Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

рысь

ГОРЯЧАЯ ТЕМА - ГОРЯЧИЕ ЗАВТРАКИ


В послании и Федеральному Собранию Владимир Путин объявил о введении для всех школьников младших классов бесплатных завтраков. 

«В тех регионах и школах, где есть техническая готовность, бесплатное горячее питание должно предоставлять уже с 1 сентября 2020 года, остальных коллег прошу форсировать эту работу, не позднее 1 сентября 2023 года младшие школьники во всех субъектах по всей стране должны быть обеспечены бесплатным качественным горячим питанием», — сказал Путин.

В правительстве шли большие дискуссии на этот счет, «коллеги в общем и целом возражают не потому, что им детей не хочется поддержать. Они говорят о том, что это не очень справедливо, что люди с приличными доходами и маленьким доходами будут получать одинаковую поддержку от государства, в этом есть логика — это правда. Но есть логика характерная и для нашего общества. Все должны себя чувствовать в равных условиях: не должны дети и родители, которых часто сегодняшнее положение унижает, чувствовать, что они даже ребенка прокормить не могут...»

Collapse )
рысь

ПОДДЕРЖКА МАТЕРИНСТВА? НЕТ, ОТЦОВСТВА!

В центре новых правительственных инициатив – демография. Государство намерено взяться за дело всерьёз. Однако проблемы редко решаются в лоб. Хочешь добиться изменения в какой-то сфере, часто надо воздействовать на совершенно другую сферу. Говорят: на уровень выше того, на котором помещается проблема. Не всегда! Иногда не выше, а просто на другое. Управленческий талант в том и состоит, чтобы найти ту сферу, на которую воздействовать.

Конкретно: чтобы женщины рожали больше детей, надо воздействовать НЕ на женщин.

Если мы хотим существенного укрепления семьи и долгосрочного увеличения рождаемости, поддерживать надо не мать, а – отца. И не поддерживать, а приставить к квалифицированной, полезной, а следовательно, высокооплачиваемой работе. Вот её-то и надо создать.

Надо для начала хотя бы поставить задачу, чтобы нормально работающий отец имел возможность содержать семью с двумя-тремя детьми и неработающей женой. Мужик должен работать напряжённо, трудно, серьёзно, но при этом иметь такую зарплату, чтобы быть подлинным кормильцем и уважаемым главой семьи.

Collapse )
рысь

ДЕТИ В ГОЛОВЕ

Не успели обрадоваться, а впору опять огорчаться. Не успели  начальники наши прийти в  восторг и возгордиться,  что  рождаемость у нас увеличилась и население хоть и черепашьем шагом, а всё-таки растёт, как праздник закончился: население опять начало падать. Смертность превышает рождаемость, карета превратились в тыкву, и всё опять стало как прежде. 

Сообщается, что в целом в России за девять месяцев смертность на 20,6% превысила рождаемость (12,3 против 10,2 случая на 1000 населения). 

Вообще-то, тогдашние восторги были на диво наивными.  В 2012 г. Ольга Голодец прозревала рождение ежегодно по 2 млн. детей и устойчивый прирост по 100 тыс. в год. Меж тем каждому, чуть-чуть знакомому с демографией, известно: рождаемость (как и большинство жизненных процессов) волнообразна; несколько лет назад в возраст наибольшей плодовитости вошли внучки многочисленного послевоенного поколения – вот и получился некоторый подъём. А сегодня рожает малочисленное поколение, появившееся на свет в 90-е годы – вот младенцев и мало.  Через несколько лет, когда в пору максимума рождений войдёт более многочисленное поколение, рождённое в 2000-х – опять будет немного больше младенцев. 

Collapse )
рысь

ПРОФЕССИЯ: ПРЕКАРИАТ

Западная гуманистическая педагогика сделала новый впечатляющий рывок. А мы по-прежнему плетёмся в хвосте прогресса. Мы-то, лапотные, всё бормочем о профессиональной ориентации, про востребованные-невостребованные профессии, пытаемся помочь детям понять, какое занятие в будущем им подойдёт. Книжки устарелые издаём: «Нужные работники – столяры и плотники». И главная отсталость - это наша неизжитая привычка задавать ребятишкам дурацкий вопрос: «Кем ты хочешь быть?». Вопрос по нынешним временам совершенно антипедагогический и психотравмирующий. Портал Quartz at Work объясняет, почему. 

«Спрашивая ребенка о будущей профессии, мы загоняем его в рамки. «Выбранная» в 7 лет профессия ограничивает человека много лет, не давая лавировать в карьерном океане.

Мотивировать ребенка думать о будущем, однако, необходимо. Как же это сделать? Рекомендуется задавать детям следующий вопрос: «Какие проблемы ты хочешь решить?». 

«Такой вопрос дает возможность говорить более открыто и интересно о ценностях ребенка и о том, как он может сделать этот мир лучше. Он должен понимать, что важны и стандартная работа, и волонтерская деятельность, и искусство, и другие занятия.

Хизер Лэнди однажды спросила у своей девятилетней дочери Иззи, кем она хочет стать, когда вырастет. Девочка пожала плечами и ответила, что не знает. Но стоило спросить ее, какие проблемы она хотела бы однажды решить, Иззи тут же ответила, что ее беспокоит глобальное потепление».

Collapse )
рысь

«ЕСЛИ ЗАВТРА В ПОХОД…»

Все чаще сверкает дальней зарницей тревожное слово «мобилизация». Даже и не слово пока, а так – смутный намёк. Вот недавно проскользнула такая информация. Крупные предприятия России должны быть готовы к оперативному перепрофилированию своей деятельности. Как заявил президент РФ Владимир Путин, одним из важнейших условий обеспечения безопасности государства является способность экономики быстро увеличивать объемы оборонной продукции и услуг в нужное время.

Вообще-то предприятия должны иметь план работы в «нужное время», увязанный со смежниками, с поставщиками сырья и всем прочим. В одностороннем порядке, без общего плана - это неразрешимая задача. Накануне Великой Отечественной такой план был, потому и сумели перейти на выпуск военной продукции и самые мирные заводы. И план эвакуации был. И в советское время все до единого завода знали точно, что они должны делать «в нужное время», а не сочинять и не гадать. Что же, теперь, выходит, этого нет, а высшее руководство лишь выражает пожелание, чтоб было? А может, есть, но глава государства напоминает, чтоб народ не расслаблялся? Я, рядовой телезритель и читатель интернета, об этом могу только предполагать.

