domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Categories:

НЕДОКАПИТАЛИЗМ НА ГОГОЛЕВСКОМ БУЛЬВАРЕ

В прошлый четверг прогулялась по Центру.

Мне нужно было зайти в организацию на задах Музея Изобразительных искусств – в Малом Знаменском переулке, по-старому ул. Маркса и Энгельса. Когда-то я жила в тех краях, по другую сторону Гоголевского бульвара, на ул. Танеевых, ныне Малый Власьевский. А на Маркса-Энгельса у меня жила подруга в мрачном сером доме в стиле art nouveau. Свод в подъезде поддерживал крепкий согбенный мужик – Атлант, надо понимать. А в подругиной комнате, казавшейся мне огромной, был удивительный потолок: деревянные ячейки, и в каждой особая картина. Потолок не ремонтировался и не подновлялся с самой «дореволюции» - и ничего, держался. А потом подруга с бабушкой получили квартиру в Останкине и уехали. А в доме обосновались разные организации. Я была там однажды в офисе итальянского Banca Nazionale del Lavoro; что там сейчас – не знаю.

В том же переулке – знаменитая 57-я матшкола, которую когда-то кончал мой муж.

Контора, куда я шла, оказалась в двухэтажном доме, столетней примерно давности, из красного кирпича с белой отделкой. Я очень люблю такой стиль, мой собственный нынешний дом такой же. Мне кажется, этот красно-белый стиль затрагивает какие-то струны народной души. Бесконечно давно я училась на курсах гидов по Москве, так вот там этот стиль называли псевдорусский, и мне было непонятно: почему же «псевдо», когда так красиво и нравится?

В доме недавно жили люди, а потом в квартирах поселились организации и понемножку его переделывают, насколько денег хватает. Помещение, где я была, отделали стильно: отскребли стены до красного кирпича. Часть оставили в красном кирпиче, часть окрасили в белый цвет. Стеклянные перегородки, состаренное дерево – стиль «лофт», который мне тоже нравится.

Я вообще чувствительна к архитектуре, к красивым интерьерам, и мне всегда приятно видеть что-нибудь красивое – независимо от того, чьё оно. Мне даже нравится, что прекрасные особняки в стиле модерн, в частности работы Шехтеля, отдали под посольства. Благодаря этому они и сохранились, наши бы точно загадили. Так что я порадовалась, что домик так прилично реконструируют.

Но вот что печально: общее впечатление от района – разруха и упадок. Отдельные вкрапления чего-то качественного и даже элегантного (какой-нибудь реставрированный дом столетней давности, например) – дела не меняет. Дом ведь это не какая-то самодовлеющая сущность – он стоит на улице, во дворе, и от окружения очень многое зависит. Да всё зависит! Американские риелторы говорят о принципе трёх L в выборе недвижимости: location, location и location. Так вот какой «локейшн» я наблюдала в двух шагах от Кремля (мою подругу в детстве прогуливали в Александровском Саду). Свернув с дороги, заходишь в неопрятную подворотню и упираешься в полуразрушенную железобетонную стенку. Бетон выщербился, обнажив железную сетку. Зачем эти руины? Кто их будет реставрировать? Бог весть... Дальше – палисадник неопределённой формы, окружённый металлическим забором того стиля, которого у нас в посёлке дядя Вася варит за бутылку. Ну, пускай не за бутылку, но уродство ещё то. На калитке – домофон, я нажала цифру и сказала, к кому иду. Дверь отворилась. Заходишь, и двигаешься к подъезду, напряжённо глядя под ноги, чтоб ненароком не попасть в льдистую колдобину.

Дело моё заняло четверть часа. Яркий весенний день. Я решила ради ностальгического интереса прогуляться по старым местам: когда ещё попаду? Вышла на Волхонку. Слева - ХХС, как выражаются московские риелторы. Странное дело, мне нравился бассейн. Не сам по себе, а просто потому, что это было одно из немногих мест в Центре, где можно посмотреть вдаль – на довольно уродливое творение Иофана – Дом на набережной и на Красный Октябрь. Я помню времена, когда с Красного Октября иногда тянуло сладким ванильным духом – когда ветер дул в нашу сторону. А теперь лужковский новодел заслонил вид.

