Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

рысь

ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН НА КИПРСКОМ ПЛЯЖЕ

Как хорошо на Кипре! Абсолютно пассивный отдых – как я люблю. Я терпеть не могу отдыха активного, по-моему, это оксюморон – активный отдых. Если активничать – так уж активничать по делу, а отдыхать – так отдыхать. Вот я и отдыхаю. Передвигаюсь по треугольнику: пляж – магазин – дом. Сторона треугольника – метров двести. Народу немного. Готовлю я мало, наедаемся, странным образом, арбузом: он очень сытный. Вчера муж приволок 18-килограммовый арбуз. Ну и местный хлеб пита, поджаренный в тостере, тоже очень вкусный. Плюс сыр халолуми и местный густой йогурт, продаваемый в литровом ведре. Хорошо!

Из двигательной активности – плаваю к буйку и обратно, а по вечерам ходим по окрестным холмам. Там очень приятный воздух: море + что-то сухое, скошенное. Вспаханное поле ярко-рыжего цвета. По обочине дороги – шарообразные сухие колючки, напоминающие антенны. Только стемнеет – вылетают летучие мыши. Муж купил браслет, который ему сообщает буквально всё: сколько он спал, сколько км прошёл, с какой скоростью, сколько калорий потерял и ещё массу подобной муры. Наверное, такой надевают на содержащихся под домашним арестом. Браслет сказал, что по нашему обычному маршруту мы проходим 4 км 800 м.

А сегодня мы начали новое развлечение – чтение вслух Евгения Онегина. Я никогда во взрослом возрасте его не перечитывала. Любопытно было, какое впечатление это произведёт. Сразу скажу – впечатление поразительной актуальности. Не любовный сюжет, конечно: он наименее интересен. Поразительно актуален сам герой – Лишний Человек. Это, наверное, вечный русский тип. И понимаешь это, конечно, не в 8-м классе, а пожив, покрутившись меж людьми…

Мне кажется, русский человек, если он обеспечен материально и предоставлен самому себе (т.е. его не ЗАСТАВЛЯЮТ что-то полезное делать), немедленно превращается в лишнего человека, «умную ненужность», как определил Онегина, кажется, Белинский (это определение заблудилось в голове со школы). Дворяне в онегинские времена имели право не служить государству – по Указу о вольности дворянской. И они широко этой «вольностью» воспользовались. Но дворяне были большими и малыми землевладельцами – значит, выражаясь современным бюрократическим слогом, товаропроизводителями. Тот самый «простой продукт», о котором Онегин читал у Адама Смита, должны они были производить в своих имениях. И они должны были бы делать это всё лучше, производительнее, вникать в дело, учиться ему. В принципе, их место в народной жизни было понятное и почётное: организаторы народного труда. Но заниматься хозяйственной нудьгой им было лень и неохота: обычно это сбагривалось вороватому управляющему (а все управляющие вороваты, если не контролировать и не вникать в дело – это я знаю по собственному опыту), а сами эти люди развлекались, скучали (что во внешнем выражении – одно и то же), искали великого и достойного их дела, находя его нередко в революции, как декабристы или террористы-народовольцы. Или просто болтались по заграницам, тратя деньги, что заработали им крепостные души.
В блестящей столице иные из них
С ничтожной смешались толпой;
Поветрие моды умчало других
Из родины в мир им чужой.
Там русский от русского края отвык,
Забыл свою веру, забыл свой язык!

Крестьян его бедных наёмник гнетёт,
Он властвует ими один;
Его не пугают роптанья сирот…
Услышит ли их господин?
А если услышит — рукою махнёт…

(Это из стихотворения А.К. Толстого «Пустой дом», которое я очень люблю).


