"ВЕТЕР ТУЧИ СОБИРАЕТ…"
Любопытное предсказание известного астролога Павла Глобы: в октябре нас ждёт (не исключается) не много-не мало – государственный переворот. Медведева, по мнению астролога, отставят и вообще вся власть сменится. А во главе переворота будет … Путин, который лично встанет во главе революционного процесса и далее провозгласит в стране экономическую диктатуру (что это такое астролог не объясняет). Если Путин сам не сменит правящую элиту – это сделают за него и уберут его самого, - считает астролог.
В октябре не исключён переворот. А почему не в августе? У нас же в августе «критические дни». Впрочем, в августе хорошо удаются дворцовые перевороты: жара, народ по отпускам. А массовые действия – вероятнее в октябре, когда слякотная погода усугубляет ощущение мерзости режима, но при этом не слишком холодно, чтобы стоять на площадях. Погоду в истории не следует недооценивать; итальянцы говорят (несколько по иному поводу): «Дождь: правители – воры».
Что «в городе пахнет грозой» и «ветер тучи собирает» - это безусловно. Вчера привелось быть на нашем поселковом митинге. Протестуют против готовящейся вырубки рощи, но то и дело обсуждение сворачивает на «долой воровской режим». Ощущение такое, что вот-вот будет выкрикнуто что-то вроде: «Вся власть учредительному собранию!» - до такой степени раздражены люди. Недаром, по данным Института социологии РАН, 90% россиян испытывают хотя бы иногда чувство несправедливости всего происходящего, а 46% испытывают его часто. А ведь этим чувством, а не шкурными интересами, питаются массовые народные движения за свержение существующей власти, которая ощущается народом как нелегитимная, т.е. не имеющая морального права рулить и руководить. И дело тут не в подтасовках на выборах: в конце концов легитимной может быть (и бывает) власть, которую никто не выбирал. Так что вполне вероятно, что нынешний кабинет, и Медведев, в частности, долго не усидит.
К чему стремится существующая власть? Куда она рулит-выгребает? А ни к чему. Я уже много раз писала, что никакой цели у нашей власти нет, кроме сохранения самой себя и существующего порядка. Нынешний режим – это предельное раскрытие зрелого брежневизма – при всём внешнем несходстве. Чтоб всё шло, как идёт, и людишки не вякали – вот цель правления. Справедливости ради надо отметить, что подобное поведение, а точнее сказать, уморасположение власти родилось не сегодня и даже не вчера. Мне думается, что последний из наших правителей, который имел хоть завиральные, но всё-таки цели и собственные мысли, был Хрущёв. В дальнейшем наша государственная жизнь руководствовалась двумя идеями: 1) идёт, как идёт и 2) всё уже придумано на Западе, вот и нам надо так сделать. Внутри и близ власти нет людей, которые были бы способны сформулировать цели и наметить перспективы.
Вообще-то цели и перспективы – это дело первого лица, самого правителя, «государя», по Макиавелли. Воображать, будто правитель может сам ничего не понимать, но иметь экспертов, которые за него обо всём подумают, – это бред двоечника, который верит, что знать ничего не надо, а буде случится какая нужда – всё можно посмотреть в яндексе. Понять перспективу движения – не просто. Тут потребна интуиция, знание народной жизни, истории – не формально-школярское, а настоящее. Кругозор нужен. Чтобы повернуть руль истории в верном направлении, нужно иметь вИдение. У крупных правителей прошлого это было. Современные (не только у нас) - напоминают начинающего водителя, который смотрит себе под колёса или в лучшем случае на два метра впереди.
Откуда я это знаю? По делам их. Вот сформировали новое правительство, о чём было столько разговоров. В сущности оно – старое, просто наиболее раздражающих народ министров, вроде легендарного Фурсенко и красавицы Голиковой – забрали в Кремль. А так – всё по-старому, будем деградировать прежним темпом. Что недоприватизировали – раздадут «эффективным» собственникам не поток и разграбление. Патриотические разговоры идут в качестве аккомпанемента к вступлению в ВТО, которое придаст нашей отсталости институциональный характер. Отсталость не как временное состояние, которое стремятся преодолеть, а отсталость как жизненная позиция и историческая роль народа. Принципиальная второсортность.
