Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

рысь

ПОГОВОРИМ О СТАРИНЕ - ч.1

Рассказ старой москвички

Это рассказ моей знакомой, прочитавшей мои материалы о реконструкции пятиэтажек.


«Я родилась в самом центре, на Тверской, в переулке Садовских, это где ТЮЗ. Сейчас он переименован – переулок, естественно, а не ТЮЗ. Жили мы в коммуналке, в одной комнате, правда, огромной. Или мне казалось, что комната была огромная… Но все мы там отлично помещались. Когда человек родился и живёт в коммуналке – это ощущается как норма, все так живут. Кстати, тогда в обиходе слово «коммуналка» не особенно употреблялось – говорили «общая квартира». Квартира была большая, потолки очень высокие, коридор длиннющий, по нему малышня ездила на велосипеде.

В комнате у нас стояла старинная мебель, ещё прошлого века, девятнадцатого, принадлежавшая ещё моей прабабушке. Мы с сестрой-двойняшкой ходили гулять на Патриаршие пруды, на коньках там катались, пошли в школу по соседству.

А весной сказали, что нас переселяют, дадут отдельную квартиру, а дом забирают под что-то иностранное. Мы даже гордились: значит, выходит дело, хороший у нас дом, что его забирают под иностранное. А что переселяют – ну, значит, так надо. Во всяком случае, так говорили взрослые. Правда, одна старушка из наших соседок всё вздыхала, что переселяют нас почти в Ленинград. На самом деле, не в Ленинград, конечно, а на Ленинградское шоссе. Нам было очень любопытно, каково там будет – в этой новой жизни на Ленинградском шоссе, да ещё и в отдельной квартире.

МЫ ПЕРЕЕЗЖАЕМ!

Меж тем мы закончили первый класс и нас, двойняшек, вместе со старшей сестрой Женькой (она перешла в 7-й) отправили в пионерский лагерь на всё лето. Нас каждое лето отправляли, всех троих; давали льготные путёвки родителям на работе, кажется, даже бесплатные, поскольку нас было трое. Нам, надо сказать, в лагере нравилось: встречались часто со старыми знакомыми, детьми работников того же предприятия, всё уже знали там… В общем, здорово.

Так вот. Возвращаемся мы из лагеря, встречает нас папа и говорит: едем на новую квартиру. Мы даже завизжали от восторга – девчонки же. И поехали. Хотелось поехать на метро: мы очень любили ездить на метро, но делали это очень редко - некуда было ездить, всё под боком. Работа родительская была в районе Сокола, из лагеря нас привозили к работе. Мы с папой направились не к метро, а к автобусной остановке. А там – толпа, людей видимо-невидимо и автобусов подходит много. Нашли мы свой номер, выстояли очередь, сели. Вернее, втиснулись. Ехали тоже долго. Наконец приехали.

Оказались на дороге, по одну сторону – пустырь, а по другую – дома, где нам предстояло жить. Совершенно одинаковые, в клеточку, стоявшие под небольшим углом к дороге, параллельно друг другу. На дорогу выходили глухие клетчатые торцы. Перешли дорогу и пошли вдоль одного из домов – папа сказал, что это наш. Нам он сразу очень понравился, и вообще нам всё понравилось. Особенно то, что дома такие клетчатые, аккуратненькие и одинаковые. Клеточки – это панели, а панель – целая стена комнаты. Панели соединяются друг с другом швами, а швы промазаны чем-то чёрным, вроде резины. Мы с сестрой тут же поскребли пальцем чёрный шов и отковыряли маленький кусочек резинки.

Удивительно: столько домов, и все одинаковые. Не то, что у нас, в Центре: каждый дом наособицу. К тому же дома там старые, обшарпанные. А тут – новенькие, одинаковые. Тогда одинаковость ценилась, это теперь любят всё необычное, особенное, а тогда стандартный упрёк был: «Ты что – не такой, как все?». Но это я так, к слову.

Подъездов я насчитала восемь, наш был второй, с другого конца. Над каждым подъездом – козырёк, его подпирает бетонная плита с прорезанными дырками разной формы. У одного подъезда плита красная, а у соседнего – голубая; и так через один во всём квартале. Мне ужасно это понравилось. Плита параллельно дому, а перпендикулярно – металлическая конструкция в клеточку, и каждая клеточка оформлена по-разному: где змейками, где решёточкой, а где просто пусто. Мы потом на эту конструкцию любили залезать, а взрослые нас гоняли.