А вот что не предположение, а факт – это всеобщий расслабон. То есть состояние, обратное мобилизованности. Под немолкнущую болтовню о трудностях жизни мы растим молодое поколение, приспособленное для проживания разве что в Обломовке с мамками-няньками. Ну, может, ещё для сидения в офисе в окружении трёх К: кофе, кондиционер, клавиатура. Детей, даже и вовсе не богатых семей, принято держать возле мамкиной юбки до самых зрелых лет, оберегая от всякого контакта с реальностью. С реальностью физической, и с реальностью социальной. То, что дети перестали самостоятельно гулять во дворе – это была своего рода культурная революция, изменившая господствующую в умах картину мира. В результате мир предстаёт перед ними как что-то пугающе-враждебное, непонятное и очень опасное, от чего надо укрыться, забаррикадироваться.

Вот результаты такого «подъюбочного» воспитания. Сын знакомой по конкурсу поступил в школу для одарённых детей. И вот в порядке тим-билдинга в начале учебного года учительница повела их куда-то. И что же выяснилось? Среди десятиклассников были такие, кто не умел ходить по улице: останавливаться перед светофором, войти в метро. Эти практически взрослые люди ни-ког-да самостоятельно не передвигались по городу.

А по-другому и быть не может! Моя сотрудница рассказала, что в одной из центральных школ Москвы на экскурсии можно отправляться только в специально арендованном автобусе и непременно с медсестрой.

Кого мы растим? Известно кого: социальных инвалидов. Ведь воспитание происходит не тогда, когда мы что-то воспитательное декламируем и декларируем. Ребёнок воспитывается всем строем жизни. Так вот автобус с медсестрой воспитывает и внушает бессилие и неспособность ни к чему – то, что психологи называют выученной беспомощностью. Какая там мобилизация! Сдаться, сдаться всем, кто только пожелает; лучше заранее и заблаговременно.

Детей так воспитывают, потому что жизнь стала гораздо опаснее? Мне кажется, что большая часть опасностей – в СМИ и в нашем воображении. А ещё в общем неумении их избегать и вообще взаимодействовать с жизнью. Существует два типа поведения при встрече с опасностью: спрятаться и нарастить силу. Мы неизменно выбираем первый. Наименее перспективный.

Несколько лет назад моя дочка ездила в туристический лагерь на Белом море. Жили в палатках, ходили в походы, в том числе на лодках, готовили еду на кострах. А через год оказалось, что лагерь закрыли по причине необычайной опасности, а руководителей, от которых дочка была в восторге – едва не посадили.

Подросткам необходимы трудности, даже небольшой риск – только так формируется характер. Мне кажется, пресловутые «зецеперы» - это болезненная реакция на гиперопеку, на инвалидское воспитание.

Расслабон бывает и социальный: не попала деточка в вуз на бюджет – родители заплатят.

Так только у нас? Нет, везде. В США даже возникла общественная организации по борьбе с гиперопекой “Let grow” (Дай вырасти). «Родители сначала не отпускают ребёнка одного в школу, а потом этот ребёнок вырастает и оказывается не готов ни к одному реальному испытанию», - пишут её активисты. Моя дочка в 13 лет оказалась в детском лагере с Нью-Йорке. Однажды на экскурсии, отбившись от группы, она – вообразите! – вернулась в лагерь. Своих руководителей и друзей она нашла в большом волнении. Её встретили аплодисментами: она – одна! – в незнакомом городе! – сумела сориентироваться! – и вернулась!
Теперь я понимаю их изумление.

Перед Великой Отечественной войной целенаправленно готовили молодое поколение к серьёзным испытаниям. Всё творчество Гайдара было такой подготовкой. Школьники постоянно ходили в походы – это была тренировка перед походом военным. Впечатляет окончание стихотворения Агнии Барто, написанного аккурат в 1941 г.: «Когда человеку/Двенадцатый год,/ Пора ему знать,/Что такое поход».

А нынешним – не пора ли?



______________________________________________________________

P.S. Прочтите эти два детских стихотворения той, предвоенной, поры и, как говорится в известной рекламе, почувствуйте разницу. Между мобилизацией и расслабоном.
Сергей Михалков
Про мимозу
Это кто накрыт в кровати
Одеялами на вате?
Кто лежит на трёх подушках
Перед столиком с едой
И, одевшись еле-еле,
Не убрав своей постели,
Осторожно моет щеки
Кипячёною водой?
Это, верно, дряхлый дед
Ста четырнадцати лет?
Нет.
Кто, набив пирожным рот,
Говорит: - А где компот?
Дайте то,
Подайте это,
Сделайте наоборот!
Это, верно, инвалид
Говорит?
Нет.
Кто же это?
Почему
Тащат валенки ему,
Меховые рукавицы,
Чтобы мог он руки греть,
Чтоб не мог он простудиться
И от гриппа умереть,
Если солнце светит с неба,
Если снег полгода не был?
Может, он на полюс едет,
Где во льдах живут медведи?
Нет.
Хорошенько посмотрите -
Это просто мальчик Витя,
Мамин Витя,
Папин Витя
Из квартиры номер шесть.
Это он лежит в кровати
С одеялами на вате,
Кроме плюшек и пирожных,
Ничего не хочет есть.
Почему?
А потому,
Что только он глаза откроет -
Ставят градусник ему,
Обувают,
Одевают
И всегда, в любом часу,
Что попросит, то несут.
Если утром сладок сон -
Целый день в кровати он.
Если в тучах небосклон -
Целый день в галошах он.
Почему?
А потому,
Что всё прощается ему,
И живёт он в новом доме,
Не готовый ни к чему.
Ни к тому, чтоб стать пилотом,
Быть отважным моряком,
Чтоб лежать за пулемётом,
Управлять грузовиком.
Он растёт, боясь мороза,
У папы с мамой на виду,
Как растение мимоза
В ботаническом саду.

Агния Барто
Про Егора


Мы отправляемся в поход,
В лесу назначен сбор.
- Боюсь, погода подведёт! -
Волнуется Егор.
Он звонит в бюро погоды:
- Как, товарищи, дела? -
Говорят в бюро погоды:
- Двадцать градусов тепла.
Солнце скрылось на минутку -
Он испуган не на шутку.
Он звонит в бюро погоды:
- Сколько градусов в тени?
Говорят в бюро погоды:
- Мальчик, больше не звони!
Он берёт с собой аптечку,
Молоток, фуфайку, свечку,
Палку - лазить по горам,
Хлеба целый килограмм,
Перочинный ножик, фляжку,
Одеяло и рубашку.
На траве ещё роса,
В чаще птичьи голоса…
Нам казалось - вот мы входим
В первобытные леса.
Мы прошли зелёным бором,
На опушке спели хором.
Вдруг ребята закричали:
- Посмотрите, что с Егором?
Нет, Егору не поётся,
Он устал, едва плетётся,
Он шагает невесёлый -
У него мешок тяжёлый.

Мы сказали: - Отдохни,
Сядь под деревом в тени.
Мы тебе оставим карту -
Ты потом нас догони.
Сел Егор и вынул флягу:
- На минутку я прилягу.
Он проснулся… Тишина…
Песня больше не слышна.
У него в руках листок -
Путь указан на восток.
Все ушли, отряд далёко.
Поглядел Егор вокруг:
- Тут совсем и нет востока,
Только север здесь и юг.
Уже четыре дня подряд
Все про Егора говорят:
Восток он спутал
С севером!
Пшеницу спутал
С клевером!
Со своим большим мешком
Еле-еле шёл пешком
И, сердитый и хромой,
Позже всех пришёл домой.
Когда человеку
Двенадцатый год,
Пора ему знать,
Что такое поход.
1941
рысь

ПОЗДРАВЛЯЮ С НОВЫМ ГОДОМ!

Дорогие френды и просто читатели!
Поздравляю всех с новым годом! Желаю счастья, доброго душевного настроя, интересных занятий, забавных постов и вообще всего-всего хорошего. Самых активных поздравляю отдельно: в этом году это vlad chestnov , zubatov, remo. Особенно vlad сhestnov поражает: стоит что-то выложить – он тут как тут, словно за углом сидит.

Особенно мне симпатичны те, кто меня ругает – я точно не знаю, почему именно симпатичны. Наверное, это как-то бодрит, а когда хвалят – получается так елейно, словно я уже умерла и вокруг меня поют ангелы. А я пока жива. В СМИ меня тоже обычно ругают: чувствуют, поди, что мне это нравится.

Хочется верить, что новый год будет хорошим – настолько, насколько возможно. Чтобы конец истории не настал, а зима, наоборот, наступила, а то у нас на огороде трава вылезла. Я и на лыжах-то всего раз прокатилась, и то без особого успеха: снег налипал.

Желаю, чтоб дети радовали или, по крайней мере, не огорчали. И родители тоже, у кого они есть.

Желаю открыть для себя какую-нибудь новую область жизни. Вот моя дочка поступила в ИСАА и специализируется по Южной Азии: столько там интересного, а я ничего не знала! Теперь понемногу узнаю.

В общем, пусть ваша жизнь будет весёлой и шипучей, как фейерверки, которые у нас в посёлке начали запускать с обеда 30-го числа.

Ваша Кисса с кисточками, или Рысь Домашняя.
рысь

АНГЛИЙСКИЙ – ГЛАВНЫЙ ПРЕДМЕТ? часть 1

Сообщают, что с 22-го года будет общеобязательный ЕГЭ по иностранному языку.
Под иностранным языком, понятно, подразумевается английский.


Педагогический портал МЕЛ тут же предложил не париться, а просто пропустить школяров через стандартные экзамены, проводимые разными британскими организациями.

Наверное, можно сделать и так, и эдак, но вопрос в принципе: настолько ли важно знать каждому выпускнику этот пресловутый английский? Что с ним так носятся? Неужто он важнее истории, физики, химии, географии? Зачем он подлинно каждому?

Да, кому-то язык очень нужен: работникам внешней торговли, гостиниц для иностранцев, специалистам, которые общаются с коллегами из-за границы. Но таких – не слишком много в составе массы народа. Так что за нужда в том, чтобы подлинно все сдали этот самый экзамен? Чтобы поступить в иностранный вуз? Чтобы ездить в «Эуропу» в качестве сиделок и гастарбайтеров? Почему я говорю о гастарбайтерах, а не о классных специалистах? Да потому, что классные специалисты в необходимых пределах язык и так знают. Наше государство вообще-то в чём заинтересовано: чтобы облегчить молодёжи отъезд? Чего мы хотим и добиваемся: чтоб наши люди уезжали или оставались? Вот об этом не вредно подумать.


Мне лично кажется, что в будущем мир ждёт время «нового провинциализма»: глобализация исчерпает себя, страны и регионы снова замкнутся, а с другой стороны, усовершенствование компьютерных переводчиков позволит людям знакомиться с текстами, письменными и устными, на любых языках. Что касается живого общения, то вряд ли ВСЕ граждане нашей страны будут в ближайшее время широко общаться с иностранцами. В гостиницах и турфирмах за границей, даже в больших магазинах, - повсюду есть русскогоговорящие гиды и сотрудники. Наша компания часто устраивает поощрительные поездки для наших продавцов за границу. Практически никто ни по-каковски не говорит, и все вполне обходятся Так что поверхностное знание английского – не такая уж перспективная ценность, как кажется многим. Забавно, что больше всех ценят английский те, кто никаких языков не знает..

Гораздо важнее научиться делать что-нибудь полезное, профессиональное, а то воспитаем мы нянек и сиделок с английским. Такие кадры подлинно «решают всё». В этой страсти к английскому есть что-то убогое, колониальное: выучить язык белых господ, чтоб прислуживать взяли. А хорошо выучишь – глядишь, и в колониальную администрация возьмут – за хороший прононс.

Неверно, кстати, думать, что ВЕЗДЕ, кроме отсталой «Рашки» - все подряд стрекочут по-английски. Я много ездила по миру и ответственно утверждаю, что это не так даже в Европе, не говоря о других континентах. В странах, чьи языки германские (Швеция, Дания, Германия)– да, говорят. А в странах романского мира (Франция, Италия, Испания) – далеко не все. Даже на международных коммерческих выставках итальянцы и испанцы всегда испытывают зримое облегчение, когда я начинаю говорить на их языках, не вынуждая их мучиться с английским.

Кстати, в Италии есть правило: всякий, заканчивающий вуз (вуз, не школу!) должен предъявить свидетельство о сдаче экзамена по английскому. Учи, где хочешь, но сертификат предъяви. Но опять-таки заметьте: они требуют этого от обладателей университетского диплома, каковых у них в составе рабочей силы – 17%.

Вообще, если думать на перспективу, надо обучать всем главным языкам мира. Это, помимо английского: китайский, испанский, арабский. Китайский и арабский – языки трудные: начинать лучше с детства. Полезно было бы создать серьёзные школы, лучше интернаты, где бы хорошо преподавались эти языки. Когда-то, в 40-50-е годы был организован в Москве интернат с китайским, другой – с хинди, что сейчас – не знаю. Если бы дети имели воспитателей-носителей языка, с которыми проводили бы вторую половину дня и разговаривали бы на этом языке – дело бы пошло гораздо продуктивнее.

Но опять-таки, ВСЕМ это не нужно. В области, так сказать, охвата масс иностранными языками, как и в большинстве иных сфер, надо руководствоваться принципом: лучше меньше, да лучше. Было бы полезно отбирать предрасположенных к языку детей и учить их по-серьёзному. Вот из них по преимуществу и будут готовиться люди, занятые общением с иностранцами. Ничего особо привлекательного в этом нет: одна из многих работ. Это в советское время всё, связанное с заграницей, было словно мёдом обмазано; сейчас важно уметь зарабатывать деньги, а за них тебя прокатят в любую заграницу. При этом, конечно, никому не возбраняется в любом возрасте записаться на курсы и учить любой язык.

Надо помнить, что наш век – это век Азии: здесь, скорее всего, развернутся основные мировые события, здесь живут будущие главные собеседники наших сегодняшних детей. Но опять таки: мне не кажется, что знание языка – это самое главное жизненное знание и умение, безусловно необходимое всем и каждому. Кому-то нужно, а кому-то не очень. А вот что нужно всем и каждому – это умение что-то делать, чем похвастаться сегодня могут, к сожалению, не многие.
рысь

АКТИВИСТЫ И СЕНТИМЕНТАЛЬНЫЕ ИЛЛЮЗИИ

21 ноября в Администрацию президента Российской Федерации был передан миллион подписей организации «За жизнь» - за запрет абортов, материальную помощь многодетным семьям и беременным в кризисной жизненной ситуации. По этому случаю, накануне передачи подписей, в Центральном Доме журналиста состоялась пресс-конференция, - сообщает Лариса Генералова на сайте «Завтра». Дальше – о деятельности общественных организаций, которые отговаривают беременных делать аборт, а потом помогают тем, кто в трудной ситуации решил родить.

Эту человеколюбивую работу можно только приветствовать и пожелать активистам успеха. Каждая спасённая жизнь – бесценна; может быть, когда-нибудь состоявшаяся благодаря усилиям общественников мамаша с благодарностью вспомнит тот давний эпизод глупой молодости, когда хотела избавиться от случайной беременности, да добрые люди отговорили, помогли – и вот она счастлива и обожает свою дочку/ сыночка.
Поможет ли эта работа и даже законодательный запрет абортов, за что ратуют общественники, поднять рождаемость в стране? Нет, не поможет. И не надо обольщаться и предаваться сентиментальным иллюзиям. Вернее так: может произойти небольшой всплеск, пока не организуются нелегальные абортарии. Или, например, торговля справками, что аборт необходим по медицинским показаниям. Может быть, народ станет более внимательно относиться к контрацепции, что само по себе, конечно, положительное явление. Но надо твёрдо понимать, что современная женщина найдёт способ не родить, когда она твёрдо этого не хочет. Уговорить и помочь можно только тем, кто колеблется. А кто не колеблется – тот сделает аборт, несмотря ни на что. Потому что количество детей – это важная часть представления о правильной и хорошей жизни, которое существует в голове у каждого.
Обычно это два. Или один. Крайне редко три. Практически никогда «сколько Бог даст». Помню, ещё при советской власти, когда начальство озаботилось грозящей депопуляцией, проводились социологические исследования: сколько бы детей вы хотели иметь при абсолютно благоприятных условиях? Типичный ответ мужчин и женщин – два. Женщина может в силу жизненных обстоятельств недотянуть до «правильного», с её точки зрения, количества детей, может отложить рождение второго (третьего) ребёнка до лучших времён – это свободно. Но вот заставить (скажем деликатнее – мотивировать) её родить дополнительных детей сверх тех, что имеются в её картине правильной жизни, - вот это задача неподъёмной трудности.

Городская семья с образованной работающей женщиной очень давно начала тяготеть к однодетности. При советской власти, в стабильно-застойную брежневскую эпоху, когда жизнь казалась неизменной, как климат, передовые семьи, на быт которых равнялись, имели максимум двух. Максимум! А лучше – одного. Помню, мне рассказывал один мужчина. Когда они с женой, научные сотрудники института Академии наук (тогда это была очень престижная работа), в 70-е годы решили завести второго ребёнка, их друзья недоумевали: зачем? Есть же один, ну и хватит. Дети - это было не престижно. Престижно было защищать диссертации, читать умные книжки, посещать дефицитные спектакли, ездить на научные конференции (особенно за границу), а вся возня с сопливыми – ну её. При этом вырастить ребёнка было нетрудно: социалка работала, во дворе гулять было безопасно…

С помощью создания благоприятных условий жизни: деньги, жильё, сады-ясли, лагеря – можно «вытащить» то количество детей, которое есть у женщины в голове, но для того, чтобы его увеличить, – тут нужны совсем иные меры.

Так что полагать, будто надо немного подкинуть деньжат, и бабы начнут рожать – иллюзия. Ещё бОльшая иллюзия – воображать, что запрети аборт – и детей существенно прибавится. Я не к тому, что денег давать не надо и от абортов отговаривать тоже не надо – всё это надо; единственное, что не надо - заблуждаться насчёт действенности этих мер. Глубинные структуры психики современной городской женщины ни материнским капиталом, ни запретом абортов не сдвинешь.

Чем можно сдвинуть? Только возвращением женщины в семью. Посмотрите вокруг: где женщины рожают? Там, где сохранилась патриархальная семья. Например, в арабских странах. Как только женщины начинают в массовом порядке получать образование и работать – их отношение к делу очень быстро меняется. Детей становится меньше, а разводов больше. Так, например, происходит сегодня во вполне мусульманском в Иране.

Чтобы население росло или, по крайней мере, не вырождалось, идеалом и образцом женщины должна снова стать домохозяйка и мать. Работающая должна считаться хуже, ниже домохозяйки. К роли домохозяйки должны стремиться девушки. Это обратное тому, что есть сегодня. Притом во всём белом человечестве.

Автор зовёт в каменный век? Ну да. Если мы хотим достичь результата, нужно вернуть моральные и поведенческие нормы, которые были тогда, когда искомый результат – достигался. Если мы готовы смириться с отсутствием результата – мы можем продолжать, как есть. Единственное, к чему зовёт автор, это к прямому взгляду на вещи. Чтобы не ждать чудес.
рысь

ПОГОВОРИМ О СТАРИНЕ - часть 3

ЗА ПОКУПКАМИ

Сейчас трудно себе представить, чтобы такой большой район имел всего один продуктовый магазин. Как обходились? Ели что ли меньше? Да нет, все были сыты.

Просто тогда, как мне помнится, небольшие погрешности быта воспринималось ну, не как норма, но как что-то такое, что можно временно пережить. Сосредоточенность на быте считалась чем-то нелепым и смешным: вокруг столько всего интересного! Можно заняться творчеством, участвовать в интересном деле, поговорить с интересными людьми, да книжку, в конце концов почитать! А магазин? Ну, будет тебе и магазин. Ведь строится же он! И он, в самом деле, строился и примерно через год – открылся.

А пока мы покупали молоко из бочки. Ходила обычно сестра Катя с коричневым эмалированный трёхлитровым бидоном. Брала два литра по 28 коп. Любопытно, что цена разливного молока сохранялась десятилетиями. Помню, как-то уже в 80-х годах мне привелось покупать разливное молоко всё за те же 28 коп. Молоко в пакетах стоило на несколько копеек больше. Бочка – это была небольшая цистерна на колёсах, которая прицеплялась к машине. Её привозили, ставили, тётенька разливала молоко гражданам в их бидоны, а потом цистерну увозили.

Кстати, когда ходила в бараки в магазин, увидела ещё один тип домов нашего квартала. Это были кирпичные девятиэтажки с тремя, сколько я помню, подъездами. Они стояли параллельно друг другу, и последний выходил на самый край земли – к каналу. Вернее, это не совсем был канал, а вроде залива канала. Жители этого дома в тёплое время бегали купаться на канал. А за каналом начинался лес и вообще загородная местность. Вика сказала, что эти дома – «кооператив»; я не поняла, что это значит.

УДОБСТВА

Ещё было интересное. Поскольку район новый и много чего не хватало, некоторые удобства разместили в квартирах первых этажей. В соседней пятиэтажке было две библиотеки в квартирах - детская и взрослая. Тогда библиотека была предметом первой необходимости: жили тесно, книги мало у кого были. И люди ходили в библиотеку, брали книгу, потом возвращали – очень удобно. В библиотеку тогда ходили и взрослые, и дети. Тогда вообще очень много читали. Обычный «светский» вопрос был: «Что ты сейчас читаешь?» В самом деле, каждый мало-мальски культурный человек в каждый момент времени что-то читал. Были такие книги, которые прочитывали буквально все. Этому способствовали огромные тиражи литературы. Сегодня каждый читает что-то своё, даже порою не подозревая о существовании другого. Так вот о библиотеке в квартире. Детская библиотека занимала двухкомнатную квартиру. В одной комнате абонемент, в другой – читальня. Некоторые книги не давали домой, а можно было читать только там. Плюс к этому была школьная библиотека.

В квартирах были устроены приёмные пункты химчистки и прачечной. Сдавать постельное бельё в стирку было недорого. Там же делалась мелкая починка, можно было из двух простыней сделать, например, одну. Но мы той услугой не пользовались: мама была сама мастерица. А в химчистку сдавали осенние пальто, папины костюмы. От костюмов перед чисткой отпарывали пуговицы, а потом пришивали назад. Сейчас этого не делается: то ли химикаты стали менее агрессивные, то ли пуговицы крепче. Нас с Катькой (сестрой) заставляли пришивать. Скучнейшее дело! Вышивать мы любили, даже одно время ходили в кружок вышивания при ЖЭКе, а вот пуговицы пришивать – увольте. Но пришивали.

ПЛИССИРОВАННАЯ ЮБКА И МОРОЖЕНОЕ

Примерно через год открыли торговый центр. Это стандартное двухэтажное здание «из стекла и бетона», как тогда выражались. Таких понастроили множество во всех районах Москвы. На первом этаже был большой продовольственный магазин. А на втором (вход с торца) – ателье и всякие починочные мастерские. Ателье было чудесное: там делали плиссировку. Вы, может, и не знаете, что такое плиссированная юбка, а тогда было страшно модно и желанно, особенно среди нас, девчонок. Суть в том, что на ткани делались складки разного размера, иногда чередовались широкие и узкие складки в разном порядке, ткань обрабатывалась каким-то составом, и эти складки так и оставались. Стирать, кажется, было нельзя, только химчистка, но складки держались отлично. В ателье была специальная витринка, где можно было выбрать, какого вида складочки тебе потребны. Нам с Катькой очень хотелось обзавестись плиссированными юбками, хотя бы одной на двоих, но мама решила, что это баловство. И то сказать: на плиссированную юбку нужно ткани три обхвата по бёдрам, да ещё цена плиссировки; пояс-то да молнию пришить можно было ради экономии дома. В общем, мама решила, что нам это дело ни к чему: и так мы одеты очень прилично. А Женьке плиссированную юбку сделали, чёрную, она её очень долго носила; до конца школы – точно.

По соседству с торговым центром построили такое же здание. Помню, там была почта, а что ещё было – не помню. Ещё построили длинный павильон, покрытый волнистой цветной пластмассой – тогда это был модный материал. Там торговали овощами-фруктами в тёплое время. Помню, по осени мы оттуда тащили арбузы и виноград. Это была осенняя радость. Тогда свежие фрукты продавали только в сезон. Яблоки, правда, продавались круглый год, под Новый год были мандарины. Круглый год продавали овощи внутри торгового центра, вход сбоку. Овощи самые простые: картошка, морковь, капуста, лук. В овощном было всегда пыльно и грязно. Картошку насыпали через специальную дырку в прилавке в подставленную покупателем сумку.

А ещё возле торгового центра были киоски. Союзпечать – газетный. Там мы ничего особо не покупали: газеты выписывали на дом. Нам выписывали «Пионерскую правду», а раньше – «Мурзилку», взрослым – «Правду», Женьке – «Комсомольскую правду», маме «Работницу». Родители подписывались на работе, а можно было – на почте. В киоске Союзпечать мы покупали значки и «нахвостники» - пластмассовые заколки для косы или хвоста, цена 10 коп. Тогда выпускалось множество разных значков: Москва, даты красного календаря, Космос, события. Дети часто их коллекционировали, обменивались. Стоил значок 10-15 коп. Мы выкраивали из собственных копеек, т.е. родители на это «баловство» денег не давали. Книга – это серьёзно, а без коллеционирования значков жить можно. Ещё был киоск табачный – это совсем не наш профиль: в семье никто не курил, разве что спички покупали: тогда газовую плиту зажигали спичкой.

А вот следующие два киоска были для нас самыми сладкими – в прямом смысле. В одном продавали мороженое, а в другом – конфеты поштучно. Мороженое ели всегда, оно было страшно вкусное, жирное и сытное. Ассортимент был ограниченным, но, казалось, больше и не требуется. Собственно, сегодня всё это разнообразие сортов сводится к тому же самому. Перечислю к слову тогдашние сорта. 7 коп. в бумажном стаканчике: фруктовое. В стаканчике было, думаю, потому, что тотчас таяло, превращаясь в сладкую жидкость. 9 коп. - похожее на это, но только побольше. 11 коп. – молочное в брикете с вафлями по сторонам, в бумажной обёртке. 11 коп. стОило и эскимо на палочке в шоколаде. Маленькое, но очень вкусное. 13 коп. – молочное в вафлях. 15 коп. два типа: сливочно-шоколадное, моё любимое, и крем-брюле, Катькино любимое. Оба в брикете в вафлях. За 19 пломбир в вафлях. Было за 19 и мороженое в вафельном стаканчике с кремовой розочкой. Дальше шло Ленинградское за 22 коп. в шоколаде – вроде эскимо, только большое и без палочки. Было ещё одно – страшно вкусное – за 28. Это был батончик из мороженого с какими-то очень вкусными добавками, облитый шоколадной глазурью, в которую был вделаны мелкие кусочки ореха. Сказочно вкусно! Потом это мороженое стали делать по-другому, вероятно, более технологично: торцы не были покрыты шоколадом, да и сам шоколад уже стал не шоколад вовсе, хотя слой его утолщился. Но тогда мороженое за 28 – было верхом совершенства. Но мы его покупали редко: за те деньги можно съесть две порции вполне приличного мороженого, так что расчёту нет. А вот Викин папа нас всех иногда угощал мороженым за 28 – ну, тогда конечно, отчего ж не съесть. Да, чуть не забыла: рожок за 15 коп. Сливочное мороженое в витом вафельном конусе. Разматываешь его слой за слоем и постепенно съедаешь – очень вкусно. Но это мороженое было редким. В нашем киоске оно появлялось только в холодное время – в конце зимы, а весной и летом – никогда.

А в соседнем киоске продавали конфеты россыпью. На копейку давали 2 ириски или две тянучки размером с ириску. Правда, они не тянулись, но были очень вкусные. Дорогие конфеты, вроде «Мишек», мы не покупали.

Потом на самом Ленинградском шоссе построили длиннющий универсам «Ленинград». Универсам – это была новость тогдашней жизни. Универсам был разделён на две половины – продуктовая часть и промтоварная. Новость была в том, что было там сплошное самообслуживание. Говорили, что этот магазин самый большой в Европе. Ему, конечно, далеко было до современных Ашанов, но тогда он казался действительно очень большим. Чего там только не было! С открытием этого магазина у нас уже не было никакой причины ездить в центр или в какой-то другой районе: все было рядом. Ну разве что прогуляться, или в театр, или в музей.

МЕТРО И КИНО

Когда мы только начинали жить в том районе, у нас не было двух важнейших вещей – метро и кинотеатра. Но их строили. Мы с девчонками бегали смотреть, как идёт строительство. И оно шло ходко. Невдалеке от нас, через дорогу строили стандартный кинотеатр, их много в разных городах: фойе с буфетом, зал и выход на улицу. Сзади – кассы, где продаются билеты. Однажды в этом фойе была устроена выставка работ нашего учителя рисования; мы очень гордились его успехом.

Кино тогда было главнейшим развлечением, новые фильмы смотрели буквально все. Вскоре после открытия мы, помнится, посмотрели «Кавказскую пленницу». А ещё каждое воскресенье был детские сеансы в 9 часов утра, цена билета была 10 коп. Перед каникулами в школе продавали абонементы на детские сеансы, которые в каникулы происходили через день. Взрослые сеансы стоили от 30 до 50 коп. в зависимости от места. В особо роскошных широкоформатных кинотеатрах, вроде «России» на Пушкинской или «Октября» на Калининском проспекте была цена аж в 70 коп. Кстати, «Октября» тогда ещё не было: до его открытия оставалось пара лет.

Потом открыли и станцию метро. Она были не особо близко от нас, думаю, километра два. Можно пешком дойти, а можно – на автобусе в объезд квартала. Предпочитали на автобусе, хотя в часы пик он был страшно забит. Мы, дети, на метро ездили крайне редко: всё было рядом: школа, при ней кружки, в нашей же школе базировалась и «музыкалка», куда мы с сестрой ходили. Тогда детей, девочек особенно, было принято учить музыке. А вот нервного стремления научить чему-то особенному, чтобы повысить конкурентоспособность – вот этого не было в заводе. Да и не было у родителей лишних денег на репетиторов: жили в обрез, нас же как-никак трое было. Тогда считалось, что достаточно хорошо учиться в школе, чтобы у тебя было в дальнейшем всё в порядке. С нами, собственно, так и случилось. Я, провалившись предварительно на Мехмат МГУ, легко поступила в Ленпед (так назывался в обиходе Педагогический институт им. Ленина; ныне это Педагогический университет, самый главный педагогический вуз России) и всю жизнь преподаю математику в школе. А сёстры окончили МАИ, начинали работать по специальности, но потом…. Сами знаете, что было потом.

С открытием метро и кино наш район перестал быть новым, а стал обычным московским районом. Мы его очень любили и никуда не стремились из него уезжать. Да, я ещё не сказала, что были у нас и поликлиники под боком – детская и взрослая. Но мы редко там бывали. Любопытно, что напротив поликлиники, прямо на дорогу выходил красный кирпичный домик, маленький, как в деревне. Он словно нависал над дорогой. Вокруг домика, как полагается, сад, обнесённый глухим забором. Что это за домик, кто там жил? В этом было что-то таинственное.

НА ЛЫЖАХ

Для нас, детей, в нашем районе было раздолье. Гуляли меж домами, качались на качелях, что были установлены во всех дворах. Зимой перед нашим домом заливали каток, и к нам ходили дети со всей округи. Тогда было страшно в моде фигурное катание, мы смотрели по телевизору чемпионаты. Мы с Катькой даже попытались поступить в школу фигурного катания, которая базировалась в соседней школе. Нас посмотрели и забраковали: стары. А были мы в третьем классе. Так и не стали мы фигуристками. Ну и фиг с ним, не больно-то хотелось.

Ещё было такое развлечение. Дворники сгребали снег с дорожек на край газона. Образовывались целые горы. В них мы прокапывали ходы, строили крепости из этого снега. Для этого дела мы одевались специальным образом: валенки, а поверх валенок – шаровары с резинкой внизу: так снег не попадал внутрь валенок. Потом шаровары были совершенно мокрые, высыхали только к утру. Сейчас снегу выпадает значительно меньше. Никаких реактивов не сыпали, да и не требовалось это: машин было мало. У нас в доме на все восемь подъездов было две машины. Стояли они под окнами. Одна – красивая голубая «Волга», другая – «Победа». А «Жигулей» ещё не было.