Народ чувствует себя обманутым и оскорблённым. Он проголосовал за Путина, в первую очередь, из любви к стабильности. Но всё же большинство смутно верило, что он поведёт себя как патриотически ориентированный лидер. Некоторые даже противопоставляли его прозападному Медведеву, которому даже слово «милиция» было отвратительно из-за совковых коннотаций.
Впрочем, вполне допускаю, что наше руководство всерьёз о происходящем и не думает – как-то не до того. Просто принято считать, что надо всё приватизировать, потому что наши западные учителя успеха этому учат – вот и приватизируют, не более того. Когда-то Ельцин в простоте своей признался: я-де во всяких этих макроэкономиках не разбирался, сказали, что так надо – вот я и сделал. Допускаю, что и сегодня происходит что-то в этом роде. Но заметьте: всё это делается под водительством Путина, который, по предвидению астролога, должен вот-вот развернуться на 180 градусов и явить нечто невиданное и совершенно противоположное нынешнему положению. Возможно ли это?
Прежде всего – что именно возможно? Павел Глоба предрекает введение «экономической диктатуры». Что это такое может быть: продразвёрстка? Госплан? Экономическая диктатура – это тоже не цель, а средство. Средство чего? Цель-то какая? Ну ладно, предположим, речь пойдёт о том, чтобы сделать нашу экономику не паразитарной, ресурсной, а производительной. Потребуется обратная национализация добывающих отраслей, отъём ресурсов у олигархов – мало не покажется. А дальше что? Дальше Госплан, пятилетние планы развития народного хозяйства. В нашей стране единственная реальная сила - это государство, как бы ни оскорбительна была эта мысль для креативных и прогрессивных.
По-видимому, исторический опыт всё-таки подскажет сохранить рынок в потребительском секторе и вписать трудового буржуя в общую работу. Но это поистине циклопическая задача. И кто это всё будет осуществлять? Есть у Путина верные люди? Притом в довольно массовом количестве? Способен он, готов ли создать своего рода новую опричнину? А дальше потребуются меры, которые можно осуществить только, во-первых, под влиянием обстоятельств поистине непреодолимой силы, когда уже некуда отступать, а во-вторых, имея команду решительных и непреклонных людей. Закрыть границы, арестовать счета… Разумеется, ни о каком «правовом поле» и речи быть не может: тут возможны только большевицкие методы. И они могут быть применены только в ситуации «края», в которой их, собственно, и применяли большевики, чем и сохранили когда-то страну от полного распада. Большевицкие методы потребуются и для борьбы с коррупцией – просто так казнокрады не сдадутся. Когда-то Сталин, неплохо знавший русскую историю, считал, что её главным содержанием является борьба царя с боярами. Ох, нелегко привести в подчинение распоясавшихся современных бояр!
Не дай Бог всё это увидеть. Но, к сожалению, в истории сильна стихийная, роковая составляющая. События происходят не потому, что их кто-то хочет и готовит, вернее, не только поэтому. Революции, народные движения – это цунами, которое налетает как Божья кара за грехи прошлого, за неисполненный долг. К сожалению, у нашего народа и у его руководителей немало таких долгов накопилось.
Аристотель считал, что роль монарха – быть прокладкой между народом и знатью: не допускать, чтобы знать угнетала народ, и, с другой стороны, защищать высших от «наездов» низов. Это глубокая мысль. Но для осуществления этой роли монарх должен сохранять значительную независимость. А Путин, как известно, «своих не сдаёт». А для руководителя государства «своих» быть не должно: только полезные и вредные для государственного дела.
Сомасштабна ли Путину такая задача, достаточно ли он твёрд и убеждён в своей исторической роли – трудно сказать. Может быть, в самом деле, его призовёт исторический рок для выполнения этой труднейшей задачи, и будут даны ему силы, соразмерные ноше…
Сможет ли Путин стать вождём массового народного революционного движения? Однозначно нет. Разрулить дворцовый переворот – сумеет, а возглавить народную революцию – нет. Революционный вождь – это в первую очередь народный трибун, фанатик, человек одной идеи. Путин же говорит по шпаргалке, хотя и мастеровито, а идей и вовсе не имеет. Хорошо описал тип народного вождя Эрик Хоффер в знаменитом эссе «Истинноверующий». Народный вождь – это всегда человек не укоренённый в той жизни, на штурм которой он подымает народ. Это бессребреник, искренне равнодушный к бренным благам. Он всегда немного «не здесь», а там – в том дивном мире, в который он зовёт и ведёт народ. Я не склонна пересказывать интернетовские сплетни о состоянии Путина, но на бессребреника он не тянет. Он здесь, он часть элиты, он вождь не народа, а своего эстеблишмента, как бы ни хотелось простым людям думать иное.