За решёткой – небольшая дверка. Я не сразу поняла, что это – выход мусоропровода, потому что прежде мусоропровода прежде не видела. Возле подъезда стояла скамеечка, вроде тахты – низкая, довольно широкая и без спинки. Сиденье её было сделано из отдельных дощечек, окрашенных через одну в голубой и красный цвет. Ужасно красиво! Тогда вообще мебель часто бывала без спинок, без подлокотников: не стулья, а табуретки, не диван, а тахта, а если диван – без подлокотников. Тут же, у подъездов были уже высажены кустарники, какие-то необыкновенные, с белыми мясистыми ягодками, жаль, несъедобными.

Вошли мы в подъезд, а там – красота! В старом-то доме у нас подъезд был пыльный, хоть его и убирали, обшарпанный с застарелой, въевшейся грязью и оббитыми ступенями. А тут – подъездик аккуратненький, весь покрытый пластмассой (тогда это был модный материал), синего цвета. Папа сказал, что этот материал называется линолеум. Перила были покрыты красной пластмассой. Правда, перила обрывались на каждом этаже, а не закруглялись, как у нас в старом доме, и мальчишкам не придётся съезжать по перилам – оно и лучше.

Стали мы подниматься. Между первым и вторым этажом – ящики для писем и газет на стене; на каждом номер квартиры, которой принадлежит ящик. Ящики светло-бежевые, сделаны из прессованной стружки, даже видны отдельные кусочки дерева. Папа объяснил, что этот материал называется ДСП, он очень экономный и полезный, т.к. делается из отходов древесины. А ещё между этажами был мусоропровод: открываешь пасть и бросаешь мусор. Потом мы узнали, что он почему-то постоянно забивался, но тогда это казалось чем-то замечательным. Рядом с мусоропроводом стояло ведро – грязное и старорежимное. Пожалуй, только это ведро принадлежало к старой жизни, остальное было – новое. Рядом висела листовка, на которой весёлая свинка призывала жильцов не выкидывать пищевые отходы в мусоропровод, а бросать их в ведро, а потом их отвезут на свиноферму на откорм этой свинке.

Продолжение завтра
рысь

«БЕШЕНЫЙ, КАК ЭЛЕКТРИЧКА…»

Нам опять повезло, всё-таки везучий мы народ: электрички, сказано, отменять не будут. Президент проявил заботу о подведомственном населении и велел, чтоб пригородные поезда - ходили. Будут они ходить или не будут – это, конечно, бабушка надвое сказала (мало ли что велел делать Президент, а оно не делается), но надежда появилась. А на что нам, мелюзге, ещё надеяться, как не на отеческую длань? Почему мелюзге? А кто ж ещё на электричках-то ездит? Солидные люди на них в жизни не сядут, побрезгуют; так что электрички – для простых. Для нищебродов-замкадышей, которым и жить-то на свете дозволяется только так, из милости, по начальственной неизбывной доброте.

Собственно говоря, разговоры об отмене электричек ввиду их неэффективности велись давно. С год как начались пробные «вбросы» насчёт убыточности пригородного сообщения. Год назад , в январе 14-го года, сняли 55 рейсов, где-то тишком отказались от льгот студентам и школьникам. Это, конечно, не отмена 144 рейсов в январе нынешнего года, но, как говорится, лиха беда начало. Тогда это как-то прокатило, и вот железнодорожное начальство стало думать, что и дальше прокатит. Но – Президент произвёл экстренное торможение. Ну что ж, на этот раз не вышло, надо ждать следующего случая: поезд ещё не ушёл. Там авось обойдётся и всё, что надо, отменят.

