по-особому глаза. Тут требуется некоторый культурологический комментарий: мы живём в зоне индивидуальной застройки, так что настоящих брутальных городских подъездов она не видела.

Возвращаясь к Архангельску, можно сказать, что ремонтировать и поддерживать нужно любые дома.
Кстати, деревянные дома сегодня в тренде. В нашем посёлке богатые люди всё чаще строят именно деревянные дома. Говорят: экология, по-другому дышится, теплее. Может, и так. Кстати, построить деревянный дом не дешевле каменного. Впрочем, и не дороже. А в Архангельске жгут деревянные постройки, чтобы на их месте сляпать «монолит-кирпич». Определённо над нашим народом тяготеет какое-то историческое проклятие: мы вечно начинаем жизнь сначала. И вечно как-то невпопад.

Гостиница, где мы жили, «хрущёвской» архитектуры: низкие потолки, большие окна. Свежий ремонт, прилично. Гостиница считается трёхзвёздочной – и вполне ничего себе, даже какая-то эстетика есть. Но! В холле первого этажа заляпан пол. Это понятно: люди входят, неся на ногах снег пополам с грязью, снег тает и образует мутные потёки. Коврик при входе наполнен влагой до хлюпанья. И никому нет дела. А проблема решается двумя способами: 1) постоянное наличие тётки со шваброй или 2) современный барьерный ковёр такого размера, чтобы по нему входящий сделал бы семь шагов. Про семь шагов говорю профессионально: мы продаём средства для уборки и поддержания чистоты. Вот это и есть тот самый менеджмент, которого у нас почти всегда не хватает.

На завтраке много еды, и недурной, но – чёрствые булочки. Вообще, эти порционные маленькие булочки – какая-то загадка. Они всегда чёрствые. В самолётах, в гостиницах. Неужели нельзя добиться свежего хлеба на завтраке? Ведь это, в сущности, очень дёшево, а имидж поднимает непропорционально затратам! В Европе на завтраке даже в дешёвых гостиницах хлеб всегда свежий. Ну купи хлебопечку, в конце концов! Вот это и есть тот самый таинственный, ускользающий, не дающийся в руки менеджмент.

Зато есть гладильная комната, где каждый может погладить (и даже постирать в машине!) свои вещи. Поскольку мне нужно было выступать на сцене, я погладила себе брюки.

По городу ездят автобусы, словно из музея истории автомобилизма. Мне кажется, такие ездили по Егорьевску, когда я там жила в детстве. Впрочем, не по Егорьевску – по Егорьевску ходили пешком, а из Егорьевска такие ходили в окрестные сёла.

Говорят, в Архангельске раньше ходили трамваи, но потом их почему-то сняли. Непонятно: вроде это экологичнее, чем автобус, но такое приняли решение. Без работы оказалось множество трамвайщиков. Руководительница нашего регионального центра тоже бывшая трамвайщица. Лишилась несколько лет назад работы – и вот занялась торговлей, создала центр. Сейчас очень довольна: доход её тысяч 80 чистыми, для Архангельска это очень порядочно. Нормальная зарплата тысяч 15, да и ту в последнее время наладились задерживать.
Вообще, доходы у народа невелики. В газете, среди объявлений, вычитала: фабричный ремонт обуви с обновлением. В Москве вряд ли кто прельстился бы такой услугой.

Поели в ресторане возле гостиницы, ресторан один из лучших, с дизайном. Народу мало. Цены: 1 000 руб. с человека за еду, что называется, «от пуза».

В целом город производит впечатление разрухи, припорошённой гламуром. Как и вся страна. Предприятия в основном стоят или работают в режиме «то погаснет, то потухнет». Лес, по рассказам словоохотливого таксиста, вокруг города весь вырубили, а делать современные доски, как требует мебельная промышленность, – так и не научились. Что-то всё не то, не так, не получается, вечно чего-то не хватает. Словом, не выгодно.

Тот же таксист показал нам снежную пустошь по дороге в аэропорт. На пустоши там и сям торчат какие-то развалины и повсюду топорщатся кустарники. Здесь в прежнее время был большой и богатый совхоз, производивший, как все подгородные хозяйства, овощи для города. Картошку сажали, выращивали овощи в теплицах – останки этих теплиц мы и видели. Тепличные хозяйства там, ежели по уму, очень нужны: климат холодный, а световой день длинный. Теперь всё это оказалось невыгодно. Всё невыгодно: и картошка, и огурцы, и салат. Даже треска куда-то пропадала, потом, впрочем, снова появилась, но уже по цене мяса.

На всём лежит печать неуважения к своей жизни. Будто люди махнули рукой на самих себя, сами себе они перестали быть интересны. Краеведческий музей, куда мы зашли, отапливается еле-еле (хотя в соседней гостинице – жара), а в воздухе висит скука и безнадёга. Словно его как-то стесняются закрыть. Или забыли. Впрочем, в соседнем художественном музее – поживее, мы встретили даже нескольких посетителей. Выставка там была устроена – женского портрета.

Улетали мы из стандартного аэропорта – точно такой в Ростове, в Екатеринбурге, ещё где-то я такой видела. А вот что особенное в этом стандартном аэропорту – это антикварная лавка. Попадаются занятные вещицы, цены гораздо ниже московских. Есть иконы 19 века, но я в них не разбираюсь. Чуть не купила настольную лампу годов 40-х, но как-то постеснялась своих подчинённых, что летели со мною: скажут: «Вот барахольщица!». Поэтому купила несколько декоративных тарелок (современных; я их коллекционирую) и – очень занятное приобретение! – Программу и устав Коминтерна 1933 г. издания. В самолёте читала о кризисе капитализма и перспективах мировой революции пролетариата – чрезвычайно, скажу я вам, поучительное чтение. Всё очень похоже на сегодняшний день.

В кафе съели по пирожку с капустой. Я выпила стакан кефиру. Из иллюминатора самолёта был виден ярко-рыжий закат над плотным слоем облаков. А потом совсем стемнело.
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments