domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Category:

ФАШИЗМ – ПРОЙДЁТ - 1 часть

«Всё проходит, пройдёт и это».
Надпись на кольце царя Соломона


Про фашизм написаны не то, что тома, - библиотеки. «Много букв» написано – а понимания, что такое есть фашизм, очень мало. Помнится, несколько лет назад был какой-то громкий судебный процесс. То ли кто-то кого-то обозвал «фашистом», то ли что-то сказал, в чём были усмотрены признаки фашизма – подробностей сейчас не вспомню. Но помню, что именитые эксперты судили-рядили, что же такое фашизм, оскорбление это или не очень, да так ни к чему и не пришли.

Говорят вот ещё, что фашизм не надо путать с нацизмом, что это-де разные вещи. что нацизм – это плохо, а фашизм – ещё ничего себе. Тогда, выходит дело, выражение «немецко-фашистские оккупанты», официальный термин ВОВ, - неверен. Наверное, он придуман невежественными и злонамеренными большевиками. Но вот сохранилась такая история. Знаменитый Дуче Бенито Муссолини ещё в начале 20-х годов получил письмо из-за границы, от безвестного поклонника его учения; тот просил прислать фотографию кумира с личной подписью. Дуче был тщеславен, подмахнул свой портрет и послал по адресу. Рассказывают, что фотография эта простояла на столе Адольфа Гитлера до самого конца его прихотливой карьеры. Значит, это одно и то же? Или что-то очень-очень близкое…

А ещё распространена мысль, что-де сталинизм и фашизм – одна сатана. Людоедские учения, ну и практика соответственная. Подальше от них надо держаться. Так ли это? Слов много, а понимания – не так, чтобы слишком…

Сегодня человечество переживает острый кризис идентичности. Всё сдвинулось и дрейфует в непонятном направлении, угрожая сорваться в пропасть. Совсем недавно, лет двадцать назад казалось: вот свергли гидру коммунизма и наконец зашагали по дороге цивилизации. А дорога цивилизации одна – либеральное, демократическое общество. Выражением филистерского самодовольства этого общества была книжка Факуямы «Конец истории». Но у истории обнаружился не конец, а ирония. Та самая, которую так ценил Карл Маркс. Именно после этого мир вошёл в очередную зону турбулентности, грозящей обвалом.

То, что казалось ясным и решённым, надёжным и респектабельным - снова двоится, троится, меняет свои очертания, превращаясь порой в ничто. А забытое ничто снова лезет на первый план.

Человечеству сегодня наново надо обсудить вопрос о том, как жить. Снова возникает вопрос, вчера казавшийся, школьным и давно решённым: об образах правления, о целях государства, о равенстве и неравенстве разных народов.

Обсуждать все эти вопросы насущно необходимо, потому что человечество оказывается безоружным перед наступающей стихией истории. Слов много, а знаний – чрезвычайно мало. Вожди человечества, политические, экономические и идейные, делают вид, что что-то понимают и якобы действуют сознательно и целенаправленно. Но понимают они, по-видимому, не больше простого обывателя. Откуда я это знаю? А по делам их. Мировой кризис был залит огромными деньгами. Все глобальные проекты провалились: мультикультурность всё больше напоминает монголо-татарское нашествие, ЕС тоже трещит по швам и существует только благодаря опять же бесконечным кредитам.

ПРАВДА НАЦИЗМА

Только вот не надо по-дамски махать руками: «Как вы можете такое произносить? Какая у нацизма может быть правда? Неисчислимые страдания, концлагеря, гибель миллионов!» На самом деле правда, своя, ограниченная, правда есть в каждой большой философской и политической системе. Часто, даже можно сказать - всегда, эта правда дурно осуществлялась. Ещё чаще люди не могли верно определить пределы осуществления этой правды и чересчур расширяли зону её действия. Но это не отменяет самой правды, того, что Маркс любил называть «рациональным зерном». Оно есть у нацизма, фашизма, демократии, тоталитаризма, либерализма, социализма, коммунизма.

