domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Category:

ИЗБЫТОК И НЕДОСТАТОК В ОДНОМ ФЛАКОНЕ

Министр экономического развития России Эльвира Набиуллина, выступая на конференции в Высшей школе экономики, огласила прогноз своего ведомства, согласно которому к 2030 году трудоспособное население страны сократится на 12%. По мнению главы Минэкономразвития, это обстоятельство вызовет возникновение дефицита на рынке труда и "повлечет за собой необходимость государству финансировать мероприятия, смягчающие давление на этом рынке".
Численность постоянного населения России трудоспособного возраста в 2011 г. составляла около 88 млн человек. Смертность среди трудоспособного населения в России по состоянию на конец того же года превышала аналогичный среднеевропейский показатель в четыре раза.
Минэкономразвития озабочено грядущим дефицитом на рынке труда. Попросту говоря, работников будет не хватать. Что их будет меньше – это понятно: в трудовой возраст входят рождённые в «неурожайные» годы. А вот что их будет на хватать – это не очевидно, вернее, тут всё не так однозначно, как кажется на первый взгляд. Давайте зададим вопрос какому-нибудь средней руки экономическому оператору: «Сколько работников тебе нужно?» Он недоумённо пожмёт плечами: «Смотря для чего». Точно то же самое и в народном хозяйстве: смотря для чего. Что мы желаем предпринять этими нынешними и грядущими рабочими руками? Какие у нас планы на будущее?
Вопрос о том, сколько нам нужно работников, вызывает в памяти старый абстрактный анекдот: « - Приборы? - Триста! - Что триста? - А что приборы?» Мы желаем работать? Заселять землю? Или сосредоточиться в Москве? (Помните, был одно время слоган: «Россия сосредоточивается»). Для Москвы нас и так чересчур много, особенно если в час пик. А для заселения земли и для новой индустриализации, наоборот, - мало.

Сколько нам потребуется работников и каких? С самого разгона одиозного Госплана никто такими вопросами не задавался.
А если задаться, то вырисовывается такая картина.
Для России мыслимо две модели жизни – пенсионерская и трудовая. Пенсионерская модель – это государство-собес, которое более или менее справедливо распределяет наличные ресурсы между жителями. Экономика в этом случае – это перекачка сырья, а политика – борьба за преимущественный доступ к ресурсу. По факту именно так сегодня и происходит. Разумеется, прямо и открыто такое положение не признают: как-то неловко объявить себя во всеуслышание страной пенсионеров. Но если судить не по словам, а по делам, то наша ресурсная экономика порождает государство-собес, которое, в свою очередь, поддерживает и воспроизводит ресурсную экономику. Те немногие планы, о которых говорят, - вписываются в эту схему. Это и планы создания больших городских агломераций вместо малых городов, это и обещания бесконечных пособий, это и распухание гигантской Москвы - города чиновников, это и система образования, нацеленная на изготовление новых офисных сидельцев, это и продолжающееся закрытие производств.
При этой модели нам много работников и вообще большое население ни к чему: на всех ресурса не хватит. Прямолинейная Маргарет Тэтчер была права, когда говорила, что нас, россиян, чересчур много: миллионов пятьдесят за глаза хватит для обслуживания трубы. Тогда, помнится, эти слова вызвали (и даже по сию пору продолжают вызывать) бурю патриотического негодования, но мысль-то правильная! Если принять пенсионерскую модель развития (вернее, свёртывания) – так и есть, и нечего обижаться. Впрочем, давно замечено: самые тяжкие оскорбления – это те, что содержат значительную долю истины. В общем, государству-собесу излишнее население вредно.
Трудовая модель жизни противоположна пенсионерской. Это значит: новая индустриализация, развитие науки в её интересах, заселение территории, экспансия – хотя бы на своей собственной суверенной территории. Вот тут требуется много, очень много рабочих рук. Притом не всяких, а умелых. Это трудно, требует огромной политической воли, затрагивает шкурные интересы значительной, возможно, преобладающей, части населения – от оборванцев до олигархов: те и другие в разной степени сытно кормятся от ресурса. При этом трудовая модель не сулит пирогов и пышек в близкой перспективе. Ресурсы, идущие сегодня на потребление, будут в этом случае вкладываться в индустриализацию, которая на даст быстрой отдачи.
В настоящий момент я не вижу перспектив такого развития событий. Нет ни внятного образа результата, ни интеллектуального ресурса для его формирования, ни политической воли для осуществления столь радикального поворота. Сегодняшняя политика – это умиротворение на базе правильного дележа ресурса.
Разумеется, эти две модели не могут существовать в химически чистом виде – речь идёт лишь о преобладающей тенденции, о духе. Сегодня господствует дух дележа ресурса.
Если повезёт и в мире не произойдёт ничего катастрофического, обвального, то сегодняшнее положение может быть законсервировано ещё на некоторое время. Власть проявляет гибкость и умелость в сохранении существующего порядка, а нефть-газ идут по хорошей цене.
Что происходит на рынке труда сейчас? Вот простой вопрос: у нас кадров не хватает или переизбыток? У нас безработица в районе шести процентов (некоторые говорят, что фактически – больше) – значит, вроде, переизбыток. С другой стороны, активно используются гастарбайтеры, и нас учат, что без них не мыслимо никакое развитие, – значит, выходит, недостаток. Так что же у нас: избыток или недостаток? Экономика вообще странная вещь: в ней может быть одновременно слишком жарко и слишком холодно. Вот именно это и наблюдается в области трудовых ресурсов.
Странная вещь – безработица. Нет работы. Какой работы? Для кого нет? Да вот же она – работа! Не идут. Значит, не всякая нужна работа. Что одному за милую душу – другому безработица. Значит, не вообще отсутствует работа, а – определённая работа. Точно так, как отсутствие определённой вкусной еды – это не голод.

Знаменитый экономист Людвиг фон Мизес (он, кстати, считается учителем Ф.Хайека, кумира постсоветской интеллигенции) считал, что безработица – это порождение профсоюзов, а вовсе она не какой-то природный феномен, имманентно присущий капитализму. В последовательно рыночной экономике, считал убеждённый рыночник Мизес, безработицы быть не может в принципе. Если предложение рабочих мест уменьшается – значит, должна уменьшиться зарплата. Если, наоборот, больше требуется работников, чем есть в наличии, – зарплата повышается. А профсоюзы с их требованием минимальной зарплаты, всяких социальных выплат и гарантий приводят к тому, что люди остаются без работы, а предприниматели либо вовсе не заводят те деловые предприятия, которые могли бы, либо пользуются всякими обходными путями, которые вовсе не изобретены в постсоветской России, как многим кажется, а широко практикуются во всём мире. Известно: чем выше социальные гарантии, тем больше используется всяких серых схем в отношении персонала. Да и безработица в целом выше. Так, трудящиеся в Европе более социально защищены, чем в США (положим, в Европе требуется обоснование увольнения, а в США – практически не требуется). Отсюда традиционно более высокие уровни безработицы в Европе.

У нас сегодня формируются (да и сформировались уже!) два народа в одном: народ богатых и народ бедных. (Называются они по-разному: креативный класс и плебс, норки и ватники). Это разные культуры, разные цели, психология, образ жизни. Речь не идёт об олигархах с их яхтами и футбольными командами. Речь скорее о тех двух нациях внутри одной, о которых говорил Ленин в известной статье «О национальной гордости великороссов», а сегодня об этом много пишет С. Г. Кара-Мурза. Речь идёт не о перепаде уровней дохода, а о том, что это разная жизнь вообще. В той и другой жизни есть свои богатые и бедные, но это разные богатые и бедные. Соответственно и работа (и безработица) в этих разных мирах – разная. В верхнем мире люди работают в офисе и за компьютером, и эти люди никогда не пойдут работать руками, и вообще никогда не будут делать ничего практического. Офисная секретарка (пардон, офис-менеджер) ни за какие коврижки не пойдёт в ткачихи, да и сына не выучит на паркетчика, хотя те зарабатывают неплохо. В этом мире дети мечтают стать дизайнерами, журналистами, юристами, но никогда – трактористами, зоотехниками или токарями. Даже если они работают в «нефтянке» - то только перед компьютером. Милое дело - работать аналитиком, в консалтинге. Любопытно, что современная школа затачивается на этот мир: из школы совершенно исключён труд, вместо него – разговоры о труде. Детей учат рассказывать о природе и экологии, делать презентации на компьютере, но не брать в руки лопату и взаимодействовать с этой самой природой. «Зачем из дворян делать мастеровых?» - как говорил Обломов. Эта работа для нижнего мира. Даже для уборки класса родители часто нанимают за свои средства уборщицу, причём вовсе не какие-то особо богатые родители. Нижний и верхний мир не пересекаются. Ни при каком уровне безработицы люди из верхнего мира не пойдут работать в нижний мир. Офисная публика больших городов напоминает античных рабовладельцев: они бывали и бедными, но работу неизменно презирали, считали делом рабов.

Началась эта тенденция в 70-е годы, в мою юность. Выделились «центровые», которые руки не пачкают и сидят по престижным организациям, НИИ (тогда это считалось приличной работой) и «урлА» - которые вкалывают на заводах – хоть бы и в качестве инженеров. Это был взгляд ограниченной части московской продвинутой публики, но он был. Впоследствии бацилла размножалась и процесс перешёл в клиническую стадию, но была бацилла ещё тогда.

