?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: политика

"КАК ПЕРЕД НЕЙ НИ ГНИТЕСЬ, ГОСПОДА..."
рысь
domestic_lynx

  

Вот она радость-то, светлый праздничек! Ликуй, сиволапая Русь! Впору в пляс пуститься, в присядку, а то и «калинку» отчебучить:  нас снова пустили в ПАСЕ!  На каких условиях? Да какая разница! Нам ли, лапотникам,  обсуждать условия?  СМИ уже назвали возвращение важной победой российской дипломатии. 

И то сказать – победа! Нас будут гнобить, учить жить, упрекать в каких-то там нарушениях, бывшие остзейские провинции будут возбухать и демонстративно покидать заседания, а мы… мы будем сидеть и обещать исправиться.

Что-то это сильно напоминает… Ах, да, конечно: Олимпиаду и допинг. Уж как мы только ни гнулись, ни оправдывались, ни доказывали, они – светочи цивилизации и прогресса – остались неколебимы и непреклонны. И, уверена, ещё впереди нас ждёт масса унижений. А всего и дела-то было – спокойно выйти вон.  И денег бы сколько сэкономили! Сколько бы стадионов наоткрывали для детского и массового спорта! Так нет же, скулили перед дверью, ходили под белым флагом, теперь опять, кажется,  надо что-то доказывать.

Кому нужен весь этот мазохизм? Зачем он? 

Read more...Collapse )

РЯЖЕНЫЕ
рысь
domestic_lynx

 

На днях прогрессивное человечество сделалось ещё прогрессивнее. А самая передовая форма государственного устройства – представительная демократия (ибо сказано: все другие – ещё хуже) поднялась на новую ступень в своём неуклонном движении в дивный новый мир. И случилось это замечательное событие прямо у нас под боком – в стране молодой демократии, на Украине.  

В первом туре президентских выборов победил – комик. Скоморох. Лицедей. Может, он и не станет президентом: Порошенко вместе со своими покровителями  хорошо настроил  систему на свою победу. Но пока так: лидирует комик, почти с двукратным превышением. Вот это, я считаю, рубеж. Эпохальное свершение. Квантовый переход. Приехали. 

Там, куда приехали, общество спектакля – вовсе не какая-то стыдливая метафора, а  зримая реальность.  На первом месте в государстве, очень возможно,  будет сидеть - актёр. Он будет играть роль президента, народного заступника или печальника горя народного или ещё что-нибудь. Что скажут, то и будет играть. Актёр ведь не выдумывает, что ему играть: на то есть автор пьесы, режиссёр, директор театра, в конце концов. Вот они и скажут. Актёр будет играть, а те, кто правит, будут сидеть  за кулисами. Такое теперь разделение труда. Собственно, к этому  и шло, и вовсе не только на Украине - везде. Шло-шло – и вот, наконец, пришло. Всегда, когда дело идёт в какую-нибудь сторону, оно наконец доходит. Часто – до ручки. И все страшно удивляются: как же так? Кто бы мог подумать? 

Read more...Collapse )

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ СЕЛЬСОВЕТ
рысь
domestic_lynx

В прошлую субботу побывала на «Федеральном сельсовете» - так называется «Общественное Движение Народов Российской Земли» (самоназвание). «Народы Российской Земли» на этот раз собрались ни много ни мало в Колонном зале Дома Союзов. Обсуждали вопросы развития сельских территорий и малых городов. Ведущий  г-н Мельниченко сказал, что проводится заседание по инициативе вице-премьера, бывшего министра сельского хозяйства, г-на Гордеева. Вообще, ощущение такое, что высшее начальство выслушивает разные мнения, но пока не вполне понимает, что же именно надо делать, в какую сторону рулить – такое у меня сложилось впечатление.

Вот взять хоть сельские территории. Они оголяются и дичают.  Качество жизни на селе по сравнению с советским периодом – ухудшается. Загляните в нашу станицу. При совхозе тут и дворец культуры работал, и медпункт, и дом быта с парикмахерской и всякими мастерскими - всё  сгинуло. Даже новая школа, что  была почти построена силами совхоза, развалилась вместе с советской властью и была растащена станичниками на кирпичи.  При этом в нашей местности, на Юге, село полнокровно, и производство ведётся, а что в срединной России – и подумать боязно.

Что положительно – это осознание на государственном уровне, что сельскую местность и малые города надо не бросать, а развивать. Иначе мы нашу землю не сохраним: на землю без народа придут народы без земли.

Read more...Collapse )

АВГУСТОВСКОЕ
рысь
domestic_lynx
Двадцать семь лет назад, в такой же глухой отпускной август, история сделала остановку и дала нашему народу шанс сохранить советскую жизнь, но… но мы не захотели. Ни коммунисты, ни беспартийные, ни рабочие, ни учёные – никто не встал на защиту советской жизни. А вот на защиту жизни антисоветской – называемой тогда демократией – очень даже вышли. И дальше поезд истории просвистел уже без остановок. И привёз нас туда, где мы теперь находимся. Развал СССР и то, что воспоследовало – всё это результат того августа и того выбора. Потому в августе многие люди вспоминают те дни.

И мне хочется вспомнить то, что было. Может, пригодится, притом в самом недалёком будущем.

Народ наш советскую власть и шире – жизнь – отверг. А давайте вспомним: чего он хотел? Что вызывало недовольство, да такое, что прямо «так жить нельзя» (был такой бешено популярный фильм)? Чего не хватало, чего требовали участники огромных, не мыслимых ныне, митингов?

Хотели устранить КПСС от власти. Помните: «Партократы, уходите!» Чем же не угодила КПСС? Вспоминайте, вспоминайте! Ага, вспомнили: люди хотели жить, «как в нормальных странах». Что это значило? Свободно выезжать за границу, чтоб рубль был не «деревянный», а вполне свободно конвертируемый, чтоб никаких тебе выездных комиссий при райкомах: захотел – поехал.

Хотели отмены совковой цензуры. Это, конечно, больше касается писателей, но и читатели в стороне не стояли. Они хотели читать не нудные производственные романы или унылую совковую публицистику, а занятные детективы, слезливые романы и кровавые драмы-разоблачеия. По ТВ не про то, как задули какую-нибудь нудную совковую домну или сколько засыпали в закрома Родины, а всё интересное: про звёзд, про секс, ну, сами знаете.

Чтоб отменили проклятую советскую прописку – аналог крепостного права. Где хочу – там и живу, и никто мне не указ.

Чтоб не нужно было десятилетиями стоять в очереди за квартирой, а просто взять её да и купить. Как в приличных странах.

Чтоб было в доступности что поставить в эту самую квартиру, и не нужно было доставать кафельную плитку или обои. Или записываться в профкоме на ковёр или мебельную стенку.

И вообще, чтоб наконец можно было не доставать, а просто приходить и покупать, чтобы продавцы за тобой бегали, а не ты за ними. Как в приличных странах.


А чтобы это всё сбылось-случилось, всего-то и надо – сковырнуть партократов-бюрократов, убрать КПССС от власти и завести демократию. Припоминаете? Вот за всё за это стоял народ на бесчисленных митингах конца 80-х и защищал демократию вокруг Белого дома.

А теперь я вам скажу ужасную вещь, только не обижайтесь: ВСЁ это – сбылось. До подробностей.

Хотели ездить за границу – теперь объездись, турбюро на каждом шагу.

Хотели свободы самовыражения – самовыражайся сколько влезет. Отвергают тебя СМИ – пиши в интернете. Не умеешь – пиши «каменты»; некоторые на этом даже, говорят, карьеру делают.

Проклятую прописку, попирающую важнейшую свободу – свободу передвижения и выбора места жительства – отменили. Ну и что, что все сбежались в столицу, а провинция оголена, но ведь хотели-то именно этого!

Ну и так по мелочи. Хотелось, чтоб дети в вузе изучали не нудную «обработку металлов резанием», а заманчивые и прежде доступные лишь особо привилегированным «международные отношения» - ну и наоткрывали тебе эти «отношения» чуть не в каждом областном педе. Хочешь – получишь.

А уж всякого барахла – завались. И всё в таком количестве, о котором стояльцам за демократию и вообразить было непосильно. Правда, при этом многие лишились того скромно-гарантированного минимума, что был при советской власти. Открылись Западу – и тут же развалилась наша промышленность, а с нею и основа существования многих не то что людей – городов.

Этот опыт учит трём вещам, вообще-то давно известным человечеству.
1) Народные хотелки часто бывают далеки от подлинно необходимого и возможного для блага государства и народа.
2) Нельзя изменить что-то одно, не вызвав цепной реакции изменений, в том числе и дурных.
3) Приступая к реформам, хоть в государстве, хоть в собственной жизни, надо иметь внятную и целостную картину того, что желаешь получить на выходе. Тогда, в перестройку, этой внятной картины не было. А когда нет внятной картины, врагам и зложелателям, очень легко встроиться и повести процесс в свою сторону. Что в реальности и произошло.

Точно то же самое мы видим сегодня: точечные изменения, какая-то дерготня – без внятной картины того, к чему идём. Образа результата – нет. То ли Госплан возрождать, то ли Сбербанк продавать. Пока этой картины не будет – любое изменение может привести к усугублению развала. В этом смысле объяснима «вялая» позиция высшего руководства.

Но медлить нельзя. «Тучи над городом» сгущаются день ото дня. И необходимо сегодня или даже «вчера» ответить на вопрос: какова должна быть наша жизнь во всех её аспектах? Кто за что отвечает? Куда направить ограниченные ресурсы? Иначе мы рискуем повторить крах 91-го года в тех неизмеримо худших условиях, в которых мы сегодня находимся.

ТРАМП И ЧЕХИЯ
рысь
domestic_lynx
На прошлой неделе была в Праге: привозила группу лучших продавцов БЕЛОГО КОТА. Разговорилась с пожилой женщиной, из местных, хорошо говорящей по-русски. Где удалось побывать, что повидать – обычный разговор местного с иностранцем. Я сказала, что побывала в Музее коммунизма. И вдруг она:
- Теперь кто же знает, как всё пойдёт: может, опять будем с Россией… как раньше.
- То есть как – как раньше? – удивилась я.
- Да вот… - замялась моя собеседница, - теперь ведь Трамп… может он нас России отдаст.
Я настолько изумилась, что глупо замолчала. Моя тётушка запнулась, как человек, сболтнувший лишнее, и торопливо перевела разговор на местный ювелирный камень влтавин.

Вот этот мимолётный разговор был самым сильным впечатлением недельной поездки.

Мне вдруг открылся ответ на историческую загадку: почему в 1939 г. чехи даже не попытались сопротивляться немцам? Ведь у них была многочисленная армия, сравнимая с немецкой. Почему же так легко превратились они в «протекторат Богемия»?

А может, Чехия по жизненному призванию – протекторат, и её сущность – страдательная - в том смысле, в котором в грамматике говорят о страдательном залоге: действие производится не самим деятелем, а кем-то другим – над ним. Какими-то сторонними панами.

Особенно наглядно эта сущность проявляется в Музее коммунизма. Есть у них такой - маленький, но очень выразительный.

Чешская история предстаёт там как цепь событий, к которым они, чешский народ, не имеют ни малейшего отношения. Вот распалась Австро-Венгрия – и на них снизошёл государственный суверенитет. Потом такая вышла оказия: западные демократии договорились с Гитлером, что тот оккупирует часть Чехословакии. Ну что ж, панам видней. Вот они стоят в рядок, такие ещё нестарые – Чемберлен, Даладье, Муссолини, Гитлер.

Потом немного картинок из гитлеровской оккупации. Оккупация-то условная – скорее аншлюс. Заводы исправно трудились на нацистскую Германию, народ жил как мог.

А вот дальше всё пошло кувырком. Как сообщает музей, Прагу освободили американцы, а советские, маршал Конев в первую очередь, присвоили себе победу. Даром, что маршал Конев считается почётным гражданином Праги: это, надо полагать, проявление советской оккупации.

Всё немило устроителям музея в социалистическом периоде. Обо всём они умеют сказать злобно и глумливо. Вот, например, освоение Космоса. Никакой заслуги советского режима в том нет. Во-первых, загубили собачку, которую оправили в полёт первой. Во-вторых, ракеты были сделаны пленными немецкими учёными – и Советы тут ни при чём. А когда немецкие мудрецы уехали, Берия собрал в лагерь советских учёных и заставил их работать под угрозой смерти. Ну что делать – пришлось горемыкам изобрести ракету.

Или вот спорт. Вроде неплохо, что школьники широко занимались спортом. Ан нет – плохо. Проклятый режим культивировал военно-технические виды спорта для целей подготовки к войне.

Но потом всё закончилось счастливо. Случилась бархатная революция – и Чехословакия присоединилась, предварительно разделившись, к западным демократиям. К тем самым, которые за полвека до того слили её Гитлеру – о чём повествуется в первом зальчике. Круг замкнулся.

Словом, «старого барина – в толчки, новому барину в ноги бух», как писал Тургенев о лакейском образе мысли и действия.

И вот в Музее Коммунизма пришла мне такая неполиткорректная мысль: далеко не всем народам посилен государственный суверенитет. Не нужен он им, тягостен. Их жизненное призвание – быть колонией, протекторатом. Они и должны плыть в кильватере более сильных народов. Их судьба – быть руководимыми.

Их «революции» - это изменение покровителя. В XIX веке это понимали и действовали прямо, сегодня принято делать вид, что все равны, все свободны, все суверенны.

Ничего постыдного в статусе протектората нет, такова неизменная природа вещей. Ещё Платон писал, что тому, кто не имеет господина в самом себе, есть благо обрести этого господина в другом. Неполиткорректно, но верно.

Об этом не принято говорить, но … оттого, что о чём-то не говорят, явление ведь не исчезает, верно? Даже хуже того, оно заталкивается в подвалы индивидуального или коллективного бессознательного и оттуда создаёт помехи мысли и делу. Собственно, весь фрейдизм возрос на этом…

Сегодня человечество стоит на пороге тектонических сдвигов всей жизни, и ему, как никогда, нужен прямой взгляд на вещи – без политкорректных виляний, умолчаний и околичностей. Никаких свободных и независимых стран и народов – нет и быть не может. Да и сами они этого вовсе не хотят, как открылось мне в Чехии. Предстоит обострение мировой борьбы нескольких главных народов мира – в том числе и за включение в свою зону влияния таких народов, судьба которых - быть по существу вещей протекторатом.

Иметь зону влияния – тоже судьба. Не только привилегия, но бремя и ответственность. Мы, русский народ, когда-то попытались сбросить с себя это бремя, отклониться от долга. Результат оказался трагическим. Всё это открылось с прозрачностью богемского хрусталя на слякотной по-осеннему площади Праги.

Незадолго до отъезда в кафе попалась газета, издаваемая в Праге на русском языке. В газете заметка: Ивана Трамп назначена послом США в Чешской Республике. Одно к одному…

ЛАВОЧНИКИ
рысь
domestic_lynx
Ещё в школе нам говорили, а потом я много раз читала: Гитлера привели к власти мелкие лавочники. Честно говоря, я никогда толком не понимала: почему именно мелкие лавочники? Какая в них особая сила? Кто они вообще такие – эти легендарные лавочники? А вот недавно я с ними, кажется, познакомилась. Это действительно не просто род занятий или экономический статус - это особая психология – лавочная.

Как обычно – никаких оценок, только наблюдения.

Я уже писала о нашей украинской родне. Условно, впрочем, украинской: они даже «мовы» своей толком не знают. Учили когда-то в школе, а потом, ввиду неупотребления, - позабыли. И то сказать, какая Запорожье Украина? Но тем не менее, формально эта родня - украинская.

И недавно родня приехала к нам. Приехала, на самом деле, не к нам, а на юбилей двоюродной сестры моего мужа. Та в 80-х годах приехала учиться в МГУ, вышла замуж и осела в Москве, как когда-то, в конце 50-х, сделала моя свекровь. Так вот к той мужниной кузине приехал её родной брат из Запорожья со своей женой. Мой муж, бывший на юбилейном торжестве вместе с нашей дочкой, привёз этого брата к нам. Привёз с тайным умыслом – узнать от непосредственного свидетеля, чтО там на самом деле – на исторической родине.

Двоюродный брат, назовём его Василием, закончил году в 80-м технический вуз и работал в проектном институте или в КБ – точно не знаю. Так бы и проработал всю жизнь, как его отец, как тысячи других жителей этого крупного промышленного центра – понемногу подрастая в должности и зарплате, поругивая начальство, купаясь в Днепре, выращивая черешню «бычье сердце» на даче, выезжая в Крым по путёвке от работы.

Но прихотливой фортуне было угодно распорядиться иначе. Перестройка, распад Союза, едва поманив новыми возможностями, лишил и того, что было: инженерная работа – закрылась. Василий – парень активный и тогда молодой – пустился в автономное плавание. Перепробовал множество мелких бизнесов, иногда удавалось неплохо заработать, а бывало, что и лапу сосал… Но накануне майданных событий жил неплохо: был у него парикмахерский салон, над которым сумел купить хорошую квартиру. Кожаный диван, тойота не из самых дешёвых, отдых в Турции-Египте – не что-то особенное, но ничего, жить можно. Старую квартиру Василий оставил сыну: у того двое детей.

Сын по профессии повар – говорят, хороший. Его тоже жизнь повозила по ухабам: даже в Израиле побывал. Да-да, в Израиле. Когда совсем пришлось солоно, молодой человек объявил себя евреем (у него и впрямь одна бабка – еврейка) и отбыл в Израиль. Хоть по иудейским канонам он не и еврей (мать его не только не еврейка, но даже и не украинка, а самая настоящая кацапка), но в Израиль его взяли. И тут же поставили под ружьё. Он такой подлянки от новой родины не ожидал и с приключениями сбежал назад. Пробовал поискать счастья в Москве, где у него родная тётка (та самая юбилярша). Куда-то устраивался поваром, но слухи о бешеных московских зарплатах не оправдались: содержать семью и снимать квартиру в Москве у него не получилось. Так и вернулся в Запорожье. Работает в каком-то баре и имеет микроскопический бизнес: развозит на своём грузовичке воду по офисам. Суеты много, доходу – гораздо меньше, чем суеты. Что дальше – непонятно.

Сейчас оборот парикмахерской Василия снизился втрое – это если в гривнах, ну а в долларах-то и вовсе в десять раз. Удивляться не приходится: сектор гламурных услуг растёт, как на дрожжах, в эпоху бума, но зато в кризис скукоживается мгновенно. И то сказать: без крио-массажа или «уколов красоты» можно легко обойтись, да и наращивание ногтей и волос можно без особого ущерба отложить до лучших времён. Василий говорит, что даже стричься люди стали не раз в месяц, как в старые добрые времена, а раз в три месяца. Хорошо хоть жена его – квалифицированный бухгалтер – имеет пока работу. Пока так-сяк сводят концы с концами, даже недавно сумели свозить внуков на море; показывали фотографии на планшете.

Про политику со всеми украинцами надо говорить с необычайной аккуратностью – вроде как с безнадёжно больными об их болезни – обдумывая каждое слово, чтоб не ранить, не обидеть, не нанести непоправимую душевную травму. Многие, имеющие родственников и друзей на Украине, рассказывали мне, что их родственники просят: про политику – ни слова. Этой герметичностью, сколь я понимаю, наши украинские братья хранят свой хрупкий душевный гомеостаз: вдруг вторгнется какая-нибудь неприятная новость, которая заставит посмотреть на дело с другой, неприятной, стороны.

Недавно был такой курьёзный случай. К нам в компанию по работе приехали наши продавцы из Днепропетровска. Общалась с ними одна сотрудница, которая сама с Украины, из Запорожья, но давно живёт в Москве. Денег у днепропетровцев было не ахти, ну сотрудница по доброте душевной и пригласила их переночевать у неё, а потом повела показать Москву. По её рассказу, они были ошарашены увиденным: чистый, ухоженный город, весёлые, хорошо одетые люди. Но больше всего гостей потрясло дружелюбие московитов, то, что к ним все хорошо относились, даже узнав, что они с Украины. Украина, против ожидания, вызывала особую симпатию. Мало того, незнакомые люди начинали вспоминать, что как-то связаны с Украиной (кто с ней не связан!), говорили, что любят Украину и т.п. Разумеется, ничего особенного в этом не было: люди гуляли в парке, ели мороженое, все были в отличном расположении духа, светило солнце… Но это нам так кажется, а украинские братья испытали подлинный культурный шок. Я поинтересовалась у моей сотрудницы, как днепропетровцы представляли себе Москву и москвичей в своём Днепропетровске, до приезда сюда. Она ответила полушутливо-полусерьёзно: вроде как Москва 41-го года в военной хронике: штыки марширующих красноармейцев, противотанковые ежи, аэростаты заграждения.

Вернёмся, впрочем, к нашим запорожцам.

Они терпеть не могут политику. Любую. Всех политиков считают жуликами и проходимцами, паразитирующими на народном теле. Цель всех этих начальников и политиков – отнять, помешать, разрушить. Что разрушить? Ясное дело – то скромное благосостояние, которое нажито годами трудом и лишений. Не верят – никому. За кем правда, хотя бы относительная? А ни за кем. Все они … – см.выше.

Где правда, где неправда, чего домогается клятый Путин, а чего - не менее клятые американцы, к чему это может привести – всё это радикально неинтересно. Ну, вроде как мне - разница между новой и старой моделью смартфона или последние известия из мира шоу-бизнеса. Политика - это всё их, проходимское, дело, не наше.
Чего хочется? Очень простого. Чтобы всё это поскорее кончилось, и водворился какой-нибудь порядок. Любой. Правый, левый, национальный, интернациональный, да хоть оккупационный. Лишь бы он был. Чтобы у людей снова появились какие-то деньги и они смогли снова почаще ходить в парикмахерскую. А если ещё будут делать крио-массаж и шоколадные обёртывания – то тогда и вовсе всё будет в шоколаде. Лучшего и желать нельзя. А все эти бандеры - не-бандеры – от лукавого. Не интересно всё это, не важно, не существенно. Единственно существенное для лавочника – это его Лавка. Её он будет отстаивать, как может. И поддержит всякого, кто, по его разумению, эту лавку защитит.

Может ли он быть втянутым в политическую бучу? Может, но только в качестве защитника своей лавки. Тех, кто жжёт покрышки и громит присутственные места – их наш лавочник презирает и боится. Разбираться в политических, а паче того – идеологических хитросплетениях он не будет никогда. Это радикально не его тема. Его идеология и философия – это порядок. Ordnung. Всякий, кому удастся внушить ему, что он – за порядок и стабильность, имеет значительный шанс на успех у лавочника. Если для порядка потребен национализм – он станет националистом, если коммунизм – станет коммунистом, если, конечно, твёрдо пообещают лавку не отбирать. Мало того. Если правильно приняться за дело, можно внушить, что оккупанты – не враги вовсе, а самые преданные друзья, т.к. пришли оградить Лавку от всех бед и покушений. Конечно, потом всё проявится и обнаружится, но ведь это ж – потом…

Вот так, общаясь с нашими запорожскими родственниками, я неожиданно для себя поняла, кто такие лавочники, которые некогда привели к власти Фюрера. Лавочник, как марксовый пролетарий, не имеет отечества, он есть у всех народов мира.

Тут не вполне понятно, что первично, а что вторично: они – лавочники, потому что мыслят и чувствуют таким образом, или они мыслят и чувствуют таким образом вследствие своего занятия, образа жизни и социального положения? Я склонна к первому варианту.

Лавочник – это психологический тип. Если в народе он распространён, то это имеет как положительные, так и отрицательные следствия. Положительные – организованность и опрятность внешней, бытовой жизни. Эти люди принадлежат к типу «нам не всё равно», как говорится в известной рекламе М-Видео. Им и впрямь не всё равно, как подметается улица, как вымыты окна, как разложен товар в лавке. Но есть в распространённости этого типа и большая опасность. Их мир ограничен лавкой. Вернее, в центре их личной галактики находится лавка, вокруг неё всё вращается, она мера всех вещей. Мир вне лавки для них – скучная философия и абстрактная мура. Потому простые мысли, одноходовые решения – всегда найдут поддержку у лавочника. Ein Volk, ein Reich, ein Fuhrer – это предельное выражение этой простоты. Кто-то из наблюдательных немцев заметил: коммунисты в эпоху борьбы Гитлера за власть говорили правильные, но чересчур сложные вещи, а нацисты – неправильные, но простые и понятные. И они победили.

В немецком народе процент лавочников был всегда велик – со всеми хорошими и дурными последствиями. В русском народе (к которому, уж простите меня, я отношу и наших украинских братьев), как мне кажется, этот тип гораздо менее распространён – опять-таки с хорошими и дурными последствиями. Мы – скорее странники, бескорыстные мыслители, воины справедливости. Нас жулику легче всего подловить на справедливости и Правде. Где у лавочника – Лавка, там у нас – Правда. Я говорю о преобладающем типе – встречаются-то, понятно, разные…

Мужчины пошли париться в баню, а мы с женой Василия ходили по саду. «Да, тяжёлые, тяжелые времена настали», - всё повторяла она, словно о природном катаклизме. Я спросила: а какое время в её жизни было самое лучшее. «Советское, конечно», - ответила она мгновенно и с убеждением.

Такая вот лавочка.

ВЫЙТИ ИЗ ВТО – ЭТО ВЫХОД?
рысь
domestic_lynx
Сейчас возобновились разговоры – впрочем, не слишком интенсивные - о выходе России из ВТО. Пробыли мы в этой организации два года, а до этого лет пятнадцать переговаривались о входе. Скулили под дверью. И наконец нас пустили. А вот теперь у нас говорят о выходе. Причём, уже, похоже, дело может не ограничиться просто разговорами: Коммунистическая партия предлагает России сделать это прямо-таки всерьёз, практически. Как стало известно, депутаты Государственной думы от коммунистической партии планируют в начале осенней сессии внести на рассмотрение нижней палаты парламента законопроект о денонсации протокола о присоединении России к Всемирной торговой организации.
По словам заместителя председателя Государственной думы по конституционному законодательству Вадима Соловьёва, фракция коммунистов всегда выступала против вступления Российской Федерации в ВТО и продолжает это делать.
Соловьёв заявил, что членство во Всемирной Торговой Организации это удавка на шее Российской Федерации и явная попытка управления страной извне. Также он добавил, что в ответ на все санкции против России нужно договор с ВТО денонсировать, и члены партии очень надеются на то, что их коллеги из Государственной думы это тоже поймут.
Останется ли Россия членом Всемирной Торговой Организации или нет, это будет обсуждаться на осенней сессии Думы.
Нужно ли, полезно ли России выйти из ВТО? Технически, сколь я понимаю, это несложно: направить письмо на имя генерального директора о выходе, и в течение шести месяцев после его получения – вы вышли. (Это ст. ХV Устава ВТО).
Полезно ли?
В принципе, я считаю, что полезно. Надо бы нам откуда-нибудь выйти - хотя бы просто для упражнения. Чего упражнения? Ну, скажем так: воли и характера. Чтобы перестать непрерывно трястись, словно заячий хвост, при любой попытке – да что попытке: при любой полумысли – сделать какой-нибудь faux pas против политеса. Даже не политеса – бери выше: против нашего российского символа веры, который требует стремиться быть там, где живут светочи цивилизации и прогресса. Нельзя же быть закрытой страной! Вы что же автаркии захотели? И сразу все умолкают: нет-нет, что вы-что вы, мы, конечно же, за прогресс, вы нас не так поняли. Ценность нахождения ТАМ – не обсуждается: тут что-то иррациональное. Так вот чтобы избавиться от липкого морока этой веры или хотя бы сделать первый шажок к освобождению – было бы полезно оттуда выйти. Просто, повторюсь, как психотерапевтическое упражнение. В порядке аутотренинга.
Помните, в чеховской «Анне на шее» есть блестящий эпизод: к Анне приходит муж и
“с восторгом, с негодованием, с презрением, уже уверенная, что ей за это ничего не будет, она сказала, отчетливо выговаривая каждое слово:
- Подите прочь, болван!”
Вот и нам это было бы полезно для уяснения, что земля не разверзнется, небо не упадёт и т.п. Это важно. Как в малой человеческой жизни, так и в жизни народа полезно сделать что-то иное, по сравнению с обычным, чтобы разрушить шаблон, выскочить из наезженной колеи, которая – в лучшем случае – никуда не ведёт. Это в лучшем. А вообще-то ведёт – в болото.
Но делая это, надо понимать, что действие этой меры – ограничено психотерапевтической самопомощью. Никакого практического результата во внешней реальности она принести не может. Сама по себе не может.
В практическом отношении сам по себе выход из ВТО не полезен и не вреден. Он МОЖЕТ оказаться полезным или вредным. При каких условиях?
Тут возникает вопрос, которого мы тщательно и уже привычно избегаем при обсуждении разного рода реформ, политических инициатив и иных проектов: а ДЛЯ ЧЕГО полезно? Что мы делать-то хотим? К какого рода жизни и к какой роли мы стремимся? Без ответа на этот фундаментальный вопрос все остальные вопросы – нерешаемы.
Вот патриоты (теперь модно стало быть патриотами) говорят: ВТО – инструмент мирового экономического и политического господства западной финансовой олигархии. Вступление в ВТО усилило влияние Запада на экономику России. Это верно, не возразишь. Но мы-то сами чего хотим? Собственно, на протяжении двадцати лет мы только и стремились усилить это влияние. И именно поэтому ХОТЕЛИ вступить в ВТО. Нас туда не то, что затягивали, - нас туда ДОПУСКАЛИ. Вполне возможно, нас туда допускали, как Том Сойер своих друзей к покраске забора, но внешне партия была разыграна очень артистично: МЫ домогались членства в этой самой ВТО. А сейчас что – больше не хотим быть в ВТО?
Если верно, что о человеке, как и о государстве, лучше всего судить по делам его, то особых изменений в наших делах я не усматриваю. Дела остались ровно в прежнем виде. Мы продолжаем держать деньги на Западе, отправлять нефтяные доходы в Америку, мы ждём, как манны небесной, иностранных инвесторов. Что, уже всё не так – я что-то проглядела? Тогда чего мы хотим? Не от ВТО – от себя самих.
Если мы хотим продолжать оставаться сырьевым придатком Запада, экспортёром сырья, удобрений, металла и одновременно импортёром техники, лекарств и иных высокотехнологических продуктов – тогда, вполне возможно, нахождение в ВТО не лишено резона. Помню, когда Россия вступили-таки в ВТО два года назад, по телевизору показывали агитационных старушек (бедная старушка вообще лучший друг демагога), которые радовались, что лекарства будут дешевле из-за снятия экспортных пошлин в странах происхождения этих самых лекарств.
Нахождение в ВТО выгодно нашим экспортёрам. Что у нас экспортируется – известно. В пароксизме патриотизма некоторые стали поговаривать, что-де вскоре мы, глядишь, начнём экспортировать высокотехнологическую продукцию, технологии и т.п. Оно бы, конечно, хорошо, но для начала нам бы наладиться обеспечивать себя хотя бы самой рядовой техникой. Вообще, нам надо ориентироваться не на экспорт, а просто на то, чтобы производить полезные вещи для своего внутреннего пользования. Ведь ещё до всякого ВТО мы с радостными воплями задаром отдали свой внутренний рынок иностранцам. Например, рынок бытовой техники, текстиля, одежды. Это совсем не что-то сверхтехнологическое, но рынок большой, растущий. А мы его отдали. Вот его бы хорошо возвратить обратно. Но этот необходимый процесс не произойдёт сам собой на основе свободной конкуренции поставщиков. Да и с какой стати нам конкурировать со всем миром на своей собственной территории? Если правительство хочет влиять на ситуацию – надо проводить активную промышленную политику, которой сегодня нет. То есть поощрять тех, кто производит тот или иной товар и закрывать рынок для конкурентов из-за рубежа. Вот в этом случае нахождение в ВТО – помеха и неудобство. Если Россия начнёт принимать такие меры, это будет дополнительным средством овиноватить нас, укоряя в отступлении от принципа свободной торговли и свободной конкуренции всех со всеми. В этом случае, повторюсь, выход из ВТО – полезен.
Но полезен он – реально – только в сцепке с рядом мер, направленным к освобождению от роли сырьевого придатка Запада и вступления на путь самостоятельного развития. Это в первую очередь монополия внешней торговли, запрет трансграничного движения капитала и активная промышленная (и вообще экономическая) политика. В этом случае выход из ВТО мог бы стать одной из мер, обеспечивающих этот важнейший поворот.
От санкций нас членство в ВТО, как показывает опыт, не спасло. И никого оно никогда не спасало. Профессор В.Г. Катасонов писал на этот счёт: «По данным ООН, в начале нынешнего столетия (к сожалению, более поздних данных мне найти не удалось) под разными экономическими санкциями США и их ближайших союзников (прежде всего, Великобритании) находились страны, в которых проживало 52% населения планеты. Санкции эти, заметим, односторонние, а не многосторонние, т.е. те, которые получают одобрение Совета безопасности ООН. Следовательно, главными нарушителями принципа свободной торговли, который возведен в ранг ключевого догмата ВТО, оказывается Вашингтон, а также «примкнувший» к нему Лондон. Вам любой честный и грамотный юрист скажет: односторонние торговые санкции являются грубейшим нарушением правил ВТО. И, тем не менее, никто еще не дерзнул подать на Америку в суд. О какой «свободной торговле» в мире может идти разговор, если половина населения планеты находится под санкциями дяди Сэма?

Не надо быть оракулом, чтобы предсказать неизбежность арестов наших активов (особенно государственных активов) за рубежом. Решение гаагского суда по иску иностранных инвесторов ЮКОС о выплате Россией 50 млрд. долл. компенсаций – даже не намек, а грозное предупреждение России. Начнутся аресты наших активов и судебные иски по всему миру. Это также акции экономической войны, причем еще более мощные, чем «точечные» и даже «секторальные» санкции. Следовательно, нужна чрезвычайная государственная программа по возвращению зарубежных активов в Россию или, по крайней мере, по перемещению их в безопасные «гавани». А одновременно и подготовка наших встречных требований к Западу. За два десятилетия «реформ» из России были выведены активы, ресурсы, деньги на суммы, исчисляемые сотнями миллиардов и даже триллионами долларов. Ведь когда-то войны (в том числе экономические) кончаются, противники садятся за стол переговоров и предъявляют друг другу встречные претензии. Именно так было в 1922 году, когда была созвана международная экономическая конференция в Генуе. Запад потребовал от нас погашения долгов царского правительства и долгов по военным кредитам на сумму 18 млрд. зол. руб. А советская делегация «выкатила» встречные претензии на сумму 38 млрд. зол. руб. (компенсации ущерба от экономической блокады и интервенции бывших «союзников»)».
Мне думается, что выйти из международных организаций, помимо ВТО, России было бы полезно. Например, в высшей степени полезно было бы выйти из юрисдикции Страсбургского суда по правам человека. Вот США не признают над собой его юрисдикции – ничего. Зачем нам это? Чтобы нас лишний раз овиновачивали? Хорошо было бы выйти и вообще из «прав человека». Они, собственно, и выдуманы были для внушения чувства вины Советскому Союзу – и в этом смысле они были очень полезны. Как же без прав человека? А очень просто. Объявить, что российские граждане наделены самыми широкими правами: гражданскими, политическими, правами, вытекающими из уголовного права – материального и процессуального. Причём тут права человека? Какого такого человека? Любые права возможны только в государстве. Никаких прав помимо государства нет и быть не может. Какие права в лесу? Кто их будет поддерживать? Ведь любое право коррелирует с чьей-то обязанностью. Кто, как не государство, способно заставить исполнить эти обязанности? Это прекраснодушная чепуха, отдалённо восходящая к учению Руссо. Но об этом следует говорить более подробно. Возможно, это не дело ближайшего будущего, но обдумать этот вопрос следует.
И обдумывая, надо постоянно иметь в виду простую мысль: никакими своими действиями Россия не может понравиться Западу, как-то потрафить ему, демонстрируя свою лояльность и «цивилизованность». Понравиться Западу Россия может единственным способом - своим максимальным ослаблением. Россию превозносили на Западе тогда, когда она была слабой, зависимой, потерявшей своё лицо, забывшей свои цели. Такой она была в 90-е годы – и это был идиллический период российско-западного романа. Любое укрепление России ведёт к тому, что она становится «плохой» для Запада. Поэтому старательное и суетливое заискивание ничем не улучшит нашего положения.
Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья от Европы:
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы. (Ф.Тютчев)

А коли так – ничего и “гнуться”.

ПОМОГУТ ЛИ САНКЦИИ НАШЕМУ АГРОПРОМУ?
рысь
domestic_lynx
Услышала по телевизору об ответных санкциях России в области сельского хозяйства – и обрадовалась. Прямо душа запела и захотелось написать куда-нибудь туда, наверх: «Мы, труженики села, политику партии одобряем и поддерживаем!». И правда ведь: давно пора положить конец засилью импорта на нашем рынке, дать дорогу нашему, отечественному, производителю. Хочется, ужасно хочется услышать сверху какой-то разумный, внятный и конструктивный зов, и внять ему, и откликнуться, и со всеми вместе включиться в работу. «Мой труд вливается в труд моей республики», - вот чего по-настоящему не хватает нашему человеку, будь он рабочий, учитель или предприниматель.
И вроде бы для этого как раз пришло время, назрел (а может, и перезрел) момент. Сельское хозяйство, производство еды – что может быть центральнее и важнее! Кто-то из политиков вчера даже ляпнул вгорячах что-то про парное молоко, которое якобы вот-вот появится на наших прилавках в результате ответных санкций.
Но потом я немного охолонулась, подумала и поняла, что писать наверх про одобрение – пока рано. В принципе, я конечно, одобряю, но дело это не простое. И не автоматическое. Впрочем, по порядку.
Наша семья вот уже десять лет владеет сельскохозяйственным предприятием в Сальской степи, в Ростовской области. Когда-то, заработав деньги на торговле, мы совершили такой странный с позиции «нормальных» предпринимателей поступок – вложили собственные деньги не в недвижимость или акции Сбербанка, а в бывшие совхозы - разорённые либеральными реформами и действиями «эффективных собственников». При советской власти эти хозяйства были передовыми, «миллионерами», а на момент нашего появления – прочно лежали на боку. Вот с тех пор мы и поднимаем сельское хозяйство – иногда в самом прямом смысле, потому что многое там развалилось просто физически.
Хозяйство наше довольно большое - 12 000 га, зерновой специализации, выращиваем на поливе и овощи, пробовали картошку, было немного животноводства. Зерно даже экспортируем через Азовский порт. Так что мои соображения не вычитаны в интернете или в гламурных экономических журналах, а основаны на опыте.
На что могут положительно повлиять санкции?
Зерновыми Россия себя обеспечивает в пределах потребности, даже экспортирует. Это прибыльная сфера сельского хозяйства. Селяне любят плакаться и жаловаться, эту привычку у них переняли и предприниматели агробизнеса, но на самом деле – прибыльная. А кто расположен недалеко от порта – и вовсе хорошо. Собственно, и в царской России так было: товарное зерно производили южнорусские помещики, чьи земли были расположены недалеко от черноморских портов.
Если будет развиваться животноводство – тогда всё может измениться. Тогда потребуется больше зерна на внутренние нужды – тогда экспортировать, видимо, не придётся, но – это когда будет… А сейчас зерновое производство – это не великая, но надёжная копейка.
Тут санкции-не санкции, а всё будет, как было.
Иное дело в производстве овощей. Тут может произойти некоторое перераспределение в пользу отечественного производителя. Важно, что в овощеводство открытого грунта и картофелеводство особых вложений не требуется. Например, Юг России, в том числе мы, могли бы выращивать ранний картофель, но мы не можем вклиниться: идёт вал из южных стран. Если бы его не было – тогда другое дело. Но сколь я могу судить, те страны, откуда поступает ранний картофель, санкции на нас не наложили, значит, ничего не изменится.
С хранением и переработкой овощей у нас исконно плохо и оттого, что кто-то ввёл санкции – лучше не станет. Вложения тут – большие. Частный бизнес их делать не будет, потому что – надо это признать – не верит государству. Сегодня так, завтра эдак, сколько уже было этой пустой дерготни. Неизменность правил игры – вот что требуется в аграрном бизнесе, чтобы он развивался. (Впрочем, не только в аграрном). Невнятность правил игры, невозможность прогноза ведёт к тому, что бизнес ориентируется на единовременный хапок, а не на длительную работу. Так что вкладывать в хранение и переработку бизнес в широких масштабах не будет.
Плодоводство, т.е. выращивание яблок и др. фруктов – это дело не простое. Окупается далеко не сразу: яблоки появляются год на третий. Нужны сорта, технологии. И, естественно, современные хранилища – холодильники с контролируемой атмосферой, из которой удалён кислород. Это дорогая штука. В нашем районе сгинуло последнее плодоводческое хозяйство: в одну из холодных зим сад подмёрз, потом была засуха – так он и пропал, к вящему облегчению владельцев. Было там охлаждаемое хранилище, ещё советское, они его продали нам под овощи, но оно оказалось не слишком подходящим, и мы его сейчас продаём. Но всё это, в общем-то, не хранение, а слёзы.
Опять-таки. Скажи государство: «Выращивайте яблоки. Каждому российскому ребёнку в школе по российскому яблоку». И, начиная с 2018 года на 20 лет будет закрыт импорт яблок. Тогда, если поверят, можно возродить (точнее, создать) эту отрасль. Я не говорю, что это надо непременно сделать, я говорю лишь о том, как это можно сделать. Это антирыночная мера? Ну да. И что в этом такого? В Израиле брутально запрещено ввозить что бы то ни было, что выращивается в Израиле. Что там растёт.
Пока такие меры не приняты – никто длительных вложений делать не будет. Тем более во фруктохранилища, а без них выращивать яблоки бесполезно. Думать иное – чистая маниловщина.
Ну и животноводство. В том числе – молочное.
В ходе реформ оно пострадало больше всего (отсюда умиляющие либералов «излишки» зерна, которые мы триумфально отправляем за рубеж: по уму это зерно должна была съесть скотина). Производство мяса снизилось до двух раз. Точные сравнения затруднительны, т.к. сменилась радикально вся структура животноводства, подравнявшись под западную: в СССР на первом месте была говядина, потом свинина, а потом мясо птицы. Сейчас – наоборот. Сейчас общее производство мяса приближается к уровню 1980 г.
Если нам перестанет поставлять мясо Европа, сдвинет ли это животноводство внутри страны? Ответ: нет. Сам по себе этот факт никакого действия не произведёт.
Животноводство – это давно отрасль промышленности. С высокими начальными инвестициями, непростыми технологиями, длинными сроками окупаемости. То, что было в советское время, пущено по ветру: селекционная работа, разработка и производство кормов. На месте института кормоводства расположилось Сколково с его нано-маниловщиной. Если начинать, то опять-таки всё придётся брать из-за границы: племенной скот, премиксы, ветеринарные препараты. Нужно будет организовывать кормовую базу – всё с нуля.
Тут нужна не просто существенная помощь государства, но и его внятная и долговременная политика. Люди должны понимать, что, организовав производство отечественного мяса, они не будут задавлены невесть откуда взявшимся импортным. Они должны быть уверены, что государство поддерживает своего производителя против не-своего. Если сегодня так, а завтра мы опять подружимся с Западом и будем вынуждены конкурировать с его субсидированной продукцией – то частник скажет: «Играйте сами в эти игры!». И, знаете, его можно понять.
Некоторое время назад у нас в районе всем не просто выдавали, а прямо-таки впихивали кредиты на развитие животноводства. На свинокомплекс. В рамках какой-то госпрограммы. Мы не хотели никакого свинокомплекса, нам пока довольно и того, что есть. Власти впихивали, а мы уворачивались. А вот сосед не увернулся. Взял. И что же? Цены упали. Как он теперь отдавать будет – непонятно. Говорят: «Что вы хотите? Это рынок». Верно. Но рынок означает, что люди идут туда, где можно заработать больше и быстрее. Животноводство к этим сферам не относится. Значит, надо отказаться либо от животноводства, либо от рынка. Вместе они жить не могут. Это уже давно поняли на Западе: там сельское хозяйство по факту выведено из рынка; об этом не принято вот так, прямо, говорить, но это так. Если мы заинтересованы в том, чтобы у нас было отечественное мясо, надо нерыночным образом поддерживать своего производителя против иностранного. Т.е. гарантировать ему определённые цены. По-другому не получится.
Молочное животноводство ещё сложнее. Наша Ростовская область – не молочная, но в прежние времена хозяйства держали небольшие молочные стада: тогда требовалось, чтобы всё необходимое было внутри хозяйства. Сейчас осталось одно молочное хозяйство, которое производит устойчивые убытки. Там старый, ещё советский, племенной скот. К сожалению, ни этот скот, ни хозяйство в целом никаких перспектив не имеет. Владелец привязан к своим бурёнкам, не взирая на убытки, но следующие владельцы его, безусловно, закроют.
Можно ли производить молоко, и делать это прибыльно? Трудно, но можно. Нужен породистый скот, кормовая база. Без действий государства, притом в первом лице, - ничего не получится.
Хочет оно этого? Трудно сказать. Мы, низовые сельхозпроизводители, этого не понимаем. Внятной и долговременной политики нет. Завтра изменится поведение Евросоюза или ещё какие ветры подуют - и что? Государство должно стать для бизнеса, в том числе агробизнеса, вызывающим доверие, надёжным контрагентом. Мгновенно доверие не завоёвывается. Это процесс длительный. И он пока даже не начат.
Тут важно не только желание и добрая воля, но и умение. Готовность трудно работать. Есть ли у сельскохозяйственного руководства, у Минсельхоза и его местных органов, специалисты, способные и готовые на эту трудную работу, - этого я не знаю, а фантазировать не хочу.
Так что импортзамещение в области мяса и молока без большой государственной работы - не возможно.
Важно не упускать из сознания ещё и вот что. Это неприятно, но факт. Всё сельское хозяйство, кроме, пожалуй, зернового, плотно подсажено на технологическую базу Запада. Это сорта овощей и фруктов (своих нет), это породы скота. Это агрохимия – так называемые пестициды – средства борьбы с сорняками, болезнями растений, насекомыми. У нас этого нет. Все средства защиты растений – иностранные. Если Запад захочет побороться с нами всерьёз – он может пойти по этой линии: сортов и агрохимии. Заменить нам то и другое нечем. Кое-что начинают вроде бы производить в Китае, но всё, чем пользуемся мы, - западное. Отказаться от «химии» - невозможно. Сегодня агрохимия сильно усовершенствовалась, она стала более целенаправленной и имеет меньше вредных побочных эффектов. Россия в этой полезной работе, сколь я понимаю, не участвует. Отказаться от средств защиты вовсе – это значит не только согласиться с уменьшением урожаев примерно в полтора раза, но и потребует изменения всей технологии, которая настроена на применение «химии».
Если мы на самом деле хотим достичь продовольственной безопасности, а попросту говоря – кормиться своими продуктами, нам нужна и селекционная работа, и племенные и семенные хозяйства, и разработка ветпрепаратов, и собственные пестициды. Тогда и будет настоящая независимость. А пока – это всё разговоры.
Вообще, на уровне руководства страны, похоже, до сих пор бытует иллюзия, что всё можно поправить макроэкономическими рычагами. Вот прикроем тут – ну, рынок – великий рынок! – найдёт способ это произвести. Как именно он это сделает? Какими силами и средствами? А кто его знает! На то и есть невидимая рука рынка.
Это типично обломовское рассуждение. Или рассуждение людей, которые не знают, с какой стороны подступиться к делу. Государство должно активно действовать в первом лице. Заявить чего оно хочет – в длительной перспективе. И что готово сделать для того, чтобы это осуществилось. И держать этот курс долго, лет десять, как минимум. А частник – он подстроится, он парень шустрый и гибкий.
Но всё это очень трудно. Гораздо легче найти друге рынки, где с радостью продадут то, чего мы решили больше не закупать на Западе.

ПРАВДА И ИСТИНА – часть 1.
рысь
domestic_lynx
На эту тему мне давно хотелось написать, но как-то времени не было, несмотря на праздники. Сегодня начну, на праздниках, надеюсь, закончу.


Когда-то, во времена столь давние, что даже странно, что я тогда не только жила, но и даже была довольно взрослой девицей, во времена «славы КПСС!», коммунистических субботников по весне и поездок на картошку по осени - так вот в те бесконечно далёкие времена, ещё студенткой, на первомайских праздниках, работала я в качестве переводчицы с делегацией иностранных профсоюзных деятелей. Среди довольно многочисленных «пролетариев всех стран» был один левый, и даже, возможно, коммунистический, журналист, который любил задавать разные ехидные вопросы. Надо заметить, что больше всего отличались в те времена ехидными вопросами именно коммунистические деятели, которые, видимо, считали, что общность идеологии позволяет им не церемониться. Вроде как родственники могут сказать тебе то, что посторонний не посмеет. И точно так, как родственники, иностранные коммунисты любили высказывать правду в глаза тем, на чьём содержании в значительной мере находились. Так вот этот левый профсоюзник спросил у меня, как переводится название газеты – «Правда». Спросил, явно зная ответ. Я ответила. Он сделал выразительную гримаску своим товарищам: вот, мол, дураки советские – назвали газету «истиной». Я как-то смешалась и не сумела ничего объяснить, да и разговор тотчас ушёл в другую сторону. Но впоследствии я всегда с удовольствием объясняла иностранцам, что-де по-русски есть слово «истина», потребное для описания ситуаций вроде 2х2=4, а есть ещё другое слово, которого нет в ваших западных языках и которое объединяет «истину» и «справедливость». Вот этим вторым словом и была названа коммунистическая газета. И первый сборник законов Ярослава Мудрого был назван «Русская правда». Точно так назвал свой проект конституции будущий декабрист Павел Пестель; впрочем об этом я иностранцам не рассказывала: чересчур много пришлось бы объяснять.

Независимо от того, есть ли в том или ином языке чисто словесное разделение на правду и истину, по существу такое разделение есть. Истина – это знание объективное, не зависимое от чьих-то пристрастий и чувств, от практической пользы и злобы дня, не зависящее от личных качеств того, кто это знание открыл или обнародовал, знание, не подверженное политкорректности и соображениям общественного приличия, это знание, не сдерживаемое мотивами гуманизма или патриотизма.
Истина – это ответ на вопрос: как обстоят дела на самом деле. (В предположении, что человеку дано это познать). В своём искании истины люди могут ошибаться и заблуждаться – errare humanum est. Им может показаться истиной то, что ею вовсе не является – самое рядовое дело. Речь идёт не столько о том, что они НАХОДЯТ, а о том, чего они ИЩУТ. Речь о направленности сознания. Сознание может быть направлено на настоящее знание. Истинное знание.

Но есть и иного рода знание. Это – правда. Правда всегда частична, субъективна: недаром говорят: «У каждого своя правда». «Своя истина» быть не может. Она либо общая, либо не истина. Правда всегда окрашена – чьими-то интересами, принципами и убеждениями – совсем не обязательно корыстными, иногда даже очень благородными и высокими. Правда – всегда чья-то. Это «рабочая правда», «наша правда», «русская правда». Истина холодна и бездушна. «Негры и женщины в среднем глупее белых и мужчин» – это истина, но не правда. «К настоящему высшему образованию способны процентов десять выпускников средней школы» - это истина, но не правда.

Истина – холодная и бесчеловечная. Правда – тёплая и душевная. Истина принадлежит духу, правда – душе. Правда тяготеет к религии, к верованию. Правда родственна оправданию.

Истина нужна тому, кто хочет действовать, достигать практического результата, преобразовывать мир, штурмовать небо - в предельном случае.

Правда нужна тому, кто своё отштурмовал. Тому, кто доживает. Старику – любого возраста. В таком положении человеку хочется никого не обидеть, не огорчить, не задеть. Помню, в школе был у нас старичок-завуч, у которого была любимая присказка: «Только не ссориться!» Он был милый человек, хороший учитель, но – старенький-старенький старичок, и для него отношения были важнее достижения. Ему была нужна правда. Истины взыскует молодой дух, дух стариковский ищет правды.

Именно по этой причине на протяжении всей эпохи Модерна, когда человечество обрело свою впечатляющую техническую мощь, был настоящий культ истины, знания, науки, познающей объективные закономерности мира. Истина нужна человеку и человечеству, когда они молоды, энергичны и ориентированы на действие. Оно и понятно: успеха можно достичь только тогда, когда действуешь в соответствии с объективными закономерностями мира, т.е. в соответствии с истиной. Knowledge is power – этот афоризм Френсиса Бекона, красовавшийся на обложке журнала «Знание – сила» - это концентрированное выражение этого молодого духа. Кстати, дети моего поколения обожали сборники «Хочу всё знать!», проникнутые этим духом Модерна.


Сегодня Истина всё больше уступает сценическую площадку Правде. Истина всё менее интересна. Она скукоживается, словно осенний лист. И замещается правдой. Гуманной, справедливой, полезной, политкорректной и – бессильной. Стариковской. Современное человечество всё меньше интересуется истинным положением вещей и всё больше – сохранением ОТНОШЕНИЙ. Чтоб никого не обидеть, не огорчить, не возмутить, а, напротив, в меру сил убаюкать. Проявления этого всеобъемлющего явления чрезвычайно многообразны. Это и знаменитая западная политкорректность, предписывающая дурака считать альтернативно одарённым, это и общее падение интереса к науке с одновременным ростом разнопрофильного и разнокалиберного мракобесия, это и необыкновенный рост сказок для взрослых – фэнтези, это и совремнное информационное пространство , которое, возможно, и есть главное фэнтези наших дней.

Современное человечество не ставит перед собой глобальных задач, оно довольствуется мелкими усовершенствованиями и новыми приложениями уже достигнутых технических возможностей. Главное – сохранить статус кво и так-сяк дожить, чтобы народы не «скушали друг друга». Белое человечество ушло на пенсию. Для решения задач «дожития» как раз годится тёплая, гуманная правда, а не холодная, тревожная истина.


Во всех странах мира истина ползучим образом заменяется мнением, результатом опросов. Кто больше орёт – тот и прав. Это свойство предельно развитой демократии. Бердяев сто лет назад писал: «Почти трагично, что во мнение большинства видят критерий правды и истины».

Реальность сегодня вообще как-то не интересна. Она всё больше становится бледным приложением к описанию реальности. Хвост всё энергичнее виляет собакой. Реальность именно НЕ ИНТЕРЕСНА. Такое положение подкрепляется техническими возможностями – телевизором, интернетом.

Даже не какая-то научная или философская истина не интересна – не интересна сама объективность мира. Не просто врут – врали-то всегда, экая невидаль, не просто заблуждаются – заблуждались всегда, новое в том, что истинная картина мира
просто не интересна. Она мешает, раздражает, тревожит, надо принять таблетку чего-то там против стресса, я видела в метро рекламу. Истина перестаёт быть ценной. В 20-е годы был плакат, пропагандирующий ликбезы: «Неграмотный – как слепой». Изображён был мужик с завязанными глазами, он дошёл до обрыва и готов упасть. В этом положении оказывается прогрессивное человечество, пренебрегающее истиной, но об этом чуть позже.

