Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

рысь

ПРО БЕЛЫЙ ФЛАГ И РАЗРЫВ ШАБЛОНА

Оскорбления России со стороны олимпийских начальников идут по нарастающей. Похоже, антироссийские силы нарочно проверяют: какой уровень унижения может вынести Россия, продолжая привычно утираться и проворно подставлять другую щёку для следующей оплеухи.

Мне кажется, решение напрашивается само собой: просто взять да единым махом и выйти из олимпийского движения. Не прервать, не приостановить, а просто выйти. Навсегда. Отозвать всех этим бесчисленных бюрократов, распустить олимпийский комитет, отдать здание под дом пионеров или иное какое полезное дело и спокойно начать заниматься своими делами, в том числе развивать свою собственную физкультуру и спорт. Случись это - большинство граждан и не почешется, потому что среднему человеку от всего этого спорта высших достижений – ни жарко, ни холодно.

Отчего же сделать это никому из начальства не приходит в голову? Даже помыслить об этом не дерзают. А ведь это именно и есть то, что единственно нужно. В НЛП это называется разрыв шаблона: противник ожидает от тебя определённого поведения, а ты вдруг – р-р-раз! – и действуешь совершенно по-иному. И выигрываешь. Ну куда там! Мы продолжаем действовать по раз навсегда заведённому шаблону. Т.е. рваться на олимпиаду, доказывать, что мы «чистые» (слово-то какое!), примерять «нейтральную» форму, где – Боже, сохрани! – не должно быть и малого намёка на, так сказать, страну происхождения. Знаменитая тренерша плачет в телевизор и обещает отрубить себе руку, чтобы её воспитанницы поехали на олимпиаду – стыдобища, да и только.

Словно начальники наши абсолютно утратили представление о том, что олимпиада – это всего-навсего игра, и больше ничего. Она им видится какой-то подлинной и страшно важной реальностью.

В Средние века был знаменитый спор реалистов и номиналистов. Реалисты считали, что абстрактные понятия – это нечто реальное, а номиналисты полагали что это плод абстрагирующего человеческого сознания, а в действительности их нет. Сегодня наши начальники впали в самый крайний реализм понятий: им мнится, что олимпийское движение – это какая-то подлинная реальность и окажись мы вне его – мы все разом умрём, или тяжко заболеем, или станем мучительно голодать. На самом деле, это просто раскрученная выдумка и больше ничего. Такую же выдумку (или совсем другую) мы можем завести у себя хоть завтра.

Так отчего же такие муки? Мне кажется, происходит это от крайне низкой, даже не нулевой, а отрицательной самооценки. У нас не верят, что мы, такие убогие и бессильные, можем шаг ступить без НИХ - без этих Гудвинов великих и ужасных, без этих хозяев мира. Пропадём, подлинно пропадём, точно ничтожный воробьишка, вывалившийся из гнезда.

Если они нас шпыняют – значит имеют право, значит, могут себе позволить, - так по сути дела, мыслят, даже не мыслят, а подсознательно ощущают наши начальники. Выходит, место, откуда нас гонят, - ценное, желанное, хорошее место, надо туда протыриться – по старинному анекдоту, «хоть тушкой, хоть чучелом». А уж добровольно уйти оттуда – нельзя и помыслить.

Подобный подход встречается и на бытовом уровне. Есть немало парикмахерш, косметичек и прочего подобного обслуживающего персонала, который своих клиентов буквальным образом унижает, презрительно обзывает и всячески демонстрирует, что он, обслуживающий персонал – представитель бомонда и хайлайфа, а клиенты – ничтожные козявки, которым недоступна высшая жизнь. И что же? Клиенты от них бегут, чтоб больше никогда не вернуться? Кое-кто, конечно, к ним не пойдёт, но у спесивых хамов есть своя устойчивая клиентура. Ей – нравится. Нравится осознавать, что ты попала в ценное и непростое место. Там с тебя сдерут большие деньги, обругают, назовут твой цвет волос (фасон ногтей) деревенской безвкусицей. А раз так – значит, имеют право, значит, место ценное.

Никогда не забуду курьёзный случай. Это было много лет назад, только закончилась советская власть. Мы со знакомой мамашей отправились выбирать для детей школу (дело было в Москве). Она повела меня в какую-то особую, ценную, по её понятиям, «английскую» школу. Входим и встречаем толстую тётку из тамошнего персонала. Мы и рта не успели раскрыть, как она начала на нас нефигурально орать: «Не ходите сюда больше, к нам всё равно не попадёте, мы с улицы не берём» и что-то в этом роде. Наша с приятельницей реакция была диаметрально противоположной: я немедленно ретировалась с мыслью, что здесь моему ребёнку делать нечего. И то сказать, если они орут на взрослых незнакомых людей – это далеко не воспитательное учреждение, и лучше держаться от него подальше. Моя спутница, напротив, преисполнилась к заведению самым высоким уважением: раз они так себя ведут – значит, имеют право, значит, место это ценное и надо туда стремится. И она, употребив немалые усилия, протолкнула туда ребёнка.

Вернёмся, впрочем, к олимпиаде. Так стыдно лично мне не было с самых «святых 90-х». И страшновато опять же: руководители самого высокого ранга показали, что самооценка у них – как у бездомного щенка, подвизгивающего под дверью.
рысь

ЧЕМОДАН БЕЗ РУЧКИ

Главнейшее свойство человеческого мышления – его инертность и консерватизм. Человек стремится не только делать по-старому, но и прежде всего – думать по-старому. Как было, так пусть и будет; не нами заведено – не нам и отменять; умные люди всегда считали, что это надо – ну, значит, надо. Такой образ мысли экономит силы и поддерживает душевный комфорт. Оттого в жизни сохраняется множество разнокалиберных явлений, учреждений, общественных институтов, которые когда-то имели смысл и играли полезную роль, а сегодня уж никакого смысла не имеют, потому что давно превратились в пустую и обременительную форму, которую люди упорно тащат в будущее, не дерзая спросить самих себя: зачем? Что случится, если я брошу этот чемодан без ручки?

Пример такого мышления – наша олимпийская эпопея. Сам феномен олимпиады – давно выродился. Что она пропагандирует? Здоровье? Давно известно, что никому от олимпиады здоровья не прибавилось: спортсмены становятся инвалидами, это опасная и вредная работа. Но чего не сделаешь ради денег! Те, что сидят с пивом и чипсами на диване перед телевизором, тоже не здоровеют. Какой-то малец, посмотрев на «спорт высших достижений» побежит записываться в школьный спортивный кружок? Вероятность не больше, чем та, что, прочитав «Войну и мир» он надумает тоже что-нибудь сочинить. А в спортивную секцию он пойдёт тогда, когда эта секция – есть: рядом, бесплатная и общедоступная. Такая, где не чемпионов готовят, а подлинно укрепляют здоровье и проводят школьные или дворовые соревнования. Так что ни к здоровью, ни к массовой физкультуре вся эта международная возня никакого отношения не имеет.

Это престиж государства? Нас за это будут уважать? Ах, уже уважают? И кто же нас, позвольте спросить, уважает? Западный обыватель? Да он кого угодно зауважает, когда ему сверху дадут отмашку. Дадут – будет махать флажками и орать: «Горби! Горби!» А дадут другую, противоположную, – будет, как моя немецкая поставщица, свято верить, что Немцова убил Путин, потому что иначе Немцов занял бы его место.

Может, «дорогие россияне», станут больше уважать своё государство? И этого нет. Очень многие простые люди вздыхают: сколько денег выкидывают, а поправить инфраструктуру и вообще жизнь – не на что.

Что нужно, чтоб страну уважали? Общее правило незыблемо: уважают тех, кто сам себя уважает. Наша страна себя давно и убеждённо не уважает. Привычно считает убогой и второсортной. И всякие эксцессы выбрасывания денег на ветер – это именно и есть признак самонеуважения. Так бедный, и страдающий от своей бедности человек, вдруг может забабахать на последние деньги какой-нибудь безумный банкет, чтоб показать всем, главным образом – себе: я есть, я что-то значу, я большой! Но банкеты и олимпиады проходят, а неуважение себя и своей жизни, въевшееся в поры, проникшее в кровь, в спинной мозг – остаётся. Именно поэтому наша страна которое уж десятилетие скулит в прихожей у богатых и влиятельных стран. 18 (18!) лет мы скулили, прося впустить в ВТО. И что же? Велик ли навар? А никто о наваре и не думал: просто быть там, где лучшие, где богатейшие – это необсуждаемое благо.

Мы раз за разом втягиваемся в чужую игру, получаем щелчок по носу – и продолжаем скулить под дверью. И оправдываться, оправдываться, оправдываться… Ну, не принимали мы допинг, ну честное слово... А кто принимал – мы того примерно выпорем сами, только примите, пустите, за своих подержите!

Почему бы не сказать прямо и ясно: допинг принимают все. Фармацевтическая продукция всегда присутствует, как только кончается физкультура и начинается спорт. Потому что люди со времён Древней Греции не изменились, а нормативы – выросли в разы. Каждое живое существо имеет естественные пределы силы и скорости. Увеличить их можно только неестественными способами. Вопрос, сколь я понимаю, лишь в том, что препарат Х почему-то считается лекарством от насморка, а препарат Y – страшным допингом. Кто это решает? Очевидно – хозяева игры. Мировой игры, а не только олимпийских игр. Почему мы боимся вот так, в простых словах об этом сказать? А всё потому же: вдруг не пустят в прихожую на коврик, вдруг выгонят на мороз и ветер жизни? Там страшно, там надо думать своей головой, а не списывать западную мудрость, как двоечник контрольную у соседа.

Что надо? Без сожаления выйти отовсюду, где нас унижают. И начать свою игру. Люди уважают независимых и интересных – тех, кто придумывает новое, непохожее. В этом секрет конкуренции: не расталкивать локтями, стремясь отвоевать кусочек места под солнцем, а придумать новое и стать там номером один. Возьмём и устроим кибер-олимпиаду – по компьютерным играм, например. В любом деле можно соревноваться! И в спорте можно. Устроить олимпиаду по народным видам спорта. К нам никто не приедет? В том-то и дело, что приедут! Прибегут! Потому что сегодня ценится всё необычное, новое, не затёртое. Но для этого нужно освободиться от разъедающей мысли, что всё уже придумано на Западе, а нам надо только встраиваться, подражать, клясться и кланяться.
рысь

СЧАСТЛИВЫЙ ШАНС

Олимпийские начальники закусили удила: теперь уж и мировые соревнования не рекомендуют проводить в России. Совершенно очевидно, что не в допинге тут сила, просто надо было лишний раз пнуть Россию, которая, по мнению хозяев мира, зарывается. И их можно понять: совсем недавно им казалось, что России уже нет, и вдруг оказалось - есть. В этом наша главная вина. А допинг – это мелочь, предлог. Надо понимать, что никакое исправление поведения – не поможет. «Исправиться» Россия может одним способом: перестать быть. Вон в 90-е годы резво шли в этом направлении – небытия, срывая аплодисменты Запада, а потом – остановились. Продолжали б линию 90-х – и никакого б допинга не возникло. Это настолько прозрачно и очевидно, что и писать бы не стоило. Да я, собственно, не о том.
Уверена: допинг-скандал даёт нашей стране чудесный, уникальный, счастливейший шанс и открывает превосходное окно возможностей, как выражаются наши англосаксонские друзья. Кстати, один из них верную вещь сказал когда-то: оптимист в каждой трудности видит возможность. Прав, трижды прав сэр Уинни. Именно так нам и следует поступить: воспользоваться возможностью.
Какой возможностью? А вот какой: упразднить наконец профессиональный спорт.
Это давно назрело – и вот блестящая возможность. Нас подталкивает к этому сам ход вещей. А мы счастья своего не видим, всё скулим побитым щенком под чужой дверью, цепляемся за эту громоздкую, страшно дорогую и никому не нужную, выродившуюся, давно протухшую тушу – профессиональный спорт. Профессиональный спорт с его продажей спортсменов и тренеров, спектакль для забавы праздной толпы, потребляющей зрелище под пиво с чипсами – это полный аналог древнеримских гладиаторских ристалищ эпохи упадка. Это те самые зрелища, которыми совокупно с раздачей дармового хлеба древнеримским социальщикам, составляли важную часть политики. Это было нужно, чтобы праздный плебс развлекался, отвлекался и не думал бунтовать. Ровно для этого существует профессиональный спорт и сегодня.
Профессиональный спорт, уклончиво названный «спортом высших достижений» - это явление упадочническое. В упадке находится общество, которое испытывает в нём потребность и полагает чем-то важным и ценным.
Как упразднить профессиональный спорт? Да просто. Объявить, что у нас в стране профессионального спорта нет. Профессионалы – все по домам. Чиновники, организаторы, все эти капеллы или как их там звать, ценою в миллионы баксов, сами профессиональные бегуны-прыгуны – все по домам. Очевидно: мы не участвуем во всех этих олимпиадах, чемпионатах и прочих подобных спектаклях. Что у нас есть? Есть физкультура. Массовая. Бесплатная. Подлинно для всех: на деле, а не на словах.
Колоссальные средства, которые сегодня вбухиваются в профессиональный спорт, должны пойти на массовую физкультуру. Пусть в каждом дворе будет свой маленький стадион и свой физрук, который будет по утрам выкликать народ на зарядку. Может, даже два физрука: для взрослых и для детей. Девчонки должны поголовно заниматься танцами. В древней Греции очень правильно понимали: девушки должны танцевать. Все. Сегодня у молодёжи поголовно плохая осанка – вот и нужно приобщать всех без исключения к танцам.
Физрук должен иметь знания и по физкультуре, и по диетологии, чтобы мог дать совет, как правильно питаться, чтобы не набирать вес. Сегодня все сидят у телевизора и болеют за профессиональных спортсменов. Автомобиль и компьютер порождает всё больше дряблых и жирных. Стать самым здоровым народом мира – вот по-настоящему высокая и уважаемая цель. А глядеть по телевизору, как какой-то дядька, пыхтя, поднимет штангу в несколько центнеров? Где тут достижение? Для человека – это чересчур, а для крана – всё равно мало.
Вот и надо вложить средства в то, чтобы каждый россиянин стал красивым, бодрым, подтянутым.
Будут ли физкультурники проводить соревнования? Может быть. Но это будут состязания не покупных «легионеров», а простых людей. У нас в станице иногда устраивают такие соревнования.
На заре советской власти большевики отвергали профессиональный спорт как буржуазное изобретение. Потом – сломались, приняли. От того давнего отвержения профессионального спорта сохранилось дожившее до самого конца советской власти ханжеское утверждение, что якобы профессионального спорта у нас нет. Профессиональные спортсмены изображали из себя рабочих, инженеров, военных.
А как же зрелища и высшие достижения? На то есть цирк, балет на льду, можно ещё что-нибудь придумать. Только не надо это связывать с «честью страны» и иными выспренне-сентиментальными материями.
Вполне сознаю: сегодня такие идеи приняты быть не могут. Сегодня мы всеми силами стараемся быть «не хуже людей». Но мир стремительно меняется: и фактически, и идейно. Мне кажется, русская мысль вполне может прийти к осознанию того, что не сходством и подражанием, а, напротив, самобытностью и особостью можно выделиться из ряда и превзойти соперников. И тогда, уверена, будет обращено внимание и на профессиональный спорт – в смысле его отмены.