Ходили мы на лыжах в лес. Очень просто: переходишь через дорогу, надеваешь лыжи и дуешь через пустырь. Там и лыжня была проложена; тогда все катались на лыжах, и дети, и взрослые. В лесу горки были, по сторонам оврага, можно было скатиться; я любила, а Катька боялась, зато она бегала – не угонишься.

А ещё было развлечение – ходить по бетонному забору, окружавшему детский сад. Забор был высотой суть больше метра. Задача была - пройти как можно дальше и не свалиться. Некоторые достигали в этом деле незаурядного мастерства.

В тёплое время ходили в лес гулять, иногда с родителями, иногда с девчонками. Возле леса была целая улица деревянных бараков, потом их снесли. У нас училась девочка из тех бараков, она говорила, что её родители – смешные люди - очень горевали, переезжая: там, возле бараков, были грядочки, кусты смородины и малины – как в деревне. А в городе этого ничего не будет.

ОГОРОД ПОД ОКНОМ

А вот бабушка нашей подруги Светки ухитрялась развести огород, даже живя в квартире. Жили они на первом этаже в соседнем доме. Так вот бабушка развела под окнами настоящий огород: и лук у неё рос, и даже клубника была в один из годов. Смородина росла, крыжовник, кажется. А уж зелёный лук, петрушка, укроп – про такие пустяки и говорить нечего, этого было всегда в достатке. Она поливала свой огород, выставив шланг в окно. Как не разорили его дети и вообще прохожие? Не знаю. Вообще-то она постоянно за ним следила. Бабушка была хромая, одна нога короче другой, так что далеко ходить не могла и сидела дома. Была она малограмотная, книг не читала, телевизор не смотрела, занималась хозяйством да огородом. А какое хозяйство в двухкомнатной квартире? Бабушка часто угощала нас пирожками с яйцом, смешанным с зелёным луком.

Говорят, балкон изобрели древние римляне вместе со своими многоэтажными домами-инсулами: тогдашние люди не могли себе представить, как можно жить без малого клочка земли, на которой что-то растёт. В нашей пятиэтажке балконов не было. Но зато были предусмотрены ящики за окнами для озеленения. Моя мама сеяла астры. Как раз к первому сентября они вырастали, мы их срезали и шли в школу - очень практично. В такой большой семье, как наша, мама давно научилась экономить каждую копейку. И мы все выросли экономными. Я до сих пор ничего попусту не выбрасываю и покупаю только то, что на самом деле нужно мне, а не тем, кто заказал рекламу. Потому у меня накапливаются деньги на развлечения и даже на путешествия. Живём мы с мужем на пенсию, а что зарабатываю репетиторством – то тратим на удовольствия. Впрочем, я отвлеклась от наших пятиэтажек.

Район у нас был зелёный, а становился год от года зеленей. Клумб, как сейчас, не было: сажали деревья и кустарники. Будь я мэром Москвы, я бы приказала сажать не однолетние цветы, а сирень и жасмин. Раз посадил – и вот тебе красота и прекрасный запах на многие годы.

В первую зиму, что мы жили на новом месте, привезли большие деревья и посадили их прямо среди зимы. Наша учительница объяснила: зимой деревья спят и не замечают пересадки. А проснутся уже на новом месте, оттого они гораздо меньше болеют, и можно пересаживать взрослые деревья. Мы тоже способствовали озеленению: срезали ветки тополя и вербы, ставили в воду, а когда они пускали корни – высаживали в почву. Рядом с подъездом прижилась моя верба. А один житель нашего подъезда привёз откуда-то елочку и высадил у подъезда. Когда ёлочка подросла, мы стали украшать её под новый год.

ЖИЗНЬ, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО

Так мы и жили, совершенно не думая, что живём мы плохо или как-то не так. Мы были совершенно довольны и абсолютно не ощущали себя бедными. Когда сегодня говорят о той жизни как о бедной или даже нищей – это абсолютно неверно. Хотелось ли нам иметь модные вещи, которых не было? Не помню. Мне кажется, у нас всё было. Наряды шила нам мама, Женька тоже умела. Питались мы нормально: я и сейчас готовлю те же блюда, что мы ели в детстве. Мы считали, что счастье не в вещах. Когда вещей слишком много и им уделяется слишком много внимания, это отвлекает от главного: от книги, от мысли, от любимой работы. Я и раньше так думала, и теперь так считаю, и ничто меня не убедит в обратном. Может, я такая «правильная», потому что я училка, Марьиванна (я, по комическому совпадению, в самом деле Мария Ивановна). Мне думается, что совсем скоро все поймут, что не в вещах счастье и займутся более важными делами. Мне даже кажется, что и я до этого доживу.

Закончу, впрочем, о пятиэтажках. Прожила я там долго – до самого окончания института. А там вышла замуж и переехала к мужу в коммуналку в Центр. Так моя жизнь описала своеобразный круг. У него осталась от бабушки комната в коммуналке, большая и очень высокая, вроде той, где я когда-то жила в детстве. Потом мы получили квартиру в Медведкове. Сестры тоже вышли замуж. В нашей пятиэтажке осталась с родителями одна из нас – Катя, моя двойняшка. Разумеется, я там бывала. Наши родные пятиэтажки совершенно заросли зеленью и стояли словно в лесу.

Потом случилась перестройка, капитализм, в который удачно вписался катин муж. Сейчас они живут в богатом доме в Подмосковье, на том самом канале, в котором мы купались в детстве. Кожаный диван с валиками и полочкой, на котором спала Женька, стоит у её мужа в кабинете и выглядит шикарно. Видимся мы редко: ездить далеко. Родители наши давно умерли, ещё в прошлом веке.

Недавно я совершенно случайно оказалась в том самом «первом квартале», где так счастливо жила в детстве и юности. Там почти ничего не осталось. Пятиэтажки наши снесли – все, под корень. На месте их выстроили что-то тоже панельное, высокое, хаотично расположенное, ничуть не более красивое. Девятиэтажные «башни» стоят, их даже облицевали какой-то современной плиточкой, они кажутся маленькими. Сохранился кусок давней зелени. Школа стоит, её, правда, огородили, и просто так туда не пройдёшь. Да и чего туда ходить: никого из учителей не осталось, просто школа и школа, каких сотни.

