domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Categories:

НОВАЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ? (окончание - №6)

ВТО: ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ НАМ НЕ ГРОЗИТ

На мои посты об индустриализации пришло множество отзывов, среди которых вполне ожидаемые: не буди лихо, не нужна нам насильственная индустриализация. Ну, если так как-нибудь тишком да ладком – тогда ладно, а чтоб опять вздёргивать страну на дыбы – это – спасибо, не надо, нахлебались.

Собственно говоря, это – выбор. Чего мы как народ хотим: быть сильными и независимыми или слабыми и зависимыми. Тут, конечно, подвох: при слабой и зависимой стране кое-кому и, возможно, многим, житься будет (и уже живётся) очень даже прилично – в обывательском смысле, в смысле «дочки-дачки». Собственно, об этом и бурлила когда-то Перестройка: не хотим величия – дайте колбасы. И ведь реально – дали. Ну, не всем, не всем. Очень многие свой уровень жизни не повысили – понизили. Но и эта проблема решена – словесно. Кому не досталось от новых благ – те объявлены «лохами» и «лузерами». Они не вписались в новую экономическую реальность – значит. сами виноваты, и жалеть их нечего. (Ну, разве что накануне выборов, кандидатам левых партий). Кто-то из них там где-то вымирает – ну и что? Кто сказал, что нас должно быть сто пятьдесят миллионов, а не сто или даже меньше? А так – вон торговые центры повсюду, евроремонт в ватерклозете – ну, вы меня понимаете.

Был, помню, в брежневские времена анекдот такой, антисоветский. Стоят ветераны ВОВ у ларька в очереди за пивом. Один говорит: «Эх, напрасно мы сражались. Победили б немцы – пили бы теперь баварское». Так вот с опозданием на сорок лет – так и случилось. Они – победили, а мы – пьём баварское. (Ну, или что-то в этом роде: я не разбираюсь в сортах пива).

Здесь проявляется неустранимое противоречие между маленьким человеческим удобством, приятностями его маленькой коротенькой жизни и - благом того целого, которое называется народ, государство, с его тысячелетней жизнью-историей. Эти блага никогда полностью не совпадают. Иногда они радикально противоречат друг другу, иногда сближаются, но не совпадают никогда. Разумеется, мудрый правитель старается найти разумный компромисс между благом отдельного человека и целого государства, но конфликт всегда есть и будет.

Так вот, начиная новую индустриализацию, потребуется действовать во многом ПРОТИВ интересов, желаний и приятностей многих-многих маленьких людей. Против их СЕГОДНЯШНИХ, сиюминутных интересов. А других они, собственно, и не знают, они для них – за горизонтом. Какое-то там будущее величие, независимость? О чём это вы лепечете? Вон отцы-деды впахивали за это ваше величие – хотите, чтоб и мы тоже? Мы хотим жить как НОРМАЛЬНЫЕ люди – с тачками, курортами и торговыми центрами.

Никакая индустриализация невозможна при современном демократическом правлении. Просто-напросто потому, что при нём невозможен никакой серьёзный поворот и резкий манёвр. Ничего, всерьёз отклоняющегося от имеющегося положения, – сделать нельзя. Демократия по сути вещей в более или менее длительной перспективе обречена на гниение. (Замечание на всякий случай. Сейчас принято сомневаться в том, что у нас демократия: подделывают-де результаты выборов, Путин долго сидит. На самом деле, сам факт подделки результатов говорит о демократии: при настоящей монархии или диктатуре – просто делают, что надо, а ничего не подделывают).

Поговорить об индустриализации, принять какую-нибудь там целевую программу – это пожалуйста, но делать – никто не будет. С этим мог справиться только красный монарх Сталин, который не боялся ответственных решений и силовых методов.

Собственно, происходящее сегодня прямо указывает, что никакая индустриализация нам не грозит. Вступление в ВТО – это дело. А дело – всегда лучше слов показывает истинные намерения. Вступление в ВТО – это признание и консервация отсталости. Мы как народ сошли с исторической дистанции и внутренне примирились, что отстали навсегда. Помню, в Перестройку обновлённые и свободные СМИ с мазохистским восторгом повторяли: вот в этой отрасли мы отстали навсегда, и тут тоже отстали навсегда, и там отстали. Тогда отсталость была, но не во всём и уж точно не навсегда, но ХОТЕЛОСЬ (да-да, именно хотелось!), чтоб уж навсегда, чтоб не было причины рыпаться и рвать жилы.