Дошла до метро Кропоткинская – когда-то это была моя основная станция. Впрочем, жила я как раз посерёдке между Смоленской, Арбатской, Кропоткинской, отчасти даже Парком Культуры. Вход на бульвар застроили непрерывной линией торговых точек, в результате чего перестала восприниматься арка выхода из метро, прежде довольно элегантная; я читала, что это считается каким-то архитектурным памятником. В новодельных магазинчиках – всякая чепуха: заурядная одежда и бельё, кафе «Шоколадница», продукты 24 часа, небольшая булочная. В булочной я купила свежую ватрушку с творогом и тут же её с удовольствием употребила. Когда-то рядом с этим местом, на углу бульвара и Кропоткинской, была хорошая булочная, и там продавали тоже очень вкусные ватрушки по 20 коп. Заурядные магазинчики, вероятно, призваны решить социальные задачи: чтоб не вякали, будто в Центре сплошные бутики и негде старушке купить булочку и пол-литра молока.

Спустилась с бульвара и пошла по бывшей ул. Рылеева, ныне Гагаринскому переулку, как хаживала когда-то. Справа – красивый дом столетней давности, его подновили, покрасили, и он засиял, хотя, если присмотреться, покрасили его халтурно, уже облупляется. Не знаю, что в нём сейчас, а когда-то было рабочее общежитие, девичье, для лимитчиц. Дальше по правую руку – дом для тогдашней привилегированной публики, из бежевого кирпича. При Брежневе таких домов понатыкали в Центре во множестве: точечная застройка началась именно тогда. Бежевый номенклатурный кирпич, странным образом, не приобретает c годами того старинно-респектабельного вида, как красный, оттого брежневские хоромы выглядят довольно убого. Особую убогость придаёт им разномастные окна и остекление балконов. Это как пуговицы разные пришить к костюму.

Дальше справа – полудеревянный домик, двухэтажный, построенный годах в 30-х, заметно влияние конструктивизма. Странно, что до сих пор не снесли и не развалился. Когда-то там жил знакомый детский художник В.Чапля, довольно известный. Жил он одиноко, охотно приглашал к себе публику, показывал картины. Помню, когда сын был маленьким, встречала его картинки в «Мурзилке» - да ведь когда это было… Интересно, жив ли он?

Дальше направо – поворот на мою школу, Староконюшенный. Школа, которую я окончила, - бывшая Медведниковская гимназия, постройки 1902 г., тоже в стиле art nouveau. На углу – доходный дом в 6 этажей 1914 г. постройки: это значится на медальоне над подъездом. Дом ровно такой же, каким я его оставила четверть века назад. Даже возле подъезда на дощечке топорщатся наклеенные в несколько слоёв объявления. Как будто те же самые. Нет, вру, другие. Те, прежние, были об обмене и написаны от руки. А новые - о продаже и сработаны на принтере. А так – всё по-старому. Такое ощущение, что дом никогда не ремонтировали. Напротив – две бежевые свечки-брежневки, в одной было когда-то известное кафе «Адриатика»; сходить туда в мою юность было неким жизненным достижением. Так вот территорию этих двух домов – огородили металлическим сварным забором. Теперь риелторы, наверняка, пишут: «приватная территория», и звучит это дорого и иностранно. Да, кстати. В этих домах давали квартиры ветеранам партии. У моей приятельницы бабушка была ветеранкой, чуть не с дореволюционным стажем, так вот ей там дали однушку.

А в доме 14-го года была на углу булочная, а теперь там маленький продовольственный магазинчик для удовлетворения неотложных потребностей граждан: целая витрина разнообразной выпивки, нарезка на закуску, разнообразные конфеты. В Староконющенный я не пошла: очень уж слякотно, я уже промочила ноги, а при входе в переулок – огромная лужа. Заметила только, что на месте бывшего душевого павильона (был такой) – построили что-то гламурное.

Но в целом, по общему впечатлению, - ничего не изменилось. Такое же ощущение заброшенности и обшарпанности. Какой-то многослойной бывшести: есть слой дореволюционный, есть довоенный, есть брежневский, и все они ветхие и старые. Именно старые – не старинные. Такое же точно ощущение было и в мою юность. Только теперь стало теснее – от втиснутой там и сям точечной застройки и изобильных заборов. Во дворах такая же грязь и запустение, как в оны дни. Доходные дома начала века стоят устало припорошенные вековой пылью, укоризненно глядя немытыми глазами-окнами. Номенклатурное жильё брежневской поры – совсем уж увяло и скукожилось вместе с тогдашней номенклатурой. Ощущение такое, что на всё это махнули рукой, ну его.

Роскошный, престижный, желанный Центр – всё это живёт только в цветистой фантазии риелторов да в мягко-податливых мозгах провинциалов, на которых вдруг обрушились буржуазные деньги, и не ведают бедолаги, куда их пристроить. За бешеные деньги люди покупают фантазию, выдумку, самоблеф. Впрочем, мне ли этого не знать: цена – это мера прироста самооценки клиента.

