domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Category:

ХОТЯТ ЛИ РУССКИЕ … ДЕНЕГ?

В «Литературной газете» статья двух профессоров-историков Соловей (или Соловьёв – не знаю, как правильно) «Чего не хотят русские». Авторы утверждают: современные русские – это нормальный европейский народ, и желания-стремления у них самые что ни наесть европейские. Это всё историософы выдумали про какую-то там особую русскую стать: духовность там, взыскание града и всякое прочее. А на самом деле русские хотят «иметь собственность и свободно ею распоряжаться», т.е. быть нормальными буржуа, для которых главное – деньги, удобства жизни.

ПОТРЕБИТЕЛИ

Что русские хотят именно этого – не извольте сомневаться. Очень даже хотят и любят. И осваивают при случае буржуазный образ жизни – преотлично. Во многом и западных учителей превосходят по части буржуазности. В Европе нормальный коттедж – ну, метров 200, а то и помене, а у нас – меньше трёхсот вообще заводиться не стоит, а вообще-то пятьсот – минимум. Это скромно. А кто чуть пошире живёт – тот и на полторы тысячи квадратов размахивается. У нас в посёлке (вовсе не на Рублёвке) приличные люди строят поместья: несколько бассейнов, конюшня, охотничий домик с трофеями.

Ну, это ладно, это большая буржуазия. Но и средние простые люди тоже без труда осваивают западные потребительские стандарты. И тут удаётся «догнать и перегнать». Западные поставщики моей компании в один голос отмечают: русские гораздо требовательнее к бытовым предметам, чем европейские потребители. Некоторые из моих западных поставщиков вводят дополнительный контроль качества товаров, поставляемых именно нам. То есть на других рынках – сойдёт и так, а нам – подавай отборное. Чтоб салфеточки – с наировнейшей строчкой, чтоб щётки – волосок к волоску, чтоб на швабре не дай Бог какая царапинка – всё у нас должно быть проверено и перепроверено.

Так что какое уж там взыскание града! Горнему наш народ давно предпочёл самый разнузданный консумизм (или «консумеризм» – не знаю, как лучше сказать; встречается и то, и это. Короче то, что в интернете называется «потреблядство»). Это, как пишут профессора Соловьи, не плохо и не хорошо, это – так. Просто факт такой, который следует принять как есть. Я и принимаю и не собираюсь русский народ за это критиковать, вовсе нет. Я - о другом.

РАБОТАТЬ - НЕОХОТА

Я о том, чем наш народ готов пожертвовать ради обретения этого самого буржуазного благополучия. «Пожертвовать», впрочем, плохое слово: вроде как я зову народ на жертвы и страдания. Скажу проще: что он готов сделать ради обретения этих самых буржуазных благ и ценностей. Ради денег, попросту говоря. Потому что ничего из ничего не родится: хочешь результата – надо чем-то пожертвовать: покоем, свободным временем, независимостью, да мало ли чем…

И вот тут открываются пейзажи прелюбопытнейшего рода. («Пейзаж русской души» - Бердяева, кажется, выражение).

Винер Зомбарт (в классической книжке «Буржуа») пишет, что в Средние века люди не верили, что с помощью труда можно разбогатеть. Это было своеобразное открытие 16-го века, приведшее к исступлённому трудолюбию в некоторых странах и к формированию того удивительного и неповторимого явления, называемого западным капитализмом.

У нас, похоже, это замечательное открытие так и не было сделано.

Работать - долго, трудно, напряжённо, и главное – повседневно – народ не готов и не стремится. Ну, ещё как-то недолго поупираться и срубить бабла – это ещё ладно, а, как говорится, долго и упорно – это увольте. Принято думать обратное, но на самом деле всё обстоит именно так. Конечно, есть исключения, но погоду делают массовые процессы. А масса на труд не ориентирована. Для того, чтобы кто-то приступил к труду – нужно заплатить какие-то неимоверные деньги. Люди чрезвычайно ценят своё свободное время, свой досуг, свою свободу. Барьер перед началом труда – необычайно высок. Найти человека на какие-то незатейливые работы по дому и саду – не так-то просто. Все няньки и домработницы в нашем посёлке – приезжие из бывших союзных республик. Местные лучше будут сидеть и жалиться друг другу на жизнь, чем возиться с чужими «сопливыми». «За детей копейки платят» - это ещё Раскольников говорил.

Да и чиновники всегда работали плохо. Как при Сталине – не знаю, не жила. Помню с конца брежневского правления. Крупные начальники являлись на совещания и переговоры с иностранцами без блокнота. Что можно таким образом усвоить? Я с моей отличной, молодой механической памятью помнила, о чём говорили, ну, минут пятнадцать. Пускай они в десять раз одарённее меня: значит 150 минут. Не густо, прямо сказать… Значит, государственная работа у нас целиком возложена на клерков: что напишет какая-нибудь безвестная тетенька или девушка – то шеф и «озвучит». В этом широко распространившемся словце «озвучит» так и чудятся ноты щедринского «органчика». Девушкам-тётенькам доверена государственная мысль. Потому и государственные решения по умственному уровню у нас находятся на уровне клерков. Потому что начальникам – неохота. Неохота вставать в пять утра, зажигать камин, садиться к столу и – писать. Как Екатерина II. Но та немкой была, а нешто мы немцы?


ЛИЧНАЯ НЕЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬ

Помню, когда-то давно мы пытались привлечь безработных к продаже наших товаров. Это вроде как работа на себя: больше продашь – больше получишь. На интеллигентский кухнях тридцать лет назад считалось, что именно этого нашему народу не хватает для процветания – личной заинтересованности. Вот мы и пытались предлагать личную заинтересованность. Был такой «женский деловой центр» на Автозаводской, созданный мэрией и занимавшийся психологической и какой-то ещё реабилитацией безработных и подготовкой их к работе в новых экономических условиях (это было давно, кажется, в 1999).
Вот вклинились мы в эту программу, проводили бесплатные тренинги продаж, приглашали попробовать свои силы в торговле. А умение продавать (неважно, что) – это базовое умение в рыночной экономике; умеющего продавать везде с руками оторвут. Пришил безработные на тренинг, потренировались. После занятия как полагается: «Вопросы есть?» Вопрос был один: «У вас печать есть?» Мы в недоумении: зачем им наша печать? Оказывается, вот зачем: им нужно поставить на какой-то бумажке печать, что они прошли какое-то занятие, направленное на их трудоустройство, а то им не дадут пособие. Ну, приехали они к нам в офис, поставили мы им печати. Больше этих граждан мы не видели – на следующий тренинг явились другие. Я попросила свою секретаршу обзвонить тех, первых: почему не приходят. Ответ был: «Нет времени».
У безработных.

Они не хотят торговать? Это не их призвание? Вполне вероятно. Но как это узнать – не попробовав? К тому же мысли о призвании – это мысли, как ни крути, барские. Мысли сытого человека. А голодный берётся за всё, что приводит к заработку. Так вот не берётся. Лучше прозябать, перебиваться, но не выходить из зоны комфорта, выражаясь на психологическом жаргоне.

Беседую в Туле с руководительницей местной сбытовой структуры нашей компании. «Трудно, - говорит, - стало привлекать людей для работы». – «А что, открылись новые предприятия, появляются рабочие места?» - интересуюсь я. – «Да нет, какие там предприятия! Всё только закрывается. Просто люди приспособились». Это очень нашенское слово и стоящее за ним понятие – «приспособились». Научились жить на низких оборотах: мало зарабатывать и мало тратить. Впали в своего рода экономический анабиоз, вроде ежей и ужей.

У них нет работы? Да вот же она – приличная работа, к тому же на себя, возможности заработка не ограничены. Можно заработать много, такие люди есть, можно с ними познакомиться, поговорить, спросить о секретах их успеха. Ну и? А ничего. Массово народ ни к какому успеху не рвётся. Наши люди легко ловятся на приманку быстрого лёгкого заработка, но самостоятельная, длительная, напряжённая работа – никого не пленяет. Нудьга какая-то, мы уж так как-нибудь. Вот, кстати, МММ возродилось – будем инвесторами.

ТЕРПЕТЬ ИЛИ СУЕТИТЬСЯ?

Да, народ наш готов «претерпеть» - в щедринском смысле слова, то есть жить в отвратительных бытовых условиях, десятилетиями без ремонта, но самостоятельно пошевелиться – это большая редкость. На работу приходится выгонять пинками. И я намерено говорю о работе на себя, где человек вроде бы заинтересован больше работать и больше получать. Собственный внутренний трудовой движок у наших людей очень слабый. Не у все, не у всех! Но в массе – слабый.

Именно по этой причине, вероятно, капитализм у нас никогда не удавался. Все наши модернизации – хоть при Петре, хоть при красном монархе Сталине - происходили сверху. Попросту говоря, из-под палки – вы уж извините за неполиткорректное высказывание.

Тургенев в повести «Дым» сказал: «Русские богаты терпением страдательным, а европейцы терпением деятельным». Сказано просто и верно. Прожив полжизни в Европе, он мог сравнивать. Толковая, длительная, планомерная работа – это не наше. Исступлённо вкалывать в течение небольшого срока – это да, это можно. Но толково, планомерно и повседневно, да ещё с высоким качеством – это увольте.


Русские готовы претерпеть, но не готовы трудиться деятельно и инициативно. «Претерпеть» - щедринское словцо; он считал, главным качеством глуповцев «готовность претерпеть».

Русские люди работают мало и плохо. Все: рабочие, крестьяне, чиновники, менеджеры, предприниматели. Плохо русские люди работали всегда – гораздо хуже трудящихся стран традиционного капитализма. Ровно настолько хуже, насколько хуже всегда была наша продукция: одежда, обувь, дома, автомобили. Говорят, что был ВПК и его продукция, которая была не только не хуже, но и лучше заграничной, но лично я об этом компетентного мнения не имею. Очень хочется в это верить, но я пишу о том, что видела своими собственными глазами и в чём участвовала лично – такое у меня правило.
У нас всегда были более низкие урожаи при тех же условиях, более низкая производительность труда. Про урожаи хорошо сказал Салтыков-Щедрин в известном очерке «За рубежом».

Объяснялось такое прискорбное обстоятельство разными способами: наследием крепостного права, гнётом царизма, тяжелыми природными условиями, наличием частной собственности на средства производства, а также её отсутствием, недостатком вольности и прав, а также их избытком, ведущим к дисциплинарной разболтанности. Объяснений много, а качество труда у нас не повышается. Даже не качество в узком смысле – технологическая дисциплина и личная умелость, хотя и это тоже не улучшается. Общая трудовая мотивация, готовность и желание трудиться – очень невелики. Это всё потому что… Знаю, знаю! Все объяснения знаю. Но вот с фактом-то что делать? Вопрос…

Работает русский человек во многих случаях неумело и без любви к делу. В режиме какого-то вечного импровизаторства. Уверенное мастерство редко где увидишь. Отсюда и необыкновенные, почасту выше европейских, цены на самые обыкновенные услуги. Дом построить – дороже, чем в Италии. Волосы подстричь – та же история. А пиджак сшить – вообще вселенская трагедия. Никто не умеет. И учиться как-то массовым порядком никто не рвётся: так сойдёт.

Ну хорошо: если работаешь плохо, работай хотя бы много. И этого нет. Работают у нас мало – просто по времени мало. Не верите – обзвоните просто по справочнику конторы в 9 утра: многих вы там найдёте на рабочем месте? У нас настолько привыкли начинать рабочий день ближе к обеду, что мне иногда звонят люди между десятью и одиннадцатью и извиняются, что слишком рано беспокоят; такие у нас «обычаи делового оборота». Январско-майские каникулы у нас не меньше недели – это как отдай, а то и поболее. Многие, впрочем, утверждают, что работают до ночи. А зачем? Вечером ничего разумного всё равно сделать нельзя.

Большевики, пришедшие когда-то к власти, ощущали это дело как проблему. Недаром были всякие драконовские законы вроде уголовной ответственности за двадцатиминутное опоздание на работу или за т.н. тунеядство. Сегодня не смей никого тронуть – заклюют. Тунеядство и безделье – неотъемлемое право человека. Хотя когда-то закон о тунеядстве принёс колоссальную пользу: Бродскому создал имя (кому он был бы особо интересен: поэтов что ли без него мало было), а мириадам безвестных помог не упасть на дно. Но, разумеется, закон о тунеядстве, вернее, об обязательности труда, должен быть обеспечен широким развёртыванием социальных работ. А сегодня винтики государственной машины нацелены на распил и ничего масштабного организовать не в силах.

ДОМ ОТДЫХА

Заработав чуть-чуть, наш человек бросает деятельность и развёрнуто отдыхает. Разумеется, «чуть-чуть» - понятие субъективное и растяжимое. Но идти вперёд и вперёд, к новым рубежам и вершинам – в том числе и заработка – очень редкое у нас явление. За двадцать лет российского капитализма у нас создано с нуля крайне мало крупных предприятий. Раскрутить, вложившись, главным образом, в бренд, - продать – отдыхать. Вот идеал. Не всем удаётся, но идеал таков. А человека характеризуют даже больше, чем дела, - его мечты. Мечты – отдыхательные.

При первых успехах люди останавливаются: хватит. И при первых неудачах тоже останавливаются: а ну его! Это относится ко всем слоям населения и профессиональным группам. На всякий случай замечу, что и лично ко мне всё сказанное относится в высшей степени: я что – не русская что ли?

Мои молодые компаньоны по одному небольшому торговому бизнесу, которым я владею, но не управляю, а управляют они, за десять лет работы сильно утомились. На работе они появляются три дня в неделю примерно на полдня (пятницу и понедельник они присоединяют к викенду). Вот сейчас моя молодая компаньонка (ей нет и сорока) находится в отпуске: она провела конференцию и очень устала, надо отдохнуть. Три дня конференции требуют двухнедельных каникул. Их бизнес не развивается? Ну и что? На жизнь вполне хватает, а напрягаться и раскручивать его до чего-то грандиозного – нафиг надо, один геморрой.

Разумеется, таковы не все, не 100%. Кто-то хватается за каждую возможность заработать. Не будь их – наша компания не могла бы существовать, а она не только существует, но и развивается. Но что любопытно: у нас на каждого продавца приходится примерно в три раза меньше оборота, чем в подобных компаниях США. Только вот не надо нудеть про покупательную способность населения и т.п. наукообразную муру. Просто наши независимые продавцы работают гораздо меньше. Часов просто меньше посвящают работе. Предложений товара делают меньше. Вот и вся причина.

Далеко не все, вроде бы нуждающиеся в деньгах, готовы немедленно заняться любым делом ради заработка. Постоянно наблюдаю: вот он(а) ходит, ходит, жалобно рассказывает всем про «нет денег», но когда является реальная возможность заработать – вдруг становится скучливо-переборчивым и – отказывается.

Те, кто на самом деле готов работать и работает – достигает в нашей стране очень высоких вершин. На нашем трудовом безрыбье карьеры любого рода делаются изумительно легко.
Любопытно, что талантливые люди у нас редко бывают трудолюбивыми, обычно это разболтанные бездельники, часто по причине пьянства, а то и просто по неспособности организовать себя. Большей склонностью к работе обычно отмечены граждане крайне скромных природных дарований. Вот они-то и занимают все первые места в жизни, создавая стойкое и укоренённое в народе впечатление, что-де пробиваются только бездари и проходимцы.

ЗАКОШМАРЕННЫЙ БИЗНЕС

К малому и среднему бизнесу, про который принято декламировать, что он-де основа всякой процветающей экономики, народ не особо стремится. Принято считать, и это принимается за непререкаемую истину, что народ-то стремится, но начальство не пускает: малый бизнес у нас страшно труден. Даже зарегистрировать компанию – неподъёмная задача. А дальше – бизнес немедленно начинают «кошмарить»: после того, как это словечко употребил Президент, - оно стало прямо-таки официальным термином. В общем, работать невозможно, условий нет, даже и пытаться не стоит. Ну а раз не стоит – мы и не будем.

На самом деле у нас есть все возможности для малого бизнеса – только ими никто не спешит воспользоваться. Почему? Да неохота как-то. Нет ни стремления, ни умения, ну его! Бизнес у нас очень прост – по причине очень малой конкуренции. Всё сколько-нибудь сносное по качеству – находит спрос. Другое дело, что приличных товаров и услуг предложить не получается.

Чиновничий беспредел? Знаете, если не изображать из себя пансионерку института благородных девиц или иностранного инвестора, то с чиновничьим беспределом вполне можно жить в ладу. В бизнесе главное – это продажи. Это сердце и душа рыночной экономики. Есть у тебя продажи – значит, есть и бизнес. Нет – нет и бизнеса. Если есть продажи (товаров, услуг, чего угодно) – значит, есть деньги. Значит, откупишься от всех проверяльщиков, которые тоже не заинтересованы, чтоб ты закрылся. А нет у тебя денег – нафиг ты им сдался? К таким они не ходят, они приходят за деньгами.

Они не садисты – они прагматичные сборщики податей. В средневековом смысле слова. Так обстоит дело, если подходить к нему не моралистически, а практически. Моральная и правовая оценка всего происходящего – не дело бизнеса. Невозможно одновременно заниматься бизнесом и историософией, социальной психологией и исправлением нравов. Это разные профессии, и каждая по-своему интересна.

Бизнесменам мешает не чиновничий произвол, а собственная неспособность и лень. Конечно, всяко бывает. Но уж на то ты и бизнесмен, чтоб подняться, получив по морде, утереться и пойти дальше. Нет неудач – есть обратная связь: значит так делать не нужно, попробуй по-другому.

Вот с этим у нас неважно. При неудаче очень многие с каким-то тайным облегчением и радостью – бросают. С каким-то прямо-таки научным удовлетворением: подтвердилась-де гипотеза, что в этой стране ничего сделать нельзя.

Мой тульский знакомый, муж моей стародавней, ещё с детства, подруги, понемногу занимался малым бизнесом с 90-х годов и на хлеб зарабатывал. К началу тысячелетия открыл два специализированных павильона на рынке, дело не потрясающе, но шло. При открытии второго павильона нанял он сотрудницу, толковую, шуструю женщину, она-то его и загубила. Не в том смысле, как вы подумали! У неё был то ли брат, то ли муж в налоговой или ОБЭПе, или каких-то ещё контролирующих инстанциях. И вот она, с помощью этого родственника, отняла бизнес у моего знакомого. К нему приходили проверки за проверками, начисли ему неимоверные штрафы, шили контрабанду, грозили посадить – ну, всё как положено, я сама с этим сталкивалась. Ну, что делать? Пришлось отдать бизнес этой тётке.

Дело, надо сказать, самое рядовое: бизнесмены часто привлекают для своих разборок контролирующие органы. Не обязательно через друзей и родственников. Вполне можно и так нанять кого-нибудь сделать внеплановую проверку у конкурента. Но это не профессионально и по существу невыгодно: конкурент всё равно откупится, и это обойдётся ему дешевле, чем твои затраты на организацию проверки. На войне как на войне: наступление всегда требует больше сил и средств, чем оборона. Но это так, к слову.