Наша страна, вообще-то отсталая, во всём, что касается равнодушия к истине, находится на самых передовых рубежах. Тут мы счастливо «вошли в европейский дом», как любил выражаться Горбачёв и вполне разделили общий декаданс белого человечества.

ПРИБОРЫ ТРИСТА, или ПУТИН В САРАТОВЕ

Чтобы понять, что такое нелюбовь к истине, благоволите прочесть следующее. Это запись прошлогодней беседы Путина с разными деятелями Саратовкой области, где случилась засуха и нашествие саранчи. Собеседник Путина Аистов – руководитель крупного хозяйства, кажется, кандидат сельскохозяйственных наук (как явствует из интернета, если не однофамилец). Положение было трудное, но сегодня принято говорить о подъёме и достижениях сельского хозяйства, и вот какое получается фэнтези.

http://club-rf.ru/official/saratovskaya-oblast/prezident-provel-rabochuyu-vstrechu-s-gubernatorom-saratovskoy-oblasti/
В.ПУТИН: Основная продукция какая?
В.АИСТОВ: Растениеводство. Это нут, подсолнечник, пшеница. Эти три культуры. Остальные культуры это те, которые для пайщиков и также для животноводства, более 3 тысяч голов. Поэтому в мясном направлении, это уже для кормовой базы. Вот так выживаем.
В.ПУТИН: Урожай хороший?
В.АИСТОВ: В этом году, не будем бога гневить, у нас где-то 20 тонн и более.
В.ПУТИН: С гектара вы сколько собираете?
В.АИСТОВ: 20 тонн.
В.ПУТИН: 20 с гектара?
В.АИСТОВ: Да.
В.ПУТИН: Супер! В советское время сколько собирали?
В.АИСТОВ: В советское время собирали? Четырём радовались. Сегодня не хочется быть последними.
В.РАДАЕВ: У них там без влаги вообще ничего не получишь. Сами технологии отрабатываются в каждом определенном поле.
В.ПУТИН: Я не случайно спросил про советские показатели, потому что …
В.АИСТОВ: Структуры все поменялись.
В.ПУТИН: Потому что неспециалистам трудно понять, насколько продвинулась у нас производительность труда в сельском хозяйстве. Он сказал – 20. Ну 20 и 20. А кто знает, что это – много, мало? А вот в советское время, правильно сказали, четырём радовались, считали, что хорошо. А он здесь 20 берет с гектара. Супер!
"Конец цитаты", как говорят по радио.

Это я услышала по телевизору, по программе «Время», а потом нашла в интернете. Этот текст - бред. В каждой строчке. Но бред с точки зрения истины. А с точки зрения правды – вполне себе ничего.

Поскольку мои читатели – люди городские, некоторые комментарии. Ну, начать с того, что, сколь я помню, по телевизору речь шла всё-таки не о тоннах, а о центнерах. Не уверена, но кажется всё-таки так, потому что с тоннами вообще нечто клиническое получается. Вообще, урожай чаще всего измеряется в центнерах с гектара (центнер, на всякий случай, это 100 кг). 20 тонн зерновых культур президентский собеседник собирать с гектара не может, т.к. биологический максимум пшеницы около 90 ц, т.е. меньше 10 тонн. В ЕЭС типичная урожайность – 50-55 ц /га, но это при высокой агротехнике и, главное, при высокой влажности, которую ничем не заменишь. У нас в стране и лично в наших хозяйствах – гораздо ниже. В наших хозяйствах, в Сальской степи, мы получаем центнеров 35. В Саратовской обл. , при тамошней засушливости – 15-18 – норма, 20 ц/га – хорошо. Распространённая там твёрдая пшеница (она нужна для макарон и знаменитых саратовских калачей, которые я помню по детству; сейчас они перевелись) – вообще менее урожайна, чем мягкие сорта. Так что этот парень, если и впрямь получил в засушливый год 20 ц /га, – большой молодец. Если впрямь получил, конечно.

Но мало получить урожай, надо ещё продемонстрировать прогресс по сравнению с совковой отсталостью. Какой же урожай, следует полагать, был в совке? Четыре было. (Сказано – тонны, но это невозможно, т.к. это был бы колоссальный урожай). Поэтому остаётся предполагать, что повсюду речь идёт о центнерах. Главное ведь прогресс: от четырёх к двадцати, на что и обращает внимание Президент, приглашая народонаселение совместно прийти в патриотический восторг. Но, товарищи дорогие, четыре центнера – это всего лишь в два раза больше, чем количество зерна, потребное на посев. Два центнера – посеяли! И этого сельхозник не знать не может. Значит, по его мнению, советский урожай (которому «радовались», значит, бывал и меньше) – это, говоря по-старинному, урожай сам-два (т.е. собрали в два раза больше, чем посеяли). Но эта норма была устойчиво превышена ещё в мрачную эпоху Средневековья! Уже тогда урожай был сам-три. А в ХVIII веке, при государыне Екатерине, в той самой Саратовской губернии, типичными урожаями были сам-четыре, сам-пять. Об этом пишет известный историк Милов в книжке «Русский пахарь». Как ни дурна была советская власть, но всё-таки уровень урожайности XVIII века она, скорее всего, достигала.
Но всё это пустяки, чепуха и грузилово. Кто будет вникать во все эти нудные подробности. Сказано: прогресс и достижения – значит, прогресс и достижения, и нечего тут. Такова правда, а какова истина – никому не нужно и не интересно.

Вообще, в современных якобы важных и серьёзных текстах происходит эрозия численной меры. Цифры какие-то мелькают, но на них ничего не основывается, они просто так, для придания наукообразности. Был несколько лет анекдот такой, абстрактный: «Приборы! – Триста! – Что триста? – А что приборы?» Этот дурацкий анекдот как нельзя лучше описывает современную манеру использования чисел.
Почему так происходит и к чему ведёт – об этом завтра. И ещё: чем отличается наша отечественная нелюбовь к истине от западной. О разных источниках одного и того же.

"СЛАВЬСЯ, СЛАВЬСЯ, НАШ РУССКИЙ ЦАРЬ!»
рысь
domestic_lynx
Я обещала написать продолжение поста «Нет, он не Сталин, он другой». Но не написала. Поехала на Кубу, писала о Кубе, потом ещё о чём-то… Потом ещё всякие дела образовались: конференция в Новосибирске, конец месяца. Даже странно, что никто не упрекнул меня в аморализме и двуличии: обещала и не сделала, не держу слова. Мало, что вешалки по тридцать баксов народу впариваю – обманываю его, народа, вполне законные ожидания. В самом деле, нехорошо выходит. Поэтому исправляюсь в меру возможности.

Если без политкорректных околичностей, нашему народу изо всех образов правления больше всего подходит самодержавие. Собственно, большинство глубоких политических мыслителей это понимали именно так. Не то, что самодержавие – наилучший образ правления всех времён и народов – вовсе нет. Лучшего образа правления для всех и навсегда – нет и быть не может. Но русскому народу и всем народам, которые объединил вокруг себя русский народ, лучше всего подходит именно самодержавие. Русский народ, такой, как он есть, а не такой, как придуман наскоро начитавшимися западных книжек интеллигентами, стремится именно к самодержавию – под разными масками и названиями. Константин Леонтьев когда-то писал, что русский народ только потому и подчиняется так-сяк власти, потому что люди власти в его представлении – слуги государевы. Не будет государя, - считал Леонтьев, - всё пойдёт прахом. Это он писал задолго до большевиков и всех революций.

“Самодержавие основало и воскресило Россию: с переменою Государственного Устава ее она гибла и должна погибнуть, составленная из частей столь многих и разных, из коих всякая имеет свои особенные гражданские пользы. Что, кроме единовластия неограниченного, может в сей махине производить единство действия?» - писал один из глубочайших русских мыслителей и писателей – Н.М. Карамзин. Кстати, основоположник русского литературного языка, ежели кто не в курсе. Правда, за твёрдые монархические убеждения в советское время его из этой роли разжаловали, заменив Пушкиным, что по существу неправильно, зато более политкорректно: тот всё-таки оду «Вольность» сочинил, а Карамзин прославлял «необходимость самовластья и прелести кнута». Но это так, замечание по ходу.

Русское государство, да что там государство – русский народ достигал своих наибольших успехов в моменты самого крепкого самодержавия. А вот при всех попытках завести демократию – неизменно происходил конфуз. Что в 17-м году, что в 91-м. Последний привёл к распаду страны в мирное время и превращению её в данника Запада. Победа в Великой Отечественной войне, которая сейчас объявлена величайшим достижением нашего народа во все времена, - так вот эта победа была одержана при красной самодержавной монархии. А при правильной политкорректной демократии – сдали всё, что только могли. В мирное, повторюсь, время. Без единого выстрела. Под бурные продолжительные аплодисменты.

Если посмотреть на это дело без политкорректной предвзятости, которая велит считать демократию вселенским благом, то выходит вот что.

Тот или иной образ правления – не цель жизни. Ни отдельных личностей, ни народов. Цель жизни (отдельных людей и народов) – это творчество культуры, духовной и материальной. Образ правления – это некий механизм, пригодный тому или иному народу, и позволяющей ему достигать своих целей: строить дома, украшать землю, познавать природу и её законы, делать впечатляющие открытия, создавать прекрасные художественные произведения, увеличивать свой авторитет, влияние и признание в мире. Каждому народу годится свой образ правления.