На Арбате, возле Вахтанговского театра, что-то текло, завихряясь и образуя огромную лужу, – видно, прорвало трубу. По неприютному, как прежде, Вахтанговскому переулку поднялась на Калининский проспект (пардон, Новый Арбат). Министерские дома, построенные в эстетике хрущёвского минимализма, серы и убоги. Впрочем, проспект разукрашен в стиле то ли детсадовского утренника, то ли провинциального борделя. В общем, роскошная, правительственная трасса.


Время от времени видны вывески: продаётся. Цены – от миллиона долларов. Это же исторический центр! А ведь в любой цивилизованной стране – так, кажется, у нас принято говорить? – так вот в любой цивилизованной стране исторический центр столицы – это дорого, очень дорого, ошеломляюще дорого.

Но, товарищи дорогие, в исторических центрах европейских столиц нет нашей обшарпанной помоечности, словно барскими апартаментами буквально вчера овладел восставший пролетариат. За границей в исторических центрах живут люди богатые. Притом богатые сегодня, а не бывшие богатыми когда-то. Там жить в центре – дорого. Помню, когда-то я работала на фирме, чей офис был в провинциальной Падуе (примерно 300 000 населения, вроде Калуги). Так вот там в историческом центре жили только очень богатые люди. А демократическая публика приезжала в центр на променад, не более того. Однажды я была в гостях в интересном доме, обставленном в стиле барокко. Нет, не в стиле, это и было барокко 17-го века. Дом принадлежал семье хозяина с незапамятных времён. Он сказал, что он остался один из исторических владельцев. Остальные – не выдержали. Но там нет заплеванных дворов и магазинчиков для лиц, у которых «горят трубы».
И в расположенной поблизости Венеции живут только богатые.
Такая же история в крайне демократической, социалистической почти что, Швеции. Исторический центр Стокгольма – для богатых. Регулируется это до обидного просто – налогом на недвижимость.

У нас центр – крайне пёстрое явление. Тут тебе и новые апартаменты по 50 000 $ за метр, тут же, рядом, коммуналка в бывшем доходном доме 1913 года, тут тебе и обшарпанная брежневка 1970 года, где доживают бедные, но горделивые потомки советской номенклатуры. Можно и панельную пятиэтажку-хрущёвку встретить… Поэтому никакой буржуазной роскоши – нет и в помине. Нужна она? Да как сказать… Я лично вообще не люблю этот дух – буржуазности, «випства», «эксклюзивности». Мне все эти мечты и разговоры о «випстве» кажутся бреднями смазливой горничной, мечтающей женить на себе барчука. Бредни эти очень распространены ныне в публике и в СМИ.

Мне по духу ближе идея советской власти, которая строила роскошные Дома Культуры для трудящихся. Роскошь должна принадлежать всем. Но тогда не надо культивировать все эти уродские «Золотые мили» и прочую чепуху. Тогда надо прямо сказать: нашей культуре чужда социальная сегрегация, никаких особо роскошных домов у нас не будет. Будет средний добротный уровень, не более того. Где-то это есть, а у нас не будет – такая позиция возможна, но она, очевидно, должна идти сверху.

Но вместе с тем я понимаю, что богатые дома, роскошная затейливая архитектура – это некая объективная ценность. Культурная, эстетическая ценность. Ведь архитектура – это вторая природа. Вот стоит на Якиманке русский терем – не наш, это резиденция французского посла, но без неё было бы хуже, беднее. Поддерживать старинные дома в порядке, ремонтировать по надобности – это дело дорогое, небогатым непосильное. Тогда возможно другое решение. Тогда у нас центр будет принадлежать богатым. Вводим налог на недвижимость, и выдавливаем из Центра всю небогатую публику. Но тогда – никаких «Продуктов 24 часа», заплёванных подворотен и разномастных заборов. Вот такие возможны два варианта.

У нас же - попытка никого не обидеть. В результате из обоих вариантов взято худшее. И дорого, и убого.

Когда-то Плеханов говорил, что Россия страдает не столько от капитализма, сколько от его недостаточного развития. Подобное происходит сейчас. Я не считаю капитализм подходящим строем для нашего народа. Но объективно капитализм содержит в себе определённые потенции – наряду с выраженными пороками и недостатками. Так вот в нашей стране капитализм изумительным образом проявил свои пороки, не продемонстрировав потенции. Вот об этом я думала, сидя в кафе на втором этаже Дома Книги, попивая зелёный чай с жасмином. Такой был конечный пункт моей прогулки.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 89 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →