?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: лытдыбр

АПОФЕГЕЙ В КИНО И В ЖИЗНИ - ч.1
рысь
domestic_lynx
Посмотрела сериал из двух серий – «Апофигей» по когда-то бешено популярной повести Юрия Полякова. Помню, повесть эта была напечатана в «Юности», её ещё успел прочитать мой отец, и очень забавлялся, читая. Даже спрашивал у меня: нет ли ещё чего-нибудь в этом роде – «смесь секса с партийной работой» - так он выразился. А потом отец вскоре умер - мгновенно, от тромба. А потом умер и СССР, тоже мгновенно.

Тогда повесть мне очень понравилась: сочный язык, меткие наблюдения, хотя ничего нового она мне не открыла: на ту пору я, как и большинство людей моего круга, были убеждены, что «коммуняки» себя изжили и вообще всё зло от них. И надо наконец перестать гнобить людей их, коммуняцкими, затеями и наконец всё разрешить – и жизнь сама собой наладится. Вряд ли эта философия заслуживает наименования либерализма = это скорее инфантилизм и обломовщина, к которой наши американские друзья ловко подверстали идеи Вашнгтонского консенсуса. Собственно, в момент публикации повести, в 1989 г., ругать компартию и вешать всех собак на «партократов» было делом самым простым, беспроигрышным и популярным, вроде как о погоде поговорить. Каждый приличный человек был против компартии – а как ещё-то? «За» были только так называемые «красно-коричневые», которые в глазах приличных людей были одиозны и нелепы. Помню, наша соседка по посёлку, где у неё была дача, при получении квартиры в Новокосине очень хотела поселиться в бело-голубом доме, а не в красно-коричневом (там были панели разного цвета, а дома-то совершенно одинаковые). Вот до чего стремились простые граждане к новой жизни! Так что не надо о том, что-де народ был не при чём, он-де советскую власть не свергал, а так, знаете, в сторонке стоял.

Любопытно, что в фильме партократы изображены без того, прежнего, молодого ниспровергательского задора, которым пропитана повесть. Это и понятно: за двадцать лет мы прозрели, что те давние «партократы» построили то, что до сих пор делят и приватизируют, а «партократы» нынешние, которых принято собирательно именовать «чиновниками» - даже и помыслить не могут о том «кипенье великих работ», которое их исторические предшественники так-сяк, по-дурацки, архизатратно, жестоко порою, но всё-таки, как могли, организовывали. Нынешние к подобным задачам даже и не подступаются. Делают вид, что они тут вроде как и не причём, не их это задача: это пускай бизнес занимается, иностранные инвесторы суетятся, а мы – ну, в крайнем случае будем улучшать инвестиционный имидж России.

Так вот о фильме… Меня, собственно, интересует не фильм как таковой. Фильм – хороший, актёры хорошие, что-то есть в нём советское, добротное, психологическое. Хорошо, что коротко – всего две серии, а то ведь и на две недели могли развезти. Но я не о том.

Меня вот какой вопрос интересует. Как так случилось, что ВСЯ интеллигенция, особенно молодая, на момент перестройки стояла на твёрдых антисоветских позициях. Не виляйте, товарищи: не вся-де, не в полной мере, смотря что понимать под антисоветскими позициями. Те, кто помнит те далёкие времена и был тогда во вменяемом возрасте, - сегодня пожилые уже люди, как ни хорохорься, так что уж себе-то не врите на старости лет. А под антисоветскими позициями следует понимать глубочайшее холодное презрение ко всему происходящему, соединённое со спокойным убеждением, что ничего разумного наши начальники придумать не могут. Ни в какой области. Так – «сиськи-масиськи». Именно на этом фоне замечательно действовали все прописи «вашингтонского обкома». То, что в Советском Союзе, - всё дрянь по определению, это ясно. Но должна же быть где-то пускай не обетованная, так хоть образцовая земля! Вот она и была – Запад. «Во всех цивилизованных странах…» - и все почтительно умолкали и не дерзали сомневаться в благотворности перенесения этих дивных достижений на нашу почву. На этой волне реформировали школу, ЖКХ, да много чего реформировали. Такое состояние сознания – не порождение Перестройки; напротив, именно Перестройка и всё, что за нею последовало, было порождено этим состоянием сознания. Оно сформировалось, сколь я понимаю, уже в 70-х годах, в пору классического Застоя, когда (это я лично помню) было такое ощущение, что политическое положение никогда не изменится, потому что это – вроде климата: какой уж Бог дал – такой и есть. Такое состояние сознания выразительно отражено в повести и в фильме. Особенно непримиримо отвращение, которое питает к советской действительности героиня – молодой историк Надя. Заметьте, речь идёт не о ненависти (редко кому удавалось раскачать себя до ненависти), а именно брезгливо-скучливое отвращение.

При этом объективно именно в ту пору, в эпоху Застоя, Советский Союз достиг максимума своей мощи и влияния в мире, и при этом благосостояние народа, вероятно, тоже достигло максимума. Простые люди были безусловно сыты, имели реальную возможность получить бесплатные квартиры, дети были устроены, уровень преступности был относительно невысок: по улицам ходили без опасения, дети гуляли без присмотра. Был знаменитый Дефицит, который объяснялся фиксированными, и при этом политически низкими, ценами, но по более высоким ценам – на рынке – всё можно было купить. У народа было много свободного времени – даже не столько физического, сколько психологического: ни о чём особо заботиться не надо было, все жизненные отправления – ремонт дома, учёба детей – всё это брало на себя государство. Поэтому процветали разные хобби, народ ходил в походы, пел под гитару, много читал. Даже для поездок за грибами профком выделял автобус. Такое, по существу детское, положение сильно способствовало инфантильности сознания: «Дай!» Почему у Машки такая кукла есть, а у меня нету-у-у? Я тоже хочу-у-у-! Почему в Америке получают две тысячи долларов, а я – двести рублей? Я тоже хочу-у-у! Подобное всегда происходит, когда что-то раздаётся бесплатно. Такова человеческая психология, вряд ли что-то тут можно изменить. Я давно заметила на основе личного опыта: если что-то давать людям в качестве подарка (например, помогать родственникам или друзьям), то одариваемый в своей эволюции проходит три этапа. 1) Радостное удивление и благодарность. 2) Привычка: такая у нас традиция, что я получаю ЭТО. ЭТО – моё неотъемлемое право. 3) Затаённая обида: мало дали. Не все (хотя и многие) доходит до третьего этапа, некоторые застревают на втором.

К 70-м годам в Советском Союзе народ массовым порядком перешёл к 3-му этапу вышеописанной эволюции. Люди находились в детском положении: с одной стороны всё базовое, необходимое для жизни им давалось просто как гражданам страны. Так родители дают всё нужное своим детям – не в обмен на что-то, а просто потому что они – их дети. С другой стороны, было очень мало возможностей легально улучшить своё положение. Тоже детское положение! Улучшить положение трудно было не просто в материальном отношении. Невозможна была никакая карьера кроме казённой, государственной. Каждый сидел в своей клеточке и двигался по предусмотренным рельсам. А вот взять, уйти из этой клеточки и создать свою собственную клеточку – нельзя было. Положим, ты работаешь в НИИ, КБ, в школе. Тебя не устраивает то, что там происходит, хочется делать по-другому, попробовать какие-то свои придумки – то, что многим, особенно молодым людям очень хочется. Молодым всегда кажется: всё это устарело, вот я сделаю лучше, умнее, все закачаются. Это естественное свойство молодости. В рыночной экономике это самое рядовое дело. От моей компании за пятнадцать лет существования отделилась масса фирм и фирмёшек наших бывших продавцов, которые решили уйти в автономное плавание, стать хозяевами и наконец показать городу и миру, как надо работать. По правде сказать, никто из них не достиг впечатляющих успехов, но самое наличие такой возможности – благотворно. Пускай ты даже никогда ею не воспользуешься, но она – есть. Так вот в «совке» её не было. Ты не мог уйти, положим, из проектного института и начать проектировать самостоятельно. Или, уйдя из школы, организовать курсы иностранного языка. Только подпольно! Такое положение вызывало ощущение духоты, связанности, крайней несвободы.

