?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
ОТ РОБЕРТА ОУЭНА ДО СВЯТОСЛАВА ФЁДОРОВА ч.1
рысь
domestic_lynx
Эти заметки написаны по просьбе одного издания, которое решило обсудить: возможно ли народное предприятие? Два учёных-экономиста уже высказались: один "за" другой "против". Попросили высказаться и меня - практика. Тексты почтенных профессоров я не считаю возможным выкладывать, а вот мои заметки можете прочитать. Будет три части.

Возможны ли народные предприятия – такие, которым владеют сами работники на равных? Очень даже возможны. Более того, они – есть, и каждый с ними встречался. Это, например, артели строителей и отделочников, зарегистрированные или нет, но нас-то интересуют не бумажки, а суть. Называют они себя по-советски «бригадами», а на самом деле это артель, как от века велось на Руси. «Свободный труд свободно собравшихся людей». Коллективные орудия труда, делёж денег по справедливости, управляющий орган – общее собрание – всё, что требуется для интеллигентского умиления. Успешны ли они, перспективны? А чего гадать? Давайте посмотрим на факты.

ОТЧЕГО РАСПАДАЮТСЯ АРТЕЛИ?

Я знаю такую артель в нашем посёлке. Каждую весну прибывают они из Закарпатья, начали ещё при советской власти, и уж много чего у нас построили. Названия у них нет, народ зовёт их «юрины молдаване» (Юра – это их старшой, а молдаване они на самом деле, говорят по-молдавски, хотя граждане Украины).
«Юрины молдаване» существуют долго, но, что характерно, не выросли ни на йоту, все приёмы работы у них точно такие, как в 90-е годы: учёт на замурзанных бумажках, умеют они только общестроительные работы (впрочем, делают их очень прилично), не суются ни в новые технологии, ни в какие-то сложные работы. Они не пьющие – по религиозным соображения (свидетели Иеговы), что их положительно выделяет на российском строительном рынке. Но – никакого продвижения. Они всё те же, делают всё то же. По-видимому, им – хватает. В корпорацию они не превратились.

Это характерно для таких коллективов: они очень консервативны и не стремятся к большим свершениям; их цель – прокормиться. Это и понятно: решения коллектива – всегда по нижней планке возможностей. Стремление к вершине свойственно редким и исключительным натурам, оно по существу вещей аристократично; демократическое большинство по доброй воле «в гору не пойдёт», а предпочитает устроиться на равнине. «Штурмовать небо» склонны единицы. Кто хочет большего – из артели уходит. Отчасти поэтому такие коллективы очень часто распадаются, срок их жизни – от одного сезона до нескольких лет. «Юрины молдаване» - долгожители, хотя в составе их происходят тоже большие изменения, но все из одной закарпатской деревни.

Почему ещё распадаются артели? Обычно из-за дележа денег, что сами участники неизменно представляют как борьбу за справедливость. Трудно определить трудовой вклад каждого. Кто-то кирпичи клал, а кто-то – работу достал. Как оценить? О подобные споры нередко разбиваются деловые предприятия, состоящие из двух-трёх учредителей, в когда их пять-десять, и все равноправны… Вообще, самая рядовая и ходовая причина распада любых предприятий – конфликт учредителей, а не происки врагов, как принято воображать.

Артели благополучно существуют там, где бизнес несложен, а деловая среда не особо конкурентна: всем места хватает.

В высококонкурентной среде, где надо пробиваться, бороться, выдумывать неординарные манёвры – коллективная форма организации, как правило, не годится. Требуется выделение главного. Оно и понятно: на неспешной прогулке возможно коллективное принятие решения, куда двигаться. А попали те же гуляющие в переделку – непременно выделяется командир и даже, страх сказать, диктатор.

На протяжении истории встречаются успешно работающие, при этом большие и сложные, народные предприятия, созданные людьми талантливыми и убеждёнными в благотворности именно такой формы работы, – от Роберта Оуэна до Святослава Фёдорова. Но после них предприятия либо разваливается, либо превращается в самые обычные. А бизнес – это воспроизводимость результатов, достигнутых кем-то, возможность копирования. Никто не отрицает роль лидера в бизнесе: она огромна. Но если для достижения результата требуется управленческий гений и вообще какие-то особые люди – это не бизнес. Бизнес – это то, что достижимо при заурядных, массовых людях. Тех самых, про которых американцы говорят, что их очень любит Бог - иначе зачем бы создал в таком количестве?