Пустырь, где мы катались на лыжах плотно застроен. А вот поликлиники – сохранились. И кинотеатр тоже. Но у него какой-то умирающий вид. Я пешком дошла до метро. Недалеко от метро разрушали две пятиэтажки. Было похоже на военную хронику.

Зачем их рушат? На мой непрофессиональный взгляд, можно было бы замечательно перестроить. Одно только нельзя изменить – высоту потолка, а остальное можно. Вот представляю себе нашу квартиру. Как её перестроить? Да элементарно! Сделать её не трёх, а двухкомнатной. Санузел перенести на кухню, будет шикарно – с окном. Где был санузел – сделать хорошую гардеробную в прихожей. Кухней становится одна из комнат – наверное, та, что ближе всего к старой кухне. Вот и всё! Ну и фасад украсить, балкончики приделать – красота! Из однушки сделать модную студию, из двушки – однушку.

А то ведь правда получается, что мы всё строим- строим, а потом зачем-то рушим, чтобы построить что-то опять временное. Очень мне было грустно в районе моего детства. Постояла я на том примерно месте, где был мой подъезд и показалось мне, что я жила жизнью, которой не было. Может, приснилась она мне… И вот там я впервые почувствовала себя старой».
рысь

Голос Вселенной в Приозерске

В городе Приозерске 10-летний мальчик из игрушечного автомата пулял в стекло джипа 54-летнего предпринимателя. Стекло то ли треснуло, то ли нет. Водитель развернулся, ударил по газам, настиг убегающего пацана и пнул бампером. Не сильно, но для сотрясения мозга хватило. Потом поставил очумевшего школяра на колени и вызвал полицию. Наряд принял соломоново решение: дядьку отпустил, мальца доставил родителям. И вот тут возник новый поворот. Мама с папой написали заяву, автомобилиста задержали. Его жена устроила истерику, а соседки сообщили сбежавшимся на сенсацию журналистам, что мужик этот вообще слегка того.

Такая история. Заурядная довольно-таки. Подобными полнится интернет, телевизор и всякие издания, любимые населением. Слезинка ребенка, бездушный бизнесмен на джипе — все это привлекает, нравится. Иначе не припадали бы так жадно к экрану, когда там выясняют отношения разнузданные граждане обоего пола и пузырится жестоко-сентиментальное переперченное, пересоленное и одновременно переслащенное варево. СМИ все больше приучают нас жить в атмосфере городского жестокого романса столетней давности: вот рыдает в голос горничная, соблазненная извозчиком, вот дерутся вплоть до поножовщины фабричные в переулке, вот обобрали калеку-попрошайку...

Но в истории из Приозерска есть что-то, выбивающееся из общего ряда. Что-то не вполне обычное. Возможно, дело в том, что герои противостояния — не пьяные хулиганы, даже не ссорящиеся супруги, а взрослый и ребенок. Слишком уж велика дистанция между ними. По старорежимной мерке взрослый должен на этом самом джипе заблудившегося мальчонку домой подвезти, а он — наехал. В прямом смысле. Но и паренек — тот еще фрукт, согласитесь.

Поразительно и пугающе повышается уровень агрессии всех против всех. Люди точно белены объелись. Война идет по нарастающей. Где прежде просто говорили, теперь орут, где ругались — бьют, где били — стреляют. Притом часто по самому ничтожному поводу, который затем и вспомнить не могут. Одного нашего сотрудника отлупили на дороге за то, что он... даже не подрезал, а якобы имел на то поползновение. Любовные, со смакованием подробностей рассказы о таких случаях в СМИ и интернете лишь способствуют этой дурной эскалации. Описание и показ в сетях либо эфире словно бы легитимизирует дурной поступок или преступление. Даже если твердят о недопустимости подобного поведения.

Что касается злобного ора на всяких ток-шоу, то это вообще стало нормой. Порой и меня приглашают, но я отказываюсь в них участвовать, поскольку не умею обсуждать что-либо в режиме наезда. А другого формата ныне не предусмотрено.

В чем причина такой всеобщей разнузданности? Вижу два слоя. Первый, более поверхностный — в настырном культивировании прав суверенной неповторимой личности, центра мироздания, самого важного и главного, кому никто и ничто не указ. Это раньше, в «совке», учили: нет прав без обязанностей, прежде всего — порядок и дисциплина, и вообще всяк сверчок знай свой шесток. Культивировалось чувство ранга, уважение к начальству, к старшим — просто потому, что они старшие. А потом все это было объявлено наследием ГУЛАГа, и теперь в сознании многих есть только неповторимый Я. А свободная личность без навыков самообладания и самоконтроля — общественно опасный разнузданный дикарь. Что мы и наблюдаем повседневно.

Мало того, права сейчас завелись и у малолетних. Они с младых ногтей упражняются в роли пупа земли. Это в «совке» никаких прав не было, а была лишь обязанность учиться да слушаться отца с матерью и учителя. Нынче не те времена. Педагоги боятся лишнее замечание сделать, а родители зачастую детей элементарно не воспитывают: вдруг от твоего наставления чадо травмируется, у него понизится самооценка, и станет оно в будущем менее конкурентоспособным. Или того хуже: пожалуется куда-нибудь на попрание своих прав.

Такое уже было. Больше века назад Ключевский записал в дневнике: «Из всех толков о законности, о праве кр[естья]не и горожане вынесли только притязательное сознание своих «правов».

Свобода и права — не привилегия и приятность. Для пользования ими надо созреть и воспитаться. А воспитание должно начинаться с дисциплины и обязанностей. Это одна причина нарастания общей агрессии в обществе — социальная.

Есть и другая. Повышается общая энергетика Вселенной. Прослеживают же некоторые исследователи связь солнечной активности с разгоранием войн и революций. Говорят, в такие времена даже годичные кольца на деревьях шире. Ну и люди, дети природы, тоже возбуждаются не на шутку, сам черт им не брат. Готовы сделать то, на что в обычном, спокойном состоянии никогда бы не решились. Совсем недавно всерьез рассуждали о применения ядерного оружия, сейчас, правда, приумолкли и, что называется, съехали с темы. И слава Богу. Но события на Украине и в других точках планеты свидетельствуют о том, что война перестала восприниматься как табуированный метод решения споров, а вот она — всегда под рукой.

Что в большом — то и в малом, что вверху — то и внизу, подмечают на Востоке. И происшествие в Приозерске — часть огромного вселенского процесса. Процесса великой разнузданности.

Это можно прочитать здесь: http://portal-kultura.ru/articles/obozrevatel/155769-golos-vselennoy-v-priozerske/