domestic_lynx (domestic_lynx) wrote,
domestic_lynx
domestic_lynx

Categories:

ДОРОГОЙ ТОВАРИЩ ЛЕОНИД ИЛЬИЧ БРЕЖНЕВ и его время - часть 4.

Я давно собиралась дописать маленький цикл про бреженевские времена, но как-то не могла собраться. Времени не было. (Правда мой муж утверждает, что времени у меня более, чем достаточно, и даже грозит сделать хронометраж моего дня для доказательства, но ощущение такое: времени нет).

Вернёмся в брежневские времена. Почему не получилось дать народу столь желанные красивые и модные вещи? Ведь эти вещи ощущались, как насущно необходимые, от их наличия-отсутствия зависело отношение к своей Родине – не много-не мало! Вчера, размышляя на эту тему, я краем глаза увидела по телевизору документальный фильм про фарцовщиков. Вообще-то это поразительное явление, которое меня неизменно удивляет и радует – притяжение мысли. СтОит мне о чём-нибудь подумать, как начинает приходить информация на эту тему. Вот на днях было. Я готовилась к семинару, который буду вести у нас в компании, начиная с января. И вдруг меня просят написать рецензию на книгу именно об этом! Но я опять отвлеклась. Так вот, создатели фильма исследовали это явление (фарцовку) начиная с 50-х годов. Я попала на фрагмент, где какой-то то ли музыкант, то ли журналист рассказывает о своей стиляжной юности, наверное, в конце 60-х. Он, по его словам, безумно полюбил эти вожделенные шмотки и – возненавидел коммунизм. Вот такая чёткая идейная позиция: ненавижу коммунизм за то, что не могу приобрести модный прикид. Мне думается, до высшего начальства какие-то сигналы такого положения вещей – доходили.

И вот начали покупать целые заводы или, как минимум, линии для производства модного ширпотреба. Естественно, приезжали иностранные технологи для обучения работе на этом дивном оборудовании и прочая, прочая, прочая. Каков же итог? Сначала что-то получалось. Публика бурно радовалась: «Надо же! Это наше? Умеют, если хотят!» Помню, в начале 80-х стали выпускать обувь на итальянском оборудовании и по их технологии на фабрике «Парижская коммуна». У меня даже кое-что было: сапоги, помню, ковбойского типа и босоножки на плоской подошве с ремешками вокруг ноги – это тогда считалось модно. Был даже фирменный магазин на Сретенке, где я всё это купила. Но постепенно (и очень быстро) этот всплеск модности и фирменности релаксировал, и всё снова становилось плоским и недвижным, как пульс покойника. А моднючие штиблеты приобретали неистребимо советский вид. И фасон, и колодка – вроде итальянское, но какие-то неуловимые чёрточки постоянно приближали изделие к общесоветскому стандарту. Почему? Тогда я не могла найти ответа.

Потом мне привелось поучаствовать во внедрении итальянской технологии на одной московской швейной фабрике женской одежды. И кое-что я поняла. Там установили самые передовые на том момент швейные машинки, кажется даже раскрой делался лазером (или это было где-то в другом месте, но точно помню – советские заказчики настаивали на лазерном раскрое: так точнее и можно разрезать сразу невероятное количество слоёв). Приезжали итальянские технологи, всё старательно объясняли, нагнали переводчиков – в общем, дым коромыслом. Более того – на это оборудование посадили особый выпуск швейного ПТУ – не испорченных, не исхалтурившихся, просто времени у них на это не было. Помню, девицам велели: не спешить. Будут платить не сделно-премиально, как у нас принято, а на западный лад – по часам. То есть работать быстро и кое-как им было не выгодно. В общем, суета была мегагалактическая. Сначала получалось вроде неплохо. Потом итальянцы уехали. И всё пошло в прежнем русле. Качество продукции ещё некоторое время оставалось сносным, но – далеко не итальянским.

В чём тут загадка? Оборудование было такое, какого и в Италии-то, в сущности, редко где встретишь. Самое-самое. Технологи были самые что ни наесть итальянские. Они делились всеми своими знаниями и умениями, всё подробно и пошагово объясняли. При этом в Италии для самых-самых супербрендов шьют либо мелкие мастерские, либо элементарные надомницы. Так, по крайней мере, было в 90-х годах, когда я много бывала в Италии и даже с моей приятельницей Бертиллой бродила по фабричонкам и мастерским области Венето. Бертилла была хорошо нтегрирована в промышленное сообщество своей провинции, а промышленность там – мелко-средняя. Сейчас-то, наверное, они «отшиваются» за границей: в Румынии, в Турции, в Словении.