Собственно, во многих местах уже успели многое отменить. На моей «исторической родине» - в Туле, например. С 1 февраля в Тульской области отменили 10 электричек. В частности, отменены 4 пригородных поезда по маршруту Белев- Козельск, 2 пригородных поезда на маршруте Калуга- Алексин и 4 поезда на маршруте Алексин- Узловая.
Зато – вот она, забота о простом человеке! - введены заменяющие их автобусные рейсы. Всего на территории региона, сообщается, организована работа 259 пригородных и межмуниципальных маршрутов пассажирского транспорта с предоставлением льгот. Зачем же заменять более дешёвый железнодорожный транспорт более дорогим автомобильным (по крайней мере, нам на уроках географии говорили, что самый дорогой транспорт – автомобильный)? Наверное, дело в том, что отменить под сурдинку автобус ещё проще, чем электричку.

Раньше сообщалось о ликвидации пригородного сообщения в Псковской и Вологодской областях. Отмены электропоездов произошли в Тверской области, Забайкальском крае, Нижегородской и Тамбовской областях. Кроме того, Московская железная дорога известила пассажиров об отмене всех поездов по направлению Москва - Гагарин с 16 февраля, сообщает "Интерфакс".

Больше всего электричек отменено в Липецкой (31 поезд), Калининградской (29 поездов) Новгородской (20 поездов), Воронежской (13 поездов) областях, пишет "КоммерсантЪ". Грядущие в ближайшие месяцы сокращения пригородных железнодорожных перевозок затронут еще 12 регионов, в том числе Ростовскую область (54 поезда), Ставрополье (42 поезда), Чечню (8 поездов).

При этом за 2012-2013 годы было отменено в целом по стране только 310 электричек. Железнодорожники честно говорят, что из шести с лишним тысяч пригородных поездов в стране может через три-четыре года остаться две-три тысячи.

Говорят, что регионы задолжали РЖД 30 млрд руб. И больше даром возить железнодорожники никого не могут. И так РЖД, считай, даром катали мелюзгу на электричках. Неэффективно это самое пригородное сообщение, убыточно. А раз убыточно – должно умереть. Таков закон рынка.

Поразительное дело: всё, за что ни возьмись, у нас убыточно, невыгодно и неэффективно! Работать у нас – никакого резону! Вред один. Любая деятельность, кроме перекачки нефти-газа, оказывается у нас убыточной. Её - так получается - и поддерживают-то отцы наши начальники вроде как из гуманитарных соображений, попросту говоря – из милости, чтоб народишко не вякал, а по уму-то давно пора прикрыть всё это колупание. Только ради замкадского народа пекутся, а по-рыночному ничего не надо, не выгодно, не эффективно. Закрыть и забыть!

И сам народ не нужен. Народ – это лишние рты. Не дополнительные, заметьте, руки – лишние рты! А их ещё на электричках катать! Ишь – раскатили губу.

Отмена электричек – это часть огромного процесса инволюции, свёртывания жизни, который охватил наша страну. Этот процесс ширится и углубляется. И касается не только электричек, а множества сторон жизни.

Несколько лет назад, например, было объявлено, что малые города будут сокращаться, что это-де мировой тренд – везде они сокращаются. В конце 2010 года прошла информация о проекте создания двадцати городских агломераций. Более того, эти самые агломерации тогда считались частью предвыборной программы Медведева.
Признано: развивать малые города у нас бесперспективно. При этом говорится, что 90% городов у нас - малые. С населением до 100 000 человек. Поскольку работы (читай - жизни) там нет - народ оттуда перетекает в большие города. Да, так оно и происходит, это я вижу на примере Тульской области: народ из сёл течёт в райцентры, а из райцентров - в Тулу, а из Тулы - в Москву.

Ну вот и надо - учат государственные мудрецы – признать и закрепить (по-научному, "институционализировать") то, что и так есть - утечку народа, оголение территории. Чего уж...
То есть что получается: 90% наших поселений - негодные, ненужные, достойные смерти. Когда-то были «неперспективные деревни», теперь - добрались до городов. И не просто до некоторых городов - практически до всех. Все оказались ненужными - девять из десяти. Какие уж тут электрички!

Марина Удачина, директор института инноваций, инфраструктуры и инвестиций (какое изумительно инновационное учреждение!), тогда успокаивала: "Развитие агломераций - естественный процесс во всём мире".