Или просто сидели и ничего не делали. Исключения, конечно, были, но это, главным образом, великие творческие личности: писатели, композиторы. Но талант – вещь редкая, а для повседневной работы годятся и люди самых средних дарований. О простом повседневном труде русский человек вспоминает только в обстоятельствах поистине непреодолимой силы. Если он вполне обеспечен, то он тоскует, ищет чего-то особенного, но делом заняться не пытается.
Книги читает да по свету рыщет

Дела себе исполинское ищет,

Благо наследье богатых отцов

Освободило от малых трудов,

(Это из поэмы Некрасова «Саша» - тоже про лишнего человека).
Притом в ситуации Онегина и ему подобных не требовалось даже выдумывать дело: оно постоянно присутствовало в жизни дворянина, но – не делалось. И это было всегда. Через полвека после Онегина помещик Левин из «Анны Карениной» считался большим оригиналом и чудаком: вообразите, он занимался! Своими! Делами! Определённо, оригинал: думал о надоях, привесах, внесения удобрений.

Именно потому, что образованный класс России не был ориентирован на труд, образовалось такое положение, о котором верно сказал Энгельгардт в своих знаменитых «Письмах из деревни»: беда Росси в том, что те, кто знает, – не работает, а кто работает – ничего не знает. «Зачем из дворян делать мастеровых?» - недоумевал Обломов – последний, самый законченный персонаж из галереи лишних людей.

Прошло двести лет, над страной прогрохотали три революции и две мировые войны, а русский человек работает по-прежнему только в ситуации вынужденности. Если можно обойтись – не работает. Самое неприятное, что именно так поступает высший класс. По психологии высший класс у нас – баре, а не руководители народного труда. Во всех красивых и удобных странах – полно наших соотечественников, прибывших туда на ПМЖ. Они заработали на безбедную жизнь, а раз заработали – чего ж работать? Ясное дело, не за чем. Мой молодой компаньон по одному небольшому бизнесу, мужчина 35 лет, имеет высокую цель: в течение ближайшей пятилетки заработать на жизнь до конца дней, найти наилучшую страну для проживания и никогда! Никогда! Слышите вы? Никогда! Никогда уже больше не работать. Его цель более, чем реальна. Только вот решить, куда ехать – в Италию или в Испанию. Друг уже уехал в Испанию, хочется, чтоб не хуже.

Уже подросло поколение молодёжи, выросшее в условиях совершенной обеспеченности, такой, что работать ради жизни им не требуется. Они и не работают. Сын моей давней компаньонки, ровесник моего сына (мы с ней и познакомились когда-то в роддоме), в настоящее время живёт мирно и интересно, не работая. Он сроду не работал – зачем? Родители его вовсе не баснословно богаты, но на жизнь хватает. Молодой человек пока ищет себя, найдёт, возможно, будет что-то делать, но непременно интересное, яркое, неординарное, а так – лучше дома посидеть. Тем более есть уже семья, ребёнок…

В нашем посёлке живёт в большом и солидном доме одна дама, которой удалось сделать деньги в период первоначального накопления капитала, в лихие 90-е. Сейчас она живёт обеспеченной пенсионеркой, а при ней – два сына. Оба – работой не заморачиваются. Один где-то пытался работать, но дело не пошло: нудьга, рано вставать… Так и сидит.

Активно формируется, да что формируется – сформировался, уже стиль жизни золотой молодёжи – вполне онегинский. Эти люди болтаются по заграницам, живут интересной, насыщенной жизнью, родители – далеко не всегда сильно богатые, но заработавшие на тунеядство молодняка – взирают равнодушно. И то сказать: если целью труда – заработок денег, то чего работать, раз деньги заработаны? Это наш высший класс. Вас всё ещё удивляет, почему дела у нас идут – не ахти?

И вот глядя на наших «новых лишних», на современных Онегиных, добрым словом вспомнишь совковый закон о тунеядстве. Хороший был закон… Без него не получается как-то.

Потом поделюсь новыми впечатлениями о «Евгении Онегине»: мы ведь даже до встречи Онегина с Татьяной не дочитали.