domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Category:

САМОУБИЙЦЫ

Из Франции пишут.

В телекоммуникационной компании за пять лет 35 человек покончили с собой по причине дурного отношения на работе. В чём состояло дурное отношение – не понятно: вроде как на них психологически давили и даже «физически унижали». (Пороли что ли?) Кто-то с моста сиганул, а 57-летний отец четверых детей даже совершил акт самосожжения на дворе конторы.

Что уж там было и кто виноват – я не о том. Предполагаю, что просто люди привыкли десятилетиями (отец четверых детей служил в компании 30 лет) находиться в непринуждённой расслабухе, что вообще свойственно государственным и полугосударственным конторам в романских странах. Конторы эти обычно генерят долги и убытки, но в эпоху бума с этим как-то мирятся, а тут – кризис, дефицит бюджета, ну сами понимаете. Энергичный начальник (тот самый, которому сейчас инкриминируют доведение до самоубийства), стремясь улучшить производственные и финансовые показатели, разрушил идиллию. Впрочем, может, всё было и не так.

Я о другом. Я о глубоком, радикальном различии между нами и западной публикой. Собственно, об этом я писала пару постов назад. Так всегда получается: думаешь о чём-нибудь – непременно подвернётся информация к размышлению на ту же тему. Притяжении мысли.

Вернёмся, впрочем, к самоубийцам. Все эти граждане – вовсе не рабы и даже не крепостные своего телекоммуникационного ведомства. Они лично свободны и могут в любой момент уволиться – если уж ТАК достало. Понятно, они чего-то там лишатся: пенсионных каких-нибудь льгот и выплат, потом найти работу трудно, особенно человеку в летах и ничего особо ценного не умеющему. Это всё понятно, но ведь никто из них не будет в прямом смысле голодать и жить под мостом: дадут пособие, что-то подвернётся… Еда будет, элементарная одёжа. Да у них, наверняка, дома той одёжи – на три жизни.

То, что они действительно потеряли бы в этом гипотетическом случае – это СТАТУС. Был начальником какого-нибудь там департамента, а стал … Шантрапой, в общем, стал. Лучше с моста!

Французский обыватель не просто привязан к той клеточке социального организма, в которой сидит. Он – это и есть она, клеточка. Он себя полностью с нею отождествляет. Без неё для него нет жизни. Он – это его статус. Теряя статус, он лишается всего. Помню, в 2008 г., когда начался кризис, рассказывали о каком-то предпринимателе, кажется, немецком, который обанкротился и бросился тоже откуда-то с высоты. У того вообще образ жизни бы не изменился ни на йоту: он бы там же жил, то же ел, на том же ездил, туда же отправлялся бы отдыхать. Просто он больше не обладал бы статусом владельца мощной корпорации. Только и всего. И это показалось ему невыносимым.

Общество, где преобладают люди с таким жизнеощущением – необычайно крепко. Эти люди фантастически дисциплинированы. Вот им точно не требуется уголовная ответственность за 20-минутное опоздание: они и так со всех ног бегут куда надо. Им не требуется внешних погонял: у них есть погоняла внутренний. Каждый там точно знает, КТО он, каково его место и жизненная роль. И он не просто держится за эту роль – он – это она и есть. Человек и его место - полностью тождественны.

В этом источник того самого порядка жизни, которым мы восхищаемся на Западе и никак не можем достичь в родных палестинах. Там каждый проживает эту свою жизнь-роль абсолютно всерьёз. Он с нею срощен, и лишиться роли – для него почасту лишиться жизни. Что и доказали эти французские горемыки. Но для порядка жизни, для правильного и бесперебойного функционирования общественного организма такие люди чрезвычайно полезны.

Помню когда-то в молодости один, тоже молодой, итальянец подарил мне стихотворение собственного сочинения. Там среди лирической чепухи была одна фраза, которая меня тогда насмешила: «Я – не поэт, я – монтажник». Он действительно был монтажником и монтировал закупленное оборудование на одном советском предприятии. Я тогда посмеялась над самодеятельным поэтом, ни на секунду не забывающим, что он вот именно и есть – монтажник. А смеяться тут нечего. Именно таково господствующее чувство жизни западного человека. Эти люди – абсолютно всерьёз привязаны к реалиям этого мира – к вещам, к дому, к улице, к своему статусу. К этому особенно. Николай Бердяев называл это свойство буржуазностью. Буржуазность, считал он, - это свойство духа: абсолютная привязанность к миру сему. И ничего удивительного в том, что они умеют организовывать жизнь гораздо разумнее и удобнее, чем мы. Не только физический, вещный мир они организуют неизмеримо лучше, но и мир социальный, политический – это ведь тоже посюсторонние, земные сущности.