Вот его-то и надо вытащить на свет и обсудить, не шарахаясь от слов, как сельская кляча от трамвая. Вообще, в наши дни люди крайне поверхностны. Они находятся не просто на поверхности явлений, а даже на поверхности слов, и ни на микрон не глубже самой поверхностной поверхности. Демократия – это прекрасно, тоталитаризм – это ужасно, лидерство – это замечательно, вождизм – это фашизм, а фашизм, вестимо, ужасно. Это знают все. Скажи «лидер» - и все в восторге, скажи «фюрер» - все в обмороке. А ведь значит аккурат одно и то же, просто люди мыслят и соответственно обмениваются внешними оболочками слов. В лингвистике это называется «семантический фон» - в отличие от «семантического ядра», т.е. собственно значения слова. А фон – это, в первую очередь, так называемые коннотации – какие образы возникают в голове слушающего, положительно или отрицательно он это воспринимает. Рекламщики и пропагандисты – мастера использования коннотаций. Но если мы хотим разобраться в существе дела, надо в первую очередь отрешиться от коннотаций, по возможности очистить мысль от словесной шелухи.

Так что не надо бояться соположения «правды» и «нацизма». Помню когда-то давно, ещё молодой девушкой, присутствовала я при такой оказии: один советский руководящий коммунист был сильно скандализован, узнав, что теоретический орган Итальянской компартии называется «Сritica marxista»: для этого товарища поставить рядом марксизм и критику было немыслимо и невозможно. Не будем ему уподобляться, и смело обсудим, какова же правда нацизма.

Центральная идея нацизма, его ядро, состоит в том, что нация, национальность – это первичная и важнейшая жизненная реальность. Человека больше характеризует то, что он немец или француз, чем то, что он купец или рабочий. Идея класса, на которой базировались умопостроения марксизма, - вторична по сравнению с нацией. Это ярко проявилось в первой мировой войне, когда в мировом конфликте и «пролетарии всех стран», и эксплуататоры-буржуи – все без колебаний встали на сторону своих правительств. Жизненная первореальность – это личность и нация. Класс, сословие, партия, профессиональная корпорация – всё это вторично, текуче и изменчиво: сегодня ты то, а завтра, глядишь, это. А вот русский или немец ты пожизненно. Ты говоришь, мыслишь и действуешь, как русский или немец. Национальность - это что-то вроде расширенной семьи, где все происходят от общего корня и имеют общие черты на уровне физиологии, генетики.

Когда всё в порядке, можно повоображать себя гражданином вселенной, поболботать на эсперанто, а припечёт – будешь лепиться к своим, и умирать ежели придётся – то за своих, за родную землю. Когда Сталин начал готовить народ к неизбежной большой войне, в советской пропаганде были возрождены феодал Александр Невский, крепостник Кутузов вместе с классово чуждым Богданом Хмельницким. И по-другому быть не могло, по-другому – не работает.

Это первая базисная идея нацизма. Здесь, в общем, ничего особенного, специально нацистского, нет. Сегодня с этим редко кто не согласится. Все попытки преодоления национального в людях – дружно и блистательно провалились. И «новая историческая общность - советский народ», и «плавильный тигель», и «мультикультурность» - все провалились. Национальность - это что-то вроде семьи: уж сто лет её хоронят, а она – живёт.

Вторая базовая идея нацизма – поострее. Идея такая: национальности – не равноценны. Они не одинаковы, не равны талантами и спсобностями: что по силам одному народу – неподъёмно для другого. И наоборот.

На житейском уровне это знает каждый и каждый с этим согласен. Например, англичане – народ не музыкальный, а немцы с итальянцами – совсем наоборот. Русские – народ литературный, но решительно неспособный навести порядок в своей стране. Нам легче забросить что-нибудь в космос, чем наладить правильный сбор мусора. И в домах у большинства русских – беспорядок. Новые художественные стили способны породить только романские (латинские) народы. У остальных – не получается, они только подражают.

Но это вроде пустяки: подумаешь, музыка-пение, есть вещи поважнее. И в вещах поважнее народы не равноценны: некоторые способны к государственному самостоянию, а некоторые – нет. Если они вследствие какой-то комбинации обстоятельств и обретают так называемы государственный суверенитет, всё равно они не суверенны, а неизменно жмутся к сильному покровителю. Вся их политическая жизнь сводится к распре о том, какого покровителя избрать. Но об этом – тс-с-с: такие разговоры неполиткорректны и непристойны в хорошем обществе.

По-разному народы способны и к капитализму. Лишь нескольким народам мира он, капитализм, оказался, что называется, в коня корм, т.е. принёс (при всех трагедиях в прошлом) успех и прибыток, а подавляющему большинству других – принёс только упадок и разорение. Объяснений этому – тьма тьмущая. И все – мимо цели. Один перуанец, звать его Эрнандо де Сото, даже книжку сочинил: «Почему капитализм торжествует на Западе и проваливается во всем остальных местах». Много разных рассуждений, кроме одного, правильного: народы разные, одни способны к капитализму, как к музыке или к рисованию, а другие – ни в зуб ногой. Точно такая же история с демократией: лишь несколько народов к ней способны, т.е., скажем так, способны её переносить без особого ущерба. Большинство других – нет. Даже первоклассника, не способного к музыке или рисованию, петь или рисовать не научишь, да и не стоит учить. Но на уровне отдельного человека – это понятно и общепринято. А как доходит дело до народа – тут заветы современной политкорректности требуют считать всех одинаковыми и равным образом ко всему способными. А они – ох какие не одинаковые и неравноценные.

Точно так же не равноценны и не одинаковы отдельные люди – ну, с этим, слава Богу, никто сильно и не спорит: очень уж заметно. Один способен изобретать и разрабатывать технику, а другой (вот я, например) – только освоить в той технике кнопку on\off. Кто-то может написать роман, а кто-то потеет над сочинением объявления о поступлении в продажу ковриков.

Точно так и народы. Кто сделал большинство изобретений, кто создал большую часть мировых художественных произведений? Каждый это знает, а кто не знает – пускай посмотрит в энциклопедию или учебник почитает. Кстати сказать, техническая изобретательность свойственна только ограниченному кругу народов, у других – не получается, они – копиисты. Может быть, пока, а может и в принципе, органически не способны. Мы, русские, склонны к техническому творчеству, и то, что мы от него отказались, - наш непростительный грех. Но я тут обсуждаю не таланты отдельных народов, меня интересуют принципиальные идеи.

Принято считать, что народы, которые себя ни в чём особенном не отметили, просто не имели надлежащих условий – исторический аналог трудного детства. Вот будут условия – и они мало-помалу разовьются доразвиваются до великих свершений. Точно так объясняют свою неуспешность и отдельные люди: сами подумайте, как я мог – с моим папашей-пьяницей (тёщей, гипертонией, этой страной)? Вот были б другие условия… На самом деле великие дела делаются равным образом благодаря и вопреки условиям. Человек, которому суждено сделать что-то существенное, найдёт для этого условия. А не найдёт – создаст. Мне даже кажется, что БЛАГОДАРЯ условиям вершатся дела среднего масштаба, а великие – скорее ВОПРЕКИ; это я об отдельных людях, но, возможно, и к народам это относится, ведь народ – это коллективная историческая личность.

На самом деле никакие условия не изменят существа народа. Это блестяще показал опыт объединённой Европы.

Собственно, мысль о том, что бывают народы с большой судьбой, как бывают т.н. большие люди, попадающие впоследствии в учебники для средней школы, так вот мысль эта совершенно не нова. Немецкая историческая мысль XVIII-ХIХ в.в. делила народы на исторические и неисторические; такого же мнения держался, в частности, Гегель. В XIX веке это вообще была общепринятая и общераспространённая мысль. Иными словами, как есть люди с большой судьбой – их меньшинство – так и народы с большой судьбой, исторические. А есть, соответственно, люди и народы, мелькнувшие в безвестности и забытые.

Немецкий нацизм выводил разницу народов из биологических оснований – из т.н. расы. При определённой наукообразности этого подхода (как же – биология, генетика!) – всё это жуткая мура. Сочинение главного теоретика Рейха Альфреда Розенберга «Миф ХХ века» - действительно миф, не более того (хотя и содержит полезные управленческие идеи). Что именно является носителем этой самой одарённости, которая делает человека «большим», а народ историческим – не известно ни сегодняшней, ни тем более тогдашней науке. Но это обстоятельство совершенно не отменяет наблюдаемого факта: народы не равны и не одинаковы.

Дальше вопрос: а что из этого следует?

Вытекает ли непосредственным образом из идеи неравенства народов право сильного – рабство, шовинизм, империализм и прочие неприятные вещи? Нет, не вытекает. Точно так, как из неравенства способностей людей не вытекает право более «качественного» угнетать менее «качественного», использовать его в качестве ресурса для своей жизни. То есть такая мысль возможна, но логически она не вытекает. Ведь возможна и другая мыль: ОБЯЗАННОСТЬ «качественного» вести за собой более слабого, ответственность более сильного за более слабого, помощь и защита. Это своеобразное «бремя белых» - в данном случае не важно, как оно было исполнено конкретно-историческими британцами по отношению к конкретно историческим африканцам или индусам – меня опять-таки интересует принцип, а не историческое воплощение. В конце концов, возможен новый «подход к снаряду», новые попытки воплотить известные принципы.

Представление, что сильный народ имеет право угнетать и высасывать слабого – свойственно англичанам, немцам. Англичане, надо сказать, достигли в этом деле виртуозности. В Южной Африке рассказывали: английский плантатор никогда не будет давать распоряжения неграм. Для этого у него есть прослойка «менеджеров среднего звена» - индусов, вот с ними он и общается. А те уже взаимодействуют с чёрными. И порядок там, надо сказать, достигался. Сегодня на ту же Южную Африку и соседнюю Зимбабве, когда-то цветущий сельскохозяйственный край, а сегодня запущенный и разорённый, печально смотреть. Со свободой они не справились, но это несколько другая тема.

Другой подход более сильного народа к более слабому – это отечески-покровительственный. Он в высшей степени свойствен русскому народу. Мы по природе не угнетатели, а старшие братья: сам не доем, а младших накормлю. Поэтому когда в Перестройку американцы начали внушать братским народам СССР, что их угнетали русские – это, конечно, корыстная чепуха: это они нас с собой перепутали.

Сегодня велено считать, что все равны всем, что нет и не может быть народов руководящих, ведущих и народов ведомых. Говорить о каких-то национальных качествах определённых народов – неприлично. Предельным выражением такого подхода являются памятные слова Путина, что-де бандиты не имеют национальности. Вот не имеют, и всё тут. Все имеют, а их Бог обидел.

В результате такого подхода разнокачественность народов как-то затушёвывается, замазывается и в результате народ главный, ведущий оказывается в насквозь ложном и невнятном положении. Особенно это видно в современной Германии, Франции. Немцы, французы, согласно заветам новейшей политкорректности, не имеют права заявить свои преимущественные права на эту землю, хотя очевидно, что земля эта - их. Титульный, так сказать, народ, главный народ (не постесняемся этого слова) одновременно имеет право и ОБЯЗАН играть эту руководящую роль. Совершенно не обязательно действовать жестоко – главное действовать неуклонно, и показать каждому его место. В этом не только право, в этом обязанность титульных народов. Обязанность перед мировым духом, перед мировой цивилизацией, перед историей. Всякое необоснованное качествами и заслугами равенство – пагубно и разрушительно. И это понятно: равенство можно установить только по низшей планке, в результате качество западной цивилизации понижается, она размывается и обращается в труху. О культурной гибели Америки под влиянием мультикультурного равенства хорошо говорил Патрик Бькенен в книжке «Смерть Запада». Америка была Америкой, когда главным в ней был WASP – белый англосакс протестант. Остальные – знали своё место. Сейчас, когда эти остальные «возбухли», а WASP’ы стали как-то стесняться самих себя – вот тут-то и началось вырождение.

Ровно то же самое происходит у нас. Когда я прочитала книжку Бьюкенена, мне даже захотелось написать ему: не тушуйся,мол, парень, у нас такая же история, но потом как-то застыдилась своего далеко не идеального английского (неизжитый комплекс низкопоклонства перед Западом) и не написала. Мы, русские, стесняемся быть русскими в своей стране, даже и в Москве стесняемся. Татары, азербайджанцы или чеченцы – ни капельки, а мы – стесняемся. Результат – двоякий: нерусские в России чувствуют себя хозяевами положения, в результате чего русская культура размывается, а Россия становится всё менее русской. А это порождает болезненную, истерическую реакцию русских: бей чёрного. Но бьют, по-моему, больше русских. Как в немецких школах стали лупить немцев. Соберутся турки с арабами – и лупят.

Таков результат неисполнения долга, пренебрежения «бременем белых». Ведь пустить всё на самотёк, ни во что не вмешиваться, забиться в угол, объявить, что все равны всем – проще и легче, чем быть активным и требовательным, чем проводить определённую политику, чем занять собственное законное руководящее место среди народов. Для этого ведь надо, чтобы мужики много и трудно работали, а при надобности и воевали, а бабы – рожали детей, и не по 1,2 на одну среднестатистическую гражданку, как это принято в современных цивилизованных странах. Рассказывают, что тов. Сталин в начале войны в сердцах произнёс: «Ленин оставил нам великую страну, а мы её прос…ли». Эти немудрящие слова в полной мере относятся ко всему современному поколению белого человечества.

И если оно хочет отрулить от пропасти, избежать собственной гибели – ему необходимо вспомнить и включить в свой багаж то зерно неоспоримой правды, которая заключалась в нацизме: народы не равны, есть народы ведущие и ведомые, все должны знать своё место и исполнять свой долг. Иначе – нам хана.

В дальнейшем я напишу несколько постов о конструктивных идеях, содержащихся в итальянском фашизме.
Subscribe

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…