Впрочем, октябрь близок, всё увидим.
В октябре не исключён переворот. А почему не в августе? У нас же в августе «критические дни». Впрочем, в августе хорошо удаются дворцовые перевороты: жара, народ по отпускам. А массовые действия – вероятнее в октябре, когда слякотная погода усугубляет ощущение мерзости режима, но при этом не слишком холодно, чтобы стоять на площадях. Погоду в истории не следует недооценивать; итальянцы говорят (несколько по иному поводу): «Дождь: правители – воры».
Что «в городе пахнет грозой» и «ветер тучи собирает» - это безусловно. Вчера привелось быть на нашем поселковом митинге. Протестуют против готовящейся вырубки рощи, но то и дело обсуждение сворачивает на «долой воровской режим». Ощущение такое, что вот-вот будет выкрикнуто что-то вроде: «Вся власть учредительному собранию!» - до такой степени раздражены люди. Недаром, по данным Института социологии РАН, 90% россиян испытывают хотя бы иногда чувство несправедливости всего происходящего, а 46% испытывают его часто. А ведь этим чувством, а не шкурными интересами, питаются массовые народные движения за свержение существующей власти, которая ощущается народом как нелегитимная, т.е. не имеющая морального права рулить и руководить. И дело тут не в подтасовках на выборах: в конце концов легитимной может быть (и бывает) власть, которую никто не выбирал. Так что вполне вероятно, что нынешний кабинет, и Медведев, в частности, долго не усидит.
К чему стремится существующая власть? Куда она рулит-выгребает? А ни к чему. Я уже много раз писала, что никакой цели у нашей власти нет, кроме сохранения самой себя и существующего порядка. Нынешний режим – это предельное раскрытие зрелого брежневизма – при всём внешнем несходстве. Чтоб всё шло, как идёт, и людишки не вякали – вот цель правления. Справедливости ради надо отметить, что подобное поведение, а точнее сказать, уморасположение власти родилось не сегодня и даже не вчера. Мне думается, что последний из наших правителей, который имел хоть завиральные, но всё-таки цели и собственные мысли, был Хрущёв. В дальнейшем наша государственная жизнь руководствовалась двумя идеями: 1) идёт, как идёт и 2) всё уже придумано на Западе, вот и нам надо так сделать. Внутри и близ власти нет людей, которые были бы способны сформулировать цели и наметить перспективы.
Вообще-то цели и перспективы – это дело первого лица, самого правителя, «государя», по Макиавелли. Воображать, будто правитель может сам ничего не понимать, но иметь экспертов, которые за него обо всём подумают, – это бред двоечника, который верит, что знать ничего не надо, а буде случится какая нужда – всё можно посмотреть в яндексе. Понять перспективу движения – не просто. Тут потребна интуиция, знание народной жизни, истории – не формально-школярское, а настоящее. Кругозор нужен. Чтобы повернуть руль истории в верном направлении, нужно иметь вИдение. У крупных правителей прошлого это было. Современные (не только у нас) - напоминают начинающего водителя, который смотрит себе под колёса или в лучшем случае на два метра впереди.
Откуда я это знаю? По делам их. Вот сформировали новое правительство, о чём было столько разговоров. В сущности оно – старое, просто наиболее раздражающих народ министров, вроде легендарного Фурсенко и красавицы Голиковой – забрали в Кремль. А так – всё по-старому, будем деградировать прежним темпом. Что недоприватизировали – раздадут «эффективным» собственникам не поток и разграбление. Патриотические разговоры идут в качестве аккомпанемента к вступлению в ВТО, которое придаст нашей отсталости институциональный характер. Отсталость не как временное состояние, которое стремятся преодолеть, а отсталость как жизненная позиция и историческая роль народа. Принципиальная второсортность.
Народ чувствует себя обманутым и оскорблённым. Он проголосовал за Путина, в первую очередь, из любви к стабильности. Но всё же большинство смутно верило, что он поведёт себя как патриотически ориентированный лидер. Некоторые даже противопоставляли его прозападному Медведеву, которому даже слово «милиция» было отвратительно из-за совковых коннотаций.