Любопытно, что астрологи предсказывают в наступающую эру Водолея углубление расслоения человечества: одни будут жить в райских кущах, а другие – возить в преисподней вагонетки с углём. Тут, как говорится, без комментариев: в астрологии не разбираюсь, да и не сильно в неё верю, хотя иногда любопытствую.

Так вот возвращаясь к предсказанным Минэкономразвитием грядущего кадрового кризиса: кого нам будет не хватать?

Увеличить количество людей в уже рождённом и даже выросшем поколении мы не властны. А вот перераспределить и перенаправить – вполне возможно. В случае новой индустриализации потребуется проявить большую волю и принять непопулярные меры.

Какие мероприятия нужны? Главное – ликвидировать «креативных» как класс. Должны быть трудящиеся, специалисты народного хозяйства, инженеры, врачи, учителя, а не гламурная публика. Подчеркну: ликвидировать их надо как класс, а не лично. А то в Перестройку, помнится, выражение «ликвидировать кулачество как класс» тогдашние писаки толковали как физическое уничтожение. Так вот нет! «Как класс» - это значит, что класса такого не будет, а люди останутся и займутся другими вещами. Вот и «креативные» вполне могут встроиться в народное хозяйство.

Что в первую очередь надо? Радикально изменить систему образования, т.е. перестать производить «благородных девиц» обоего пола - всех этих юристов-экономистов-лингвистов-психологов-политологов. Нормой должно стать среднее специальное техническое образование. И это не понижение, а РАДИКАЛЬНОЕ ПОВЫШЕНИЕ образовательного уровня народа сравнительно с нынешними юристо-экономистами. Начало работы – в 20 лет, а не в 23. Только безудержная фантазия и безграничная социальная мечтательность может заставить полагать выпускника какой-нибудь финансов-лингвистической академии реальным специалистом народного хозяйства. Это – офисный сиделец, «конторщик», как называлась эта публика в пьесах Островского. Всему полезному он ещё должен обучиться на рабочем месте. Ну и отменить это пятилетнее сидение в вузе, поигрывая от скуки под столом в телефончик. Представьте, сколько освободится рабочей силы!

Следующее мероприятие – распределение. Об этом робко начинают говорить. Даже Медведев что-то упоминал. Выпускника вуза в 50-е – 60-е годы посылали туда, где были нужны кадры. Система распределения была дополнена институтом прописки: уехав по распределению, положим, из Москвы не так-то просто было в столицу вернуться. Вот таким брутальным способом советская власть решала кадровые проблемы народного хозяйства. В 70-е, когда я заканчивала школу, - это постепенно сошло на нет. В результате у выпускников школ из глубинки по некоторым предметам стоял в аттестате прочерк: не было учителя данного предмета. При этом педвузы работали вовсю, но их продукция оседала в больших городах. Педагогини служили машинистками в конторах. Аналогично с инженерами: на предприятиях в провинции их не хватало, а в крупных городах – не знали, куда девать.

Ну и полезной мерой была бы двухлетняя гражданская служба по призыву всей молодёжи. То есть каждый молодой человек и девушка два года служат обществу. Кому можно доверить оружие – в армии, а кому нельзя – в народном хозяйстве, там, где трудно, негламурно. Это своего рода идея трудармии, о которой сказано ещё в «Манифесте коммунистической партии» и к которой был очень привязан Троцкий – так что слабонервные могут сразу падать в обморок. Но это было бы справедливо, а не так, как теперь: одни служат, а другие бездельничают в эколого-политологических.

Народу у нас реально много. Вопрос в том, чтобы трудовой потенциал народа использовать. У нас сегодня несколько миллионов молодых мужчин служат охранниками, т.е. совершенно легально делают НИЧЕГО. Когда-то на входе в учреждения сидели (если сидели) старушки, вязавшие чулок. Сегодня - крепкие парубки. Их больше, чем военнослужащих российской армии. Это необходимость, такой вокруг криминал, то, сё… От криминала обязана защищать полиция. Если каждый защищается сам – значит, полиция не нужна. Я понимаю, что в рамках сегодняшней парадигмы этих людей привлечь к работе нельзя, но при смене парадигмы – они, словно бы отсутствующие сегодня, - обнаружатся.

Острейшая проблема – это квалификация кадров. Если будет принята трудовая модель, потребуются специалисты, умельцы, знатоки. Сегодня их катастрофически мало, а которые есть, в ресурсной экономике употребления не находят и часто уезжают искать профессиональную работу за границу. Об этом мне много рассказывали на недавнем мероприятии “Success story day” в Сколкове.

Что же касается «необходимости государству финансировать мероприятия, смягчающие давление на этом рынке", что прозревает в будущем министерство экономики, то тут без вопросов. Сочинят «проект концепции», потратят деньги – на это квалификации хватит, это тебе не «строить и месть в сплошной лихорадке буден», это привычно и вполне гламурно.
Subscribe

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 178 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…