domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Categories:

"СЛАВЬСЯ, СЛАВЬСЯ, НАШ РУССКИЙ ЦАРЬ!" - продолжение

Иметь монарха – это далеко не то же самое, что иметь президента. Или диктатора. Монарх – это нечто, коренящееся в душе народа. И одновременно в душе каждого отдельного человека. Это определённый комплекс чувств, сродни чувствам религиозным. Далеко не все имеют религиозные чувства, способны молиться, даже если в принципе считают тебя людьми верующими. Примерно так обстоит дело и с любовью к государю. Это своеобразный культурный феномен, вроде рыцарского культа прекрасной дамы, из которого сложилась европейская культура романтической любви. (Для тех, кто имеет привычку толковать мои писания дословно, сообщаю: я понимаю, что царь – не дама, и любовь к даме и царю – разные вещи. Речь лишь о некой параллели). В известной повести Куприна «Юнкера» очень хорошо описано, как будущие офицеры мечтают умереть за императора. Повесть автобиографическая, Куприн не имел причины врать и уж тем более к кому-то подслуживаться, так что верить ему можно.

Монархические чувства вовсе не проявление неразвитости или реакционности, как иногда думают. Точно так не является проявлением глупости и отсталости, положим, романтическая влюблённость.

Потом, когда царя не стало – выветрилось и это чувство. К сожалению, последний русский царь, в сущности, предал народ, дезертировав в трудный момент. Что ж, иногда и отец бросает свою семью.

Безусловно, монархическое чувство коренится в чувстве религиозном – ведь царская власть имеет религиозную санкцию. Если вдуматься, ЛЮБАЯ власть имеет религиозную санкцию, в том смысле, что она коренится в вере и поддерживается верой. Не логикой и не рассуждением некие люди признаются имеющими право нами управлять, применять силу и в предельном случае даже лишать имущества и жизни. «Общественный договор» без религиозной санкции – не работает.

Русские люди – вообще народ анархический: мы не признаём власти порядка, закона, параграфа, Ordnung' a. Именно для уравновешивания нашего природного анархизма нам дано сильное монархическое чувство. Но, к сожалению, его в последние десятилетия не к чему было приложить. Как я уже писала, к Сталину народ испытывал эти чувства. Он был монархом по народному ощущению. Это что-то вроде того, как детдомовцы готовы назвать мамой и папой воспитателей или просто какого-то взрослого. Чувство есть, а приложить его не к чему.


По-видимому, некоторые народы имеют к этому бОльшую склонность, некоторые – меньшую. Если традиция не прерывается, соответствующее чувство живёт в народе, если прерывается – оно уменьшается, но не угасает до конца. Некоторые народы имеют склонность к «республиканским добродетелям»…

Это зависит в значительной мере от того, как сложился этот народ в истории, с каким образом правления он пережил моменты своей наибольшей силы и славы. Это запечатлевается в народной памяти, в коллективном бессознательном. Это что-то наподобие «ресурсного состояния» из НЛП – воспоминание о моменте торжества и силы, которое в свою очередь даёт силу. Об этом, между прочим, писал ещё Алексис де Токвиль в «Демократии в Америке». Коллективная память русских – безусловно, монархическая. Вот мы и ищем всё время когда-то потерянного царя, да никак не можем найти.

В чём разница между царём и диктатором? Ответ единственный – в народных чувствах. Царь может быть «не настоящим»: когда прерывается династия, когда сажают на трон того, кто является результатом договорённости между центрами силы. Так, в частности, был посажен когда-то худородный Миша Романов. «Настоящим» его делает народное представление о нём, как о царе. Иногда диктатор может стать по существу монархом – Сталин, Наполеон. Но чаще диктатор остаётся диктатором. Хороший директор детдома отцом становится крайне редко, неизмеримо чаще он так и остаётся директором.

Слова «диктатор», «диктатура» имеют плохую репутацию. Известно: слова, наряду с их прямыми значениями, обрастают т.н. «коннотациями» - неким сопутствующим облаком смыслов, которые в общении людей зачастую главнее основного смысла слов. Все коннотации делятся на положительные и отрицательные. Когда учат продавцов, остерегают их от использования слов с отрицательными коннотациями. Просто – а как действует! Так вот слово «диктатор» - отрицательное по своим коннотациям. На самом деле, диктатор – это правитель, который имеет внятную цель и средства её достижения. Обычно диктатор является на сцену тогда, когда нужно отрулить от края пропасти, сделать трудный манёвр. Когда жизнь более-менее мирная и едет по накатанной колее - диктатор не требуется. Обычно когда жизнь становится мирной, диктатора объявляют узурпатором власти и смещают. Спасибо ему никто не говорит. А ведь в условиях развала и упадка диктатура – спасительна. Ничего кроме диктатуры в ситуации развала не действует.

Совсем не обязательно диктатура – это кровавые расправы, концлагеря, ужас… По-разному бывает. Диктатура – это в первую очередь ясные цели и правила поведения. И неотвратимость возмездия за их нарушение. Помню, лет десять назад, когда я за компанию с сыном изучала испанский, я любила вызывать нашего испанского поставщика, человека пожилого, на рассказы о том, каково ему жилось при Франко. Вполне прилично жилось. Бизнесу было даже удобнее, - говорит Хосе.

То, что происходит у нас сегодня, - это антидиктатура. Сегодня никто ни за что не отвечает, а отмазаться можно от всего. Вопрос только цены. И в малом, и в большом – никто ничего не контролирует и не держит в руках. Есть какие-то центры силы, которые с большим или меньшим успехом перетягивают одеяло, а в целом обстановка никому не подконтрольна. Вот мелочь. У нас издавна пропускали машины через кладбище, в объезд пробок. Это незаконно, но удобно, цена проезда – 100 руб на лапу охраннику. Говоришь пароль «в посёлок» - и он открывает шлагбаум. Несколько дней назад запретили, закрыли, кого-то якобы наказали – страшное дело. А сегодня – опять открыли. Наверное, теперь денежные потоки перенаправили в другой карман, или делиться велели. Такая же картина и на общегосударственном уровне – пустопорожняя дерготня: ввели – отменили, запретили – разрешили. Никакой общей идеи – нет. И сил ни на что нет. Даже школоту на наркоту поголовно проверить не могут. Как же – это нарушит чьи-то там права, так что только добровольно. Это – демократия. А вы про какую-то диктатуру… Протрите глаза, господа.

А вообще диктатор, диктатура – это стиль власти, а не образ правления. Диктатором может быть и самодержавный монарх, и избранный президент, и дуче, пришедший к власти посредством переворота. И все они годны – если правят на благо. Больше всего вероятности править во благо у самодержавного монарха. Оно и понятно: он не протырился во власть, он её получил от Бога, от природы, она ему присуща в силу рождения.

Завтра закончу.
Subscribe

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 61 comments

  • ЗАСТАВИТЬ ВСЕХ ПРИВИТЬСЯ ОТ КОВИДА

    Опять заболеваемость ковидом пошла вверх, словно в довакцинные времена. Люди реально болеют и умирают; теперь уже у каждого есть какие-то…

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…