Разумеется, люди разные бывают: кому-то такая предусмотренность жизни – огромное благо. Вполне вероятно, большинству полезны и благотворны жизненные рельсы, по которым ты катишься от школы до пенсии. Я несколько раз рассказывала о моей школьной приятельнице Г., которая в двадцать лет знала, как будет развиваться её жизнь в родном НИИ до самой пенсии. Мне её рассказ казался ужасом: жизнь, как коридор в НИИ, где из начала виден конец. Но, скорее всего, нормальному среднему человеку такой строй жизни ужаса не внушает. Вроде как большинство – удовлетворено, но неприятность в том, что те, кого это не удовлетворяло – это дрожжи человечества. Это самые изобретательные, активные, рисковые. Вот их-то духота угнетала.

Продолжу завтра.

Поговорим о старине: ДАЧА ДЕТСКОГО САДА
рысь
domestic_lynx
Попался в ЖЖ материал о советских пионерских лагерях. А мне захотелось написать ещё об одной советской реалии, которая затонула в медлительной Лете вместе с Атлантидой – Советским Союзом. Я о даче детского сада. С этим явлением я познакомилась благодаря сыну; сама я в детстве на дачу детского сада не ездила (муж, впрочем, ездил).

Так вот. Откуда взялась сама идея такой дачи?

Поскольку страна наша на момент революции была сельская, крестьянская, городская жизнь в глубине души ощущалась как аномалия. Вполне вероятно, так оно и есть – аномалия. И с самого начала была поставлена задача – детей на лето из городов вывозить. Чтобы оздоровить, чтобы дать возможность хоть немного пожить жизнью, которая русским человеком ощущалась как нормальная: с лесом, полем, речкой. Задачи воспитательные – это было, на мой взгляд, вторично, особенно на детсадовском уровне. Первое – здоровье. Родители трудно работали, возможностей вывезти за город детей у простых тружеников не было – вот и придумали лагеря для детей постарше и дачи детского сада для малышни.

Был ещё такой момент. Революционный народ овладевал не просто барским и буржуйским имуществом, но и в какой-то мере их образом жизни. Раньше только буржуи на дачах жили, а мы – вот возьмём да и пошлём своих детей на наши пролетарские дачи. Скорее всего, так вот, в таких словах, никто не формулировал, но в подсознании это было. Был такой лозунг: «Всё лучшее – детям!» А что может быть лучше выезда из душного города? Там и взрослому-то летом торчать без большой нужды неохота, уж ребёнка, который дышит прямо на уровне выхлопной трубы – и вовсе нездорово.

Разумеется, сразу всё и для всех создать не получалось, но понемногу многие детские сады, особенно ведомственные обзавелись летней дачей, куда выезжали дети. Непременно выезжали сады, расположенные в Центре.

Судя по известному рассказу Николая Носова «Репка», существовали какие-то дачи, которыми по очереди пользовались разные сады. Возможно, сначала, когда этих дач было мало, это было организовано именно так. А потом, когда стали жить побогаче, появились дачи, приписанные к каждому саду. Не знаю…

Расскажу, как это было в моём случае. Мы жили тогда в районе Арбата. Сад был в Калошином переулке, во дворе. Бедноватый детсад, но вокруг – садик, где по осени даже созревали райские яблочки, которые собирали и варили детям компот. Сейчас это детсад закрыт, и превратился в развалины, а сад – частично прирезан к соседнему престижному дому, а большей частью – вытоптан до безжизненной пыли.

Когда сыну было без малого пять лет, он начал проситься поехать с детьми на дачу. Обидно: люди едут, а он – нет. Мы не планировали его туда отправлять: могли обойтись и своими силами: у нас была бабушка и «домик в деревне». Но ему уж очень хотелось поехать вместе с друзьями. Ну и решили его отправить на пробу. Рассудили: если что – приедем и заберём.

В саду дали список, что надо взять с собой: неимоверное количество маек-трусов, рубашек, свитеров, на каждую вещь велели нашить метку. Я заказала в соседней прачечной метки с фамилией – была в те времена такая услуга, стоила копейки. Такая х/б лента, на которой чёрными печатными буквами написано то, что хочет клиент. Некоторые писали имя и фамилию, а я из экономии – только фамилию. И оказалась на редкость дальновидна: некоторые вещи дождались дочери; а поскольку фамилия у моих детей оканчивается на –вич, то метка годилась и девчонке тоже.

В один из дней начала июня к детсаду подъехал автобус, мы загрузили в него вещи – и тронулись. Сын радостно махал нам из окна, расставание его не печалило совершенно. Потом выяснилось, что он предполагал вернуться в тот же день домой.

В детсаду сказали, чтобы 21 день родители не приезжали: дети должны успеть адаптироваться. Ну сказали – так сказали, мы были дисциплинированные родители.

Боялась ли я отправлять ребёнка невесть куда? Знаете, нет. Хотя уже вовсю бушевала Перестройка (это был 1990 г.), все броделевские «структуры повседневности» оставались вполне советскими. И не только физические и организационные структуры, но и соответствующее им жизнеощущение людей. Я была твёрдо убеждена, что отправить туда ребёнка – вполне безопасно, потому что воспитательницы знают своё дело. Там может быть скучно, но не опасно. А может, я просто была плохая, легкомысленная мамашка, не склонная «переживать». В общем, сплавила ребёнка.

Никаких сотовых телефонов тогда не было, осведомлялись по обычному телефону, звонили в детский сад. Но что там узнаешь? Все здоровы, всё в порядке.

Через три недели поехали мы с мужем в этот самый сад, вернее на дачу детского сада. Это оказалось в районе т.н. Красной Пахры – по Калужскому шоссе. Там очень много всяких заведений детского отдыха: лагерей, таких вот дач.

Тогда всё это казалось делом совершенно не ценным: так, элемент пейзажа как по-другому-то может быть? А на самом деле, дело это жутко дорогое – держать здание со всей начинкой, которое используется три месяца в году. И государство на это шло. Недаром, иностранцы относились к этому с почтительным изумлением – это я помню по тому недлительному эпизоду, когда в юности работала в каникулы в качестве переводчицы при делегации итальянских профсоюзных деятелей. У них этого не было и близко, там детский сад-то работает до обеда. А дальше? А дальше как хотите. Вот, между прочим, стихотворение Джанни Родари, автора «Чиполлино», переведённое Маршаком аккурат на тему летнего детского отдыха.

Приятно детям в зной горячий

Уехать за город на дачи,

Плескаться в море и в реке

И строить замки на песке.
А лучше — в утренней прохладе

Купаться в горном водопаде.
Но если вас отец и мать

Не могут за город послать,—
На каменной лестнице,

Жарко нагретой,

Вы загораете

Целое лето.
Или валяетесь

Летом на травке

На берегу

Водосточной канавки.
Если б меня президентом избрали,

Я бы велел, чтобы в каждом квартале

Каждого города всем напоказ

Вывешен был мой строжайший приказ:
1.Детям страны президентским декретом

Жить в городах запрещается летом.
2.Всех ребятишек на летнее жительство

Вывезти к морю. Заплатит правительство,
3.Этим декретом — параграфом третьим —

Горы Альпийские дарятся детям
Заключенье:
Кто не исполнит приказа, тому

Будет грозить заключенье в тюрьму!
Вернёмся, в Москву 90-го года.

Поскольку Яндекс-карт тогда не было, да и бумажных подробных карт не было тоже ( ритуально боялись шпионов), мы долго петляли в районе этой самой Красной Пахры. Прохожие посылали нас то туда, то сюда, но в конце концов – нашли.

Дача оказалась стандартным двухэтажным детсадовским зданием, построенным из серого силикатного кирпича. Это был стандартный проект детского сада, иногда его делали из кирпича, чаще – из бетонных блоков. Территория – зелёная, растут молоденькие ёлочки. Дача – на краю поля, дальше лес. Хорошо! Дача оказалась гораздо лучше стационарного детсада. Во всяком случае, неизмеримо новее.

Сын обрадовался, сразу стал копаться в мешке с подарками: у него как раз был день рождения – 5 лет. Спросила: «Тебе тут нравится?» Ответил: «Нравится. Вон беседки какие красивые». Беседки, в самом деле, были хоть куда: затейливые, разрисованные.

Потом пошли мы с ним прогуляться по окрестностям. Собиралась гроза, погромыхивало. «А это Илья Пророк по небу катается» - пояснил сын. Я, воспитанная в заветах атеизма и позитивизма, тут же начала нудеть про электричество, но успеха не имела. Он рассказал и про праздник Троицы, про Ивана Купалу. В моём тогдашнем представлении все эти сведения однозначно проходили по ведомству мракобесия и реакции.

Когда беседовали с воспитательницей, я спросила, о чём она беседует c детьми, что читает. Воспитательница страдальчески сложила у груди ладони:
«Уж и не знаю, о чём рассказывать! Раньше-то как хорошо было: поговоришь про Володю Ульянова – и порядок. А теперь про это запретили, а нового не дали. Вот придумываю, что могу, из головы». Так я поняла, откуда Илья Пророк. Поняла и посочувствовала воспитательнице.

А вот что было замечательно в их деятельности, это приучение к порядку. Сын, вернувшись с этой самой дачи, складывал свои вещи. Всё подряд складывал: полотенца, трусы, майки. А потом опять начал бросать как попало – в соответствии с духом нашей не слишком порядливой семьи.

Ещё сын поведал такое сенсационное известие: «Знаешь, а тут не бывает ночи». Оказалось, что их укладывают спать засветло: воспиталкам-то тоже хочется пожить своей жизнью, чайку попить, поболтать. А утром дети просыпаются – и опять светло. Значит, ночи не бывает.

Окончилось его пребывание на даче так. Нам позвонили и сказали, что Гриша заболел. Подозревают то ли корь, то ли что-то вроде этого. Он, как они выразились, «контактен по этой самой болезни» (не помню по какой). Так что, если можете, - заберите. Мы поехали забирать. Пока доехали - стемнело, дети уже спали. Нам велели подняться по внешней запасной лестнице на второй этаж и забрать ребёнка вместе с приготовленными вещами. Так мы и сделали. У него была небольшая температура. «А почему ночь?» - пробормотал он сквозь сон.

Привезли домой, подозрение на ту инфекцию, по которой он был «контактен», - не подтвердилось. Оказалось – просто насморк, который вскоре прошёл. Но оно и к лучшему: пора уж домой.

В этот самый период мы переехали с Арбата, и сын наш ушёл из того сада. Новый сад был шикарный по тем временам, ведомственный. В него нас устроил мужик, с которым мы менялись квартирой. В недавнем прошлом он был работником ЦК КПСС, правда мелкой сошкой, а на ту пору издавал прогрессивную антисоветскую газету. Не помню. Как она называлась, но помню подзаголовок: «Газета для тех, кто считает, что так жить нельзя». (Был такой фильм, нечеловечески популярный, - «Так жить нельзя»).

Тот ведомственный детсад был с хорошей мебелью, игрушками и, говорят, кормёжка была лучше, чем в старом саду, но я сравнить не имела возможности.
А вот дача нового сада, куда сын отправился на следующий год, оказалась гораздо проще и старее, хотя лично мне нравилась больше. Мне вообще близка эстетика старины, некоторой замшелости, лёгкой заброшенности; мне нравится старое, мытое дождями дерево, а от старого красного кирпича я просто «тащусь».

Дача нового сада находилась в Егорьевском районе. В мае родителей туда возили на субботник. Было так. В одну из суббот к детсаду подогнали автобус, нас погрузили и мы поехали. Дача представляла собой одноэтажный бревенчатый дом, довольно длинный. По фасаду тянулась просторная веранда, а внутри – спальни. Похоже, что построено это всё было ещё до войны. Но всё было сравнительно ухожено и исправно. Рядом был пионерский лагерь. Дача находилась среди леса. Мне очень понравилось. Впоследствии выяснилось, что там полно комаров, но что уж поделаешь - природа. Мы убирали территорию и комнаты. Мужики орудовали на игровой площадке, а женщины мыли полы, окна. Какие там были туалеты – не помню. Наверняка, они были, но я не запомнила. Я была советским человеком, и не придавала нужникам того самодовлеющего значения, которое они приобрели впоследствии.