О ВТО мне хотелось бы написать отдельно и более обстоятельно. Сегодня только то, что касается нынешней темы – индустриализации. ВТО – это снятие таможенных барьеров. То есть и от нас и к нам – товары будут ездить беспрепятственно. Ну, или почти беспрепятственно, потому что ничего стопроцентного на свете не бывает. То есть металл, удобрения, лес – всё свободно будет уезжать туда. А готовые изделия будут столь же беспрепятственно приезжать сюда. В сущности, это уже происходит, но есть кое-какие затруднения. Металл наш не пускают в желаемом количестве. Лекарства там, на их родине, вроде как облагаются какими-то налогами, которых теперь не будет. «Теперь лекарства станут доступнее», - бодро-елейными голосами известили нас дикторы (пардон, телеведущие) центральных каналов в светлый день введения нас во храм цивилизации и прогресса. И это действительно прекрасно: старушки сэкономят свои пенсионные грошики, а работающим не будет дьявольского искушения завести у себя эту самую фармацевтику. Чего её заводить-то – раз всё так благостно и доступно? Международное разделение труда опять же – кто-то варит сталь, кто-то – таблетки с микстурами. Так ведь, кажется, это предписано учебниками «экономикса».

Нас устраивает такое разделение труда? По-видимому, устраивает, если мы туда столь давно и столь упорно стремились. Настолько упорно, что не смеем закрыться даже от субсидированной продукции чужого агропрома. И предлагаем своим земледельцам сыграть в любимую тем же «экономиксом» «идеальную конкуренцию»: с той стороны продукция субсидируется, а с нашей – нет.

Многие говорят: вступление в ВТО ничего принципиально не изменит. И я говорю: не изменит. Только укрепит и укоренит существующий порядок вещей. Чтоб уж точно никакого сдвига не произошло. Чтоб никакого собственного серьёзного производства у нас не возникло. Потому что в этом гипотетическом случае оно, молодое, неокрепшее и неумелое, будет – по нашему же собственному решению – конкурировать с теми, кто умеет это самое делать лучше и дешевле.

Практика показывает, что производство у нас получает толчок, когда иностранные товары оказываются недоступными – ввиду дороговизны или просто их нет. В кризис 1989 г., когда доллар с шести рублей скакнул на двадцать и больше, - оказалось выгодно производить в России; тогда более-менее простые и близкие к потребителю отрасли получили хороший импульс развития. Но довольно быстро рост цен на нефть привёл всё к тому, что купить легче, чем сделать. При высоком рубле отечественное производство всё больше превращается в хобби, в самодеятельность – что-то вроде домашнего вязания и заготовки варенья. (Даже вязание – экономически разумнее: готовая вещица стоит в разы дороже самодельной, если не включать в цену свой труд).

Так что Россия, вступив в ВТО, сделала свой выбор: мы хотим быть второсортной, периферийной страной. Таков наш выбор. Разумеется, любой выбор – не навсегда. Но на сегодня – это так. Можно сколько угодно надувать щёки, махать флагами и делать «жёсткие» заявления: дела говорят лучше слов.

Сказать, что я не понимаю наших начальников – нельзя. Понимаю. Нет у них сил переломить ситуацию. Нет энергии, твёрдости, воли, веры. И они идут на поводу у ситуации. И вступление в ВТО наличное положение вещей укрепляет. А то, что никто не митингует, ничего не требует и вообще разговоров об этом существенно меньше, чем о легендарном Химкинском лесе, - так вот это только доказывает мою давнюю мысль: важнейшее – не замечается. Чехов говорил что-то вроде этого: люди пьют чай и говорят о пустяках, а на самом деле происходят самые важные события, рушатся судьбы…

Пока оппозиция спорит, как Бобчинский и Добчинский, кто что первый сказал, принято решение, закрепляющее отсталость России. И никто не почесался. Интересно, правда, устроена жизнь?

БЕСПОЧВЕННЫЕ МЕЧТАНИЯ

Николай II на собственной инаугурации облажался: ляпнул вместо «беспочвенные мечтания» - «бессмысленные мечтания» (это он о народном представительстве). Но прошёл десяток лет и мечтания оказались не такими уж беспочвенными. Так что в любом случае думать о возможных сценариях развития событий – нужно, как бы мало нам ни была свойственна любая предусмотрительность. И об индустриализации думать – нужно. Вон Америка думала о том, как завалить Советский Союз десятилетиями. Так что иметь разные сценарии развития событий – необходимо. То, что сегодня кажется мечтой, иллюзией, почти бредом – завтра может оказаться делом спешным и насущным.

Так какова же роль иностранцев в нашей будущей индустриализации?

Я не думаю, чтобы пресловутые «иностранные инвесторы» могли сыграть в этом деле значительную роль. Мы не Китай, не Индонезия: у нас нет дешёвой и дисциплинированной рабочей силы. Мы много о себе понимаем (в хорошем и плохом смыслах этого выражения), мы расхлябаны, хотя нередко изобретательны. Мы не любим однообразную механическую работу. У нас холодный климат и плохие дороги – так что притока желающих разместить у нас производства ожидать не приходится. Я думаю, за двадцать с лишним лет, что существует такая возможность, они бы не преминули ею воспользоваться. И это, знаете, к лучшему.

И главное, как писали в букварях эпохи ликбезов, «мы не рабы, рабы не мы». Не будут русские дисциплинированно трудиться за восемь долларов в день, как это делают вьетнамцы и индусы на строительстве дубайских небоскрёбов. Я их там видела: они - не мы, это другое.