Мы, русские, в этом смысле – не буржуазны, антибуржуазны. Мы вечные странники. Очень многие до конца дней так и не понимают внутри себя, кто они такие. В чём их профессия, жизненная роль. Я сама точно такая. Когда в оны дни на каком-нибудь собрании я слышала ритуальные слова, вроде «мы, работники внешней торговли» - я испытывала секундное удивление: а при чём тут я? Разве я – это? Потом говорили то же самое о «представителях малого и среднего бизнеса» - и ощущение у меня было точно такое же – чего-то странного, случайного, едва не игрового. Ну да, сейчас я ЭТО, а потом вскину котомку на плечо да и побреду куда-нибудь, где будут иные люди, иные ландшафты и иные роли. Притом я вполне благополучна и, как говорится, успешна: я предпринимательница, мать семейства, владелица немалой недвижимости… И таких людей очень много, это наш, русский тип. Мы по чувству жизни - калики перехожие. Любая жизненная роль для нас – что-то временное, внешнее, поверхностное. Потому посюсторонняя жизнь нам не даётся. Потому многие предприниматели бросают свои бизнесы, когда вполне можно продолжать. Бросают потому, что надоело, лень, неохота, ну его. Вот помечтать о незбыточном – это да, это наше.

Такое жизнеощущение большинства русских делает нашу жизнь расхристанной, невнятной и крайне неудобной во всех отношениях. Но при этом сами люди гораздо устойчивее европейцев ко всяким ударам судьбы. Ну, выгнали, ну лишили – делов-то! Теряя статус (или даже деньги), русский теряет самую поверхностную свою оболочку. Этот статус обычно своего рода одежда, он не затрагивает жизненного ядра. Статус – это не человек. Это для русского. А для западного человека статус – это человек, это всё. Иного просто нет. Обратные случаи есть и там, и тут, но они погоды не делают.

Черчиллю приписывают фразу: «Русские непобедимы, потому что у них окопный быт». Не знаю, правда ли он это сказал, да это и не важно. Ещё более непобедимы русские потому что каждый из них в первую очередь Ваня или Маша, человек, любитель пива, а уж в двадцать пятую очередь – «монтажник». В 90-е годы люди массово теряли не просто работу, а именно статус. И – ничего. Среди моих продавцов есть и врачи, и учителя, и даже доценты вузов, без счёту инженерш – и все они освоили новую работу и многие даже полюбили её. И это не проявление какой-то дивной гибкости натуры. Это говорит лишь о том, что и старая, и новая профессия, и старый, и новый статус - был и остаётся на поверхности. А коли так – почему бы не попробовать себя в новой роли? Для дела, повторюсь, это плохо. А для психологической устойчивости самого человека, пожалуй, хорошо.

Немецкий психолог Франкл, попавший в концлагерь и выживший, написал книгу о психологии заключённых. Там он задался в числе прочего вопросом, люди какого типа наиболее устойчивы в лагере. И вот к каким выводам он пришёл. Наименее психологически устойчивы чиновники. Теряя статус, они теряют всё. И погибают. Наиболее устойчивы – аристократы. Даже в рубище аристократ обладает неотъемлемым качеством: он всегда граф или герцог. Так вот русские в какой-то степени обладают неотъемлемым статусом – человека. Лишаясь должности или имущества, они его не теряют.

При поверхностном взгляде на нашу жизнь кажется, что всё это не так. Ведь вокруг немало раздувающихся от гордости соотечественников, непрерывно доказывающих, подтверждающих и настырно выставляющих на показ свою, как теперь принято говорить, «статусность». Проявлений этого несть числа. Министры ездят с мигалками, но и наши продавщицы от них не отстают: на мероприятиях компании они требуют, чтобы отводили специальную VIP-зону для особо отличившихся. И то сказать, как может человек, продающий на три миллиона в месяц сидеть рядом с шушерой, продающей на сто тысяч? Высочайшие каменные заборы, которыми окружили свои виллы в нашей деревни избранники судьбы, - разве это не проявление сверхсерьёзного отношения к своему общественному положению?

На самом деле это как раз и есть проявление поверхностности социального статуса. Внутри себя, в душевной глубине житель виллы за каменным забором ровно такой же, как последний из прохожих по другую сторону забора. Именно поэтому у него и является потребность внешними и смешными ужимками убедить самого себя, что он – что-то эдакое, особенное. Будь у него, богатея, твёрдое чувство связанности со своим положением – не потребовались бы все эти смешные и детские ужимки.

А отнимется у него вилла за забором – с моста прыгать не станет. Разве что напьётся с корешами на бугорке возле пруда.

А французам тем – земля пухом.
Subscribe

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 174 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…