Так в чём же дело? Дело, как ни прискорбно, в работнике. Качественная работа, по-советски говоря – «культура производства» – это огромная историческая ценность. Именно культурная ценность. Именно она, а вовсе не пресловутая демократия, плюрализм или разделение властей, делает Запад западом. Тем самым Западом, которому мы всё стремимся подражать, да не с того начинаем. Вот так просто взять и перенести промышленную культуру, культуру качественной работы – нельзя. Народ, как и отдельный человек, может научиться чему угодно, но для этого требуется время и целенаправленное усилие нескольких десятилетий. На Западе эта промышленная культура начала формироваться ещё в средневековых промышленных корпорациях, где, между прочим, была принципиально запрещена конкуренция и нельзя было выпустить больше товара, чем тебе разрешено. Это позволило людям научиться работать медленно и тщательно, прорабатывая детали. Мастерство создавалось, передавалось, жило в народе. Это очень важный, при этом малозаметный процесс, который невозможно форсировать. Сейчас, перенося своё производство в страны третьего мира, Запад теряет, возможно, главное своё достояние – умение делать качественные вещи. Он теряет труженика, для которого не всё равно – строчить прямо или косо, а допустив ошибку, её исправить или плюнуть – так сойдёт. Результат уже есть: качество швейный изделий и бытовой техники в той же Италии снизилось сравнительно с 90-ми годами.

Знаменитый Сарацин, автор скандальной книжки «Германия: самоликвидация» с тревогой пишет о потере главнейшего достояния Германии – выдающегося профессионально-технического образования. Да, это так…

Наш российский работник – смышлёный и изобретательный. Это известно. Это всегда выручало русского человека в экстремальных условиях ( которые он иногда сам и создавал своим разгильдяйством). Но работать систематично и дисциплинировано, следовать технологическим прописям – и сегодня, и завтра, и всегда – это нет, это увольте. Ему это скучно. Он всегда привносит в эти прописи что-то своё, творческое. Помню итальянского обувного технолога, который на советской обувной фабрике безумно боялся страшного места, который называл «otdel» - имелось в виду «отдел главного технолога». Эти люди умели довести любую технологию до абсурда вместо того, чтобы ей скрупулёзно следовать. «Зачем же нас позвали, если не слушают?» - не мог уразуметь провинциальный умелец.

Наша индустриализация была торопливой, форсированной. Зная качества наших работников на военном и вообще техническом производстве была создана жесточайшая система контроля. Изделия должны были быть функционально пригодными: ездить, летать, взрываться. Была так называемая военная приёмка, зорко смотревшая. Что и как делают. Разогнали её (совсем недавно) – вот и стали падать спутники. Качество военной техники достигалось из-под палки и неусыпным бдением. Но у этих изделий дизайн и красота не имели никакого значения. А когда именно эти качества приобретают значение самое определяющее – вот тут наш работник оказывается просто непригоден. И это не зависит об общественного строя или порядка выбора парламента. И от частной или не частной собственности тоже не зависит.

Новый работник может сформироваться, как он, например, сформировался в Турции – буквально на наших глазах, за последние двадцать лет. Но тогда его – не было. В тех самых 70-х годах, о которых я пишу. И такая вроде бы логичная затея, как покупка целых заводов лёгкой промышлености, не решила той задачи, ради которой была предпринята. Нельзя купить промышленные навыки народа – их можно только создать, воспитать. Если бы начали в эпоху кооперативов – сегодня мы были бы уже другим народом с другими умениями и навыками. Но жизнь повернулась иначе. В результате растеряли и то, что было прежде.

Вот, начала вспоминать, а пишу снова о современности…
Subscribe

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 195 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ОТКУДА ВЗЯТЬ СЕЗОННИКОВ?

    Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила Министерству труда, Министерству внутренних дел и Министерству сельского хозяйства проработать вопрос о…

  • ЧТО Я ПОМНЮ О ЕЛЬЦИНЕ

    По телевизору казённые торжества по случаю 90-летия Ельцина. Путин произнёс прочувствованную речь: «Что отличало Бориса Николаевича - отличало…

  • ГРЯДЁТ РЕВОЛЮЦИЯ?

    В России явно готовится революция. Цветная или ещё какая – не так важно. Важно, что революция. Поэтому, глядя на школоту Навального, да и…