Любопытно, что никто не отказывался ехать на субботник. Кто-то, наверное, сачканул под сурдинку, но вот так в открытую отказаться («Я не обязан!») – вот такого не было. А ведь среди родителей, наверняка, были какие-то шишки на ровном месте, начальники какие-то, но все поехали как миленькие. Тогда взять в руки швабру, тряпку или молоток – было в порядке вещей. Тогда не было «таджиков» для строек и «молдаванок» для домашних услуг, что надо – делали сами, чай не баре.

Договорились, что сына заберём в день его рождения – 6 июля. Так и сделали. Попрощался с ребятами, в последний раз на чём-то там покачался или покрутился – и поехали.

А дома нас ждал сюрприз: вши. Откуда ни взялись в столь приличном месте? Дети все вроде ухоженные, многие из семей низовой номенклатуры… Моя свекровь кричит: «Немедленно керосин! Мы в эвакуации только им и спасались!» А где его взять? В Москве же нет керосиновых лавок, а на заправках его не продают. (Между прочим, на Кипре – продают, там употребляются установки для обогрева, работающие на керосине). Тут мне повезло: я как раз в тот момент поехала в командировку и разжилась на одном заводе бутылкой керосина. Соврала, что нужно для борьбы с вредителями огорода: как-то стыдно было признаться, что ребёнок завшивел. Керосин, в самом деле, изумительно действенное средство, от него и волосы становятся очень пушистые, только вот воняет он гадостно.

Потом я услышала и прочитала, что в 1990 и 91-м годах было какое-то нашествие вшей. Мне кажется, эти гады чувствуют бедствие и наползают невесть откуда. Они ловят какие-то бедственные волны, которые исходят от людей. Говорят, что происходит это от грязи. Война, эвакуация – понятно, от грязи. Но какая особая грязь в 1990 г.? Водопровод работал, мыло было (хотя иногда и с перебоями: в конце 80-х эпизодами исчезали: сигареты, лампочки, мыло). А потом всё кончилось, вши ушли восвояси.

Впрочем, я отвлеклась от темы – от дачи детского сада. Сейчас их нет. Содержать дорого, а если возложить расходы на родителей – получится нечто неимоверное, дешевле отправить в Ниццу с гувернанткой. К тому же принадлежали эти дачи предприятиям, а предприятия - либо закрылись, либо бедствуют. И принадлежат они частникам, а охота частнику содержать подобную муру? Вот именно. За что боролись…

Потому и стоит заброшенная дача детского сада знаменитой Трёхгорки – это недалеко от места, где я живу. Сама-то Трёхгорка вроде теплится, выпускает что-то, но ей явно не до дачи. Но почему-то не продают. Может, надеются на что-то, а может, покупателей не находится: место неудобное, на склоне оврага. Там та же эстетика 30-х годов, что и на той даче, о которой я рассказываю.

Хорошо ли было детям на этих дачах? Смотря с чем сравнивать. У бабушки в деревне или с родителями на Средиземноморском пляже – им было бы однозначно лучше. Но если сравнивать с сидением в душной квартире в душном городе, дача детского сада – неизмеримо лучше. Это просто спасение. Помимо прочего она была и камерой хранения для детей. Куда их девать-то летом? У родителей отпуск – пара недель. Редко кто сегодня уходит в отпуск сразу на месяц. Ну, взяли ребёнка с собой на пару недель, а дальше? А если нет бабушки или она работает? Есть неработающие мамашки, всё есть на свете, есть и собственные виллы, и бонны, но этих явно не большинство. Дача детского сада нужна была именно тому большинству, для которого вопрос, куда пристроить ребёнка летом, стоял в полный рост. Дача детсада давала ответ на этот вопрос.

Сейчас вопрос по-прежнему стоит, а дач – больше нет.