Чтобы понять, кому какой – надо обратиться к истории. Недаром древние называли её «учительницей жизни» (historia est maestra vitae). Только не вообще к какой-то истории надо обратиться, а к своей собственной. Точно так, чтобы понять, что надо данному человеку для успеха, надо вспомнить: а при каких условиях он бывал наиболее результативен и продуктивен. И получатся странные вещи: одному лучше всего работать в коллективе, другому – в одиночку, третьему – в условиях жесточайшего цейтнота, четвёртым надо непременно руководить, пятый – не приемлет никакого начальства… Ровно то же самое и с народами – коллективными личностями.

Если данный народ достигает наибольших успехов под отеческой твёрдой рукой самодержавного государя и это положение не имеет исключений – наверное, это ему и нужно? Ну так, чисто логически…

Вот ведут разговоры о модернизации, инновациях - ну сами знаете. Воз, как известно, и ныне там. А вот теперь давайте вспомним, какие были в истории нашей страны модернизации. Самые известные – Петровская реформа и сталинская индустриализация. Та и другая осуществлены при мощной самодержавной монархии. Гулаг, говорите? Лесоповал? Верно. Но вот какая незадача: и самые большие интеллектуальные и духовные достижения падают на тот же период. Все советские и российские нобелевские лауреаты возникли именно в тот период или в силу инерции, накопленной в те ужасные времена. И с искусством аналогичная история. Жаль, но ничего не попишешь. Сходите как-нибудь в музей современного искусства на Петровку 25, посмотрите. После этого любое творение соцреализма, Налбандян какой-нибудь или Прянишников, - вам Рафаэлем покажется. Сегодня, между прочим, мне муж дал прочесть какой-то переводной рассказец, очень давний. И меня поразило качество перевода: сейчас так не переводят. Такое возможно было только под гнётом тоталитаризма.

Образ правления, наилучший для каждого народа, определяется не догматически, а практически. При каком он, народ, результативнее, тот ему и подходит. Универсального блага тут нет. Ещё Аристотель, отец политической науки, заметил, что у земледельческих народов демократия удаётся лучше, чем у скотоводческих. (А вообще он демократию не любил дурным, испорченным образом правления).

Государственный инстинкт русского народа подсказывает, что ему требуется самодержавный монарх. И он ищет этого монарха, государя там, где его нет. Он склонен наделять этой ролью первое лицо в государстве. В этом и наивность, и инстинктивное чувство того, что народу по-настоящему нужно. Иногда бывают просто смешные вещи. Сравнительно недавно я оказалась на новой станции метро в день её открытия (не на торжественном открытии, а просто так, вечером). Так вот там я случайно подслушала. Пожилая тётка удовлетворённо говорит свой товарке: «Ну, слава богу, построил Путин метро, сообразил наконец». Та отвечает: «Ну уж скорее Собянин». – «Что Собянин! - машет рукой первая тётка. – Все они под Путиным».

И я вспомнила Константина Леонтьева.

Когда народ наделяет не-царя свойствами государя, происходит что-то вроде того, как инкубаторские цыплята жмутся к искусственной «клуше». Или журавли летят за ненастоящим, механическим вожаком. Потребность есть, а удовлетворить её нет возможности, вот и находятся какие-то эрзацы.

На самом деле, царя у нас нет. Последним русским царём – по существу, в душе народа, был тов. Сталин. Грозный, строгий, но – царь. Хозяин земли русской. Отец народа. Дальше пошла сплошная безотцовщина.

Наилучшая метафора царя – отец. Собственно, в народе так и говорили: «царь-отец» (или «государыня-матушка»). Отцу не требуется никаких заслуг и никакого основания, чтобы руководить семьёй и пользоваться любовью и уважением детей. Он может быть недалёкого ума и не выдающихся талантов, но его право командовать – неоспоримо. Он не может править в свой карман, он не может уклониться от блага семьи, потому что он и есть семья. Царь и президент отличаются так же, как наёмный воспитатель от родного отца.

Метафора наёмного менеджера на посту главы государства – чрезвычайная нелепость и огромная опасность. Менеджер – это наёмный работник, пускай и высокого ранга, и он обладает всеми качествами наёмника. Менеджер не обладает личной преданностью, его легко может перекупить тот, кто дороже заплатит; и реально повседневно перекупает. Может наёмный менеджер и попытаться организовать свою контору, откусив кусочек от своей прежней фирмы - такое тоже сплошь да рядом бывает. Каждый читал объявления: «Требуется коммерческий директор (менеджер по продажам) со своей клиентской базой». Что это значит? Значит, что он придёт на новое место и будет уводить клиентов у своего прежнего работодателя, т.е. совершать вполне узаконенное, привычное, не наказуемое предательство. Для рынка это ничего, на рынке никто никакой преданности ни от кого и не ждёт, на рынке не зевай – не то обчистят, но не любые отношения и не между всеми людьми и не во всех обстоятельствах могут строиться по закону рынка.

Наш государственный инстинкт подсказывает нам построение государства в виде семьи. Мы скорее склонны починяться авторитету государя-отца, чем Закону (на законы и на Закон у нас все плюют – снизу доверху; с этим можно и нужно бороться, но победить нельзя, и нечего питать иллюзий). Семья управляется не формальными законами, не правом а – правдой, благом, любовью, справедливостью. Той самой «правдой», которую чрезвычайно трудно перевести на иностранные языки. Вот носителем этой правды-справедливости и является государь-отец. Он – выше закона. Он – источник закона. Таково наше русское чувство жизни. Русская правда, ежели угодно. Ничего нового в этом нет. «Широки натуры русские, / Нашей правды идеал / Не влезает в формы узкие/ Юридических начал» - этот юмористический стишок, пародирующий, а по существу почти дословно пересказывающий слова Константина Аксакова был написан больше ста лет назад. Народные инстинкты, психология, интегральное чувство жизни – всё это если и меняется, то очень медленно, а может, и вообще не меняется.


Я уж не говорю о нелепости избрания главного управляющего, положим, поместьем всеобщим голосованием кухарок, свинарок и конюхов. Главного управляющего, ведущего топ менеджера назначает собственник имущества – человек, как правило, опытный и тёртый. И то часто ошибается. А вы говорите – кухарки…

Уж как, помнится, стебались над якобы большевицкой формулой, что-де каждая кухарка должна уметь управлять государством. И проглядели вопиющий факт: в фундаменте, в основании любой демократии лежит идея, что кухарка может сделать нечто ещё более сложное, чем управлять. Она якобы способна осмысленно избрать того, кто способен управлять. При этом всем известно: для того, чтобы осмысленно выбрать того, кто будет делать нечто наилучшим образом, нужно самому уметь это делать плюс понимать, как эта сфера деятельности устроена, иметь, опыт, кругозор, интуицию… Демократия – это когда человек, сроду не управлявший ларьком, да и собой-то затрудняющийся управлять, имеет мнение о том, кому и как управлять государством и кому это следует поручить. Бердяев верно писал: «Почти чудовищно, как люди могли дойти до такого состояния сознания, что в мнении и воле большинства увидели источник и критерий правды и истины».
Недаром любая демократия – суть манипуляция. Самый факт наличия политтехнологий и то, что это признаётся законным и приемлемым, - уже неоспоримо свидетельствует: манипуляция.

Когда-то, году в 1987-88-ом, когда критика бюрократов, «партократов» и «административно-командной системы» достигла апогея – придумали избирать начальников собранием трудового коллектива. Чтоб была настоящая производственная демократия. Притом избирали не председателя артели, созданной этими же артельщиками, а руководителей довольно сложных подразделений. Это продлилось недолго, но не потому что осознали нелепость и отыграли назад. Просто организации начали расшатываться и разваливаться, а довершила процесс августовская революция 1991 г. и в особенности последующая приватизация.

Могут спросить: ну а к Путину-то какое это всё имеет отношение? Ответ: никакого. Он – наёмный менеджер. Ничего близко подобного Сталину в нём нет.
Государь никому не обязан своим положением. Он царь по определению. Ему не надо протыриваться к власти хитростью или даже доблестью – она, власть, ему дана изначально. Он – это и есть его страна. Он не зависит от тех, кто ему помог прийти к власти, он на своём месте – по определению. Путин это место завоевал. А потому обязан всем. Сначала был обязан «семье», которая его привела к власти, потом «своим», которых он «не сдаёт».

А знаете, что мне подумалось? Необычайное раздражение против Путина, которое многие испытывают, именно тем и объясняется, что он… не Сталин, не царь. Люди редко правильно понимают, чего именно им не хватает – собственно, для этого и существуют всякие там психоаналитики. Кажется, не хватает денег, а на самом деле – уважения. Кажется не хватает, жилплощади (вот была бы не двушка, а трёшка!), а на самом деле просто надоел муж – самое рядовое дело. Так и тут. Многие испытывают неосознанное разочарование, что не сумел он стать тем, чего от правителя ждёт русская душа. «Не сумел ты стать царём – так пропади ты пропадом», - говорят (не понимая этого) многие из протестующих. Им подсунули некие объяснения их недовольству: не так подсчитаны голоса, скоро введут цензуру. И они вроде согласны: да, да, именно это их возмущает. А на самом деле возмущает и тревожит их вовсе не это. А – безотцовщина, брошенность, бесцельность и бессмыслие нашей государственной жизни. Но таких слов нет в их лексиконе. И Путин тут решительно не при чём.