Когда говорят, что на малые города денег не хватит, и на электрички денег нет, молчаливо исходят из представления о государстве-собесе, который раздаёт клиентам нефтяные деньги. Этих денег больше стать не может, сами клиенты собеса ничего сделать не способны – таково молчаливое исходное предположение, на котором базируется наша государственная мысль. Для собеса действительно удобнее всех свезти в одно место. И чтоб их не очень много было, а то всем не достанется. Права, права была Маргарет Тэтчер: для обслуживания трубы нам и пятнадцати миллионов хватит. А уж пятидесяти – за глаза. При той системе, которая у нас сложилась, люди – лишние, ненужные, одна маета от них.

То есть что получается? Рыночная экономика и рыночные методы хозяйствования приводят у нас к тому, что всякая деятельность – бесполезна и невыгодна, а сам народ – лишний. Ненужный народ. Жизнь в стране – сворачивается.

Ну а раз так – может, поискать нам других оснований жизни, при которых она может развиваться, а не сворачиваться? Если рыночная экономика доводит нас до упадка, значит, надо поискать что-то иное?

А может, заодно и других руководителей поискать?

Знаете, что мне живо напоминают мне истории о глобальной невыгодности всех видов деятельности?

В одной московской буржуазной семье вырос сын. Никакой склонности ни к какой деятельности он не имел, но поскольку в приличном обществе принято, чтобы молодой человек имел какое-то занятие – ему покупали разные бизнесы, чтобы они ими управлял и считался бизнесменом. И за что он ни брался – всё выходило невыгодно: магазин – невыгодно, кафе – разорительно. После того, как он последовательно довёл несколько бизнесов до полного краха, мать, разумная женщина, сказала: «Отныне ты не будешь работать. Вообще. Никогда. Потому что чем больше ты занимаешься бизнесом, тем больше убытки. Хочешь – нанимайся на любую работу, но кому ты нужен? А так – сиди дома». Наши крупные начальники сильно напоминают этого молодого человека: у них тоже чем больше работают – тем больше убытки. Правда, в отличие от того парня они получают за свою деятельность гигантские зарплаты, которые из скромности даже не желают раскрывать, грозясь в случае чего… уволиться. И… и – ничего.

А жизнь продолжает свёртываться, вырождаться.

Что касается РЖД, то тут есть ещё один занятный поворот сюжета. Вот все рассуждают о развитии собственного сельского хозяйства, передового, то-се… Передовое сельское хозяйство должно быть специализированным – правда? Где-то пшеница хорошо родит, где-то овощи… Значит, надо эти самые сельхозпродукты возить туда-сюда. А у РЖД такие тарифы, что это … вы угадали: невыгодно! Помню, несколько лет назад мы хотели отправить зерно из Ростовской области в Петербург, и стОило это 2 000 руб. за тонну, при стоимости зерна 8 000, т.е. 25% от исходной стоимости. Это всё-таки европейская часть, а возьмите Сибирь – оттуда везти вообще нереально. Регионы хозяйственно замкнулись, словно при феодальной раздробленности. А вы говорите – глобализация! Нам бы внутри страны глобализироваться.

Говорят, у РЖД объективно такие издержки, и цены не могут быть ниже. Знаете, умелый управляющий тем и отличается от неумехи, что умеет влиять на объект своего управления, в том числе и на издержки. Издержки – ведь это не какая-то физическая константа, вроде скорости света, - на это тоже можно влиять. Каждая хозяйка знает: можно поесть в дорогом ресторане, можно в дешёвой забегаловке, а можно купить «куриный набор» и сварить дешёвую и сытную лапшу. Результат по сути один, а издержки – очень разные. И так в любом деле. Главное, нужен стимул к сокращению издержек. Но РЖД – монополист, к чему суетиться? Его положение – идеально: его не может победить в рыночной борьбе и выкинуть с рынка конкурент, поскольку конкурента нет. То есть со стороны стихии рынка он защищён. И стороны, так сказать, административно-командной системы – тоже вполне прикрыт. Железнодорожных начальников не могут объявить вредителями и врагами народа и отправить на Колыму. Не принято это сегодня. Все прелести капитализма и социализма в одном флаконе – но без их неприятностей. И кто в таких условиях будет напрягаться и сокращать издержки? Гораздо правильнее сокращать электрички. И их сократят, помяните моё слово. Попозже и потихоньку…