Сегодня такого плотного яблочного духа над посёлком уж нет, потому что яблонь осталось – хорошо, если пятая часть. Сажают их мало и редко, а вот вырубают часто. Как купит состоятельный человек участок с развалюшкой и яблонями, первым делом вырубает яблони. Я знала одну старушку, с которой дружила моя мама, так у неё был чудесный сад с вкуснейшими яблоками. Старушка умерла, дочь участок продала. И первое, что сделали новые владельцы – срубили яблони. Не то, чтоб места было мало – участок большой, а вот взяли да и срубили. Чтоб не отсвечивали, чтоб не напоминали о каком-то проклятом прошлом, которое хочется растоптать и забыть. Вроде как Лопахин рубит вишнёвый сад. Бунин, не любивший эту пьесу, издевался: «Зачем он рубит сад, фабрику что ли строить?» В этом что-то символическое – в вырубке вишнёвого сада. «Отречёмся от старого мира, отряхнём его прах с наших ног». Так и с яблонями. Они – прошлое. А настоящее – это раскатанный, как ковёр, газон. Газон, только газон, никаких грядок, никаких яблонь, фу, какая гадость, какой совок.
В яблоне есть что-то таинственное символическое. Недаром она была древом познания добра и зла. Не виноград, не смаковница – яблоня.
В посадке яблонь есть что-то сакральное, выходящее за пределы утилитарной пользы, хотя и польза, конечно, огромная. Когда-то по осени все как один ели свежесорванные яблоки – поди плохо? Но утилитарной пользой дело не ограничивается. В яблоне удивительным образом соединяется хозяйственная польза и украшение земли. И по весне они красивы, и по осени. Это символ творчества: посадить, вырастить – и собирать плоды. Даже временнАя отдалённость посадки от сбора фруктов – тоже некий символ: сажаешь сегодня, а яблоки будут через несколько лет.
В Азбуке Льва Толстого есть притча. Старик сажал яблони. Зачем? Ведь он стар, не доживёт до яблок. «Другие съедят, мне спасибо скажут». Чтобы сажать яблони, надо верить в будущее. Когда мы перестали верить в будущее, когда лозунгом стало «Живи сегодня!» - мы перестали сажать яблони. Зачем? Гораздо легче купить, а ждать придётся три, а то и пять лет. Что там будет через пять лет?
Отказавшись от творчества, от созидательной работы, мы перестали сажать яблони, а стали их вырубать. И то сказать – привезут нам эти яблоки в трюмах кораблей из Китая или Латинской Америки. Это совки, не ведавшие прогресса, корячились.
Поразительный символизм: громадный послевоенный созидательный порыв сопровождался повсеместной посадкой яблонь.
Есть такой фильм про архитекторов – «Верой и правдой». Там эпизод: архитектору, который проектировал одну из высоток, звонит сам Сталин, хвалит проект и советует посадить вместо запланированных в проекте деревьев – яблони. Вокруг Большого театра были яблони. И вдоль аллеи МГУ – тоже яблони.
«Утверждают космонавты и мечтатели, что на Марсе будут яблони цвести». Почему именно яблони? Вероятно, как символ красоты и творчества.
Я не знаю, когда и как это началось, но, по-видимому, было какое-то начальственное предписание: сажать повсюду яблони. Их и сажали. Везде: вокруг школ, детских садов, во дворах новых жилых домов, да просто не пустырях. Я езжу на работу по московскому району Перово – его застраивали в 50-60-х года – так там сохранились яблони и вокруг школ, и возле больницы. В 50-х-60-х годах около каждой школы, где был хоть клочок земли (а был он почти везде, за малым исключением), так вот возле каждой школы сажали яблони. Занимались этим делом сами школьники под руководством учителя ботаники или другого какого учителя, который увлекался этим делом. Мне рассказывала одна пенсионерка, в прошлом учительница начальной школы: когда она училась после войны в провинциальном педучилище, их всерьёз учили садоводству. Не просто так, на словах, а взаправду: сажать, формировать крону и даже прививать. У меня сад много-много лет, и я прививать не умею, а вот юная учительница должна была уметь. Считалось, что выпускница училища отправится по распределению в далёкую школу и там должна суметь с нуля заложить сад. Сегодня для этого требуется профессиональный агроном, которому придана бригада таджиков для копки. Детям лопат доверять нельзя, потому как порежутся или убьются – от родителей не отпишешься.
Даже и в Центре Москвы кое-где вокруг школ сохранились сады. Была школа во Вспольном переулке, это в районе Маяковской, параллельно Садовому кольцу, а вокруг неё – чудный сад. Говорят, эта школа была какой-то образцово-показательной, в ней учились дети руководителей зарубежный компартий, которые были вынуждены скрываться в СССР. Но, может, это и не так, но сад был – точно, и сад был прекрасен.
Детский сад, куда ходил мой сын, был окружён садиком, который был лишь ошмётками большого сада, который урезали ради «точечной застройки». По осени в нём созревали «райские» (или китайские) яблочки, из которых детям варили компот. Тогда вовсю уже бушевала Перестройка, её разговорно-разоблачительная фаза. Повсюду бубнили об ужасах экологии, о том, как проклятые большевики загрязнили природу, как нельзя ничего есть и пить, потому как всё напичкано канцерогенами и тяжёлыми металлами. Помню, мой впечатлительный коллега в те поры даже суп стал варить на воде из бутылок. Так вот одна мамашка, начитавшись и наслушавшись всех этих экологизмов, в ужасе требовала немедленно прекратить травить детей яблоками, впитавшими в себя все миазмы большого города. Как сейчас помню наступательную мамашку и растерянную повариху, твердившую: «Да мы сорок лет их варим…» Сорок лет варили, а теперь нельзя, потому что мерзость, дрянь, яд, в рот взять нельзя. Сегодня детского сада того нет, здание полуразвалилось, а садик вытоптан до безжизненной лунной пыли.
Вероятно, яблоня воплощала мечту о городе-саде (Помните, у Маяковского «Через четыре года здесь будет город-сад). Вообще, идея города-сада – идея живучая, потому что верная. Человечеству ничего не известно прекраснее и привлекательнее сада: недаром рай представлялся людям как сад – с тех пор ничего в существе не изменилось. В яблоках есть что-то удивительное – в их красоте, многообразии сортов, в их отзывчивости на хороший уход. Ну и во вкусе, конечно. И в пользе. Англичане говорят: «An apple per day keeps the doctor away». Яблони сажали вокруг школ, чтобы у школьников было вдоволь яблок, которые не все родители могли купить по тогдашней бедности. И эти яблоки были. В огромном количестве. Помню, я пошла в школу в подмосковном Егорьевске. Возле школы был громадный сад, даже и теплицы были, мы по весне там высевали семена на рассаду. А прямо первого сентября нам в класс старшеклассники внесли огромную корзину с яблоками – такую, знаете, двуручную, которую только вдвоём и поднимешь. И на переменах мы ели яблоки, бабушка всё переживала, что наверняка немытые.
И на территории заводов сажали яблони. В 80-х годах на территории Криворожского металлургического комбината я видела ни много - ни мало – яблоневый сад. Тут тоже символ – соединение технического прогресса и природы, красоты. В Перестройку было сформировано убеждение, что проклятые коммуняки только уничтожали природу ради своей дурацкой индустриализации. Уничтожено было много – по глупости, торопливости, неумению. Но было и другое. Я лично видела роскошные оранжереи при заводах. Сама идея социалистического предприятия была именно такая – завод-сад. Осуществлялось редко, но идея такая была. Помню, на похоронах моего отца директор одного завода, где-то на Украине, рассказал: мой отец, приехав на завод, сказал ему: «Что ж у тебя на заводе-то так некрасиво. На заводе должны цветы расти». Тот директор устыдился и развёл роскошный цветник. Может, и на том металлургическом заводе в Кривом Роге произошло что-то в этом роде.
Да что Кривой Рог - в Москве было много, очень много яблонь: даже вдоль МГУ высадили в 50-х годах яблоневую аллею, она и теперь жива. Помню, в 90-х, когда советская пенсия обратилась в ничто и пенсионеры внезапно обнищали, я видела, как старушка собирала там яблоки. И в Черёмушках был яблоневый сад, бывший колхозный, там когда-то был и заводик на территории Воронцовской усадьбы, который из тех яблок варил варенье и джем. Остатки промышленного сада сохранились и в Давыдкове.
А однажды я шла по Профсоюзной от метро Профсоюзная к Академической, и случайно заглянула в подворотню. И увидела я чудо чудное, диво дивное – цветущий яблоневый сад. В первый момент мне даже показалось, что это мираж или картинка какая-то. Зашла в подворотню – и оказалось не мираж, а правда яблони, старые, кряжистые, насажанные перед стандартной школой из красного кирпича, какие строили до изобретения панельного варианта с барельефами классиков на фасаде. Подошла поближе: школа оказалась каким-то банковским колледжем.
Был институт садоводства в Бирюлёве – серьёзное заведение, мне там привелось побывать в 80-х годах. Был у них громадный сад, перерезанный МКАДом. Теперь его вырубили и застроили, остались случайные какие-то яблоньки. Разумеется, и у института, и у сада не было ни единого шанса – при современной цене квадратного метра квартир в Москве ни у чего нет шанса.
Сегодня яблони сажать перестали, потому что открыли: яблоки дешевле купить. Гражданам на рынке или в супермаркете, а глобально – в Китае. Или в Латамерике. В частных садах должен быть ландшафтный дизайн и цветочки. И газон, газон, привезённый и раскатанный, как ковёр. Чтобы сидеть в шезлонге и пить кофеёчек, изготовленный в прогрессивной кофеварке из капсул с особым кофейным концентратом. Яблони не нужны, не нужны, не нужны. Их разводят ветхозаветные бабульки на своих убогих сотках, а мы, прогрессивные и устремлённые, в крайности подстригаем газон. Передовая сельскохозяйственная наука установила: в Подмосковье не имеет смысла выращивать промышленные сады – слишком холодно, могут вымерзти. Вот и в собственных садах нечего их выращивать. В прежние годы в нашем подмосковном посёлке стоял по осени густой яблочный дух, теперь уж не стоит. Пахнёт кое-где яблоками от старых сохранившихся яблонь: они ведь, глупые, не знают, что яблоки умнее и прогрессивнее покупать в Китае и всё родят и родят свои устарелые, никому не нужные яблоки – кряжистые дуры.
Выращивание плодов земли – дело богоугодное, выходящее за рамки утилитарной пользы. Недаром Христос называл себя лозой, а Отца своего – виноградарем: виноград был, видимо, главным из фруктов, освоенных тогдашним человечеством.
Когда люди уважают свою жизнь и ощущают её прочной – они сажают сады и
леса. Когда они её не уважают и живут сегодняшним днём («Живи сегодня!» - наставляет реклама), так вот в этом случае они сады и леса вырубают. Как, в частности, вырубили лесополосы, насаженные в послевоенное время в Ростовской степи для защиты полей от суховеев.
Символическое убийство яблонь – вырубили яблони у Большого театра.
Вы скажете: выращивать яблоки в наших северных широтах – невыгодно. Выгоднее купить, а поскольку выгодно – так и будут делать. У нас вообще невыгодна любая деятельность, кроме перекачки нефти-газа. Что касается сельского хозяйства, то установлено: если его не субсидировать, то выживет только одна отрасль – молочное животноводство в Новой Зеландии. Остальное – невыгодно. Но оно продолжается. Есть какая-то иная выгода, кроме той, что описана в учебнике экономикса. Ни отдельные люди, ни целые народы никгода не делали и не делают исключительно то, что обладает сиюминутной выгодой.
Так вот о яблоках. Наши северные яблоки содержат больше витамина С, чем южные. Они богаче железом и другими ценными элементами. Вкусные они, наконец, чёрт побери! Но у них есть недостаток: у них кожа тоньше, а потому они хуже хранятся. Вероятно, наши селекционеры могли бы вывести сорта с более толстой кожей. Были же институты садоводства КАЖДОЙ ПРИРОДНОЙ ЗОНЫ, и были там учёные. Где теперь те институты… Но главный вопрос – хранилища с контролируемой атмосферой. Попросту оттуда выкачивается кислород, и процессы окисления идут гораздо медленнее. В таких хранилищах яблоки хранятся долго. Да и в обычном подполе яблоки хранятся довольно долго. Помню, я приезжала в Тулу к бабушке на весенние каникулы, и она меня посылала в подпол за последними яблоками. Так что, если захотеть, вполне можно было бы обеспечить себя собственными яблоками круглый год. Но это никому не надо. А в Тульской области люди ходят в брошенные колхозные сады за яблоками, словно в лес за грибами. Никому ничего не надо. Проедим ресурс, а там хоть трава не расти.
Не говоря уж о каких-то яблонях.
← Ctrl ← Alt
Ctrl → Alt →
← Ctrl ← Alt
Ctrl → Alt →