Честно говоря, история эта мутная, рассказ моего приятеля был сбивчив, но схематически дело обстояло так: мерзавка отняла бизнес. И что же наш бизнесмен? Он принялся за работу с удвоенной силой? Он извлёк из произошедшего урок: смотри, кого берёшь?
Ничего подобного! Он принял волевое решение, достойное мужчины и предпринимателя: навсегда завязать с бизнесом. И поступил в… дворники. А чо? Утром пометёт – и свободен. Можно целый день резвиться в компьютерные игры, почитывать «Знание сила» (его любимое чтение), ну жене чуток поможешь и опять засядешь на форум. Он вполне бодр, не пьёт и не курит, мог бы ещё работать и работать, но – неохота. Такое ощущение, что сама судьба послала ему эту ужасную тётку с её обэпниками в ответ на его просьбу: избавить от деловой суеты. Над ним не каплет: квартира есть, на еду хватает, дочка выросла, личные потребности минимальны.

ТРУДЯГИ И ТРУДОГОЛИКИ

Разговоры о труде вызывают моих собеседников и читателей неизменное раздражение и желание спорить. «Когда надо – русские люди трудятся. Ещё как!» А когда надо? Вообще-то всегда надо. Вот с этим некоторый затык у нас на Руси.

Многие любят аттестовать себя «трудягами» и даже сильнее – «трудоголиками». Особенно почему-то это слово любят кандидаты в депутаты местных заксобраний на встречах с избирателями.

Помню, при советской власти очень много говорили о труде. Сочинения писали: «Тема труда в произведениях имярек». Лозунг был: «Слава труду!» Есть мнение, что большевики хотели заменить им присказку «Слава Богу!»; может, и так.

Было это не случайно. Известно: у кого что болит, тот про то и говорит. Труд был всегда темой болезненной. Потому и говорили о нём – много. Известный философ И.Ильин даже выразился патетически: «Спасение России в качестве труда». Я не люблю патетики, но мысль верная.

А знаете, где больше всего говорили о труде? Думаете, в совке в эпоху Стаханова и сестёр Виноградовых? Не угадали!

Больше всего о труде говорили и писали в… революционной Анголе. Откуда я знаю? А вот. В 80-х годах взялась я составить и перевести с португальского языка (который сейчас совершенно забыла) для издательства «Молодая гвардия» сборник ангольской прозы: тогда дружили с Анголой, поддерживали тамошнюю партию – МПЛА – партия труда. Я погрузилась в эту самую ангольскую прозу и быстро поняла, почему за это дело никто не хотел браться: литературы почти что не оказалось. Но то, что удалось наскрести, - о, это было стильно! Наверное, так писали пролетарские авторы в эпоху Пролеткульта и коллективного составления романов. И всё о труде! Сплошной труд. Ангольцы непрерывно напоминают друг другу, что партия велит трудиться, что необходимо трудиться больше, лучше, квалифицированнее. Был там, помнится, рассказ «Мастерская им. Первомая» - про то, как задорно они трудятся. Был у них лозунг: «Производить – значит защищать родину». Хороший, между прочим, лозунг, верный. Нам бы его взять на вооружение.

Так что от разговоров о труде до качественного труда – дистанция ой-ой-ой.

А вообще, кому кажется, что лично он много трудится, попробуйте старинное средство – хронометраж. Проще пареной репы: записываете, что вы делали каждые четверть часа. Только без дураков! Хорошо бы в течение недели, но мало кто выдерживает. Тут требуется некоторая организованность и – сто особенно трудно – честность перед собой. Очень психотравмирующее упражнение: вы увидите, как мало вы на самом деле работаете и – наглядно – как жизнь утекает сквозь пальцы.

Я где-то читала, что некий крупный босс (дело было в Америке) заставлял время от времени секретаршу хронометрировать свой рабочий день. Так вот всякий раз перед этой операцией он ей давал расписку, что не уволит, когда увидит результат.

Если решитесь – увидите: работаете вы мало. И то сказать: когда ж тогда в ЖЖ писать?
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 118 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…