Коллективы, как надеется Н.Пирогов, будут «внедрять инновации, модернизировать экономику и общественную жизнь», к чему к которым равнодушны частники? Не смешите мои тапочки! Обычное отношение средних, массовых людей к новшествам таково: дайте нам что-нибудь новенькое, потому что старое приелось и наскучило, но чтобы новое было очень похоже на старое и, храни, господи, не требовало от нас менять старые жизненные навыки. Инновации внедряются только отдельными, незаурядными, людьми, да и то под давлением обстоятельств. Встречаются любители инноваций, но это люди масштаба Генри Форда. Мои продавцы на каждом собрании просят «что-нибудь новенькое». Но с каким же скрипом они это «новенькое» осваивают!
Есть ещё такая прекраснодушная гипотеза. Трудящиеся будут коллективно владеть бизнесом и выбирать себе управляющего – профессионального менеджера; вот он и будет «рулить».

Кого изберёт коллектив – совершенно ясно: того, кто красно говорит и меньше заставляет работать. Собственно, это уже проверено на практике: в конце 80-х годов, на волне борьбы с бюрократизмом и партократией, стали демократическим образом избирать руководителей собранием трудовых коллективов. Длилось это пару лет, и результаты оказались настолько конфузны, что об этом эпизоде отечественной истории предпочитают помалкивать, он вытеснен, как вытесняется в подсознание тягостное и постыдное воспоминание. А ведь было, было…

Про наёмного управляющего вообще отдельная песня. У нас ещё не разделилась функция владения и управления – не произошла та самая «Революция управляющих», о которой писал Бёрнхам ещё в 1941 г. В России собственник должен управлять сам, а наёмный управляющий чаще всего либо жулик, менеджирующий в свой карман, либо неумеха, что по результату для владельца - одно и то же.

А ВОТ ПРИ СТАЛИНЕ…

Есть данные, что производственные артели были распространены и успешно работали вплоть до 60-х годов: во всяком случае, такая информация гуляет в интернете. Пишут, что было 114 000 (сто четырнадцать тысяч!) мастерских и предприятий самых разных направлений – от пищепрома до металлообработки и от ювелирного дела до химической промышленности. На них работало около двух миллионов человек, которые производили почти 6% валовой продукции промышленности СССР, причем артелями и промкооперацией производилось 40% мебели, 70% металлической посуды, более трети всего трикотажа, почти все детские игрушки. В предпринимательском секторе работало около сотни конструкторских бюро, 22 экспериментальных лаборатории и даже два научно-исследовательских института. Этим артелям предоставлялись налоговые льготы, была даже негосударственная пенсионная система. Похоже, что полностью государственной экономика стала только в правление Хрущёва. Но все эти данные нуждаются в проверке: в истории вообще и в истории экономики в частности -предостаточно мифологии.

Если так было на самом деле – к этому опыту следует внимательно присмотреться. Ничего нет плодотворнее и поучительнее, чем собственная история успеха. Не американцев или китайцев, а нас самих.

Но в любом случае важно отметить: те давние артели действовали на ненасыщенном и в силу этого слабо конкурентном рынке в условиях абсолютного государственного протекционизма – монополии внешней торговли. Этот опыт мог бы быть повторен в эпоху кооперативов – в конце 80-х. Но, очевидно, нельзя было бездумно открывать свой рынок. Люди, которые могли стать производителями, превратились в торговцев чужими товарами. Это неизбежное следствие того давнего решения. Не хозяйственного – чисто идеологического.


  • 1

не колхоз молдаван а юрины молдоване

Значит это частная лавочка Юры

Re: не колхоз молдаван а юрины молдоване

Это их общее, просто с заказчиками общается Юра, как умеющий хорошо говорить по-русски.

артели в 50-е годы точно были

я живу в доме 1957 года постройки и, отскабливая старую краску с деревянных рам, обнаружил на них клейма артели, именно артели.

Re: артели в 50-е годы точно были

Здорово! пластиковые окна столько не простоят. Хотелось бы узнать больше об артелях и вообще об организации тоглашней жизни. Ведь после войны рывок был колоссальный.

Инновации? А что это? Зачем это? Кому это нужно?

Совершенно никому.

При Вожде и артелям находится место

За каждым словом виден жизненный опыт, поэтому всё правильно. При движении вперёд: в бою, в походе, при создании новой техники, заводов, городов нужен вождь, лидер, диктатор. Об этом хорошо сказано в книге, которую читать не рекомендуют.

Re: При Вожде и артелям находится место

При Вожде и артелям находится место
Вот именно такова моя мысль!

на стройке артели огромная редкость. я лично не видел. хотя со стройкой общался.
бригады да - бригадир по сути малый предприниматель: нанимает людей, берет заказ, рулит процессом. просто нередко сам может быть с лопатой в руках, это и сбивает с толку.
из нескольких таких бригадиров начавших в начале девяностых, выросли приличные строительные предприятия. большинство само собой так и осталось бригадирами.

в том числе сеткантские бригады видел, нет там никакой демократии, просто бригадир нанимает людей из своей общины. вот и вся разница.



Те, о которых я пишу, живут прямо одной семьёй.

У А.Н. Энгельгардта в «Письмах из деревни», написанных через десять-пятнадцать лет после эмансипации крестьян 1861 года, очень подробно рассматривается, что экономически выгоднее — одиночный работник, артель или работа батраков под руководством некоего управляющего. И он показывает, что единоличнику просто не хватает сил даже для самообеспечения, эффективность работы наёмных рабочих — батраков сильно зависит от управляющего, а работники артели чрезвычайно озабочены тем, чтобы сильный не работал за слабого, тем самым эффективность работы в артели определяется эффективностью самого плохого работника. «Они даже канаву копают не иначе, как разделив её на отдельные участки и не поделив их между собой». И так — во всём: если работу возможно поделить на индивидуальные уроки — она будет поделена и выполнена быстро и эффективно; в противном случае все будут подстраиваться под темп работы самого слабого, что, кстати, означает для этого слабого работу на износ без отдыха. Там же рассмотрена и стихийная демократия крестьян: все решения, в том числе и по артели, принимаются полным консенсусом, т.е. единогласно. Спорят, пока не придут к единому мнению. В артели же, когда уже артель собрана и работа началась — строгое единоначалие. Споры — это до того, как артель сбита.
Вообще, очень интересно: человек, фактически, придумал аналоги колхозов и совхозов и рассмотрел достоинства и недостатки их. И всё это ещё полтораста лет тому назад. Книга заслуживает внимания.

Да, я читала эту книгу. Очень правильно этого химика выслали из столицы: а то был бы рядовым профессором химии, и через сто с лишним лет никото бы и не вспомнил. Там ещё хорошо про артели грабарей-копщиков прудов и т.п сооружений. Очень наблюдательный человек.

>Кого изберёт коллектив – совершенно ясно: того, кто красно говорит и меньше заставляет работать. Собственно, это уже проверено на практике: в конце 80-х годов, на волне борьбы с бюрократизмом и партократией, стали демократическим образом избирать руководителей собранием трудовых коллективов. Длилось это пару лет, и результаты оказались настолько конфузны, что об этом эпизоде отечественной истории предпочитают помалкивать, он вытеснен, как вытесняется в подсознание тягостное и постыдное воспоминание. А ведь было, было…

http://www.kara-murza.ru/books/manipul/manipul7.htm

"...Как же реально создается эта власть и как рассуждают те, кто желает ей подчиниться? Пришвин записал ход таких собраний. Вот один случай, 3 июля 1917 г. Выборы в комитет, дело важное, т.к. комитет, в отличие от совета, ведет хозяйственные дела. Кандидат Мешков («виски сжаты, лоб утюжком, глаза блуждают. Кто он такой? Да такой - вот он весь тут: ни сохи, ни бороны, ни земли»). Мешков - вор. Но ведущий собрание дьякон находит довод:
« - Его грех, товарищи, явный, а явный грех мучит больше тайного, все мы грешники!
И дал слово оправдаться самому Мешкову. Он сказал:
- Товарищи, я девять лет назад был судим, а теперь я оправдал себя политикой. По новому закону все прощается!
- Верно! - сказали в толпе.
И кто-то сказал спокойно:
- Ежели нам не избирать Мешкова, то кого нам избирать? Мешков человек весь тут: и штаны его, и рубашка, и стоптанные сапоги - все тут! Одно слово, человек-оратор, и нет у него ни лошади, ни коровы, ни сохи, ни бороны, и живет он из милости у дяди на загуменье, а жена побирается. Не выбирайте высокого, у высокого много скота, земля, хозяйство, он - буржуаз. Выбирайте маленького. А Мешков у нас - самый маленький.
- Благодарю вас, товарищи, - ответил Мешков, - теперь я посвящу вас, что есть избирательная урна. Это есть секретный вопрос и совпадает с какой-нибудь тайной, эту самую тайну нужно вам нести очень тщательно и очень вежливо и даже под строгим караулом!
И призвал к выборам:
- Выбирайте, однако, только социалистов-революционеров, а которого если выберете из партии народной свободы, из буржуазов, то мы все равно все смешаем и все сметем!».

Вот это и есть - гибрид демократии и «теплого общества». В результате, как пишет Пришвин после февраля всего за полгода «власть была изнасилована» («за властью теперь просто охотятся и берут ее голыми руками»). И охотиться за властью, насиловать ее могут именно люди никчемные:

«Как в дележе земли участвуют главным образом те, у кого ее нет, и многие из тех, кто даже забыл, как нужно ее обрабатывать, так и в дележе власти участвуют в большинстве случаев люди голые, неспособные к творческой работе, забывшие, что... власть государственная есть несчастие человека прежде всего».

Здесь Пришвин уже касается «идеальной» установки, быть может, мало где встречающейся помимо русской культуры. Бремя власти есть несчастье для человека! Власть всегда есть что-то внешнее по отношению к «теплому обществу», и принявший бремя власти человек неминуемо становится изгоем. Если же он поставит свои человеческие отношения выше государственного долга, он будет плохой, неправедной властью. В таком положении очень трудно пройти по лезвию ножа и не загубить свою душу. Понятно, почему русский человек старается «послать во власть» того, кого не жалко, а лучше позвать чужого, немца. Если же обязывают, демократии ради, создать самоуправление, то уклонение от выполнения властных обязанностей и коррупция почти неизбежны.
<...>

Это верно. Но в таком отношении к власти (как к греху) много и обломовщины: пускай другие рулят, а я останусь безгрешен, а заодно и полежу на боку. Любое ДЕЙСТВИЕ - грех, т.к. непременно кого-то обидит, затронет, раздавит бабочку, выдавит легендарную слезинку ребёнка. А действие человека власти - понятно, грех вдвойне: ему даеж и убивать позволено от имени государства, и войну начинать.

Кстати: первые фотоаппараты, первые радиоприёмники, и даже как бы не первые телевизоры в СССР были выпущены именно артелями.

Удивительно! А макаренковские беспризорники делали фотоаппараты...


Чернышевский в "Что делать?" в снах Веры Павловны про артели много писал. Но когда мы читали его произведение в школе, мне казалось, что артели - это пережитки прошлого, поэтому и нечего о них тут долго канитель разводить.

Знаете, мне кажется, что сейчас артели просто не нужны. Потому что осталось крайне мало простого труда. Плюс к тому, они почти невозможны в западных цивилизациях в силу огромного количества денег, товаров и услуг. Занятным примером артели могут служить Бременские музыканты. Но сейчас и на любую музыкальную группу тут же находится куча законов, продюсеров и прочая-прочая.

Вы очень рассудительны.
Про сталинского периода артели, кажется, Вассермана можно спросить, он изучал.

Re: Всё-таки, Татьяна,

merci, попробую спросить.

Вы пишете очень интересно, читаю ваш блог с удовольствием. Спасибо!


Скажите, почему при обсуждении народного предприятия вы упираете на способ управления? Это совершенно второстепенное дело. Когда вы описываете развалившеуюся артель, подкрепляя этим свои тезисы, это выглядит так же, как если бы на вопрос - может ли существовать торговля - был бы дан ответ - нет, не может; вот, попробовали поставить "палатку", прогорели. Почему? Был ли рядом, например, магазин крупной сети и пр. - все остается за кадром. Вы говорите, что предприятие, управляемое кучей некомпетентных людей, нежизнеспособно. Это очевидно, только при чем тут народное предприятие? Получается, что вы сами описали нелепость и сами ее разоблачили. Точно так же, капиталистическое предприятие, управляемое некомпетентными наемными менеджерами, развалится. Будь оно хоть народным, хоть трижды "буржуйским", - исход один и тот же.
Разница между народным и капиталистическим предприятием определяется способом распределения прибыли, а не способом управления. Крупная корпорация управляется наемными менеджерами, а не самими акционерами, верно? Народное предприятие может управляться компетентнмы наемным директором точно так же! Разница в том, уходит ли прибыль к одному человеку-собственнику или к работникам, создавшим прибавочную стоимость. В том числе, и к управляющим работникам. Вопрос про акции вообще технический - акции могут принадлежать одном человеку, при том, что предприятие будет народным. Это просто правововй вопрос организации предприятия в капиталистическом мире.
Вовсе необязательно деньги делить каким-либо образом между участниками - прибыль вполне может идти в ФОП, на строительство жилья, например. И примеры таких предприятий в России есть.

Красиво говорите ))))
Артель всегда за сильным держится. И есть такое правило. Двое делают больше чем один, трое делают больше чем один но не больше чем двое.

  • 1