Ну и слава Богу, что другое! И надо идти своим путём. Мне кажется, во время сталинской индустриализации этот верный путь был нащупан.

Мы арендуем в двух зданиях помещение на задах Электродного завода. Завод так или иначе пережил «Катастройку» 90-х годов, сохранился, кое-что по-прежнему, производит, хотя множество площадей продал под офисы, склады, торговые помещения. Но я, собственно, не о том. Этот завод был построен в 1933 году по немецкому проекту. Станки и технология были немецкими. Но с самого начала дело ставилось так, чтобы это был строго наш завод – и так и случилось. Во время войны он был эвакуирован в Новосибирск, и там впоследствии остался клон этого завода, а исходный – вернулся в Москву. Более того, поблизости от завода возник НИИ Графит, который выполнял научные разработки в интересах производства электродов, изделий порошковой металлургии и т.п.

Способность расти и развиваться указывает на то, что дело живое, оно освоено. Это как растение: оно может укорениться и давать плоды и семена, из которых вырастут новые растения, а может просто постоять некоторое время в вазе, а потом завянуть, и потребуется новое. Во время сталинской индустриализации был взят курс на укоренение. Ставилась задача научиться создавать такие же производства – уже самим. И – и научились. И правильно, что первостепенное значение придавалось подготовке специалистов – инженеров, техников, квалифицированных рабочих. Потому что индустриализация – это в первую очередь квалификация народа. У нас одно время работала уборщицей бывшая работница этого завода, так она старомодно гордилась, что изделия из материала её завода летали в Космос.

Был дух освоения и ПРИсвоения. Новые люди, пришедшие из тёмных народных низов, не просто занимали барские квартиры – они старались освоить барские культурные навыки, выучиться, стать не хуже буржуазных и иностранных спецов. Есть такой прекрасный роман Ирины Головкиной, внучки композитора Римского-Корсакова, - «Побеждённые», написанный в 30-е годы. Написан он с точки зрения «бывших» - аристократов, пострадавших от революции. Но там есть очень симпатичный персонаж – бывший рабочий, который исступлённо учится, чтобы стать всего лишь фельдшером. Вот именно так и учились, и работали в то время. Лозунг того времени «Догнать и перегнать» - воспринимался многими как личная цель.

Можно опираться на западные технологии, но они должны усваиваться, перерабатываться и становиться частью собственной технологической культуры.

Они должны именно присваиваться, а не оставаться чем-то отдельным, чуждым и недостижимым. Вот этот дух присвоения был утрачен к брежневскому времени. С одной стороны, у нас к тому времени выросли и свои технические кадры, и свои заводы во множестве, и передовые технологии имелись. Но, с другой стороны, дух достижения, соревнования, стремления сделать лучше, доказать, показать – всё это как-то сошло на нет. Фиатовский автомобильный завод в Тольятти производил, конечно, автомобили, но не повлиял на общую отсталость автомобильной отрасли. Купили у итальянцев несколько обувных фабрик, но ничему не научились. Как-то неохота было. Именно в ту эпоху мы всенародно признали себя отсталыми, хотя по сравнению с 30-ми годами были как раз очень передовыми. Дух освоения и присвоения смерк и скукожился. А ведь всё материальное рождается в духе и от духа.

В начале 80-х я работала в Минвнешторге. Там этот дух был просто разлит, этим дышали. Чего выдумывать? Уже всё выдумали. Надо взять готовое – да и дело с концом. Благо при Брежневе было чем заплатить. Даже теорию такую выдумали, что это-де самый прогрессивный подход: мы покупаем не товары, а орудия и технологии их производства. Само по себе это верно, но при том подходе, точнее, при том состоянии духа – не приводило к развитию.

К развитию приводит только та техника и технология, которая переплавилась в человеческий капитал. А показателем этого является способность создавать новые поколения этой самой техники, использовать эти знания для создания совсем другой техники и совсем других технологий. Вот к этому следует стремиться, а не просто покупать станки, инструменты или целые заводы. Срок жизни техники сегодня – несколько лет (хотя недавно в Германии я встретили действующий станок – свой ровесник). Так что главное, что может сделать иностранная техника, - это стимулировать дух изобретательства, новаторства в нашем народе. Если этого нет – не избежать нам участи страны отсталой и неразвитой. Потому что отсталость – она тоже разная бывает. Отсталый – тот, кто учится, но ещё не научился. Но он идёт вперёд, он учится, и – научится и, возможно превзойдёт учителя. А есть отсталый, который навсегда останется отсталым. Он никуда не идёт. Он точно знает, что передовые рубежи – не для него.

Сегодня мы находимся в этом втором положении. Но это не значит, что так будет всегда. Захотим развиваться – надо хотя бы понимать, что такое развитие, а что, наоборот, регресс и упадок. Это вовсе не так очевидно, как кажется на первый взгляд.
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 92 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…