Впрочем, вполне допускаю, что наше руководство всерьёз о происходящем и не думает – как-то не до того. Просто принято считать, что надо всё приватизировать, потому что наши западные учителя успеха этому учат – вот и приватизируют, не более того. Когда-то Ельцин в простоте своей признался: я-де во всяких этих макроэкономиках не разбирался, сказали, что так надо – вот я и сделал. Допускаю, что и сегодня происходит что-то в этом роде. Но заметьте: всё это делается под водительством Путина, который, по предвидению астролога, должен вот-вот развернуться на 180 градусов и явить нечто невиданное и совершенно противоположное нынешнему положению. Возможно ли это?
Прежде всего – что именно возможно? Павел Глоба предрекает введение «экономической диктатуры». Что это такое может быть: продразвёрстка? Госплан? Экономическая диктатура – это тоже не цель, а средство. Средство чего? Цель-то какая? Ну ладно, предположим, речь пойдёт о том, чтобы сделать нашу экономику не паразитарной, ресурсной, а производительной. Потребуется обратная национализация добывающих отраслей, отъём ресурсов у олигархов – мало не покажется. А дальше что? Дальше Госплан, пятилетние планы развития народного хозяйства. В нашей стране единственная реальная сила - это государство, как бы ни оскорбительна была эта мысль для креативных и прогрессивных.
По-видимому, исторический опыт всё-таки подскажет сохранить рынок в потребительском секторе и вписать трудового буржуя в общую работу. Но это поистине циклопическая задача. И кто это всё будет осуществлять? Есть у Путина верные люди? Притом в довольно массовом количестве? Способен он, готов ли создать своего рода новую опричнину? А дальше потребуются меры, которые можно осуществить только, во-первых, под влиянием обстоятельств поистине непреодолимой силы, когда уже некуда отступать, а во-вторых, имея команду решительных и непреклонных людей. Закрыть границы, арестовать счета… Разумеется, ни о каком «правовом поле» и речи быть не может: тут возможны только большевицкие методы. И они могут быть применены только в ситуации «края», в которой их, собственно, и применяли большевики, чем и сохранили когда-то страну от полного распада. Большевицкие методы потребуются и для борьбы с коррупцией – просто так казнокрады не сдадутся. Когда-то Сталин, неплохо знавший русскую историю, считал, что её главным содержанием является борьба царя с боярами. Ох, нелегко привести в подчинение распоясавшихся современных бояр!
Не дай Бог всё это увидеть. Но, к сожалению, в истории сильна стихийная, роковая составляющая. События происходят не потому, что их кто-то хочет и готовит, вернее, не только поэтому. Революции, народные движения – это цунами, которое налетает как Божья кара за грехи прошлого, за неисполненный долг. К сожалению, у нашего народа и у его руководителей немало таких долгов накопилось.
Аристотель считал, что роль монарха – быть прокладкой между народом и знатью: не допускать, чтобы знать угнетала народ, и, с другой стороны, защищать высших от «наездов» низов. Это глубокая мысль. Но для осуществления этой роли монарх должен сохранять значительную независимость. А Путин, как известно, «своих не сдаёт». А для руководителя государства «своих» быть не должно: только полезные и вредные для государственного дела.
Сомасштабна ли Путину такая задача, достаточно ли он твёрд и убеждён в своей исторической роли – трудно сказать. Может быть, в самом деле, его призовёт исторический рок для выполнения этой труднейшей задачи, и будут даны ему силы, соразмерные ноше…
Сможет ли Путин стать вождём массового народного революционного движения? Однозначно нет. Разрулить дворцовый переворот – сумеет, а возглавить народную революцию – нет. Революционный вождь – это в первую очередь народный трибун, фанатик, человек одной идеи. Путин же говорит по шпаргалке, хотя и мастеровито, а идей и вовсе не имеет. Хорошо описал тип народного вождя Эрик Хоффер в знаменитом эссе «Истинноверующий». Народный вождь – это всегда человек не укоренённый в той жизни, на штурм которой он подымает народ. Это бессребреник, искренне равнодушный к бренным благам. Он всегда немного «не здесь», а там – в том дивном мире, в который он зовёт и ведёт народ. Я не склонна пересказывать интернетовские сплетни о состоянии Путина, но на бессребреника он не тянет. Он здесь, он часть элиты, он вождь не народа, а своего эстеблишмента, как бы ни хотелось простым людям думать иное.
Впрочем, октябрь близок, всё увидим.